Глава 21. Игра без приза

К собственному удивлению, Илья переносил бесконечный мрак легче, чем ожидал. Он опасался, что со временем начнет сходить с ума, а за неделю совсем спятит. И это при условии, что их отпустят после завершения тура. Но выходило иначе, Илья увидел преимущество в своем двойственном состоянии. Он, обращаясь к своей закатной стороне, оказался способен практически полностью отключить эмоции, и сидение взаперти оказалось просто сидением. Хайшу было намного сложнее: буйный темперамент не успокаивался, а делал из демона то жуткого зануду, то ненормального весельчака. И то, и другое звучало наиграно — как если бы психика Хайша просто искала любые способы проявления и находила худшие из них.

— Мы все здесь и умрем. Сколько времени прошло, белобрысый? Месяц? Год?

Это была волна апатии, но Илья оставался терпеливым:

— Точно не знаю. По моим внутренним ощущениям — около трех суток.

— Всего? — Хайш протяжно выдохнул, а волна апатии сменилась на новую, ничуть не лучше прежней. Зато в тоне появился задорный огонек: — Давай хоть чем-нибудь займемся, приятель. Как насчет секса? Я за тебя переживаю, ты ведь на глазах тухнешь от безделья. Обещаю, никому не расскажу! Только сценарий в знакомую немецкую киностудию продам, если ты не против.

— Я не против, — монотонно ответил Илья. — И с удовольствием поддержал бы твой благородный порыв для моего развлечения. Но боюсь, сил на это не хватит.

— Ты опять голодный, прожорливый закатник? Вот только ныть и умеешь!

Справедливости ради, еду и воду иногда скидывали. Хватало, чтобы не терять сознание от голода, но слишком мало, чтобы пускаться в пляс. Примерно раз в сутки люк сверху открывался, ослепляя неожиданным светом, и на пол летела бутылка и кусок хлеба. Никаких гастрономических изысков Илья и не ожидал, но именно по этой режущей глаза секунде начал отсчитывать время. Организаторы совершенно точно не собирались их уморить, а это сильно обнадеживало. Первоначальные предположения Хайша подтверждались.

Заодно Илье выпала честь прослушать песни на всех известных демону языках, а так же прозвучало несколько историй из его долгой жизни. Илья не мешал Хайшу развлекать самого себя, но делал выводы. Теперь ему казалось, что их приятель изначально был не совсем правильным темным, он всегда тяготел к поискам смысла или взвешиванию вариантов. А ум, устроенный подобным образом, не может навечно оставаться совершенно темным или стать абсолютно светлым. Хайш всегда будет балансировать на грани — и это делало его почти человеком.

— Ад существует, — говорил Хайш в очередной период апатии. — Я только родился, но, кажется, до сих пор помню это место. Или это просто мои детские представления об аде. Но он не похож на то, что описывают ваши источники.

— Тогда какой же он? — Илья был только рад скрасить бесконечную мысленную темноту интересным разговором.

Но период апатии снова прошел так же быстро, как и начался:

— Тебе-то это зачем? Геенна, в которой родился я, в любом случае не предназначена для смертных. Для вас построен отдельный ад, я уверен.

— Кем построен?

— Ах, ты ж мой любопытный религиозный фанатик! Угомонись. Ты не из тех парней, для кого существует ад. Иначе я ничего не понимаю в добре и зле.

— А для кого? И где граница между настоящим злом и всем остальным?

— Достал уже, от мудрых дум своей поверхностностью отвлекаешь. Сделаешь мне массаж? Плечи затекли.

— Сделаю, если вытащишь нас отсюда.

— Фу, бяка. Ничего, подожду. Марина так обрадуется, когда увидит меня живым, что будет исполнять все мои грязные желания.

— Тогда сделай ей одолжение — вернись к ней живым. Ну и меня вытащи, это тоже поможет ее хорошему настроению.

— Вытащу. Когда нас отпустят, — великодушно одобрил план Хайш.

Илья усмехнулся.

— Расскажи еще раз все, что знаешь об этих Лайле и Нирке. В дальнейшем нам поможет любая зацепка.

