Глава 22. Чьи руки важнее

Хайш всеми силами пытался выглядеть примерным мальчиком, но раздражение давало о себе знать. Он звал сюда только Марину и для совершенно определенных целей! Хорошо хоть тещу с бездарной гадалкой выгнали, но этого недостаточно. На кой-черт здесь теперь и гуль — вопрос на миллион долларов. А трупоед еще и жрет за четверых, привык при столовских помоях жить. Но раздражения Хайш никак не проявлял — это как признание слабости. Доходам его поступать было неоткуда: он то призраков мочил, то в каких-то колодцах отсиживался. Наркота сама себя не продаст, а финансовые резервы заканчивались. Помогала Алиса, которой помогали родители, которым до недавнего времени помогал ее хранитель. Но теперь она не живет с ними: их благосостояние, соответственно, тоже под угрозой. Не то чтобы им в скором времени грозило банкротство, но и многолетняя череда везения прервана. Пока вся компания выживала на остатках, но буквально со дня на день встанет вопрос: а почем нынче хлебушек? И ведь не заявишь об этом прямо, не признаешь, что ты уже не главный криминальный добытчик.

Хайш решал проблемы не скопом, а по очереди. В первую же ночь он вытащил гуля на кладбище, помог с раскопками, а потом тонко намекнул:

— Чтобы больше человеческую пищу не жрал, понял? Ты тёмный, мать твою тёмную, так и веди себя соответственно!

Гуль, сытый и довольный, на глазах наглел:

— Что-то мы злимся, господин демон, на ровнехоньком местечке. Рассветница недостаточно нежна, или мы уже заскучали заниматься добрыми делами?

Хайш аккуратно взял его за шиворот и со всей силы тряхнул, заставив клацнуть уродливыми зубками. Но объяснял мягко:

— Не совсем. Я не могу придумать ни одной причины, почему ты до сих пор жив.

И гуль мигом сообразил:

— Я буду полезен, господин демон! Вот уже сейчас ощущаю, что подрос! Не пройдет и недели, как я буду почти таким же сильным, как твоя гончая. И уж точно не бесполезнее хранителя.

Недели у них может и не быть, при таком быстром развитии событий. И он прав насчет хранителя — от того проку чуть больше, чем от подсвечника на камине. Зато от Алисы с ее знаниями толк есть, а они идут в комплекте. Но тупому трупоеду такие тонкие материи не объяснишь. Дошло бы до него хотя бы то, что он просто обязан теперь проявить себя, а иначе спишется со счетов первым. Гуль, кажется, понял, потому что всю дорогу обратно смиренно помалкивал.

Вернулись они поздно ночью, Шарик все это время оставался спокойным. Но, как оказалось, Илья с Мариной не спали и дожидались их возвращения.

— Вы где были? — с некоторым напряжением спросил Илья. Не к лицу закатнику такая эмоциональность.

— Тебе лучше не знать, — ответил Хайш. — Помри в счастливом неведении и в уверенности, что вокруг царит только благость.

Илья, быть может, и сам понял, раз глянул на гуля и мгновенно переключился:

— В любом случае, нам рискованно разделяться. Но почему они не нападают? Как они вообще собираются выиграть тур, если со мной даже встретиться не хотят?

И правда, такого спокойствия на военных фронтах и припомнить сложно. Но демон хорошенько подумал над ответом:

— Думаю, что боятся. Если Марина и без нас справилась со всеми напавшими, то какие у них шансы с нами? Азарт азартом, но и на чистое самоубийство так запросто не подпишешься.

Марина поднялась с кресла.

— Хайш, тогда что они собираются делать?

— В смысле, что я сделал бы на их месте? — демон приподнял бровь. — Из игры я бы не вышел, это точно. Возможно, ждал бы следующего тура, где есть шансы. А если бы захотел пройти этот, то стал бы объединяться с другими. Вот, точно. Я бы объединялся. Лучше разделить очки на две команды, чем вообще их не получить. Идеально!

— Объединяться? — Марина охнула.

