63. Страшная правда

Юлиана

Колеса экипажа мерно стучали по брусчатке, отсчитывая минуты до прибытия в лавку тканей, но этот звук напоминал мне удары молотка, забивающего гвозди в крышку гроба.

Я смотрела в окно, не замечая ни прохожих, ни ярких вывесок. Внутри всё сжалось в тугой, пульсирующий ком тревоги, который мешал дышать.

Ракель.

Её внезапное «смирение», эта идеальная уборка в комнате, кротость перед бабушкой... Всё это было фальшью, приторной и ядовитой. Я чувствовала это кожей, как чувствует зверь приближение бури. Моя сестра не просто затихла — она затаилась, чтобы ударить в самый неожиданный момент. И я знала, куда будет направлен этот удар.

«Неужели всё повторится?» — эта мысль билась в голове испуганной птицей.

В прошлой жизни именно с такого затишья начался мой кошмар. Сначала улыбки, потом мнимая забота, а затем... темнота и холодные руки Мэрвина на моем теле.

Меня бросило в дрожь. Я до боли сжала пальцы, пытаясь отогнать фантомное ощущение его прикосновений, но липкий страх и отвращение уже поползли по позвоночнику.

— Госпожа... — тихий голос Мии вырвал меня из оцепенения.

Я резко повернулась к ней, и в моих глазах, должно быть, отразился весь тот ужас, что пыталась скрыть. Моя верная камеристка смотрела на меня с такой болью и страхом, что мне стало не по себе. Она видела моё состояние. Она единственная знала, через какой ад я прошла, и сейчас понимала: петля снова затягивается.

Мия, нарушая все правила этикета, пересела с соседнего сиденья поближе ко мне и накрыла мою ледяную ладонь своей.

— Госпожа, прошу вас, — прошептала она. — Расскажите ему. Расскажите лорду Нортону правду.

— О чём ты? — я попыталась отвести взгляд, чувствуя, как паника подступает к горлу.

— Обо всём! О том, что случилось с вами в прошлом. О… Туаро.

— Нет, — я медленно вытянула свою руку из её ладоней. — Ян решит, что я чокнутая. Представь: прихожу к нему, к человеку логики и фактов, и заявляю: «Я прыгнула во времени, где меня насильно обесчестили, а тебя сослали на границу». После этого он отправит меня в лечебницу для душевнобольных без раздумий.

— Не отправит! — горячо возразила Мия. — Он любит вас! И у нас есть доказательства! Браслет! Вы ведь знали, что Ракель попытается вас подставить с кражей. Вы предсказали это! Я подтвержу каждое ваше слово!

Я замолчала, кусая губу до крови. Страх отвержения сковывал сердце ледяными тисками. Ян только полюбил меня... Начал доверять… Если я обрушу на него этот безумный рассказ, не оттолкнёт ли это его? Не увидит ли он во мне не любимую женщину, а сумасшедшую? Потерять его сейчас, когда счастье так близко, страшнее смерти.

— Сама с этим разберусь, — упрямо мотнула я головой, хотя голос предательски дрогнул. — Я стала сильнее, Мия. Уже не та наивная дурочка, которую можно обмануть и запугать. Знаю ходы Мэрвина и Ракель наперёд.

— Но вы не всесильны! — в голосе Мии зазвучали слёзы. — Вдруг что-то изменится? Я не хочу, чтобы вы снова попали в лапы чудовища!

Её слова ударили в самое больное место.

Разве я этого хотела? Мне было бы гораздо спокойнее, знай Ян о том, что готовит для меня моя старшая сестра и Мэрвин Туаро. Два бездушных монстра!

«А если у меня не получится? — эта мысль пронзила острой иглой. — Если Мэрвин и Ракель придумают что-то другое?»

Леденящие душу мурашки пробежали с головы до ног. Я не хотела… Не хотела возвращаться в тот ужас. В тот ад, в котором мечтала о смерти.

Внутренности скручивало от волнения и тревоги.

«Ракель с Мэрвином заодно. А я одна. Рассказать Яну или промолчать? Довериться ему?»

Экипаж остановился у лавки, а я так и не определилась с ответом.

В помещении пахло лавандой, но мне этот запах казался удушливым. Люсия приветливо улыбнулась, но я лишь коротко кивнула и прошла к прилавку.

Руки дрожали, когда я перебирала образцы тканей. Нервы были на пределе.

Прошло не больше пятнадцати минут, когда колокольчик над дверью звякнул. Я вздрогнула так сильно, что уронила рулон бархата. Подняла голову, замирая от вида Яна.

Он вошёл стремительно, но в его движениях не было привычной уверенности. Глава бюро расследований был напряжён. Его волосы слегка растрепались, а в глазах плескалась неприкрытая тревога.

Мои мысли метнулись к даме Ноэр, а следом — к худшим сценариям.

Я тут же бросилась к Яну.

— Что случилось? Дама Ноэр... она жива? С ней всё в порядке?

Он поймал мои руки и начал осторожно поглаживать пальцами ладони, заглядывая мне в глаза с беспокойством, от которого перехватило дыхание.

— Она жива, — выдохнул Ян, выдавив из себя улыбку. — Лекарь Олвэн говорит, что дама Ноэр скоро восстановится, хотя... ей пришлось пережить настоящий ад.

— Скоро восстановится... — выдохнула я, чувствуя, как ноги становятся ватными. — Это хорошо. Но… — я внимательно посмотрела ему в глаза, — есть что-то ещё, да? Что-то плохое. Я вижу, — добавила следом. — Чувствую.

Ян посмотрел с мукой. Ему явно было тяжело говорить, он боялся ранить меня, боялся увидеть мою боль. Я видела, как он борется с желанием уберечь от чего-то страшного.

