Глава 14

На очередном, даже внеочередном, совещании я не сразу сообразила, что нас собрали для обсуждения чего-то важного, и взяла слово прежде, чем объявили повестку дня. Ну, вот так припекла магессу, взявшую на себя добровольную опеку над детьми, появившаяся идея. Привыкла, что мне делают скидку на эксцентричность и начала "ковать железо", едва все расселись за столом:

— Ваше величество, у вас большой прекрасный парк. Прошу вас отдайте в мое… то есть в личное распоряжение принцесс лужайку перед розарием.

— Но девочки без всяких распоряжений могут гулять по этой лужайке, — роясь в бумагах, автоматически возразил Герхард.

— Просто гулять под пристальным вниманием садовников, трясущихся за каждый куст, мало. Кстати, пусть выкопают и пересадят свою клумбу с бесценными колючками, мы на этом месте поставим горку, а еще песочницу и канатную дорогу. И будет, наконец, у девочек детская площадка. Им негде играть!

— Позвольте, — заволновался казначей. — Вы странно просите деньги, магесса.

— Разве я прошу деньги? Ничего подобного. Нужно только место. С финансами сама разберусь, — и принялась перечислять затраты: — Песок ничего не стоит, сделать коробку — копейки, канат… ну, хи-хи, веревку тоже потяну. Нет, деньги не нужны.

— А горка? — с интересом спросил Шарлен. — Не представляю что это такое, но… тоже насыплешь ее из песка?

— Нет, горку делают гномы из железа. Это будет классный аттракцион! Вы, то есть взрослые, обзавидуетесь. На нее придется потратиться, но потом, когда оформлю патент, все окупится. Ваше величество, как целитель заявляю: детям нужны подвижные игры и личное пространство. Сколько можно скакать по дорожкам, где все ходят кому не лень?

Король поиграл бровями, обдумывая предложение. По лицу поняла, что мужчина заинтересовался, но, возможно, просто решил отделаться от настойчивой магессы и пошел на уступки. Тем более что это ничего ему не стоило. И даже подколол, напомнив интонацией оговорку:

— Хорошо, лужайка в полном распоряжении… их высочеств, магесса.

— Донесите это до ваших садовников, а то шагу не дают ступить. "Ах, здесь заморские лилии, ах, здесь редкие тюльпаны". Надоели. А детям надо бегать!

— Но я хочу напомнить вам, помощница придворного мага, — выделив нажимом на слова мою должность, его величество грозно нахмурил брови и закончил с легкой усмешкой: — Вы не обязаны развлекать моих дочерей. Это не входит в круг ваших обязанностей.

— Так я же в свободное от работы время, — скромно улыбнулась, сделав вид, что не поняла подтекста. — И мне это очень нравится! Мы отлично ладим.

— Хорошо, — согласился отец, польщенный любовью к его дочкам, и решил сплавить заодно и супругу. Потому что он власть и во всем привык находить выгоду. — Тогда и ее величество приобщите к вашей деятельности, а то ей тоже энергию девать некуда. И перейдем, наконец, к важному вопросу. К нам едет делегация орков. Надо обсудить…

— Орки? — помимо воли вырвалось у меня. И накрыло осознание — вот он, удобный случай! — Ой, ваше величество! Бугуль! У меня же есть замечательное предложение к запуску нового производства! Очень прибыльного! Это вам не кареты, все гораздо проще. Как раз подходящее занятие для ее величества. Ей понравится, уверяю. Надо только заключить с орками договор о поставках. Такой шанс упускать нельзя!

— Что нам могут поставлять орки? — удивленно хмыкнув, спросил принц.

— Траву! Ну, не просто абы какую траву, а одну конкретную травку — бугуль. Из нее получается… ммм… Нет, с вами я не могу это обсуждать, не поймете. Об этом надо говорить с женщинами. Вот кто в теме. Нам это нужно всегда, всю жизнь. Поэтому товар будет пользоваться спросом и станет самым прибыльным.

— Мы можем пригласить ее величество на совещание, — навострил ушки король, услышав слово "прибыльное".