И Хайш рассказывал, уже не в первый раз. О том, как они познакомились в Италии, об их афере, когда демоны ограбили музей, а затем и сумели сбыть эксклюзивный товар. О том, что он был полноценным, если не сказать самым важным, членом команды, хоть и не обладал в те времена красными глазами. И о том, как решил смыться со всей выручкой. Потому что не смог остановиться — дело было сделано, и их пути расходились. А Хайш к тому моменту еще не наигрался. Вот азарт его и толкнул на это безумие, о котором вскоре пришлось пожалеть. Но Хайш все равно молодец, потому что смог скрываться так долго, что успел почти все потратить — а на это требуется особенный талант! Хайшу вообще было свойственно сводить любую историю к восхвалению собственной персоны, но Илья попутно понимал и важное: организаторы игры очень умны и изобретательны, не глупее самого Хайша. Единственной их ошибкой стало то, что они доверяли напарнику. Правильнее сказать, что они не считали его таким идиотом, который их подставит и сбежит. А он оказался. Да и выкручивался в дальнейшем благодаря везению, разлому и товариществу с рассветниками. Не Лайла и Нирк выглядели слабыми в этой истории, но Хайшу лучше не слышать мнения Ильи на этот счет.

Когда люк открылся в очередной раз, Хайш вдруг вскочил на ноги и громко спросил вверх:

— А если рассветница найдет нас заклинанием, то будет считаться, что мы выиграли?

— Не найдет, — ответил женский голос, — если ты сам не приведешь ее с помощью гончей.

Как только люк захлопнулся, Илья теперь с любопытством посмотрел в привычную темноту. Шарик мог бы отыскать своего хозяина — они это обсуждали, но оба решили, что ни за что так не поступят. Марине и без того сложно, незачем их выручать. Скорее всего, и сама она так решила, раз до сих пор не отыскала. Но вопрос Хайша прозвучал странно, и эта странность Илью зацепила:

— Ты к чему это спрашивал? Не просто же так?

— Илюшенька, я просто так даже мизинцем на левой ноге не шевелю. Хотел убедиться. Воду сейчас скидывала не Лайла. Вообще не демон.

Илья был на самом деле удивлен:

— А кто же?

— Человек, — с тем же недоумением ответил Хайш. — На организаторов работают люди? Но нанять демонов было бы целесообразнее. В чем подвох?

Пришлось пораскинуть мозгами, но вывод становился очевидным:

— Ведьмы? Потому она так уверенно и сказала про заклинание?

Голос Хайша прозвучал тихо:

— И я так думаю. У них есть и ведьмы, и черт знает кто еще. Звучит неутешительно.

— В чем? — не понял Илья его неожиданной серьезности. — В том, что добраться до организаторов будет еще сложнее, чем мы предполагали?

— Нет. В том, что Марина наверняка пыталась искать нас, но ведьмы заблокировали ее попытки. А это значит, она решила, что мы убиты.

Илья не ответил. Но представил, каково ей там. Марина после такой новости наверняка расклеилась, Алиса проклята, хранитель уже едва дышит от усталости. И без того сложная задача теперь выглядела невыполнимой. Когда Илью с Хайшем отпустят, то они могут застать уже такое, что собрать воедино будет невозможно.

И ровно через семь кормежек, наконец, их освободили. Люк распахнулся, а сверху упала веревочная лестница — надо же, какой сервис. Хайш рванул вверх первым, Илья и не думал с ним соревноваться. Если демон успеет добраться хоть до одной ведьмы, то уже будет неплохо. Но он не успел — когда и Илья со слезящимися от солнца глазами попал на поверхность, машина уже уносилась по дороге от них. Их просто отпустили, как они и предполагали. И оказались фактически на пустыре, очень далеко от города. К счастью, Хайш мог ориентироваться по Шарику, шагал в направлении к нему.

Когда добрались до места, гончей на охране не было. Илья насторожился, но разглядел знакомого гуля. Неожиданно. Трупоедик счастливо махал им обоим короткой ручкой. Особняк на месте, там явно кто-то есть, а на страже гуль? Кажется, Илья даже не ожидал настолько удачного исхода. Как и Хайш:

— Похоже, все в порядке, сокамерник! Давай их разыграем?

