Глава 34 - Ближе к телу

Артем

При виде приближающегося автомобиля отец Таи отставил лопату в сторону, а мать разулыбалась и приветливо помахала нам рукой.

Сама же Котова чуть пискнула и сжала свои худенькие ручки в кулачки и потрясла ими в воздухе, по всей видимости, выражая, таким образом, восторг высшей степени.

Наконец-то двигатель заглох, и Тая тут же схватилась за ручку. Она буквально кубарем выкатилась наружу, падая в объятия своих родителей.

У меня на секунду промелькнула малодушная зависть. Ведь если бы не домыслы прожорливых до сенсации журналистов, то и мои папа с мамой могли бы точно также тепло, а самое главное вместе встречать и меня.

— Доброе утро! — выдохнул я и сунулся на морозный воздух.

— Это он? — охнула мать Таи и с сиянием в глазах уставилась на свою дочь. Та лишь кивнула.

Я решил взять дело в свои руки. Шагнул для начала к мужчине и принял протянутую, натруженную, всю в мозолях руку. Рукопожатие было крепким, но без излишнего давления.

— Артем Бессонов, — кивнул я, разглядывая заросшее густой темной бородой лицо.

— Владимир Исаевич. Но ты можешь обращаться ко мне просто — дядя Вова. А это моя жена — Зоя Анатольевна. Можно просто тетя Зоя.

— А тогда тоже просто Тема.

— Как чудесно, — хлопнула в ладоши мама моей лженевесты.

На этом месте Тая фыркнула и закатила глаза, я же только дернул ее за помпон и хмыкнул.

— Ну что, ребятишки, давайте в дом? Голодные?

— Вова, ну восемь утра. Конечно, голодные, — никто не ждал, кажется, от нас ответа.

— Сейчас накормим.

И мы прошли за ограду, предварительно загрузившись чемоданами из багажника. Что ж, дом у Таи и ее родителей был добротный: бревенчатый сруб с камином в большой комнате и высокими потолками. Повсюду была деревянная мебель ручной работы, которую, как мне рассказали, делал Владимир Исаич сам, да еще и на заказ мастерить успевал.

А еще меня поразило то, что пока Зоя Анатольевна трещала с Таей и со мной за кухонным столом, у плиты кошеварил именно отец. Спустя минут пять передо мной уже стояла шкварчащая яичница с домашним беконом, горячий хлеб с маслом, нарезка из кровяной колбасы, маринованные грузди с луком и сметаной, а еще целая тарелка ажурных блинчиков.

Если описать этот завтрак одним словом, то только так — вау!

— Это от бабы Таи, — кивнул на выпечку дядя Вова и довольно уставился на меня, добродушно наблюдая за тем, с каким аппетитом я накинулся на еду.

— Ну, Темочка, скажи, — улыбнулась мне тетя Зоя, — наша Тая тебя хоть сытно кормит? Вкусно?

Признаться, я даже поперхнулся, а затем улыбнулся как Доктор Зло и выдал, глядя прямо а ледяные от предостережения глаза Котовой.

— Нет, халтурит. Вся в работе. В делах.

— Тая, ну как так можно? — в унисон запричитали ее родители, пока девчонка пыталась хоть как-то от них отбиться, а я улыбался во все тридцать два, запивая свой королевский завтрак наваристым сливовым компотом. Было безумно вкусно, не хуже, чем в ресторанах.

— Ладно, молодежь, — прервал галдеж дядя Вова, — пытать вас как вы познакомились и как так быстро докатились до свадьбы мы будем позже, а пока вам бы надо поспать. Ночь же летели без сна. Не гоже так в канун Нового года. Нам еще всю ночь потом гулять.

— Я вам уже на втором этаже постелила, дети, — кивнула тетя Зоя.

— Надеюсь, что в разных комнатах? — уточнила Тая, а я внутренне сжался от переживания, что реально постелить могли в разных. Кто их знает, этих деревенских.

— Что? Зачем? — переспросил я и тут же получил увесистый пинок по голени под столом.

Ну все, пошла жара, девочка моя.

— Затем, Артем! Ну что еще за дурацкие вопросы? — словно малому ребенку выговаривала Тая, но и я был тертый калач. И лишь давил всех взглядом, делая вид, что вообще не понимаю, что происходит. Мне как-то давно уже не семнадцать, чтобы с девчонкой по углам прятаться. Тем более с будущей типа как женой.

