Глава 23. Бедлам строгого режима

Гуль с разбега влетел в открытое окно и истерично возвестил:

— Жми на газ, демоняка, чего тормозишь?! Жми! Они сейчас как разбегаться начнут, то на нас наткнутся. И отгадайте, на ком захотят отыграться?!

Хайш ответил, поворачивая ключ зажигания:

— И ты снова прав, мой уважаемый коллега!

Марина этого сарказма не разделяла. Ведь гуль рискнул собой, что ему несвойственно, и сделал все, что от него требовалось. Потому повернулась к заднему сиденью и произнесла:

— Ты молодец, спасибо!

— Пожа-а-алуйста, — почему-то недовольно протянул трупоедик. — Вот только неправильное слово ты подобрала, рассветница! Не молодец, а герой! Спаситель всех! Тот, который своим самопожертвованием не спровоцировал всю команду самопожертвоваться!

Марина невольно расхохоталась. Ну, пусть похвалится, заслужил. Однако осеклась, когда гуль добавил:

— А Илья ранен. Я видел, его здорово приложили. Но, вроде бы, они успели сбежать в подвал. Если бы не я со своим героизмом и поджогами сразу в нескольких местах, то точно бы не успели!

— Вроде бы? — выхватила Марина самое важное. — То есть ты не уверен?

Гуль тут же насупился и сложил ручки на груди:

— Здрасьте-мордасти. Я еще и проводить их до убежища обязан был? Глянул мельком и айда свою героическую шкуру спасать.

Хайш вставил и свое мнение:

— Теперь уже волноваться нет смысла. Нам надо отсидеться где-нибудь, потом вернуться. С оставшимися, если таковые будут, уже попытаемся справиться.

Марина была вынуждена только кивнуть.

Машина остановилась на лесной дороге в паре километров. Далековато, но мера вынужденная. И уже отсюда был виден дым. Хайш подвывал не хуже гуля:

— Прощай, комфортное жилье! А где мы будем теперь жить? Мне требуется отдельная спальня, чтобы характер соседей не приводил меня в бешенство постоянно.

Это еще большой вопрос, чей характер терпеть сложнее. Марина тоже наблюдала за дымом. Пожарных наверняка вызовут и без их участия. Ответила монотонно:

— Ко мне пока поедем. Мама уехала, как-нибудь разместимся.

— У меня будет отдельная спальня? — не унимался Хайш.

— Двухкомнатная квартира! — возмутилась Марина. — Давай потом обсудим, кто кого выносить сможет?

— В смысле, кто кого? — он коварно улыбнулся ей в профиль. — Я тебя. Потом ты меня. Выносить, конечно. Всекаешь, что нам обязательно нужна отдельная спальня, если в тебе нет склонности к эксгибиционизму?

— Всекаю, — не особо задумываясь над смыслом пустого диалога, ответила Марина. Чтобы не начать сильно волноваться, нужно просто болтать. Но совсем не волноваться не получалось: — Сколько мы тут сидеть будем? Часа хватит?

Ей никто не ответил. Потому что точного ответа никто и не знал. Через час можно подобраться поближе и осмотреться, тогда и появится ответ. Марина, чтобы скоротать время, вышла наружу. Застегнула куртку и поежилась. Хайш последовал за ней и обнял сзади. И она не оттолкнула. Даже не съязвила по поводу шаблонной романтики. Так и стояли, как будто персонажи какой-то чудесной сказки — в которой есть настоящая любовь, а вот монстров нет. Не их сказка, уж точно. Но почему бы и не почувствовать ее хоть на пару минут?

Хайш наклонился к ее уху. Марина уже приготовилась услышать какое-нибудь пикантное предложение — на вечер или прямо сейчас, пока гуль отходит от отката адреналина и ничего вокруг не видит, но прозвучало совсем другое:

— Не двигайся. Идет сзади. Он вряд ли хочет на нас нападать, но может.

— Красные глаза?

— Понятия не имею. Но близко точно один.

Марина закинула руку вверх и погрузила пальцы в волосы на его затылке, а другая ладонь нырнула за пояс, к рукояти кинжала. Ответила так же тихо:

— Нам нужен один слабый демон, Хайш. Таков был план. Какова вероятность, что этот нам подойдет?

— Пятьдесят на пятьдесят. Возможно, один из тех, кто тоже бежал к дому, но отстал от остальных. Тогда он слабый. Или из тех, кто уже бежит из дома. Тогда он сильный.