— Не молчи, прошу тебя, — попросила я шёпотом, умоляя взглядом ничего от меня не утаивать..

— Я говорил с ней, — его голос слегка дрогнул. — То, что она рассказала... как оказалась у чиновника Джана... Это не было её решением. Твой дядя и его супруга... — он запнулся, сжал мои ладони крепче и, наконец, выпалил, глядя на меня с виной, будто это он совершил преступление: — Они заставили её. Сильяна обвинила даму Ноэр в воровстве, когда та поймала твою тётю на махинациях. А Рэдмунд... он поставил её перед выбором: плаха или кабальный договор. Они фактически продали её в рабство, Юлиана. Продали живого человека, чтобы скрыть свои грехи.

Ян замер, вглядываясь в моё лицо, ожидая, наверное, истерики, слёз или обморока. Он был готов подхватить меня, утешить.

Но я не плакала. Слёз не было. Был только холод, который сковал сердце, и ярость, горячая и острая, как клинок.

— Твари... — прошипела я, пытаясь успокоиться. — Какие же они твари...

— Юлиана? — Ян опешил, его брови поползли вверх.

— Я знала, что они алчные и подлые, но это... — я горько усмехнулась, чувствуя, как внутри всё клокочет. — Обречь верного человека на пытки и медленную смерть ради спасения собственной шкуры? Впрочем, чего я ожидала? Яблоко от яблони... Ракель выросла достойной дочерью своих родителей. Такая же мерзкая и бездушная...

Я осеклась, заметив удивлённый взгляд Яна. Он не ожидал увидеть во мне столько злости и жёсткости. Но сейчас мне было всё равно. Маски сброшены. — Они должны ответить за это, — твёрдо сказала я. — Все они.

Ян кивнул, всё ещё изучая меня взглядом, в котором смешались восхищение и тревога.

— Дама Ноэр готова свидетельствовать, — кивнула он. — У нас есть её показания.

— Хорошо, — я посмотрела ему прямо в глаза. Интуиция кричала, что нужно спросить. Сейчас. — Позволь мне вопрос.

Ян кивнул.

— В прошлый раз, в бюро, я слышала, что кто-то изанасиловал девушек…

Любимый нахмурился и попытался отстраниться, закрыться своей привычной броней "защитника", но я видела, как тяжело ему это даётся.

— Не беспокойся об этом, — мотнул он головой. — Это служебные дела. Тебе не стоит забивать этим свою прелестную головку. Там грязь, кровь... Не хочу, чтобы этот мрак касался тебя.

«Но он уже касался меня в прошлом! Я хотела умереть после всего случившегося!»

Ян отмалчивался. Как и в прошлом, он не желал со мной разговаривать о своих рабочих моментах, вот только я не была с этим согласна. Интуиция вопила на все лады, что стоит затронуть эту тему. Покопаться в ней. Ведь я и сама прошла через тот ужас, в который беззащитные девушки окунулись с головой.

«Вдруг эти изнасилования тоже рук Мэрвина? — эта мысль пульсировала в голове на грани боли. — Узнать! Я должна обязательно обо всём узнать!»

Раньше я бы не стала давить на Яна. Настаивать на своём, вот внутренняя Юлиана поменялась. Стала совершенно другой.

«Моё будущее в моих руках, и я должна защищать его чего бы мне это ни стоило!»

— Ты ищешь того, кто это сделал? — упрямо стояла я на своём, не желая отступать.

— Это опасная тема, — ответил он. — Подозреваемый… не так прост.

— У него есть влияние? — я продолжала выуживать информацию по капле.

Было видно, что Яну не нравится этот разговор.

— Есть, — наконец выдавил он неохотно, словно каждое слово причиняло ему физическую боль. — Это влиятельный аристократ. Улик пока мало, но косвенные доказательства указывают на него. Он... выбирает определённый типаж, — Ян посмотрел на меня с такой тоской и страхом, что едва не подкосились ноги.

— Темноволосых девушек? — сорвалось с моих губ прежде, чем я поняла, что ляпнула.

По глазам Яна сразу стало понятно, что я попала в цель. Столько эмоций в них проскочило за одно мгновение.

— Ты об этом тоже в бюро услышала? — нахмурился он, только подтверждая мои догадки, от которых сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле.

— А подозреваемый… — дышать становилось трудно, но я держала себя в руках, — случайно не Мэрвин Туаро?

Время замедлилось, превращаясь в тягучий кисель.

Ян опешил. Его глаза сузились, наливаясь тревогой и волнением.

— Почему... — он запнулся, притягивая меня ближе к себе, словно желая убедиться, что я здесь, живая. — Почему ты так решила? Он угрожал тебе? Скажи мне!

Я смотрела на мужчину, которого любила больше жизни. В его взгляде читался дикий страх за меня. Осознание пришло мгновенно — Мия была права. Тайны могут нас погубить. Вновь разлучить и обречь на нестерпимую боль, причем как душевную так и физическую. Если сейчас я промолчу, если снова спрячусь за маской неведения, Мэрвин может победить. Я должна сказать. Должна признать этот ужас вслух.

Собрав всю свою волю в кулак, пыталась храбриться, ведь понимала, что после сказанного мной последствия могут быть печальными.

Я набрала в грудь воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду.

— Туаро туманил им разум перед тем, как надругаться? — спросила я тихо, чувствуя шум в ушах от переизбытка эмоций.

— Откуда ты…

— Откуда я знаю? — на моих губах растянулась горькая улыбка. — Потому что он... — мой голос дрогнул, горло перехватило спазмом, но я заставила себя договорить, глядя прямо в медовые глаза Яна, в которых начало зарождаться осознание ужаса. — Потому что он поступил так же со мной…