— Хорошо, Тая, я тебя понял, — рубанул и замолчал, давая всем возможность оценить ситуацию и сделать правильные выводы.

И это сработало.

За столом воцарилась тяжелая, совсем не праздничная атмосфера. Родители Таи с непониманием смотрели на дочь, а она же сама лишь молча ковырялась в своей тарелке, понимая, насколько странно слышать ее заявления со стороны.

— Дочь, ты же не хочешь, чтобы твой будущий муж спал на скрипучем диване в холле наверху? —осторожно уточнила тетя Зоя.

— Конечно, не хочу. Там посплю я, — фыркнула эта глупая девчонка и я тут же выдал давно заготовленный текст.

— Да в целом я могу и в гостиницу поехать, вообще не проблема. Дядя Вова, у вас же есть тут отели?

— Артем, — всплеснула руками тетя Зоя, — Тая! Да что происходит?

— Мы просто..., — начала было Котова, но я тут же ее перебил.

— Поссорились перед вылетом.

— А, ну тогда все понятно, дети, — тепло улыбнулся дядя Вова, — милые бранятся — только тешатся. Идите уже спать, а там помиритесь быстрее. А когда проснетесь, то сразу начнем готовиться к застолью.

Конечно, стоило нам только зайти в комнату с одной двуспальной, но не такой уж и большой кроватью, как Тая тут же демонстративно вытащила из шифоньера матрас и швырнула его на пол.

— Вот, будешь спать тут.

Но я только хмыкнул, а я затем принялся неспешно раздеваться вплоть до трусов, благо в комнате было очень тепло, я бы сказал даже жарко, а может это меня просто внутренне ошпарило так. Глянул на Таю, и не говоря больше ни слова, улегся на кровать.

— Хорошо, — вздохнула она, — на полу буду спать я. Всегда знала же, что джентльмен из тебя дерьмовый.

— Вообще никакой, — не стал я отрицать этот факт, — но спать ты будешь на этой кровати вместе со мной, дорогуша. Я твои припадки стерпел, но позорить свое мужское эго не позволю.

— Чхала я на твое эго! — огрызнулась она и тут же посмотрела на дверь с испугом, вдруг нас могли услышать. Тогда я воспользовался ситуацией, слез с кровати, взял матрас и запихал его обратно в шкаф.

— Давай, Тай, учени еще един неоднозначный разговор между нами и родителями.

— Ну и мужик же ты, Бессонов.

— Сколько комплиментов с утра, пощади!

— Выйди, я переоденусь! — явно надулась она, едва не покрываясь колючками.

— Бегу, аж спотыкаюсь.

— Бесишь! — фыркнула Тая.

И прихватив пижаму, вылетела пулей из комнаты. А я остался, закрывая шторы, но перед этим сделал пару снимков деревенского зимнего пейзажа, открывающегося из окна. Вид открывался отменный: высокие пушистые ели, на которых лежал, словно украшения, снег. Ощущения, словно попал в сказку, где не бывает лета. Хотя отдаю должное — очень атмосферно.

Минут через пять вернулся Тая в черных шортиках и такого же цвета майке оверсайз. Блин... а я рассчитывал на что-то более секси. С другой стороны, она и такой выглядит настолько вкусно, что так и хочется сказать: «заверните».

Схватив ее за руку, я притянул девчонку в свои объятия. Она, конечно, забрыкалась, заерзала, но я ей твердо выдал:

— Нужны фотки для подписчиков.

— Ладно. Только быстро.

А я, сволочь такая, не торопился. Все тискал ее и прижимал к себе и так и эдак. И все это в опасной близости от ее губ, в которые почти впился поцелуем в какой-то момент.

— Бес, — вся вытянулась она как жердь.

— М-м?

— У тебя что... стоит? — ее голос явно дрожал.

— У меня стоит, — подтвердил я, ничуть не смутившись ситуации.

— С какого это? — едва ли дыша, спросила она. И тут я подхватил ее на руки и уложил на кровать, а сам прилег рядом, продолжая нас щелкать на камеру, ответил.

— Артем, — повторила она, явно смутившись.

— Хочу тебя, что непонятного?

— М-м, а может просто секса давно не было? — огрызнулась она. — Жесткие условия контракта никто не отменял. А на безрыбье и рак рыба, да? Так что можешь даже не начинать вешать мне лапшу на уши.

