Глава 13

г. Курмыш

Алёна сидела в горнице и рядом с ней сидели Олена, Инес и Нува. На полу играли Анфиса и Юрий. Вроде бы всё хорошо, но все ждали возвращения Дмитрия, без которого Курмыш был не таким «ярким».

— Алёнка! Ты где⁈

Все четверо женщин подняли головы, и Алёна буквально замерла, не веря своим ушам.

— Ярослав? — удивлённо переспросила она, поднимаясь со стула.

Алёна едва успела отложить вышивку, как на лестнице послышались торопливые шаги. Дверь отворилась, и на пороге возник Ярослав.

Стоило ему увидеть сестру, как он радостно улыбнулся.

— Сестрёнка! — воскликнул он, делая шаг в горницу и сбрасывая на ходу перевязь с тяжёлой саблей.

Алёна вскочила с места и бросилась ему на шею. Ярослав крепко обнял её, прижимая к груди.

— Господи, как я соскучился! — сказал он, рассматривая Алёну. — Ты как? Всё хорошо? — он знал, что она и Дмитрий ждут ребёнка, но срок был ещё маленьким и под несколькими юбками не было видно живота.

— Всё отлично, — смахивая слёзы ответила она. — А ты что здесь делаешь? Мы же думали, ты с Дмитрием в Новгороде!

— Был, — кивнул он. — Провожал татар до Большой Орды. Вернулся раньше Димы и решил, что просто обязан навестить тебя.

Олена, Инес и Нува уже давно поднялись со своих мест и, поклонившись, ждали разрешения сесть назад. Ярослав окинул их беглым взглядом, задержавшись на Нуве чуть дольше, чем следовало. Потом княжич Бледный сделал жест рукой, и девушки уселись на свои места.

Пока брат с сестрой радостно перекидывались первыми, сбивчивыми вопросами о здоровье, Нува плавно поднялась с табурета. Она опустила голову, и быстрым шагом обогнула стоящих посреди комнаты родственников.

— Приготовлю господину покушать, — успела сказать она перед тем как исчезнуть за дверью.

Ярослав осекся на полуслове. Его взгляд невольно метнулся вслед за исчезнувшей служанкой, а улыбка на мгновение померкла.

— Братец, смотри, — показала Алёна на мальчика, — мы назвали его Юрием. Не хочешь познакомиться? — с кем, Алёна не стала говорить. Правду о том, кто отец Юрия знали все в комнате.

В комнате повисла тишина.

— Нет, Алёнушка, — покачал головой Ярослав. — Не сегодня.

Алёна долго смотрела на него.

— Как скажешь, Ярик, — ответила она. — Настаивать не буду, но, как видишь, он ни в чём не нуждается. Сыт, тепло одет и оберегаем любовью сразу четырех женщин, — показала она на подруг.

В этот момент Инес многозначительно кашлянула. Поднявшись, она подхватила Юрия, кивнула Олене, и та взяла Анфису. Поклонившись, они вышли из горницы.

Оставшись наедине, брат с сестрой уселись за широкий стол. Вскоре Нува принесла глиняный кувшин с холодным квасом и накрыла на стол. Когда Ярослав утолил первый голод, начал рассказывать о походе на Новгород.

— Твой муж там наделал дел, — начал он. — Если честно, я не ожидал, что всё так быстро закончится. Город взяли за три дня. Три дня, Алёнка!

Он махал руками, показывая, как именно били пушки, как крошились древние стены, и как я строил местных надменных бояр. Алёна слушала, затаив дыхание, когда речь шла о сражениях на баррикадах.

— Пушки Димы просто разнесли стены, — продолжал он. — А про-то, как мы в главном сражении разбили вражеское войско, в котором были ливонские рыцари, вообще молчу… — Он усмехнулся. — Плохо им было.

— А как Дима? — спросила она. — Почему ты о нём ничего не рассказываешь? Он в порядке?

— В полном, — заверил её Ярослав, не собираясь в её положении волновать сестру. — Отец, к слову, вообще без единой царапины все сражения прошёл.

— Батюшка, — с любовью в голосе произнесла Алена. — Как он?

— Домой хочет. — Ярослав немного сник. — Честно, он ждал, что его на Новгород поставят, а получилось, что город Пронскому достался.

— Расстроился?

— Ммм, не сильно, — ответил Ярослав. — Великий Новгород сложный город. Люди там другие, по-иному мыслят. Хотя и возможности там совершенно другие.

— Ясно, — сказала Алена и тут же спросила. — А Мария Борисовна, тоже участвовала в походе.