— Да! И всех ее фрейлин. Они, конечно, будут здесь падать в обморок, но ничего, потерпят. Кстати, если среди вас, мужчин, есть слабонервные, попрошу удалиться.

— Вот умеешь ты заинтриговать, Георгина, — осуждающе покачал головой Шарлен и встал из-за стола. — Пойду лично приглашу Офелию и ее стаю.

Вскоре кабинет его величества наполнился юбками. И да, фрейлины краснели как помидоры и прикрывали лица платочками. Ну неприлично же, жуть! А эта магесса без стыда и совести объясняет и даже демонстрирует, наливая на белоснежные прокладки подкрашенную воду.

— Но это не все, — не обращая внимания на полуобморочных дам, продолжила воодушевленно вещать я, обращаясь в основном к Офелии и Глицинии. Они самые адекватные и слушают с интересом и горящими взглядами. — Еще можно шить непромокаемые трусики для грудных детей, а для мужчин производить одноразовые стельки в сапоги. Ноги потеют, обувь портится, появляется запах, а тут поменял стельки и красота. Чисто, гигиенично.

Меньше всего мне нужны были эти стельки, но не обделять же сильную половину человечества. Они вон сразу заинтересовались, приободрились, пришли в себя. А то сложилось впечатление, что об особенностях физиологии женского организма многие услышали первый раз и только сейчас — на королевском совещании.

Решили, что не слабонервные — остались, а им тут бац! Тампоны с прокладками и лекция о критических днях. Кто больше краснел — лорды или леди — большой вопрос. Но, что естественно, то не безобразно. Пора уже принять эту простую истину.

— Ваше величество, — обратилась я напоследок к Офелии. — Знаете, как сложно дружить с гномками и держать в секрете такую тайну? Но я крепилась, прекрасно понимая, что гномы быстро приберут к рукам выгодное нововведение. И тогда нам, людям, придется покупать у них втридорога. Но сырье-то копеечное! Я берегла этот секрет для встречи с вами и отдаю все патенты в пользу государства.

Шарлен картинно закатил глаза и пошутил:

— Куда тебе еще один орден, Георгина? Захапала своими идеями все награды. Брат, давай ей подарим что-нибудь… эдакое… большое, сразу и на всю оставшуюся жизнь.

— Хорошая идея, — обнаглела я. — А то ордена-то воображаемые. А эдакое… вдруг в хозяйстве пригодится?*

С парнями у меня сложились прекрасные отношения. Особенно с болтливым, бесконечно флиртующим, шутящим Шарленом и более рассудительным, но местами смешливым Реганом. Кристиан всегда смотрит чуть свысока и надменно, видя в недавней студентке девчонку, но слишком часто попадается на моем пути. Или я так быстро бегаю, что постоянно с ним сталкиваюсь? Хотелось бы думать, что мы оба как… Я кобыла с флюидами и магнетизмом, а он железный жеребец, притягивающийся к магниту моего обаяния. Но лорд Тардеус изображает обиженного магессой несчастного кавалера, которого теперь, после избавления от шрама, все придворные леди осаждают со всех сторон. Но он-то уже знает цену их внимания. Положение в обществе и внешность. Раньше с внешностью смирялись ради положения, а теперь все сошлось: богатый, родовитый, холостой красавчик. А я вроде виновата и неродовита, но со мной интересно. И я не вешаюсь, как другие… так явно, а пока только мечтаю о любви.

Ну что обманывать саму себя? Нравится он мне и точка.

Этому телу уже за двадцать и пора начинать личную жизнь. Кристиан подходит по всем параметрам: красивый, умный, начитанный и самый взрослый. Все-таки мой прежний возраст, влияющий на восприятие мира, не позволяет серьезно смотреть на малолеток. Пока влюбляться боюсь, но никогда не понимала, как этот процесс можно остановить. Поэтому больше общаюсь с Шарленом и Реганом — от них не исходит никакой опасности. Хотя, на совещаниях присутствуем вместе, на обедах тоже и однажды он меня жутко удивил: пропрыгав по классикам!