— А это бы помогло?

— Точно нет.

— Я почему-то так и подумал.

Хищно оскалился. Последний раз толкнулся в ее сведенные бедра пахом, наблюдая, как резко расширяются ее зрачки, укусил за нижнюю губу и на том пока успокоился.

Все равно я ее трахну. Это уже вопрос времени.

— Давай спать, Тай.

— Ненавижу тебя, — услышал я ее бормотание спустя минут пять, и отчего-то улыбнулся счастливо.

Затем заворочался на кровати, стараясь принять максимально удобную позу для сна и приготовился сделать вид, что отрубиться.

***

Я максимально расслабился. Дыхание выжал на минимум. Притаился, словно хищник в своей засаде, собираясь напасть на беззащитную жертву и сожрать ее. Полностью.

Но Тая замялась. А я лишь слегка приоткрыл глаза и из-под ресниц заметил, как она с сомнением посмотрела на место возле меня. Вздохнула. Даже руки заломила, как вчерашняя девственница.

А я ее снова захотел испортить.

Она задергивает шторы и комната окончательно тонет в темноте. Садится на самый краешек матраса и сидит так наверное целую вечность. И когда я уже думаю, что она не ляжет рядом, то она делает это.

Осторожно опускается на подушку и меня разом заливает ее запахом. Вот же черт!

Гребаное малиновое варенье.

Вставляет на раз! И уже не отпускает.

Я осторожно, чтобы не спугнуть ее, тяну носом и чувствую, как за секунду раскаляется мое тело. Стоп-краны сорвало и я торможу уже на голом энтузиазме, понимая, что сейчас идти в лобовую вообще не вариант. А потому, я просто лежу, горю и дышу ею, выжидая тот момент, когда она полностью расслабится. Уснет.

Это происходит не сразу. Тогда, когда я почти схожу с ума, обдолбанный ее близостью.

Но все же это наконец-то случается и я понимаю, что Тая засыпает.

Чуть дергается во сне.

Вздыхает судорожно и окончательно тонет за гранью сознания.

А я поддаюсь ближе. Сразу же утыкаюсь носом в нежную кожу шею и тяну носом, накачивая свои легкие под завязку ею, как чертов наркоман. Из груди вырывается тихий стон. Мне так по кайфу сейчас. И неожиданно я для себя понимаю, что, несмотря на то, что я ее до зуда в костях хочу, вот так просто лежать рядом и наслаждаться ее ароматом, теплотой и близостью мне тоже чертовски нравится.

Прижимаю ее хрупкое тело к себе, чуть поворачиваю на бок и пристраиваюсь сзади. Заворачиваю в свои объятия и утыкаюсь лицом в ее затылок.

Тихо урчу.

Мне прям вау!

Тело наливается тяжестью. Я чуть трусь пахом о ее попку, но уже балансирую на грани сна и яви.

Улыбаюсь. И наконец-то отключаюсь.

На меня наваливается непомерная усталость от последних плотных недель в тренировках и играх. Проблемах с Елецким, его слабой на передок Кариной. Дрязгами с отцом. И я сплю без задних ног. И впервые в обнимку с девчонкой. Никогда так не делал, а тут само накатило и так было в тему это все.

Деревня. Тая. Эта комната, пропахшая чем-то теплым и уютным. И эта постель, что была мягкой, словно пух.

Спустя, казалось бы, несколько часов меня из сна выдернули скрипы половиц за дверью и тихий голос тети Зои.

— Ма, не шуми, там дети спят.

— Дети, — проскрипел старушечий голос. — Мне правнуки уже нужны, а ты все с ними носишься как с писаной торбой.

— Ну, ма.

— Жених-то хоть ничего?

— Ничего. На Таюшу смотрит так, будто бы съесть хочет, — надо же, как наблюдательная женщина. Хочу. Съем!

— Пусть ест. Я одобряю, — хохотнула бабуля.

Вот! Наш человек!

— Но что-то между ними ладу нет, говорят, что поругались перед поездкой.

— А это все твое воспитание, Зоя. Слишком много гонору у девчонки.

— Ну, ма!

— Не мамкай мне тут... все.

И голоса стихли. А я еще крепче прижал к себе Таю, которая все еще сладко сопела в моих руках, пытаясь снова скатиться в дрему, но уже ничего не выходило.

Тело требовало свое. Гудело. Горело. Хотело!