— С ума сошел? — Илья тоже был счастлив, но и соображать не переставал.

— Точно! — Хайш его не слушал. — Скажем, что нас продали в сексуальное рабство в африканскую страну. Ты, кстати, не выжил!

— Не буду я никого разыгрывать! Еще неизвестно, все ли у них в порядке! — но Илья смеялся.

— Вот и выясним! А если и случилось что-то ужасное, то твоя смерть в сексуальном рабстве сгладит неловкий момент.

— Нет!

— Зануда! Целая неделя в моей компании, а ты так и остался тухляком.

И все равно Хайш попытался разыграть шоу, однако Илья не стал ждать конца представления. Он готов был обнимать всякого, попавшегося под руку, даже не успевая удивляться. Итак, все живы и здоровы, Марина только хромает, а у Шарика рваная рана в боку. Гуль здесь, и Виктория Ивановна, и Татьяна — не очень одаренная гадалка. Наверное, зачем-то нужно было собрать их здесь. А в том, что все сделано правильно, Илья уже и не сомневался. Раз все живы — значит, так и есть.

Когда первая волна радости схлынула и успели обменяться новостями, пыл немного поутих, освободив дорогу для выстраивания тактики.

— Мою руку? — улыбался Илья. — Так пусть попробуют. Люся жива? Значит, проклятия до сих пор действуют.

— Не у всех, — серьезно отвечала Марина. — Но ты прав, теперь игра идет иначе, а наши позиции стали крепче. И у меня есть план, я больше не хочу играть с ними. Но для этого плана мне нужны были вы.

Хайш почему-то не упускал ни единой возможности поддеть Викторию Ивановну:

— Вы только гляньте, мама, какую мы с вами классную рассветницу воспитали! И планы она сама строит, и оборону организует. Еще немного, и пойдемте спокойно на пенсию — лежать на завалинке и потягивать вино.

Виктория Ивановна показательно его не переносила. Потому что есть стереотипы — и для отказа от них мало не видеть красных глаз или выслушать пару душещипательных историй. Точнее не так, Виктория Ивановна с легкостью приняла бы демона в компании дочери, как приняла невидимого для нее трупоеда, но она точно не ожидала, что Марина бросится Хайшу на шею, забыв обо всем, как Пенелопа, дождавшаяся Одиссея. И потому-то в каждой ее фразе звучала неприязнь:

— Я понимаю, на что ты намекаешь, демон. Раз тур закончен, то мне пора и домой возвращаться.

— Фигня какая! — Хайш вскинул руки. — Мне чем больше народу, тем больше поводов для стёба. Но как же ваши ученики? Мне ли не знать, что творит с каждым живым существом отсутствие воспитания.

Виктория Ивановна тяжело вздохнула. Она уже переживала на этот счет. Ведь просто исчезла на несколько дней. Ей следовало придумать стоящую причину своего отсутствия и появиться, пока знакомые не объявили в федеральный розыск. Но чтобы спор не разгорелся, Илья перевел разговор в другую тему:

— Так какой план-то, Марина?

Она дождалась тишины и расписала свою стратегию, о которой явно думала задолго до этого момента:

— Впереди еще неизвестно сколько туров. Теоретически могут быть и сотни, если участники не потеряют интерес. Или пока мы потихоньку не вычистим всех. Последнее вряд ли нужно организаторам, потому они могут подтянуть новые команды для игры. Лишь бы шоу продолжалось. Прекратить эту эпопею можем только мы сами — если откажемся играть.

— Уехать? — Илья сделал первое пришедшее на ум предположение. — Спрятаться где-нибудь и ждать, пока им не надоест нас искать?

— Нет, — Марина качнула головой. — На стороне организаторов ведьмы, а значит, нас быстро найдут. И просто перенесут место действия туда, где мы укроемся. Сбегать нельзя, но можно изменить правила. Я предлагаю поймать одного слабого демона, притащить его к разлому и заставить высосать. Пусть даже силой. Так мы вычеркнем из игры главный приз.

