53. Под моей защитой

Ян

Юлиана дрожала. Она изо всех сил старалась держаться, сохранять лицо, как и подобает истинной леди, но я видел, каких усилий ей это стоило. Её взгляд был прикован к Мираю, который бережно вынес из сарая бесчувственное тело дамы Ноэр.

Вид измученной женщины, чьё запястье было стёрто в кровь кандалами, а лицо представляло собой маску страдания, потряс Юлиану до глубины души. В её глазах плескалась не только жалость, но и острое чувство вины, хотя виновата в этом была вовсе не она.

— Тише, — я осторожно коснулся её плеча, разворачивая к себе и закрывая собой страшную картину. — Не нужно смотреть.

— Это ужасно... — прошептала она, и по её щеке скатилась одинокая слеза. — Как они могли? Она ведь живой человек... Сильяна... Это всё она!

— Мы во всём разберёмся, — твёрдо пообещал я, стирая большим пальцем влагу с её бархатной кожи. — Обещаю тебе, каждый, кто причастен к этому, ответит по закону.

Я помог Юлиане подняться в экипаж, где Мирай уже уложил даму Ноэр на мягкие сиденья, подложив под голову свой свернутый плащ. Мия, бледная, но собранная, тут же принялась осматривать женщину, пытаясь привести её в чувство.

Убедившись, что они устроены, я захлопнул дверцу и повернулся к чиновнику Джану. Тот стоял, сгорбившись, и судорожно прижимал к груди свиток — тот самый кабальный договор. Его руки тряслись так сильно, что пергамент ходил ходуном.

— Отдайте, — я просто протянул руку, даже не повышая голоса.

Чиновник вздрогнул и торопливо, едва не выронив, вложил документ в мою ладонь.

— Г-глава... я надеюсь... мы уладили это недоразумение? — пролепетал он, заискивающе заглядывая мне в глаза. — Я ведь не знал... мне сказали...

Я смерил его взглядом, полным ледяного презрения. Его дочь, Минара, стояла чуть поодаль, нервно кусая губы и уже не решаясь строить мне глазки и вмешиваться в разговор.

— Не уладили, — отрезал я, сворачивая договор и убирая его во внутренний карман. — Ждите моих людей. И молитесь, чтобы женщина выжила.

Не удостоив его прощанием, я резко развернулся и направился к своему коню. Взлетел в седло, чувствуя, как ярость требует выхода, но сейчас было не время. Нужно доставить пострадавшую в безопасное место.

— В город! — скомандовал я Миру и, пришпорив коня, пустил его рядом с экипажем.

Обратный путь прошёл в напряжённом молчании. Мы гнали лошадей, понимая, что даме Ноэр нужна срочная помощь. Когда экипаж остановился у лавки тканей, я спешился и первым подошёл к дверце, помогая Юлиане выйти.

Она выглядела растерянной и не хотела отпускать мою руку.

— Ян... — в голосе любимой звучала мольба. — Куда вы её повезёте? Я даже не знаю, есть ли у неё дом.

— Не волнуйся, — кивнул я, сжимая нежную ладонь, чтобы передать часть своей уверенности. — Я забираю её к себе в поместье.

— К себе? — Юлиана удивлённо распахнула глаза.

— Ей окажут лучший уход. Там безопасно.

— Но это доставит тебе столько хлопот... — начала было она.

— Всё в порядке, — я посмотрел ей прямо в глаза, — я дал слово помочь. И сдержу его. Дама Ноэр будет под моей защитой. Я присмотрю за ней, обещаю. А сейчас тебе нужно остаться здесь. Твоё слишком длительное отсутствие может вызвать подозрения.

Она колебалась секунду, а затем кивнула, доверяя мне безоговорочно.

— Спасибо, — прошептала любимая. — Спасибо тебе за всё.

Мне стоило титанических усилий, чтобы не притянуть её к себе и не обнять прямо здесь, на улице. Но я лишь коротко кивнул, вскочил на коня и дал знак Миру трогаться.

Мы домчались до поместья в рекордное время. Едва экипаж въехал во двор, я спрыгнул на брусчатку, на ходу отдавая приказы слугам.

Мирай вынес даму Ноэр на руках. Она была пугающе неподвижна, её лицо казалось серым в свете дня.

Двери особняка распахнулись, и нам навстречу вышел отец. Увидев эту картину — меня, мрачнее тучи, и Мирая с окровавленной женщиной на руках, — он изменился в лице.

— Ян? — в его голосе звучала тревога. — Кто это? Что случилось?

— Помощь нужна. Срочно, — бросил я, не останавливаясь. — Мирай, неси её в гостевую комнату на первом этаже! Уолтер!

— Я здесь, молодой господин! — дворецкий возник словно из-под земли.

— Семейного лекаря. Немедленно!

В доме началась суета. Отец, несмотря на вопросы, не стал мешать, лишь давал короткие указания служанкам, чтобы те принесли тёплую воду и чистые простыни.

Когда даму Ноэр уложили в постель, она казалась ещё меньше и хрупче на фоне огромных подушек. Лекарь, к счастью, находился в поместье и прибыл почти мгновенно.

Я стоял у окна, скрестив руки на груди, и слышал, как за принесённой ширмой он осматривает пациентку. Мирай нервно мерил шагами коридор, а отец прислонился к косяку, хмуро наблюдая за происходящим.

Тишина нарушалась лишь тихим звяканьем инструментов и отрывистыми фразами лекаря.

— Ну? Как дела? — не выдержал я, когда он вышел из-за ширмы и начал вытирать руки полотенцем.

— Жить будет, — выдохнул лекарь, и я почувствовал, как с плеч свалился тяжкий груз. — Никаких серьёзных внутренних повреждений или переломов я не обнаружил. Но... — он покачал головой, бросив жалостливый взгляд на женщину. — Она крайне истощена. Организм обезвожен, на теле множество ушибов и ссадин, следы от кандалов будут заживать долго. Ей нужен покой, усиленное питание и хороший уход. Неделя, может две — и она встанет на ноги.

— Сделайте всё необходимое, — кивнул я. — Любые лекарства, всё, что потребуется.

— Разумеется, милорд. Я сейчас приготовлю мазь для ран и оставлю укрепляющую настойку.

Я посмотрел на измученное лицо дамы Ноэр.

— Спасибо, — произнёс я. — Но не убирайте свой саквояж далеко.

Лекарь удивлённо посмотрел на меня поверх очков.

— У кого-то ещё проблемы, милорд?

— Пока нет, — я повернулся к Мираю, в глазах которого читалась та же решимость, что и у меня. — Но нам нужно навестить ещё одного пациента.

— Ян? — отец сделал шаг вперёд. — Может, ты объяснишь мне уже наконец, что происходит?

— Есть ещё одно дело, которое не терпит отлагательств, — я сжал его плечо. — Прости, объясню всё позже. Лекарь Олвэн, прошу вас проследовать за мной. Нужно съездить к одному из стражей бюро.

Интуиция подсказывала мне, что там мы найдём подтверждение ещё одного преступления Туаро. И если я прав, то у меня в руках окажется оружие, которое нанесет по нему удар.