Глава 20 – Как же так?

Тая

Выскочив из номера, практически на крыльях счастья, я понеслась стремительно к лифту, а там и на улицу. Улыбка не спадала с моего лица, сердце приятно трепетало, словно мне удалось сорвать джекпот. Хотя так оно и было, если уж совсем по-чесноку.

Заявляю официально — я никогда в жизни не чувствовала себя так как хорошо, как сегодня – этим вечером. И дело было вовсе не в противных поцелуях Бессонова, от которых сотни хоккейных заек сходили с ума, превращаясь в лужицу на асфальте. Вот тут мне совсем не понравилось. Нисколечко! Честно-честно! Радости моей не было придело по иной причине. Я смогла сделать проклятого гада! Обвести вокруг пальца, говоря грубым мужским языком – поиметь как глупую девчонку. И это приносило не описываемой состояние восторга.

Кто молодец? Я молодец!

И, о боже, мне хотелось танцевать, кричать во все горло о своем поступке, петь песни, напиться и вообще счастливо дрыгать ногами, лежа на спине. Потому что я была собой просто эпически горда!

Я мечтала об этом целый год. Как опрокину переполненную вазу самомнения Сережи-Антона-Артема и разобью вдребезги чувство собственной значимости. А потом уйду походкой от бедра и горделиво задрав нос. После того, как он нагло растоптал мое сердце, месть должна была стать сладкой, дерзкой. Она должна была задеть чертово самолюбие гада. И все у меня вышло как по нотам. Этот похотливый, зацикленный на сексе персонаж даже и предположить не мог, что жалкая, некогда по уши влюбленная в него Тая, никогда не посмеет сказать ему «нет».

Из такси я выпрыгнула и пританцовывая кинулась к подъезду. На свой этаж летела, игнорируя лифт. А когда ворвалась в квартиру, то закричала, не в силах скрыть величину своего ликования.

— Кошкина!

— Господи, — схватившись за сердце и взирая на меня расширившимися от страха глазами, выбежала в коридор Люба. — Ты чего так орешь?

— Да потому что я счастлива! — вскинула я руки вверх и закружилась на месте.

— Ты с ним переспала? — нахмурилась подруга.

— Что? — искренне удивилась я. — Нет!

— Конечно, да! Ни за что не поверю, что этот бесстыжий кошак выпустил бы тебя из номера отеля, предварительно не заставив сорвать голос от предоргазменных криков.

Я тут же ощутила, как к лицу прилила краска стыда. Ведь частично Кошкина была права: я действительно чуть не потеряла голову и контроль над ситуацией. Но не потому, что мне прямо нравилось, мне вообще-то так-то не понравилось. Тут дело в банальной физиологию. Я молодая девушка, надо полагать, что мое тело откликнулось на умелые ласки похотливых рук.

— Ну, конечно, я воспользовалась некоторыми вашими советами в вопросе обольщения Бессонова, но дальше поцелуев дело не пошло, — разулась я и прошла в ванную, помыть руки.

— И куда он тебя целовал?

От этого вопроса у меня перехватило дыхание, а сердце отчаянно шарахнулось о ребра. Жар вновь разлился с головы до ног, с эпицентром самой высокой температуры между бедер.

— Ты бесстыжая, Кошкина, — прищурилась я на подругу, разглядывая ее довольное лицо через зеркальное отражение. Затем вытерла руки и двинула на кухню, где достала из холодильника бутылку ледяной минералки и почти залпом ее опустошила.

— Ну рассказывай уже, — уселась за стол Люба и подперла руками лицо. — Я умираю от любопытства. Что там у вас было, как, в каких позах? Если не начнешь говорить, то обещаю, я ударю тебя половником. Три раза!

Я же только рассмеялась, но уселась напротив подруги и принялась в красках описывать то, как прошло интервью и что было после. О том, что меня раздели и почти затащили в кровать, я благоразумно опустила. Упомянула только один целомудренный поцелуй.

— И он купился на эту чушь? — охнула Любка. — Реально пошел мыться посреди процесса? Не верю!

— Да. Я пообещала ему стриптиз, и он съел эту сладкую ложь, — смеялась я и хлопала в ладоши.

— Кукла — это, конечно, круто! И очень креативно. Но, блин, Тая, готовься.

— К чему? — нахмурилась я.

— К смерти.

— Пф-ф-ф...

— Я серьезно. Басов тебя найдет и убьет. Нет, сначала, конечно, хорошенечко оттрахает, а потом... шлеп и все.

— Типун тебе на язык, Кошкина! Я вообще планирую с этим гадом никогда более не встречаться.

— Планирует она, — хохотнула Любка.

— Да сдалась я ему? Он уже забудет о моем существовании, стоит очередной хоккейной зайке попасть под его прицел.

— Тая, Тая, Тая, — покачала головой подруга. — Ты совсем не знаешь мужчин.

— Знаю, — насупилась я. — Все они — козлы.

— С этим не поспоришь, но, детка, если ты реально хотела больше никогда не видеть своего Беса, то нужно было раздвинуть перед ним ноги и дать ему попользоваться тобой разок другой. А теперь — ты его цель номер один. И этот парень не успокоится пока его шайба не влетит в твои ворота.

— Какая гадость, — скривилась я.

Но внимать предостережениям Кошкиной не стала. Предпочла забыть обо всем на свете и выдохнуть, лишь изредка воскрешая в памяти свой триумф. А стоило только всплыть в голове фрагментам, как Артем выскочил на балкон в одном полотенце, мне становилось так смешно, что я едва сдерживалась.

Умора! Герой-любовник, ни дать ни взять.

И много позже, уже когда мы с подругой обсудили вдоль и поперек прошедший вечер, я легла в свою постель и блаженно прикрыла глаза. Я это сделала! У меня все получилось! Ни у кого не выходило, а я смогла!

Тая — лучший журналист на всем белом свете!

Утром я летела в редакцию «Жизнь-ТВ» в чрезвычайно приподнятом настроении. Зашла в кабинет к Полоцкому с высоко поднятой головой и уселась в кресле напротив. Протянула торжественно папку с проделанной работой главному редактору.

Тот потер руки и сразу же принялся просматривать информацию. Вот только чем больше он читал, тем менее жизнерадостным становилось выражение его лица. А минуты через три Григорий Григорьевич и вовсе поднял на меня глаза, полные недовольства и даже злобы.

— Это что за фуфло ты мне тут притащила, Котова? — обманчиво спокойно задал свой вопрос Полоцкий и поджал губы.

— Фу... фуфло? — выпала я в нерастворимый осадок и забыла, как складывать слова в предложения.

— Фуфло! — взревел Полоцкий, а затем в гневе отшвырнул от себя папку с интервью.

— Но...

Как же так?

Я прикусила губу и готова была разреветься от разочарования. Я прошла через огонь, воду и медные трубы, а мне говорят «фуфло»? Да у меня галлюцинации, не иначе!