— Нет, конечно! — с возмущением сказал Ярослав. — Она прибыла после того, как город был взят. Не женское это дело на войне быть и, к слову, её в первую же ночь ранили.

Алёна побледнела.

— Что⁈

— Спокойно, — поднял руку Ярослав. — Дима всё уладил. Она ранена была, но он спас её. Вытащил арбалетный болт, зашил, вылечил. Она живая-здоровая, уже на ногах.

Алёна молчала, переваривая услышанное.

— Он был рядом с ней, когда это случилось? — спросила она.

Ярослав замялся.

— Ну… — он замолчал, видимо понимая, что поднял не ту тему. — Да, но там многие были. Рынд убили и, если бы не его вмешательство, быть беде.

Алёна настороженно кивнула.

Ярослав принялся рассказывать дальше. О битве, о переговорах с татарами, о том, как я чуть не поссорился с ливонскими рыцарями. Он говорил живо, с шутками, пытаясь развеселить сестру.

Они ещё немного посидели за столом, обсуждая разные мелочи. Ярослав расспрашивал Алёну о Курмыше, о производстве, о том, как идут дела.

А ближе к вечеру Ярослав отправился в натопленную для него баню.

Ярослав прогостил в Курмыше ровно два дня. Выспался в чистой постели, отъелся с дороги, вдоволь наговорился с сестрой, старательно избегая той части дома, где находилась Нува с ребёнком.

На третий день, ранним утром, он собрался в дорогу. Алёна вышла провожать его.

— Ну, я поехал, — сказал он. — Передавай Диме привет, когда он вернётся.

— Передам, — кивнула Алёна.

Ярослав наклонился, поцеловал её в лоб.

— Береги себя, сестрёнка, — прошептал он.

Она кивнула.

Когда Ярослав уехал, к ней подошла Нува, держа Юрия на руках.

— Ты сильно расстроилась? — спросила Алёна у Нувы.

— Нет. Мой сын вырастит сильным воином. И тогда Ярослав признает его.

Ливонский орден,

город Рига,

замок магистров Ливонского ордена

Иоганн Вольтус фон Херзе, ландмейстер Ливонского ордена, сидел за столом и ощущал, как последние крохи терпения медленно, но верно утекают сквозь пальцы.

Только что закрылась дверь за спинами ганзейских купцов. Он был разгневан тем, что получил очередной отказ в займе.

— Вынужден повторить, ваша милость, — пронеслись в голове эти слова, — Любек и Ревель не могут одобрить этот заём. Риски слишком велики.

Вот только он не мог понять, почему они направили посла, если всё равно ответили отказом. Могли же ответить письмом…

— «Что я упускаю?» — думал фон Херзе.

Ему было пятьдесят два года, но последние месяцы состарили его лет на десять.

— Риски? — прошептал он в пустоту кабинета. — Орден защищает ваши торговые пути от схизматиков!

Но купцы были непреклонны.

— Именно выкуп за рыцарей и тревожит наших магистратов, — парировали они. — Мы торгуем, а не вкладываем серебро в проигранные битвы.

Выкуп за братьев-рыцарей, захваченных в плен под Новгородом, обошёлся в огромную сумму. Пять тысяч рублей серебром. Первую долю они заплатили, а вторую предстоит отдать уже через два месяца, в Москву.

Деньги пока были, но богатый на ресурсы Великий Новгород теперь принадлежал Москве, и вскоре это скажется на их доходах. Пушнина, соль, зерно пенька… всё это они покупали на Руси и продавали в Европе. А теперь…

Дела Ордена шли из рук вон плохо.

А всё началось с того, что Ливонский орден в 1435 году потерпел поражение в битве под Вилькомиром. Для понимания, в конфедерацию, помимо Ордена, входили Рижское архиепископство, епископства Дерптское, Эзель-Викское, Ревельское, Курляндское, а также ливонские города и сословия. Но в настоящее время единства в политической линии у участников конфедерации не было. Одни стремились к союзу с германскими князьями, другие — к союзу с Литовским княжеством, третьи — со Швецией. Это сильно ослабляло централизованное управление.

Так ещё пала Византийская империя, и привычный мир затрещал по швам.

Вера в их дело сильно упала.

Так ещё Московия подмяла под себя Новгород и вплотную придвинулась к границам Ливонии.

В памяти вспыхнул позор на реке Шелони. Цвет ливонского рыцарства был разбит пушками!

— КУР-ВА! — выругался ландмейстер. — Откуда у этих варваров появились пушки? КТО ИХ НАУЧИЛ ЛИТЬ ИХ?