Проскакал с первого до десятого класса и с независимым видом пошел дальше, под заливистый смех принцесс. Мы с няньками чуть не сели, где стояли.

Я, подумав, посчитала неподобающее суровому главе безопасности поведение заигрыванием.

А еще он ревнует!

Вот сто процентов.

Как-то, в холле дворца, я наткнулась на старого знакомого и, от избытка чувств, кинулась ему на шею с писком:

— Интор! Дорогой, как я рада!

Чмокнула своего первого пациента в щеку, а он обхватил меня за талию и закружил. И в этот момент я увидела глаза проходящего в стороне Кристиана. Я взрослая женщина и знаю этот взгляд. Прожигающий, пронизывающий, испепеляющий, причем не меня, а соперника. Но с Бургамисом Крис раньше не пересекался, и ненавидеть незнакомого человека, у него оснований нет.

Значит, ревность!

— Георгина Буше, четвертый курс, — тем временем рассмеялся парень, ставя меня на пол. — Так и знал, что тебя во дворец распределят.

— Конечно, держи карман шире. Лорд Казус отправил в глухомань, я здесь недавно по стечению обстоятельств. А ты? Тебя куда?

— Я учился на платном отделении, поэтому, по окончании академии, отец устроил меня в свою нотариальную контору. И знаешь, Гера… Я скоро сдохну от этой скуки. Бумаги, бумаги, бумаги.

— Ой, сочувствую. Мне в глуши и то веселей жилось. Школу организовала, театр.

— Ничего себе! А… — парень замялся и, кивнув куда-то вверх, сказал: — Меня король вызвал. Не знаешь зачем?

Я подмигнула:

— Тебе понравится, обещаю.

— Интор Бургамис, следуйте за мной, — невозмутимый Остин появился неожиданно, как черт из табакерки. — Магесса Буше, тоже. Его величество ждет вас обоих.

И я пошла, взяв парня под ручку, и краем глаза скользнула взглядом по лицу Кристиана, стоящего с поджатыми губами.

Злится, какая прелесть!

А я же и к оркам целоваться полезу, если приедет "мой" вождь. Интересно, тоже будет ревновать?

На лице бывшего студента, когда он понял, что ему предлагают возглавить академию, сменилась гамма эмоций. От счастья, радости, торжества до опасения и сомнения.

— Ну, что не так? — приподняв бровь, строго спросил король. — Боитесь не справиться?

— Нет-нет, все отлично, просто неловко командовать своими же преподавателями, — смущенно ответил Интор.

Я осуждающе покачала головой.

— Это смотря как преподнести. Если его величество найдет время, самолично приедет в академию и толкнет пространственную речь на тему: "Вы такие хорошие учителя, что ваши выпускники достигают высот", то они будут прыгать от счастья и гордости. Только смотри, — я пригрозила парню пальцем: — Сразу разграничь позиции и не делай никаких послаблений по старой памяти. Ты ректор, они подчиненные. Неделька-другая, все привыкнут и перестанут тебя воспринимать бывшим учеником. Ух, ты там развернешься!

— Я развернусь, — излишне серьезно пообещал Интор. — Спасибо, ваше величество, я вас не подведу.

— Магессу благодарите, это она выдвинула вашу кандидатуру, — немилосердно сдал меня Герхард.

И пришлось импровизировать, забивая сознание нового ректора лишней информацией, чтобы парень не почувствовал себя обязанным. Потому что я, на самом деле, старалась не ради него лично, а ради родной академии.

— В этом году поступят мои мальчишки, поселишь их в одной комнате. Понятно? За год с четверки до семерки прокачались, представляешь? Орлы!

— Кстати, у магессы есть отличное предложение, касательно поисков одаренных детей среди крестьян, — сразу взялся за дело его величество и мы начали обсуждать проблемы академии.

С таким молодым и энергичным ректором она точно начнет процветать.

*

К приезду орков готовили бал.

Когда я узнала об этом — хохотала полчаса. Орки и бал! Но этикет, блин, дипломатический. И с нетерпением ждала, кто приедет: знакомые или нет. Становищ, то есть племен — много, правит всеми общий совет и кого делегируют непонятно.

