56. Смертный приговор

Поместье Туаро

— Вспоминай! — рёв Равьера Туаро, казалось, сотрясал стены кабинета, заставляя жалобно дребезжать дорогой хрусталь в серванте. — Вспоминай, щенок, что именно ты ему болтал?!

Министр правосудия схватил тяжёлое пресс-папье и с силой швырнул его в стену. Бронзовый предмет с грохотом врезался в дорогие обои всего в дюйме от головы Мэрвина. Тот инстинктивно вжался в кресло, закрывая голову руками, словно нашкодивший мальчишка, а не наследник великого рода.

За массивной дверью кабинета царила мёртвая тишина. Слуги, словно мыши, попрятались по норам, боясь издать лишний звук. В доме Туаро все знали: когда хозяин в ярости, лучше стать невидимым.

— Отец, я клянусь! — голос Мэрвина дрожал, срываясь на визг. В его глазах плескался животный страх, смешанный с полной растерянностью. — Лиарт ничего не знает! Мы просто пили и развлекались с девками в «Восточном очаровании», но я никогда... никогда не брал его с собой на... на те встречи!

— Ты идиот, Мэрвин! — Равьер подошёл к сыну вплотную, нависая над ним, как грозовая туча. — Самовлюблённый, беспечный кретин! Думаешь, Лиарт будет молчать, когда ему под ногти загоняют иглы?!

— Но он не знает! — взвыл младший Туаро. — Ему нечего рассказывать!

— Нечего?! — Равьер схватил сына за лацканы камзола и рывком дёрнул из кресла, встряхивая так, что у того клацнули зубы. — Мой человек в бюро доложил, что этот слизняк орал твоё имя на всю темницу! Он визжал, как резаная свинья, обвиняя тебя в изнасилованиях!

Лицо Мэрвина мгновенно побелело, став похожим на полотно.

— А ещё он сказал, что у него есть доказательства твоей вины!

— Это... это невозможно... — прошептал перепуганный Мэрвин пересохшими губами. — Лиарт врёт... он просто хочет спасти свою шкуру...

— Разумеется, хочет спасти свою шкуру! — старший Туаро с отвращением отшвырнул сына обратно в кресло. — И ради этого он утопит тебя! А вместе с тобой — и меня! Ты хоть понимаешь, что на кону?! Если младший Нортон получит официальные показания, если он притащит тебя в суд... Тебе конец! Всем нам конец!

Министр нервно зашагал по кабинету, сцепив руки за спиной. Ситуация выходила из-под контроля с катастрофической скоростью. Ян Нортон оказался не просто выскочкой, а опасным хищником, который вцепился в глотку мёртвой хваткой.

Нужно было действовать. Жестко. Радикально.

— Он не доживёт до суда, — прорычал Равьер, останавливаясь у окна. За стеклом сгущались сумерки, такие же чёрные, как и его мысли.

— Что? — Мэрвин поднял на отца непонимающий, испуганный взгляд.

— Лиарт, — Туаро-старший медленно повернулся к сыну, и на его губах заиграла жестокая улыбка. — Он слишком много болтает. А мертвецы, как известно, хранят молчание лучше всех.

— Ты... ты хочешь убить… — Мэрвин сглотнул, его глаза округлились от ужаса и осознания. — Прямо… в темнице бюро?

— Именно там, — кивнул Равьер, чувствуя прилив холодного, расчётливого удовлетворения. — И знаешь почему? Потому что это решит сразу две наши проблемы.

Министр подошёл к столу, решительным движением достал небольшой клочок пергамента и перо.

— Первая проблема — твой длинный язык и трусость твоего дружка. Нет Лиарта — нет главного свидетеля. Нет обвинений. Дело развалится, не успев начаться.

Перо зловеще заскрипело по бумаге, выводя инструкции.

— А вторая проблема... — Равьер поднял тяжёлый взгляд на сына, и в его глазах заплясали дьявольские огоньки. — Это Ян Нортон.

— Нортон? — переспросил Мэрвин.

— Именно. Кто отвечает за безопасность заключённого? Глава бюро. Если важный свидетель, сын министра, погибнет прямо в камере, под носом у Нортона... Это будет скандал невероятного масштаба. Его обвинят в халатности, в некомпетентности... А может, и в пособничестве убийству, чтобы скрыть, что он пытал невиновного. Его карьера будет уничтожена, а имя втоптано в грязь.

Мэрвин, наконец осознав всю гениальность и жестокость плана, начал медленно улыбаться. Страх в его глазах сменился злорадством.

— Но кто это сделает?

— Профессионалы. Мои «тени» справятся с этим чисто и быстро. А поможет им в этом тот, кто работает бок о бок с выскочкой Нортоном.

Министр подошёл к специальной клетке, стоявшей в углу кабинета. Там сидел чёрный ворон — умная птица, обученная находить того, кому нужно передать срочное послание.

Ловко привязав его к лапе птицы, министр распахнул окно.

— Лети, — скомандовал он, подбрасывая ворона в воздух. — И принеси нам победу.

В письме было всего несколько строк, но для Равьера они весили больше, чем всё золото в его сокровищнице:

«Насколько мне известно, сегодня ночью у тебя дежурство в блоке особого задержания. В три часа ночи открой служебный вход с северной стороны. Впусти моих людей и не мешай им. Когда начнется паника — скажешь, что уснул и никого не видел. Не забывай, кому ты обязан тем, что твоя мать до сих пор дышит».

Равьер Туаро смотрел, как чёрная точка растворяется в ночном небе, и чувствовал, как напряжение отпускает его.

Завтра утром Квинсберг проснётся от новости, которая потрясёт всех. Лиарт умрёт, Мэрвин будет спасён, а Ян Нортон... этот ублюдок пожалеет, что вообще родился на свет.