— Не вижу разницы, — выдохнула Марина. — В самом худшем случае, мы убьем одного демона.

— Согласен. Ты вправо по команде.

— Знаю я твои команды. Опять просто швырнешь. Далеко еще?

— Метров пятьдесят.

— Тогда я вправо, а ты заводи на меня. Поймаем в ловушку.

— Раскомандовалась. Пять, четыре, три…

И со всего размаха Хайш толкнул Марину вправо. Она уже рефлекторно ожидала такого подвоха, потому быстро перегруппировалась и развернулась прямо в воздухе. Хайш же молнией метнулся в другую сторону, обходя врага по широкой траектории. Демон на секунду замер, но быстро оценил ситуацию — из двух противников рассветница выглядела слабее. Потому и бросился по направлению к ней, но не прямо, а пытаясь просто сбежать.

Марина предусмотрительно обозначила крайний огонек как можно дальше. И, как только запечатала, демон на полном ходу врезался в невидимую стену. От удара на время потерялся в пространстве и упал на четвереньки, но Марина, не замолкая ни на секунду, ставила и запечатывала огоньки. Выходило что-то наподобие хаотичной мозаики с углами где попало, незримый лабиринт, но для более точных обозначений не было времени. Демон вскочил на ноги и заметался в запертом пространстве. Правда, за его спиной теперь Хайш натолкнулся плечом на незаконченную преграду и взвыл от боли. Но на это Марина не обращала внимания, на всякий случай окружая демона вторым запертым периметром.

— Попался, — выдохнула она, когда уже все свободное пространство исполосовала границами. — Хайш, с ним нет друзей?

Он, потирая ушибленное плечо, прикрыл глаза и почти сразу отрицательно качнул головой. Демон скалился, бросался на непреодолимые преграды и шипел. Рассветница, недолго думая, закинула ему под ноги сдерживающий амулет. Враг зашипел еще громче — музыка для ушей!

— Сэкономим твои силы, приятель, — оповестила она. — У нас к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

Демон еще раз дернулся, а потом уставился на нее яростным взглядом. Он молчал, ожидая продолжения… или подкрепления. Хайш сообразил то же самое:

— Нам лучше отсюда свалить.

Марина оценила: да, сейчас пленник пока не настроен на дружескую беседу. Его нужно взять с собой, вытащить Илью с Алисой, а потом уже всем вместе приступать к следующим действиям. Сейчас в нем еще теплится надежда на освобождение — трудно договариваться с тем, у кого есть надежда. Марина, решившись, метнула нож и попала ему в живот. Демон со стоном согнулся, а рассветница подбежала к нему и полоснула под коленями. Теперь, даже если захочет убежать, так не сразу получится. Только после этого убрала границы, позволяя приблизиться и Хайшу. Уже он окончательно скрутил демона по рукам и ногам, закинул в багажник. Амулеты полетели следом. Гуль за все время даже из машины не выбрался, но наблюдал внимательно, высунув головешку в окно. И по окончании заявил:

— Какие же мы сегодня молодцы! Едем уже, добивать красноглазиков! — и мигом осознал, добавив Хайшу: — Не в обиду, красноглазик.

Вокруг особняка собралась целая толпа, но демонов поблизости уже не было. Они и сами поняли, что сейчас лучше не соваться. Плохо. Вырезать их нужно по очереди, малыми группами. А у тех теперь пропало желание находиться где-то малыми группами. С чего бы?

Хайш, едва выйдя из машины, схватился за голову и сокрушался:

— Мой дом! Мой прекрасный незастрахованный дом! — театр одного актера для заинтересованных зрителей.

Кто-то посматривал на него с сочувствием, кто-то с явным облегчением — Марина даже расслышала бурчание, что вечеринки, наконец-то, прекратятся. А вот пожарные с полицейскими были настроены куда агрессивнее:

— Собственник? Сюда! Акт составим! Причину пожара еще не установили, но у нас куча вопросов, — говорящий даже глазами зыркнул, словно предвкушал какой-то аттракцион.

Марина заминки Хайша не поняла — чего стоит, кого ждет? Даже подтолкнула его мягко:

— Иди, собственник. И выпроводи их побыстрее.

Но Хайш склонился к ней и шепнул:

— Я не то чтобы прямо собственник… Оно как-то так вышло, что я вообще не приучен легальные сделки до конца доводить…

Марина охнула. Вот проблемы с властями не просто обозначились на горизонте, а разгорелись похлеще самого особняка. Но Хайш, как обычно, перестроился быстро и заорал в полную глотку:

— А жильцы? Я ведь дом на пару дней семейной паре сдал! Живы?!