Придворные леди засуетились, готовя новые наряды с украшениями. Явно не орков обольщать собираются. А я что? Я на работе. Те же брюки, но с креативом. Зауженные книзу, к ним туфли на каблучке, блузка с драпировкой на груди. Все прилично и одновременно… необычно. Мужчины уже привыкли, оркам, тем более по барабану, а придворные леди изойдут на желчь от злости. Им, бедняжкам, придется мучиться в корсетах. Зачем, спрашивается? Глициния от него отказалась и не выглядит менее стройной. Ну, до поры до времени, конечно, в ее-то интересном положении.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что веду себя, как в своей деревне. Бесцеремонно командуя и следуя своему удобству. Но это с одной стороны. С другой: я веду себя, как независимая самодостаточная женщина Земли, не пресмыкаясь перед начальством, смело доказывая свою правоту. Если я в ней уверена. А дар развязал мне руки в этом мире: ведь все считают, что для одаренной: эксцентричное поведение — норма. Король не одергивает, прислушивается к советам, потакает якобы причудам и не жалеет, что оставил во дворце юную магессу, в свободное время играющую в классики с его дочерьми. Потому, что я приношу весомую пользу государству. Ему как раз недоставало новых идей.

А тот факт, что принцессы теперь не напоминают фарфоровых куколок, а носятся по парку в штанах, как мальчишки, его только умиляет. Даже признался как-то что, вспоминая свое детство, жалел дочерей, потому что девочкам невместно лазить по деревьям. Ну, разве не скука — ходить и нюхать цветочки? А оказалось: их надо просто переодеть и щечки у малышек сразу станут румяней, и аппетит улучшится, и учиться начнут охотней после выплеска энергии.

В общем, молодой адекватный король — это находка. Ну, или ему со мной повезло. Склоняюсь ко второму варианту. Королева-то с головой окунулась в расчеты по запуску завода, который будет выпускать предметы женской гигиены и направляет энергию в нужное русло. Ее дар — секрет, но кажется мне, что фишка Офелии — экономическая эффективность. Именно она, десять лет назад, признала нерентабельность дороги через Улесье и заморозила постройку таверны.

Как тесен мир!

* * *

Гостей из степи ждали в определенное время и встречали в шикарном зале, где собрался весь придворный бомонд. Орки прибыли в свежих красивых шкурах, но надетых поверх штанов и рубашек. Вот, не зря я подозревала, что для выхода "в люди" у них имеется нормальная одежда.

Когда делегация, состоящая из пяти орков, проходила мимо, у меня сработал не только дар, отозвавшись зудом в пальцах, но и память тела: неожиданно стукнула себя по груди, плечу и помахала согнутой рукой. Степняки, на уровне инстинктов, автоматически повторили жесты, а, шедший по центру шрамированный здоровяк, удивленно прорычал:

— Игирма?!

Отпрянули все: и люди и сородичи. Вторые явно в теме и шарахнулись от страха за свои "награды". Прославилась сиротка-студентка, до сих пор помнят, приятно. А я возликовала: "Вау, мой вождь!" Сразу не узнала, разглядывая цивильную одежду. И кинулась на шею, как к родному, потому что мечтала договариваться о поставках бугуль именно с его становищем. Ну и соскучилась, конечно.

— Вождь! Родненький!

Меня подхватили лапищами и приподняли над полом как пушинку, изрядно помяв бока и ехидно шепнули в ухо:

— Ты уже и во дворец пролезла, хитрая Игирма.

Восприняла подколку, как комплимент, но в голове промелькнула мыслишка: "Тут не ревновать, а испугаться можно". Хихикнула и сделала рукой приглашающий жест, мол, идите, дорогие гости, король ждет. Леди истосковались по танцам. И неважно, что они сейчас стоят с вытаращенными глазами, а принц вспомнил постановку и тихо ржет в ладошку. Наверное, представляет в красках как дипломатическая делегация, встретив страшную Игирму во дворце, подхватит с пола фанерных ящеров и ускачет в закат. Тыгы-дым, тыгы-дым. Ой, лучше не думать, а то сама начну хохотать.