И я хотел. Сильно.

И руки сами перешли в наступление.

Они медленно скользнули под ее пижаму и поползли по бархатистой коже Таи. Огладили плоский животик и двинулись выше, пока не прошлись под ее грудью.

А затем смело двинулись дальше.

Взвесили упругие вершинки. Чуть сжали их, выбивая из девушки тихий, сонный стон. И только тогда пальцы очертили ореолу соска, а спустя пару томительных секунд легонько, словно перышко, дотронулись до тугих вершинок.

В пах моментально ударил крутой кипяток, член буквально заломило от желания тут же стянуть с нее пижамные шорты, развести ног и трахнуть. Жестко!

Но я терпел.

Играл с ее сосками. Потирал их. Пощипывал. Гладил, пока Тая бессознательно не заговорила на языке своего тела. Ее бедра чуть дернулись вперед, а сама она задышала чаще и глубже.

Что еще мне было нужно, чтобы сойти с ума?

Одной рукой я продолжал играть с ее грудью, а второй решительно двинул вниз. Прошелся кончиками пальцев по резинке ее шортиков, а затем скользнул под них.

Накрыл ее совершенно гладенький лобок. Чуть не задохнулся от восторга. А затем принялся, преодолевая шум в ушах от шкалящей похоти, поглаживать ее пухлые губки. И все отсрачивал тот миг, когда скользну глубже и окончательно потеряю рассудок от желания обладать ею.

Но я все-таки сделал это.

Средним пальцем обжег ее клитор, кайфанул от того как Тая подалась ближе, а затем нырнул в ее жаркую влагу.

Боги!

Она текла! Для меня текла!

Дальше я совершенно потерял связь с реальностью и действовал уже на чистых рефлексах. Побоявшись, что Тая окончательно проснется и начнет протестовать против всего этого сладкого безобразия, я еще крепче прижался к ее спине и начал плавно, но настойчиво кружить пальцами одной руки на ее разбухшем от желания бугорке, а другой на соске.

Выбивая из девушки стон за стоном.

Ритмичнее. Сильнее. Пока не скользнул пальцами в ее мокрую глубину.

— М-м-м, — замычала она и дернулась.

А я как никогда быстро содрал с нее шортики, спустился вниз и оказался между ее распахнутыми бедрами.

Потянул носом ее возбуждение — почти сдурел.

А затем вонзился в нее языком и губами, погружаясь в ее девочку пальцами и заставляя ее за секунды отлететь в чистый рай.

Тая вцепилась в мои волосы кулачками и подмахнула бедрами, а я все целовал ее там и целовал, трахая пальцами, пока ее мелко не затрясло, а затем жесткая судорога не скрутила тело.

Я слышал, как она рычит в подушку. Как кончает. Как корчится от кайфа, в который я ее зашвырнул.

Что мне еще было знать, чтобы двигаться дальше?

Я резко подался наверх, сжал ее в своих руках и почти оголтело накинулся на ее рот. Жрал ее и ритмично подавался бедрами вперед, почти стыкуя нас.

За секунду стянул с себя боксеры и член обожгло ее влагой. Но мне хотелось большего! Попасть внутрь. Двигаться в ней. Иметь ее. Слушать ее вопли. Видеть как она закатывает глаза от надвигающегося оргазма и улетать на небеса, потому что причина этому только одна — я!

— Тая, — до невозможности хрипло прорычал я в ее губы и все-таки оторвался от них, чтобы подняться, достать из-под подушки заготовленный заранее презерватив и натянуть его на вздыбленный и перевозбужденный член.

И вот я уже сделал это. Мазнул пару раз головкой по ее разбухшим складочкам и уже было скользнул внутрь одним махом и на всю длину.

Но Тая вдруг дернула головой, словно бы хотела избавится от дурмана.

— Тем, подожди…

— Я достаточно ждал, — жестко прихватил я ее за бедро и почти уже вонзился в нее...

Как в дверь постучали.

— Дети, вы уже проснулись?

Да вашу ж мать! Нет! мы не проснулись! Мы только начали!

— Не смей отвечать, — приказал я Тае. Но в ее глазах уже вспыхнул рассудок и понимание происходящего.

— Да, пап, проснулись, — спустя мгновение убила она во мне все живое.

А затем оттолкнула меня от себя и вспорхнула с кровати.

Бестия!

Все равно дожму!