Двадцать семь рыцарей в плену. Сотни погибших, а репутация… помахала ручкой и отправилась в преисподнюю.

Он знал, что ситуация критическая. Если не найти деньги на второй транш выкупа, пленные братья так и останутся гнить в темницах. А это окончательно добьёт и без того пошатнувшийся авторитет Ордена.

Он прокрутил в голове варианты, но ни один не подходил, и это не давало ему покоя.

Вдруг в дверь постучали.

Иоганн налил себе вина и посмотрел на дверь.

— Войдите, — крикнул он.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась фигура его оруженосца. Юноша восемнадцати лет, с длинными волосами, собранными в хвост на затылке. Звали его Дитрих фон Тизенгаузен. Парнишка происходил из некогда знатного, но ныне совершенно разорившегося остзейского рода. Отец его погиб два года назад в стычке с литовцами, оставив семью без гроша. Мать умерла ещё раньше от чахотки. В былые времена ландмейстер никогда бы не взял в личные слуги мальчика, чей отец не мог позволить себе даже приличной кольчуги. Но теперь… после Шелони выбирать не приходилось. Ордену нужно было в кратчайшие сроки восстановить потери и желательно делать это из людей благородных кровей.

И Иоганн взял его не из благородства. Просто мальчишка оказался толковым и не лез куда не следует.

— Что там ещё? — устало спросил Иоганн.

Дитрих нервно сглотнул.

— Мой господин, к вам проситель.

Иоганн нахмурился, не желая никого видеть.

— Кто такой?

— Он назвался Нильсом Вассой, господин, — ответил Дитрих.

Иоганн напрягся. Этого имени он не слышал уже несколько месяцев. С тех самых пор, как новгородская миссия провалилась, Васса бесследно исчез. Поговаривали, что его убили в Новгороде. Кто‑то утверждал, что он сбежал в Литву.

— Впусти его, — произнёс Иоганн.

Дитрих кивнул и вышел.

Иоганн поднялся из‑за стола и прошёлся по кабинету. Остановился у окна, глядя на внутренний двор замка. Там сновали слуги, тащили мешки с зерном, чинили повозку.

Вскоре послышался стук в дверь, и Иоганн разрешил войти.

— Ландмейстер, — произнёс Васса с лёгким акцентом. — Благодарю за приём.

Иоганн молча кивнул Дитриху, и оруженосец вышел, прикрыв за собой дверь.

— Так понимаю, твой король тоже недоволен новым соседом? — спросил ландмейстер.

— Всё верно, — ответил Васса. — Я могу присесть? — посмотрел он на стул.

— Да, — ответил ландмейстер.

Васса уселся и, положив руки на стол, продолжил.

— Мы понимаем ваше недовольство, господин ландмейстер. Действительно, дела пошли не так, как планировалось. И я пришёл, чтобы предложить выход.

Иоганн усмехнулся.

— Выход? Я только что потерял пять сотен рыцарей! Всё закончилось позором, кровью и долгами, которые мне теперь нечем платить.

— Я слышал, что Ганза отказала вам в займе, — произнёс он. — Неужели дела настолько плохи?

Иоганн напрягся, не хватало ему ещё войны с королевством Швеции. Сейчас он просто её не выдержит. Он быстро проанализировал слова Вассы, понял, что тогда бы ближник короля не пришёл к нему.

— Откуда ты это знаешь?

Васса обернулся к нему и в его взгляде читалась неприкрытая насмешка.

— У меня свои источники, господин ландмейстер. И они довольно хорошо информированы.

Иоганн сжал кулаки.

— Говори уже, зачем пришёл, — с нетерпением произнёс ландмейстер. — И не трать моё время.

Васса кивнул.

— Я пришёл с предложением. Москва усилилась. Новгород пал. Московия теперь граничит с вашими и нашими землями. И это создаёт для нас угрозу.

— Спасибо, что просветил, — сказал Иоганн.

Васса проигнорировал сарказм.

— Но есть способ вернуть всё на места свои. Более того, есть способ не только защититься, но и ослабить Московию настолько, что она перестанет быть проблемой на ближайшие десятилетия.

Иоганн прищурился.

— Слушаю.

Васса сделал шаг назад, сложил руки за спиной.

— Иван умер. Наследник малолетка. Регентом стала Мария Борисовна, женщина из Твери. Она умна, но у неё нет той железной хватки, что была у её покойного мужа. Бояре грызутся за власть. Церковь играет в свои игры. Казна истощена войной. А на юге поднимается Большая Орда.