Все задумчиво переглядывались, а Хайш даже позабыл о саркастичном настроении:

— Не сработает… В смысле, они просто изменят приз на что-то другое. Мы ведь уже поняли, что многие играют не ради награды.

— Да, — согласилась Марина. — Но для кого-то важен приз. Организаторам придется извернуться, чтобы предложить взамен достойную альтернативу. И пока они изворачиваются — мы до них доберемся.

— Так себе план, — Илья не хотел критиковать, но говорил очевидное. — Слишком много пробелов.

— А вот я за, — удивила Алиса. — Организаторы в самом начале пообещали командам именно это. Мы можем подорвать доверие к ним. Останутся ли игроки такими же паиньками, когда организаторы начнут юлить? Когда на ходу будут менять главный приз, который попросту упустили? Хайш, ответь, что скажет на подобное среднестатистический демон.

Тот задумался, но потом все же ответил:

— Может сработать, ты права. Темные уважают силу и признают ее за единственную власть. Если мы покажем любую слабость организаторов, тогда сильно ослабим их авторитет. Игра вряд ли на этом прекратится, но настроения наверняка изменятся.

— Тогда решено, — улыбнулась Марина Илье. — Большинством голосов.

Он вынужден был кивнуть. Как-то из головы вылетело, что решения теперь принимаются не только ими. Гуль затянул жалобно:

— Вы живого демона ловить собрались, припадочные? Живого? Демона?! А скольких из нас он покалечит, пока вы его ловить будете? А сколько его друзей подтянется для освобождения?

И в кои-то веки его извечный соперник в любом споре с ним согласился. Хранитель верещал еще противнее:

— А меня больше интересует, как вы его заставите разлом высосать? Вот чисто технически — расскажите мне процедуру! Жуть как интересно!

И гуль подхватил на той же ноте:

— Заодно и дальше подумайте, если у вас есть мозги! Это же прямой вызов организаторам! Они после этого так обозлятся, что и про игру забудут. И прихлопнут нас туточки всех разом. Вы ведь даже не в курсе, какая у них поддержка. Могёт быть, у них целая армия из ведьм и демонов, которые только ждут команды!

Но Илья уже понял, что друзья правы. Пока они бездействовали — проигрывали. И только с помощью самых наглых мер изменили перевес сил. Теперь в городе демонов меньше, и они слабее. Значит, надо продолжать атаки — любые, если нет вариантов получше. Но Марина опередила его доводы:

— Гуль, ты можешь вернуться в институт.

— Ну ага, разбежался, волосья по ветру! Меня уже с вами видели, жизни не дадут.

— Вот тогда и будь с нами. Хотя бы из страха.

— Ты кого это щас трусом обозвала, рассветница?

На последнее Марина не ответила, а повернулась к хранителю:

— А ты подумай, что нам все равно рано или поздно придется выступить против организаторов. Уже сейчас они объявили заданием искалечить Илью! А что будет через неделю, через две?

Тот мгновенно стушевался:

— Ну, руку и руку. Люди и без рук живут, подумаешь…

От такого заявления даже Илья хмыкнул, а Хайш вообще расхохотался. Но теперь убежденность стала только еще крепче:

— Решено. Действуем по этому плану, — сказал Илья, поднимаясь на ноги. — А по ситуации уже будем смотреть, что делать дальше. Единственное, что ясно, — сидеть на месте нельзя.

Виктория Ивановна, о которой все на время позабыли, подала голос:

— А мне что делать?

Марина посмотрела на нее и ответила неуверенно:

— Вот тебе лучше уехать. Тебя могут использовать как заложницу, а скоро здесь начнется настоящая жара. Я свяжусь с рассветниками в ближайших городах — ты совершенно точно сможешь пожить у кого-то из них.

Виктория Ивановна не хотела покидать дочь, но была вынуждена признать ее правоту после долгих уговоров. Она может стать уязвимой точкой всей команды. Татьяну отослали вообще сразу. Да, они обе здорово помогли, но дальше их лучше не использовать.