Все мгновенно позабыли о его персоне и, только переглянувшись с ужасом, бросились ко все еще дымящимся завалам. Алису с Ильей раскопали довольно быстро под чутким руководством «недособственника». Но из подвала их вытаскивали едва живыми. Алиса не стояла на ногах — все же наглоталась дыма. А Илья, весь грязный от копоти и крови, прижимал к животу руки — целые, надо заметить, что уже можно считать достижением. Наверняка он пытался выбраться сам, потому к его ранению добавились еще ожоги и ссадины.

Пока внимание уделили пострадавшим, Хайш повернулся к Марине и отдал новое распоряжение:

— Беги. Но не в машину. Номера точно кто-то заметил. А я стану невидимым и вытащу остальных. Встретимся в твоей квартире.

— Но… — Марина, действительно, никак не могла собраться. — Но нас видели! Всех четверых!

— Я теперь буду невидимка, — он устало пожал плечами. — Наши настолько измазаны, что вряд ли их кто-то опознает сходу. Так что считай, что видели только тебя.

Осознав последнее, Марина без лишних споров подалась назад, стараясь не привлекать к себе еще внимания. Не в машину… Но в багажнике машины демон! Хайш, должно быть, просто выпустил это из головы. И если они тут ее бросят, то полиция обыщет… Интересно, как люди отнесутся с искалеченному, связанному заложнику?

Потому план и перестроился. Она нырнула на место водителя и обратилась к гулю, который так и трясся на заднем сидении:

— Ты водить умеешь?

— Да откель же?.. — жалобно протянул трупоедик.

Вот и Марина «откель же»… Странно, почему Илье не пришло в голову обучить ее этому наиважнейшему навыку в рамках их тренировок? Черт. Повернула ключ. Приборная панель засветилась несколькими пугающими кнопочками, она потыкала, потом попыталась сдвинуть рычаг переключения скоростей. Нервно и хаотично нажимая то на педали, то на переключатель, Марина наконец-то достигла прогресса — машина сначала дернулась, а потом подалась вперед, слишком быстро понеслась на забор, и рассветнице едва удалось вывернуть руль. Дышать она и не думала. Выкрутила к дороге, но с другой стороны что-то жутко заскрежетало, как будто всю боковину начисто, но медленно сносило невидимой силой. Ехал автомобиль слишком быстро, однако Марина боялась хоть что-то менять — если двигатель заглохнет, то трюк со стартом она вряд ли повторит.

— А можно, я на улице подожду? — пропищало сзади.

— Нет, — выдавила Марина. — Сейчас мне понадобится любая моральная поддержка.

Гуль тщательно обдумал и на полном серьезе, но очень громко ответил:

— А-а-а-а!

Марина была с ним в этом вопросе солидарна:

— А-а-а-а!

Но все же она двигалась вперед, хотя от волнения сердце клокотало в гортани. Люди в стороне что-то кричали, встречные машины, к счастью, ехали довольно медленно. Здесь скоростной режим маленький, его только Хайш и нарушает. А, ну вот, теперь и Марина.

Трупоед, к счастью, выпрыгнуть не пытался. Марина не соврала про поддержку — нужна сейчас и понадобится чуть позже, если они вообще куда-нибудь доедут. Но визг его закладывал уши и очень раздражал. На той же ноте он перешел на членораздельную речь:

— Я так молод, рассветница, пощади! А куда мы вообще направляемся?! Или это просто перемещение из одной точки «при смерти» в другую?!

— У нас демон в багажнике, — напомнила Марина о самом важном.

И гуль со всей ответственностью заявил:

— А-а-а-а! Мать моя, гулиха, не для того ты сыночка ростила, чтобы он в таких неприятностях ухайдокался!

Марина пыталась успевать соображать о направлении. Важно было достичь окружной трассы, а там все понятно — до кладбища дорога прямая. У нее просто физической силы не хватит, чтобы тащить демона на руках слишком далеко.

На окружной трассе стало не понятно, а намного страшнее, чем раньше. Откуда в их уютном городишке столько машин?! Марина теперь орала от ужаса тон-в-тон с гулем, но продолжала ехать. Иногда, правда, зажмуривалась, когда навстречу несся на невероятной скорости грузовик. Но он проносился мимо, обдавая ветром и паникой, после чего Марине приходилось напоминать себе, что надо вдохнуть. Когда все это закончится, она выйдет из машины седая, как Илья. Вот только, в отличие от Ильи, будет всегда трясти подбородком и заикаться.