С вождем я поговорила позже, расспрашивая, как там Айса с Михругом. Дети?

— О, славные детишки, — расплылся в довольной улыбке орк и шутливо пригрозил пальцем: — Как ты и сказала Айсе, а мне не сказала: мальчишка и девчонка. Шустрые, скоро охотиться на кротодилов начнут.

Я закатила глаза к потолку: кому что, а степнякам — добыча. Но друзья счастливы и это главное. Переговорами и предложением короля: поставлять людям за деньги растущий повсюду сорняк, вождь остался очень доволен.

— Нам столько не надо, бугуль много, а монетки — хорошо. Благословение степи!

* * *

Вскоре, на выпрошенной лужайке появилась песочница и два туго натянутых между деревьями, один над другим, каната. Казалось бы, ерунда, но как интересно идти по одной веревке, держась за другую руками, представляя, что внизу пропасть; строить крепость и печь куличики из песка! Особенно, когда я предложила принцессам быть ближе к народу, не зазнаваться и позволить играть с ними детям слуг. Девчонки с радостью согласились и быстро набрали "коллектив" ровесников. Гувернантки уже устали хвататься за сердце, смирились с ролью воспитателей детского сада и просто следят за порядком. Когда установили горку, стало вообще весело.

А гномы хоть и занимались организацией и расчетами каретного цеха, вошли во вкус и потребовали заказать им еще чего-нибудь развлекательного. Да, пожалуйста, как раз не знала, с какого бока к вам подойти, чтобы от дел не отрывать. А раз уж сами напрашиваетесь… Нарисовала простейшую карусельку, потом еще одну и еще…

— Да откуда у тебя столько идей? — восхитился Барни, жадно рассматривая примитивные, но очень заманчивые железные конструкции. — Это же и для взрослых делать можно.

— И сделаем, — неожиданно пообещал Фист. — А что? Пусть рабочие в перерыве развлекаются. Такая слава о нашем каретном цехе пойдет!

— Точно, ребят! Потом пусть новый ректор академии только попробует не приобрести для своих студентов наши сооружения, — подала я еще одну идею. — А за ним и остальные школы подтянутся. Давайте, рассчитывайте и на взрослых тоже! Устроим спортивные площадки повсюду.

*

После активной жизни в глуши, я продолжала находить сама себе занятия во дворце и не замечала, как летит время. А лето, оказывается, уже подходит к концу и поняла я это во время очередной планерки, когда перед моим лицом неожиданно возникли сразу два вестника. Мужчины, все как один, вопросительно вздернули брови, а я радостно вскрикнула:

— Ура! Мои мальчишки приехали! — а затем в упор посмотрела на сидящего рядом магистра и заявила: — Мне нужен отгул, срочно. Надо встретить своих самородков — устроить, обнять, расцеловать.

На слове "расцеловать" Кристиан поморщился, а Шарлен, хмыкнув, ткнул его локтем в бок.

— Будущие студенты должны сами преодолевать трудности, — неожиданно заартачился Фториндо. — А у вас для выхода в город есть выходной.

— Но это мои мальчишки! Мои! Роднулечки! Вы не понимаете, мне именно сегодня нужно, — и пригрозила: — Не отпустите, вернусь в Улесье. Меня там никто не угнетал.

— Магистр, нехорошо угнетать девушек, — рассмеялся король и беспечно махнул рукой. — Идите, магесса Буше, устраивайте ваших подопечных. Они еще не поступили даже, а уже вестники шлют.

Отпросилась в высшей инстанции, называется.

Я помчалась в конюшню за своим прекрасным транспортом. По столице на Квартире передвигаться по-прежнему жутко проблематично, но ничего не поделаешь. Даже стала находить удовольствие, слушая ругань хозяев жеребцов, которые "ломаются и отклоняются с маршрута", увидев или учуяв мою красотку. К слову сказать, моей кобыле опять повезло — наслаждается королевским обслуживанием в королевской конюшне. Обаяла еще одного мальчишку, сына конюха Ланика, и живет себе припеваючи. Судьба, что ли ей масло на бутерброды намазывает? Бывает же такая лошадиная карма — все любят и обожают. Даже я, хотя бесит неимоверно — ко мне так парни не липнут.