Хайшу не было нужды пояснять дальше, и без того споров не возникло, когда это прозвучало. Они сами изменили правила таким образом, что каждая команда в отдельности потеряла любое преимущество. Ну и что игроки будут делать? Очевидно же. И Илья подтвердил первым:

— Ты прав. Теперь они будут нападать по две, а то и три команды!

— Попрощайся с руками, — подвел итог Хайш. — И скоро начнется. Демоны не слишком коммуникабельны, им нужно время для заключения договоров и обозначения гарантий. Но пары дней, думаю, хватит.

Оставил остальных переваривать и отправился в свою спальню. Не обернулся, когда Марина пошагала за ним. И, будто бы вовсе не ощущал ее присутствия, стянул галстук, начал расстегивать рубашку.

— Хайш, мы ведь не сдаемся? — поинтересовалась Марина. — У нас есть план — уничтожить остатки разлома! Давайте к нему и перейдем сразу. Мне не нравится твой настрой.

Улыбаясь, он продолжал раздеваться. Если ей не нравится, то пусть уходит отсюда.

— К нему и перейдем. Можем прямо с утра пойти на рыбалку, выхватим одного демона, устроим ему экскурсию. И до тех пор нам надо выспаться.

— Ты прав.

И сразу после этого она открыла дверь, чтобы выйти. Дурная, что ли? Совсем намеков не понимает? Но разве она притворялась, когда висела на его шее, счастливая? Ну уж нет. Человек должен определиться: или он радостно висит на чьей-то шее, или висит не очень радостно. И от качества висения уже отплясывать остальные тактические действия! Тещенька укатила в дребеня под защиту знакомых рассветников, Илья уже давно не смотрит на нее увлажненными глазами преданной псины, да вообще никто не выказывает осуждения! А эта корчит из себя девицу невинную, типа я не я, все физиологическое мне чуждо.

Хайш резко развернулся, сделал пару шагов и с силой захлопнул дверь. Та грохнула так, что и жители на другой улице должны были понять, что сейчас у кого-то будет секс. Марина вздрогнула, повернулась и нервно вскрикнула:

— Ты что делаешь?

— Ничего. А ты что делаешь?

— Хайш… — она осеклась, но закусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться неприлично широко непонятно чему. Хотя Хайшу понятно. И это действо было скорее дразнящим, чем останавливающим.

— Что? Продолжай. Скажи, насколько не доверяешь мне. Скажи, что боишься привязаться. Или о том, что по сравнению со мной любой человек выглядит бледной молью. Ну, чем таким важным ты собиралась закончить?

Она вскинула подбородок и посмотрела теперь с вызовом:

— Даже если и так! Да, я не собираюсь привязываться к тебе и потому что не доверяю, и потому что не хочу стареть на твоих глазах.

— Стареть? — он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. — Ты много престарелых рассветников видела? Ну, кроме нашего Илюшки. Да если хоть один из вас доживет до старости, то это будет первым рассветным подвигом.

— А! То есть я должна быть с тобой, потому что шансов дожить до преклонных лет у меня все равно нет? Весело!

— Алё, ты в сказке, что ли, живешь? У тебя немного шансов дожить даже до конца этой треклятой игры. Как и у меня, очнись уже.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Что ты должна быть со мной не потому, что обязана свято верить в любовь до гроба, а потому, что этот самый гроб может ждать нас обоих уже скоро. И выйдет, что ты и внуков на ручках не покачала, и в банальных удовольствиях себе отказала. В двух зайцев одним выстрелом промазала!

— Какая-то дикая логика… — растерялась Марина.

— Ага, — Хайш переместил руку с двери на ее талию. — И сейчас ты скажешь, что тебе все это надо тщательно обдумать.

— Ну, вообще-то, не помешает…

Хайш перебил, притягивая ее к себе:

— Но можно и совместить приятное с полезным. Ты думай, отвлекать не буду, а я пока устроюсь поудобнее, чтобы время не терять.

И, перехватив ее за бедра, рванул вверх, а потом от себя, на постель. Марина уже улыбалась, когда Хайш навис сверху. Но он подождал, пока она обхватит его за шею и притянет к себе. Несколько секунд между совсем разными «да» и «нет», а потом она сдалась. Без давления, без предварительной драки, которая подгоняет адреналином, и даже без существенных аргументов — просто сдалась, потому что ей надоело с собой воевать. И от этого чувства у Хайша внутри все дрожало. Он не показал — Марина не должна видеть никаких его слабостей. Даже по отношению к ней самой.