Как бы то ни было, но знакомая ограда показалась на горизонте, потому хоровое паническое «А-а-а» плавно переросло в восторженно-облегченное «А-а-а!», но гуль оправданную радость закончил неуместным:

— А дальше-то что делать?!

Марина пыталась не думать о том, что днем на кладбище могут попасться и свидетели. То-то люди удивятся, когда увидят, как худенькая девочка тащит за шкирятник раненного, сопротивляющегося мужика, потыкивая время от времени в него ножичком, чтобы лучше шлось…

Она открыла багажник и уставилась на перекошенное от боли лицо.

— У меня для тебя подарок, демон. Я привезла тебя к разлому.

— Разлому? — переспросил он, но без особого любопытства. Вероятно, восторг здорово омрачало лезвие в его животе.

— Да. Ты высосешь разлом и обретешь красные глаза.

Пленник оказался сообразительным:

— Решили вычеркнуть из игры главный приз? Но кто тебе сказал, что я стану помогать?

Марина вскинула брови, всерьез удивляясь:

— А выбор у тебя какой? Ты сейчас слаб — я прикончу тебя без труда. Высосешь разлом — немного посвежеешь. Тогда у тебя появится шанс сегодня выжить. Игра игрой, но сейчас-то речь идет только о тебе.

— Ну да, — ему удалось ухмыльнуться. — Как будто ты меня сразу отпустишь на свободу.

— Я не про свободу говорила, а про шанс. Так что, идем?

Она дернула его за плечо, вынуждая сесть. Демон не был глуп — он наверняка в курсе, что после разлома ощутит слабость. Но это все же будет несколько иная слабость, не та, что сейчас. То есть надежда, хоть и призрачная, могла появиться. И пока шел, спотыкаясь, хрипел себе под нос:

— Ты умрешь быстро, сучка рассветная. И это жаль. Но вот твой гуль будет наслаждаться моим обществом о-очень долго.

Трупоедик, который плелся следом, о-очень протяжно выдохнул. Тем лучше, услышал, что будет в случае проигрыша Марины.

Демон, как только Марина его отпустила, ухватил за рукоять и выдернул кинжал из живота. Уже через короткое время он войдет в свою прежнюю силу, какой бы она ни была. Но Марина, пережив несколько микроинфарктов от вождения, теперь уже ничего не боялась. Драться с демонами хотя бы проще, понимаешь, что нужно делать. Едва демон припал губами к разлому, она медленно потянула за серебряную цепочку, которую всегда использовала вместо пояса на джинсах. Но нападать рано нельзя. Если демон не высосет все до капли, то все эти риски были напрасными.

Потому она просто ждала несколько минут, а напряглась, принимая боевую стойку, только когда он поднял голову, а затем резко вскочил на ноги. Глянул красными глазами на Марину и покачнулся. Но она не собиралась недооценивать его силу и даже невооруженным взглядом видела, что демон с каждой секундой выглядит иначе. Слабость после разлома не перекрывала силу, полученную от разлома.

Марина сосредоточенно ожидала атаки. И, когда демон бросился вперед, полоснула по воздуху цепью, но не задела — он успел отпрыгнуть. В арсенале рассветницы были кинжалы, ножи и серебряные звездочки, она все пустит в ход, просто не будет. Но, вопреки ее ожиданиям, демон вдруг полетел спиной назад, плечом задевая памятник. Это гуль кинулся к нему под колени, когда тот резко отступил. Такого героизма никто не ожидал, возможно, и сам трупоед. Марина, не теряя ни секунды, рванула вперед и тотчас всадила кинжал демону в шею.

Понаблюдав за быстрым тлением, уставилась на гуля. Он уже выпрямился, подбоченился и поглядывал на нее снизу, но будто свысока. Самодовольная усмешка была достойной быть запечатленной в каком-нибудь памятнике. Марина просто рухнула перед ним и обняла, не в силах сдержать облегченного смеха. Трупоед визжал и вырывался, но Марина обнимала его так крепко, чтобы навсегда этот момент запомнить. Да, их объединили только совпадающие цели, но разве именно в эту секунду можно было назвать кого-то более близким? Разве после такого кто-то не называется лучшими друзьями?