*

Макс с Тимкой ждали меня в лавке фрея Адамаса, как мы и договаривались изначально. Они приехали с тумашскими гномами, которых вызвали в столицу Барни с Фистом. Ушлые мастера перетащили в столицу всех своих друзей поднимать каретное производство. Гномы с радостью согласились переехать из глухомани, ведь теперь им втроем и без моих идей стало скучно. Да они, собственно, и рассчитывали на такой исход. Клан — это святое, и первым делом гномы трудоустраивают своих.

Фрея Адамаса я предупреждала, что приедут мои воспитанники, поэтому встретил он их радушно и сейчас поил чаем.

— Гера! — кинулись обниматься мальчишки, стоило мне, звякнув колокольчиком, переступить порог лавки.

— Да вы подросли, мои хорошие, — после обнимашек потрепала по макушкам пацанов. — Ну, как там Улесье?

— Все приветы шлют и всё по-старому. Ставим спектакли, но без тебя скучно и непривычно. А теперь они и без нас остались, — с сожалением развел руками Тимка.

— Это называется жизнь, мои дорогие, ничего не поделаешь. Но сколько будет радости, когда вы приедете на каникулы. Ну, идемте, покажу столицу и академию. У нас теперь новый ректор! — И с опозданием проявила вежливость, которую потеряла, увидев своих пацанов: — Здравствуйте, фрей Адамас.

— Вот ведь егоза! — всплеснул руками старый гном и беззлобно забубнил: — И даже не обидишься на неё. Спасибо, что заметила в последнюю очередь! А ведь серьезная должна быть, придворная магесса как-никак.

— Ты придворная магесса? — ахнул Макс, до этой фразы хихикающий над гномьим ворчанием, но, услышав о должности, смутился и толкнул друга: — Ой, простите, магесса Гера. Мы что-то совсем от радости по-простецки с вами заговорили.

Надо же какие услужливые, а ведь еще в деревне постоянно соскакивали с "вы" на "ты".

— А мне понравилось, — улыбнулась я своим, уже ставшим родными, мальчишкам. — Так и продолжайте, мы ведь будущие коллеги и я больше не ваша учительница. Фрей Адамас, Квартиру у входа оставлю, приглядите.

— Оставляй, оставляй, Герочка, она мне покупателей притянет, — хмыкнул гном, из всего извлекающий выгоду. — Жеребцы их сами привезут. Вот ведь чудная кобыла! В аренду ее у тебя, что ли взять?

Академия для меня — дом родной, первое пристанище в этом мире. Если бы не соседки по общаге и, в конце обучения, лорд Казус, то не было бы ни одного негативного воспоминания. Преподы здесь и правда подобраны хорошие, Интору не много разгребать. Только подумала о старом знакомом, он и вышел навстречу.

— Георгина Буше, четвертый курс, — радушно улыбнулся ректор, повторив заезженную шутку.

— Устаревшая информация, Интор Бургамис, перезагружай мозг, — улыбнулась я в ответ и сама сформулировала новые данные: — Придворная магесса, которая проводит экскурсию двум прокачанным до семерочки абитуриентам. Когда экзамены начинаются, кстати, лорд ректор?

— Какие экзамены, Гера? Твои орлы уже приняты. Без экзаменов. Идите, комнату выбирайте, как ты просила, но, имейте в виду, она все равно рассчитана на четверых.

Я расцвела от собственной крутости и, вздернув нос, сказала мальчишкам:

— Тим, Макс, пошлите лорду ректору вестники, чтобы у него даже сомнений не осталось в правильности своего решения. Улесовцы — это марка!

Мальчишки незамедлительно сформировали магические вестники, которые ткнулись в лицо Интора и тот, хоть и начал со смешками отбиваться от настырных птичек, но, пользуясь случаем, напомнил о деле:

— Гера, не забудь: вы с магистром Фториндо приглашены на церемонию начала учебного года.