Утром он проснулся раньше и пихнул Марину. Получил две минуты наслаждения — наблюдать, как она, заспанная, пытается осознать, что происходит, а затем так же спешно одевается. Из страсти сразу нырнуть в дела, тогда страсть не переосмысливается, а укладывается в голове. Никаких рефлексий в такое чудесное утро не нужно, потому Хайш не давал ей времени на раздумья:

— Нам лучше свалить из особняка, пока мы не попались сразу десятку демонов. А тем временем приведем в исполнение твой план. Шевелись, суицидница, мы и так…

Она вдруг схватила его за плечо, подтянулась и укусила за нижнюю губу. И вдруг заявила:

— Я знаю, что ты делаешь, гнусный манипулятор. Боялся, что я проснусь до тебя и уйду, как будто ничего не было. Или вообще сделаю вид, что мне все по барабану. Ты так долго ждал меня, а мне по барабану. Какой удар по самооценке!

— Пф! Придумала тоже! — от выкатил глаза. — Мне самому по барабану!

Она иронично изогнула бровь:

— Тогда предлагаю напоследок быстренько повторить. Только чур я теперь сверху. Обещать могу только то, что на тебе живого места не останется.

Хайш взвесил. Опешил. Внял. Даже придумал, что ответить, но вместо этого расстегнул ремень на брюках. Но Марина вдруг вскочила и со смехом направилась к выходу:

— Хотя ты прав. Нам нужно быстрее смотаться отсюда. Все остальное потом. Ты, главное, эту мысль запомни.

Демон выдохнул:

— Вот же гадюка! Это была моя роль!

Но ее настроение ему понравилось. Марина больше не будет убегать, ему остается теперь только собирать бонусы. Но и просто так издеваться над собой он не позволит! Дождался, когда все соберутся внизу, и между делом заметил:

— Ты трусики у меня забыла, — он показал доказательство ее вины, которое она будто нарочно оставила на кровати. Пусть и свидетели станут в курсе, если еще не.

И Марина, не поведя бровью, парировала:

— Подумала, что демона и без трусиков можно ловить. А вот тебя за весь день эта мысль изведет.

— О черти… Это так жестоко, что я восхищен!

— И я еще тебе припомню, что ты невежливо обращался к моей маме!

— К той замечательной женщине? Давай пригласим ее обратно? Начинаю подозревать, что демонизм передается половым путем…

— Только не бойся меня, милый. Пугливые парни не в моем вкусе.

Гуль зачем-то заверещал:

— Совсем ополоумели! Тут некоторые, между прочим, еще девственны! И этим некоторым не хотелось бы слушать такие пошлости!

Илья переводил изумленный взгляд с одной на второго, Алиса лыбилась во весь рот, а Хайш… Хайш капитулировал. Она прекрасна! Как он раньше не замечал, какие длинные у нее зубы? Собственно, это и было официальным признанием для всех, собирались ли они оба оглашать или нет. Новый этап. И эта потрясающая стерва уже от него не отвертится.

Илья пытался скрыть смущенную улыбку, наклоняясь над картой:

— Давайте к делам. У нас есть адреса, можем методом научного тыка нагрянуть по любому из них.

Хайш тоже сосредоточился:

— Это при условии, что организаторы их не предупредили о нашем предыдущем маневре.

Илья кивнул:

— Выбора все равно нет. Нам нужно что-то делать, иначе мы окажемся в ловушке. Идем и ищем. Первого встречного демона захватываем живым. Но не больше одного. И ни в коем случае не красноглазого.

План был принят единогласно, а Хайшу наконец-то удалось оказаться за рулем. Но планы всегда корректируются под обстоятельства. Они еще не успели доехать от коттеджного поселка до города, как Хайш сбавил газ.

— Кого-то чувствую впереди. Можем остановиться, я отправлю гончую проверить.

— Может, с этих и начнем? — предложила Марина. — Убьем всех, оставим одного. Тогда и адреса ни к чему.