— Нильс не пори горячку! Её армия взяла Великий Новгород за три дня! Казна? — он скривился. — Ты хотя бы немного представляешь, насколько богат был Новгород? Сколько серебра Мария вывезла оттуда? Бояре? Слаба? Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? А ещё этот Строганов? Кто, курва, он такой? Ублюдок вылез из ниоткуда и уже одержал три блестящих победы. Одну на Девичьем поле, вторую на Шелони, а третью — взяв Новгород. — Ландмейстер тяжело вздохнул. — Вот и получается, что из всего, что ты мне сказал, только одно правдиво. На юге их границ стоит Большая Орда. А вот куда она подымается — большой вопрос, ведь Московия платит им дань. И… — сделал он паузу. — Хорошую дань.

— Ну что ж… вижу вы, ландмейстер, тоже внимательно следите за тем, что творится на востоке от вас.

— Хватит лести, Нильс, что ты предлагаешь? Мне уже начинает надоедать этот разговор.

— Хан Ахмат собирает силы. Он планирует большой поход на Москву. Цель — восстановить власть Орды над русскими землями. И поставить Московию на колени. Но самое главное, захватить мастеров, что льют новые орудия для Москвы.

— Я бы тоже хотел получить этих мастеров, — сказал ландмейстер.

— Как и все, — тут же сказал Нильс.

— И что ты предлагаешь? — спросил Иоганн. — Чтобы мы снова полезли в эту кашу? Чтобы снова потеряли людей и деньги?

Васса покачал головой.

— Нет. Я предлагаю другое. Я предлагаю поддержать Ахмата. Но не войсками.

Иоганн нахмурился.

— Объясни.

Васса достал из-за пазухи свёрнутый пергамент и развернул его на столе. Иоганн подошёл ближе, вгляделся.

На пергаменте была карта. Грубая, нарисованная углём, но достаточно детальная. Московские земли, Новгород, Тверь, Рязань. И на юге — огромное пятно, обозначающее Большую Орду.

— Ахмат готовится к походу, — произнёс Васса, указывая пальцем на карту. — Но ему нужны деньги. Он должен содержать огромную армию, платить своим мурзам, закупать оружие и провиант, и он готов взять займ.

Иоганн усмехнулся.

— Займ? У нас? У Ордена, у которого у самого денег нет?

Васса покачал головой.

— Не у Ордена. У Ганзы… но при вашем посредничестве.

Иоганн прищурился.

— Что?

Васса выпрямился, посмотрел ему в глаза.

— Ганза не даст кредит Ордену. Это факт. Но Ганза с радостью даст кредит Ахмату. Потому что Ахмат — это огромный рынок. Это торговые пути через степь в Кафу и это возможность наживы, которая перевесит все риски.

Иоганн медленно опустился обратно в кресло.

— Продолжай.

Васса склонился над картой.

— Вы становитесь посредником. Вы и я убеждаем Ганзу, что Ахмат надёжный партнёр. Что его поход на Москву перспективен. Что он разгромит Московию и восстановит власть Орды. А Ганза получит эксклюзивные права на торговлю в его землях.

— И что с этого получу я?

Васса усмехнулся.

— Когда Москва ослабнет, мой король готов поделить между нами Новгородские земли.

Иоганн молчал. Это было очень рискованно… Но это была хорошая возможность.

— А что Рим? — спросил ландмейстер.

— У него своих дел по горло. Османская империя не сдаётся, тогда как в Венеции стали уставать от войны.

— Допустим, — сказал ландмейстер. — А если Ахмат проиграет? Если Москва устоит?

Васса пожал плечами.

— Тогда Ганза потеряет деньги, но не Орден и не Швеция. Мы будем лишь посредниками и наши риски минимальны.

Иоганн откинулся на спинку кресла.

— Ты понимаешь, что предлагаешь мне? Ты предлагаешь мне поддержать язычника против христианского государства.

Васса усмехнулся.

— Христианского? Московия… схизматики. Еретики. Они отвергают власть Рима. Они отвергают истинную веру. Так что не прикрывайтесь религией, господин ландмейстер. Речь идёт о выживании, как и о деньгах и, разумеется, власти.

Иоганн нахмурился, посмотрел на Вассу долгим взглядом.

— Кто ты такой? На самом деле? Откуда ты берёшь всю эту информацию? Почему ты так заинтересован в том, чтобы Москва пала?

Васса не ответил сразу.

— Я человек, который ненавидит Москву, — произнёс он. — И у меня есть свои причины.