— На эту скучнейшую болтовню об обязанностях и прекрасных перспективах? — поморщилась я и спародировала проректора: — "Вы — будущее нашего королевства и должны оправдать оказанное вам доверие… возложенное на вас… бла-бла". В одно ухо влетает, из другого вылетает, а большинство, вообще, не слышит. Бесполезное сотрясение воздуха.

— Вот именно! Поэтому эту обязанность я возлагаю на тебя. Готовь речь. Такую, чтобы тебя слушали. Да кыш, вы! — Развеяв навязчивые вестники, Интор приосанился и ехидно заявил: — Новый молодой ректор, новые молодые гости, с новым мышлением. Ты ведь тоже недавняя выпускница, а уже придворная магесса.

— А магистр Фториндо тогда зачем?

— Соблюдение традиций, вес в обществе, уважение к старым кадрам. Он меня официально представит и тоже выскажется, но я ставлю на его помощницу. Или тебе слабо?

— Ты на меня сейчас даром своим бешенным воздействуешь, что ли, манипулятор? — возмутилась я, почувствовав желание выступить перед студентами. — А вот и приготовлю! — Сердито притопнула и махнула пацанам: — Крошки мои, за мной! Он еще не знает на кого бочку катит. Мой дар круче! А моя речь войдет в историю!

Устроив своих мальчишек в общежитии и снабдив их деньгами на проживание (раз взялась опекать, то надо опекать во всем), я, в отличном настроении, отправилась обратно. Сначала в лавку за кобылой, а потом во дворец, являющийся для меня в данный момент, и домой и работой в одном флаконе.

А стоило только войти в приемный зал с суетящимися и сбившимися в кучки леди, как ко мне, чуть не сбив с ног, подскочил Остин, растерявший невозмутимость андроида, и взволновано запричитал:

— Наконец-то! Магесса Буше, у ее величества началось! Ну… скорей, скорее идемте.

Я опешила от напора, потому что, во-первых, официально числюсь придворной магессой, а не акушеркой, а, во-вторых, рождение ребенка естественный процесс. Зачем суетиться? И постаралась донести простую истину до взволнованного слуги:

— Это нормально, что вы так паникуете? Личный целитель ведь рядом, он последние дни, вообще, не отходит от королевы.

— Но ее величество просит позвать вас, а его величество нервничает и тоже требует вас!

Сам отпустил, а теперь требует! Тиран. Первый раз, что ли собирается стать отцом? По идее, он сейчас должен где-то бухать с мужиками, подлечивая нервы, а жена сама как-нибудь разберется.

— Перестраховщики, — констатировала я, похлопала мужчину по плечу и невольно потопала за ним. — Да не дрожите вы так. Что мы, роды не принимали? Реально, мы с Квартирой, пока на отработку ехали, несколько раз принимали.

— При чем здесь кобыла? — огрызнулся взвинченный до предела верный слуга и еще резвее побежал по лестнице на второй этаж.

— Ну, как бы единственная подруга она у меня была на тот момент, — догоняя, попутно продолжила рассказ. — С кем мне было делиться впечатлениями? Вместе ехали, вместе народ лечили.

Так, заговаривая зубы, и добралась до покоев королевы.

А в помещении было нервно, и нервозность в большей степени создавал его величество. Он сидел на краю кровати, держал жену за руку и выглядел растерянным, как властный человек, от которого в конкретной сложной ситуации ничего не зависит. Имеет право приказать, а что, кому, как? И смотреть на мучения супруги ему больно.

С другой стороны кровати стоит леди Глициния, символизируя собой группу поддержки, и тоже тревожно заламывает руки, нагнетая обстановку. Хорошо еще всех фрейлин сюда не пригласили. У столика хлопочут две помощницы целителя и сам целитель мэтр Даргиль — худощавый пожилой мужчина с вечно недовольным выражением лица. Уверена, в глубине души он хороший человек, просто бывают же мрачные люди.