— Не уверен, — отозвался Илья. — Хайш, запускай Шарика, сначала узнаем величину опасности.

Хайш свистнул, пес выпрыгнул из воздуха перед капотом, но сразу свернул к обочине. Его не должны заметить раньше, чем он рассмотрит врагов. Но Хайш беспокоился — ведь он уже почувствовал. И если это засада, то сильные демоны чувствуют его точно так же. Он не расслаблялся, и напряженно прислушиваясь к своим ощущениям, и погружаясь в голову гончей. Так… один, два… Нет, больше…

Не успев додумать последнюю мысль, резко сдал назад. Шины завизжали на развороте, гуль с заднего сиденья запричитал, ударившись о кресло.

— Что? — Илья, как всегда, собрался первым.

— Идут. Волной. Шарика я растворил, от него нет толка…

— И куда мы?..

— Понятия не имею. Мимо.

Машина не подводила и могла развивать немыслимую скорость, но дорога оставляла желать лучшего. Притом Хайш прямо кожей чувствовал, что волна не отстает. Сильные демоны. Не меньше десятка очень сильных демонов.

Но новое ощущение пришло внахлест предыдущему. Хайш и позабыл за ненадобностью, что такое паника. Теперь и впереди с двух сторон им наперерез двигались такие же волны силы. О, он угадал точно, что демоны будут объединяться. И они объединились — наверняка все. Речь уже шла далеко не о двух или трех командах.

— Как они собрались делить очки за тур? — выдохнул он, обращаясь скорее к самому себе.

Их просто запечатывали со всех сторон в тупик. Впереди, за поселком, дорога станет еще хуже, километров пять, и только после — выход на асфальтированную трассу. Машина просто не успеет, несмотря на впечатляющие характеристики, красноглазые демоны смогут перехватить. Он с очередным скрипом резко вывернул руль, чтобы вернуться к дому. Говорил тихо и быстро, надеясь, что сейчас его слова воспримут как четкие приказы:

— Там хотя бы есть ловушки. И соль. Но надо попасть в дом очень быстро и успеть их активировать.

В салоне никто не дышал, даже гуль не подавал признаков жизни. Когда машина почти врезалась в знакомый забор, присутствие демонов ощущалось совсем близко. Кажется, сегодня у Ильи так себе гороскоп — слишком мало надежды отбить его. Ему Хайш и крикнул:

— Им нужен только ты, потому давай вперед. Ставь ловушки. Только мне проход оставь. Мы задержим хоть на минуту.

Тот спорить не стал. Хайш с Мариной тоже выбежали из машины, Алиса поспешила за Ильей, чтобы не мешать. Но бегущие к ним враги не обратили на них внимания, перемахивая через ограду в разных сторонах. И только теперь стало понятно, что несколько демонов уже раньше находились во дворе. Среди этих были только красноглазые, слабые должны были сильно отставать. Раздались крики — это кто-то из демонов уже добрался до окна, но получил отпор. Но выходило так, что Илья с Алисой были теперь отрезаны от поддержки.

Даже такой толпой они изначально не собирались нападать в доме, где и стены помогают. Вот только сидели в засаде и отрезали пути к отступлению. Это еще большое чудо — немецкой техники, конечно — что машина успела доехать на несколько секунд раньше основных сил. Демонов слишком много, пробиваться с тыла можно, но до Ильи успеют добраться раньше.

— Надо бежать туда, — прохрипела Марина.

— Нет. Они не хотят нас сейчас убивать, но если мы начнем убивать их, то там уже не до правил. Больше шансов, если Илья успел установить ловушки и отбивает атаки по очереди.

— Да не будет никакой очереди, Хайш! Идем уже. Какие-то из них прокляты, с ними будет полегче.

Она уже направилась вперед, не остановишь. Марина бросится за Ильей хоть в горящее пламя, без малейшей вероятности выжить. Потому что когда-то он бросился за ней. Или потому что у рассветников в голове полный бардак. Надо остановиться, продумать план, хоть какие-то шансы получить, но Марина не способна соображать… А Хайш пойдет за ней следом, потому что тоже морально готов бросаться в горящее пламя. Вот только трясущийся сейчас гуль потрясется еще немного и сбежит. Потому что гуль умен на уровне инстинктов, а не тупых моралек.

