70. Улыбка змеи

Юлиана

Ночь опустилась на поместье тяжёлым бархатным пологом, но сон бежал от меня, как испуганный зверь. Я лежала в постели, глядя в потолок, где в свете одинокой свечи плясали причудливые тени. Каждая из них казалась мне предзнаменованием беды.

В углу комнаты, с тревогой на лице, сидела Мия. Она тоже не спала. Я слышала её прерывистое дыхание, видела, как блестят глаза в полумраке.

— Госпожа... — её голос дрожал. — Попробуйте немного поспать. Вам нужны силы.

— Я не могу, — прошептала едва слышно, комкая одеяло. — Стоит закрыть глаза, как вижу его лицо. Вижу эту чайную... Вижу, как захлопывается ловушка.

Мия встала и подошла ко мне. Её руки тряслись, но она всё же нашла в себе силы поправить мне подушку и коснуться моего лба прохладной ладонью.

— Лорд Нортон не допустит этого, — проговорила она, но в её голосе слышалась паника, которую скрыть не получалось. — Он обещал. Он и его люди... они будут там.

— Я верю ему, — выдохнула я, накрывая её руку своей. — Всем сердцем верю. Но... страх не слушает доводов рассудка. Я так боюсь, Мия. Боюсь вернуться в тот ад, из которого выбралась. Боюсь, что если что-то пойдёт не так, снова стану беспомощной куклой в руках Мэрвина.

Мы сидели так, две испуганные души, держась друг за друга. Время текло густой, вязкой смолой. Лишь под утро, когда небо за окном начало сереть, усталость взяла своё. Я провалилась в беспокойное забытье прямо в одежде, а Мия задремала в кресле, уронив голову на грудь.

Пробуждение было резким, словно удар. Я открыла глаза, и сердце тут же зашлось в бешеном ритме. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы, не принёс радости. Он лишь высветил неизбежность наступающего дня.

Тревога навалилась мгновенно, стоило разуму проясниться. Она туманила мысли, сдавливала горло невидимой удавкой. Мне казалось, что воздух в комнате стал плотным и тяжёлым.

— Госпожа? — Мия встрепенулась в кресле, протирая глаза. — Уже утро…

— Да, — хрипло ответила я, садясь на кровати. — Пора.

Завтрак проходил в атмосфере искусного фарса. Бабушка сидела во главе стола, сияя, как начищенный медный таз. Она переводила умилённый взгляд с меня на Ракель, явно наслаждаясь нашей "идиллией".

— Как же я рада видеть вас вместе, девочки мои, — ворковала она, намазывая джем на тост. — Мир в семье — это самое главное благословение.

Отец, что сидел рядом с ней, не проронил ни слова, но я знала, какие мысли бродят в его голове. Подозрения. Он постоянно поглядывал на Ракель, которая играла свою роль безупречно. Сегодня она была само воплощение заботы и скромности.

— Ты права, бабушка, — прощебетала сестрица, беря заварочный чайник. — Юлиана, дорогая, тебе подлить чаю? Это твой любимый, с жасмином.

Она потянулась ко мне, и её шёлковый рукав скользнул по столу. На лице Ракель застыла приторно-сладкая улыбка, но в глазах... в глазах я видела холодный расчёт.

— Спасибо, сестра, — я заставила себя улыбнуться в ответ, чувствуя, как внутри всё клокочет от омерзения.

Смотрела, как она наливает янтарную жидкость в мою чашку, и хотелось выплеснуть этот кипяток ей в лицо. Двуличная мерзавка. Она улыбается мне, подкладывает лучшие булочки, а сама мысленно уже толкнула меня в лапы Мэрвина, представляя, как я буду унижена и сломлена.

— Много не ешь, — улыбнулась она, — иначе не сможешь попробовать пирожные в чайной, — заботливо произнесла Ракель. — В "Золотом лотосе" мы закажем самые изысканные сладости.

"Чтобы подсластить ядовитую пилюлю?" — подумала я зло, но вслух сказала лишь:

— Не терпится попробовать.

Когда завтрак закончился, и мы направились к выходу, я чувствовала, как напряжение нарастает с каждым шагом. Мия семенила за нами, неся мой веер. Её присутствие немного успокаивало, давало ощущение тыла.

Но у дверей, когда лакей уже распахнул перед нами створки экипажа, Ракель внезапно остановилась и обернулась.

— О, Мия, — её голос звучал мягко, но в нём проскользнули стальные нотки. — Тебе не нужно ехать с нами.

Я замерла. Мия испуганно округлила глаза.

— Но... госпожа Ракель, я всегда сопровождаю леди Юлиану... — начала было она.

— Сегодня особенный день, — перебила её сестра, и губы мерзавки растянулись в улыбке, больше похожей на оскал. — Мы с Юлианой хотим побыть вдвоём. Посекретничать, как в старые добрые времена, без лишних ушей. Правда, сестрёнка?

Я хотела возразить. Я отчаянно хотела, чтобы Мия была рядом. С ней мне гораздо спокойнее. Но я увидела взгляд Ракель — цепкий, проверяющий. Если сейчас начну настаивать, она может заподозрить неладное. Может отменить всё или изменить план.

Я не могла рисковать. Капкан должен захлопнуться.

— Да, — выдавила из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Останься дома, Мия. Отдохни сегодня.

Служанка побледнела, но покорно склонила голову. В её глазах я прочла немой крик: "Будьте осторожны!"

Ракель просияла. Она подхватила меня под руку, словно лучшую подругу, и потянула к ожидающему экипажу.

— Я так рада, что ты меня понимаешь! — щебетала она, пока лакей помогал нам забраться внутрь. — И так счастлива, что ты меня простила! Сегодня хочу уделить внимание тебе одной, и никому более. Только мы вдвоём, сестрёнка.

Ложь лилась из её рта сладким сиропом, от которого начинало тошнить.

— Я тоже рада, — ответила я, глядя в её лживые глаза. — Этот день мы запомним надолго.

Дверца экипажа захлопнулась, отрезая нас от внешнего мира. Городская карета тронулась, увозя меня навстречу судьбе, и я молилась всем богам, чтобы эта судьба была ко мне благосклонна.