Сама Офелия полулежала на куче подушек и, между схватками, как могла, успокаивала мужа. "Всё, всё, всё, дорогой, мне уже не больно". Одно слово — женщина!

— Явилась, — язвительно, но с облегчением выдавил Герхард в мой адрес.

— Добрый день! — радостно поприветствовала я всех, не видя причин для расстройства, и первым делом просканировала объект переполоха. Ну, в самом деле: девять месяцев ждали этого события, а как пришло время — сидят словно пришибленные.

— О, Георгина, — отдуваясь, через силу постаралась улыбнуться королева и поинтересовалась, безошибочно определив, почему я замерла и пристально вглядываюсь в роженицу: — Ну, что там?

— Что? — я хихикнула и заводила пальцем над животом: — Вот здесь тортик, а здесь пироженка…

— Вы издеваетесь? — не хуже вождя рыкнул король.

— Нет, просто шучу, ваше величество, — не стала дергать тигра за усы, притихла и занялась пациенткой.

Первым делом обезболила организм роженицы собственным, безопасным магическим методом эпидуральной анестезии, затем щедро залила синевой антисептика всю роженицу вместе с кроватью, прихватив заодно нервного папашу, целителя с помощницами, и сообщила:

— Все идет свои чередом. Ждем, — а чтобы разрядить обстановку, начала рассказывать, что приехали мои мальчишки и сейчас уже знакомятся с академией.

Офелия повеселела и принялась задавать встречные вопросы. Я в юмористическом ключе пожаловалась на свою кобылу, сокрушаясь, что и продать "бракованную породу" не могу: подруга как-никак, привыкла, но ее магнетизм не дает спокойно передвигаться по городу. Жеребцы так и льнут! Напряженная атмосфера больничной палаты постепенно развеялась, все развеселились, словно собрались просто поболтать. И болтали, позабыв о времени, а что еще делать? Пока, почувствовав неладное, не заволновался целитель.

— Что-то схваток давно нет, — озабоченно сказал Даргиль, чуть не прикончив своей фразой будущего отца. Величество уже расслабился и начал рассказывать, как он извелся семь лет назад, когда рождались близняшки.

— Что значит, нет? Это плохо? Это…

— Тихо-тихо, все есть, все хорошо, не паникуйте, — срочно успокоила я присутствующих, склонившись над животом королевы: — Уже несколько раз были, у меня все под контролем.

— А я и не почувствовала, — изумленно произнесла Офелия, прислушиваясь к ощущениям.

— Потому что я обезболила, но слежу за всеми выкрутасами ребеночка. О, как ножками сучит.

— Георгина, ты его видишь? — радостно воскликнула Глициния. — А кто там? Мальчик или девочка?

— Не скажу, — озорно воскликнула я и подмигнула стоящим в сторонке помощницам, — оставлю эту привилегию мэтру Даргилю, он же королевский целитель. Вот пусть он и сообщает.

Мэтр набычился, предвидя подвох, и надменно фыркнул:

— Тогда, может, и сами роды примете?

— Я? — изобразила наигранный испуг, показав на себя пальцем. — Ни за что! Бить по попке члена правящей семьи? Чтобы мне потом припомнили? Нет уж, это ваша участь, мэтр.

— А зачем его бить? — испугано ахнула Глициния, не сведущая в делах рождаемости.

— Чтобы раскрылись легкие, всех новорожденных шлепают, заставляя кричать. Как ни парадоксально, жизнь человека начинается с боли. Или, если перефразировать: боль дает импульс к жизни, — перешла на философский настрой я, но еще раз просканировав женский организм, готовый к подвигам, скомандовала: — Всё, работаем. Тужьтесь, ваше величество. Вот сейчас, сейчас… отдыхаем и еще разок…

Вскоре, мэтр Даргиль, держа на руках здорового орущего младенца, восторженно возвестил:

— Мальчик! Поздравляю с наследником, ваши величества!

И на меня посмотрел… с благодарностью. Ведь объявить, что родился долгожданный принц, гораздо почетней, чем сообщить о третьей принцессе. Правда, солить их что ли?