И Хайш угадал верно: Марина уже была на два метра впереди, а гуль весь сжался, как перед прыжком. И ведь понятно, куда будет прыгать — в сторону безопасности. Хайш успел схватить его за шкирку, отчего трупоед закричал, закладывая уши:

— Отпусти! Всеми чертями прошу, отпусти! Что я могу там сделать? Они же разорвут меня…

— Прости, боевой товарищ, но нам нужна любая суматоха. На тебя не обратят внимания, потому что сначала убирают сильных. Потому даю задание — в гараже канистра с бензином, потом оббегай дом, там недостроенное деревянное перекрытие. Поджигай.

— Что за идиотская мысль? — обернулась и Марина.

— В безнадежных ситуациях делай то, чего от тебя не ждут. Тогда появляется надежда. Давай, гуль, докажи, что ты полезен, и я больше никогда не скажу о тебе другого.

И он со всего размаха швырнул гуля в сторону — подальше от остальных. И догнал Марину.

А может, не так уж и плохо, что они разделились — нападающим ведь тоже пришлось разделиться. Теперь часть из них вынуждена была повернуться и задержать их. Но Хайш решил обескураживать по полной:

— Здоровья, приятели. Оно еще вам понадобится. А сейчас пустите в дом — мы уже видим, что тур проиграли. Уговорим Илью добровольно пожертвовать конечности во благо общего дела.

Марина не стала громко возражать, или хорошо расслышала его последнюю философскую мысль. Но на демонах эффект неожиданности не сработал. Один из них осклабился:

— Да брось. Вы нам сегодня не особенно нужны, но без вас Илью выцарапаем быстрее. А если не выцарапаем, то начнем отрезать руки вам — посмотрим, насколько закатник ценит себя выше вас.

Марина хмурилась, внимательно оценивая обстановку. Но и она должна была понимать — не прорвутся. Да на каждого из них можно выделить по пятерке демонов, чтобы удержали. Ситуация совершенно тупиковая, но вдруг Марина повернулась к нему и почти спокойно сказала:

— Отступаем. Мы проиграли. И мне мои руки дороже, чем руки закатника, который предаст нас в любой момент.

Демон перед ними ухмыльнулся и удерживать не стал — действительно, с их точки зрения ситуация выглядела слишком простой. Хайш был только рад, хотя и удивлен. Они снова сели в машину, чтобы в случае нападения успеть сбежать. Но сразу спросил:

— Что случилось?

— Алиса мелькнула в окне и показала вниз. Я не сразу поняла…

— Подвал! — понял Хайш. — Гениально. Туда демоны смогут попадать только по одному, а это для Ильи простейшая задача. Но мы должны были остаться снаружи, чтобы помочь им потом выбраться. Да и кто-то из демонов может остаться, чтобы их выманить.

— Да. А если гуль устроит пожар, то часть демонов погибнет в огне. Единственное, чего я боюсь, — чтобы Алиса не задохнулась. У нее нет нашей защиты.

Хайш улыбнулся:

— Хранитель сейчас в полной форме, должен помочь. Как только хорошо разгорится, вызовем пожарных. Можем заодно и нескольких демонов в ад отправить. А сегодня хороший день, гляди-ка.

Марина пристально рассматривала здание, и не бросились ли демоны вдогонку за ними.

— Дым пошел. Гуль молодец. Тебе не жалко дом, Хайш?

Он тяжело вздохнул:

— Придется наворовать на новый. А я тоже молодец, потому что пнул его в правильном направлении.

Марина схватила его за грудки и притянула к себе, на секунду прижалась губами к его.

— Ты молодец. Я не знаю, почему ты так изменился, Хайш, но без тебя наша команда была бы совсем другой. Если бы до сих пор была.

Ей надо срочно проверить IQ, вот серьезно. Не знает она почему! Конечно, только потому, что Хайш очень привык к Илюшиным рукам и предпочел бы, чтобы они остались на месте. Как будто могут быть другие причины.