Глава 5

Я настолько прониклась к милым степнякам, что на каком-то подсознательном уровне, два раза стукнула себя по груди, по плечу и выставила ладонь. Как делал Михруг — благодарность. Айса расплылась в улыбке и кинулась обниматься. Ничего себе, что делает признание чужих обычаев! Сразу как с родной обращаться стали. Берем на заметку.

— У тебя большая семья? — неожиданно поинтересовался покусанный ядовитым крокодилом пациент.

— У меня? — я сначала растерялась и чуть не ляпнула про маму и дочек, но вовремя опомнилась. — Нет, никого нет. Я сирота, выросла в приюте.

Супруги обменялись жалостливыми взглядами и, наверное, удочерили бы приблудную девчонку в этот момент, но шкуру, выполняющую функцию двери, кто-то отодвинул снаружи и мужской голос настороженно спросил:

— Игирма, ты только людей лечишь?

— Почему? — активировалась я. — И орков лечу, с удовольствием. Неужели нашлись наукыс…

— Нет-нет, — испугано рявкнул незнакомец. — Ящеров лечишь? Мой захромал.

— Посмотреть надо, — вскочила на ноги и побежала к выходу, радуясь появившейся работе. — Веди, показывай.

— Только ты это… — прикрывая покоцанную шрамами мордаху ладонями, смешно попятился Флинстоун, примитивной пантомимой умоляя не трогать его красоту.

— Да не бойся! Вождь отпустил меня домой, поэтому больше вредить не буду.

— То есть специально пугала?

— Почему? Если бы не отпустил, всех бы сделала игирма, не сомневайся.

В хаченге раздался счастливый смех Айсы с Михругом, владелец приболевшего дракона расслабился и уже более уверенно повел за собой, гордо поглядывая на встречных орков. Вот он, какой смелый!

Ящер стоял на трех лапах, поджав одну, переднюю, под себя. Бедняжечка… Это с одной стороны, с другой — динозавр же натуральный! Как к нему подходить?

— А ты можешь ему приказать лечь? — переключаясь на магическое зрение и сканируя зверюгу полностью, спросила у парня.

— Да, конечно, — согласно кивнул орк и что-то прорычал.

Дрессированный дракоша послушно опустился на пузо. Другое дело! Хороший мальчик… Послала в него усыпляющий пульсар, и зверюга завалился набок, задрав ноги. Флинстоун испугано ахнул.

— Просто спит, не волнуйся, — успокоила парня и принялась обследовать лапу.

На собачью похожа, размером с мою голову и стопа по строению, как у собаки. Вот между подушечек и обнаружился впившийся острый камень. Главное найти причину, а остальное детали.

Выслушав мои страдания об отсутствии пинцета вообще и, соответствующего размерам динозавра, в частности, орк притащил клещи и сам же вытянул каменную занозу — у меня бы сил не хватило. Продезинфицировала рану, срастила повреждение магией, насколько было возможно, и оставила ящера отдыхать, надеясь на его регенерацию.

— Пусть поспит до утра, а то сразу на ноги вскочит. Рана небольшая, должно быстро зажить, — объяснила свои действия озабоченному хозяину и уважительно хмыкнула: — А ты молодец, — невольно косясь на уродливые шрамы, похвалила орка, рискнувшего позвать страшную игирму к больному дракончику. — Не испугался даже лишиться ненароком любимых "наград", обратился ко мне.

— Я бы дождался шамана, но Зуги страдает.

— А-а-а, так это шаман вас штопает, да? Коллега, блин, криворукая. Небось, еще хвалится, какие у него швы корявые получаются.

— Он очень красиво зашивает, — не уловив насмешки, с горячностью возразил абориген.

Ну да ладно, больше критиковать работу фрика не стала, прекрасно понимая, что тараканы у всех индивидуальные. Возможно, шаман не криворукий, наоборот, целую школу прошел, чтобы научиться, как можно безобразней зашивать. Не сам же придумал — предки. И, по-моему, изменить такие традиции невозможно, ведь условия жизни остались такими же, как и много веков назад.

Ну и пусть их, не мне ломать чужие устои. И не тебе, дар, цыц! Пролетели мы с тобой, как фанера над Парижем, сорвалась практика. Будем считать что, находясь на шоколадной фабрике, мы уже объелись шоколада. И смотреть на него больше не можем. Ну, нельзя так много сладкого потреблять за один присест.

Вечером мы долго разговаривали с Айсой и Михругом обо всем на свете. Хорошие они ребята. Жалели меня и бесхитростно, необидно сокрушались о том, как плохо быть одной. Оба что-то мастерили для будущих малышей и тихо, уютно, по-свойски вели беседу.

Я на фоне домашней, до слез милой обстановки, нет-нет, да и вспоминала о прошлой жизни, гадая, как там мои родные поживают. Не напортачила ли моя подмена, не обидела кого?

Видимо, от того, что разбередила душевную боль, ночью мне неведомое божество подкинуло не сон (сны не бывают такими точными), а именно кусочек земной жизни.

*** Квартира родителей. Ника с мамой сидят у только что выключенного компьютера. Обе довольные. Ника так и льнет к маме, стараясь ее лишний раз приобнять.

— Вот правильно ты осталась ночевать у нас, доча, — улыбается моя мамуля. — С девочками пообщались. Все у них хорошо. Такие прям леди, по выставкам разгуливают. С русским языком еще хуже стало, но, да ладно.

— У тебя прекрасные внучки, бабушка, — смеется Ника. — И ты у меня самая замечательная.

— Я так рада, доченька, что ты стала бывать у нас чаще.

— Просто я осознала, как мало уделяла вам с папочкой внимания. Что ты говорила о литературных вечерах?

— О, детка, там собираются исключительно интеллигентные люди! Потомки Пушкина, Толстого, даже есть потомок князя Новгородского.

— Ого, князя! Но мы-то круче?

— Несомненно! Но главное — поэзия, — мама лучится радостью и резко меняет тему: — А как у тебя с Арсением?

— Прекрасно, но он хочет бросить работу в офисе и открыть э-э-э… шиномонтажку. Мам, это престижно? Звучит не очень.

— Никуся, он же не сам собирается машины ремонтировать. Наймет мастеров и будет руководить. Вспомни, твой бывший так же начинал. Кем бы он вообще стал без тебя? А что, Сеня просил у тебя денег?

— Нет, мам, только советы. Арс сказал, что я вдохновляю его на подвиги.

— Вот советами и помогай, молодец. Твои-то как дела в магазине?

— Замечательно! Продавцы стараются, я с ними строго, но премию стабильно выдаю. Как ты и учила: система кнута и пряника дает отличные результаты. Попьем кофе? Я купила вкусное.

— Ника! Вкусный! Вкус-ный! Кофе мужского рода и никакие новые правила этого не изменят. Не смей так говорить!

Моя подмена шаловливо передернула плечиками и довольно хихикнула. Стало ясно, что она этот урок русского языка спровоцировала специально, чтобы угодить маме. Ее ведь медом не корми, дай ошибки исправить. Нашла подход к новообретенной матери. Сбылась детская мечта.***

Проснулась я, наверное, раньше степняков, потому что было темно и Михруг с Айсой еще лежали на своих местах. Прислушалась к мирным внешним звукам: храпу орков, фырканью ящеров, блеянию баранов и на сердце стало легко и приятно. Именно оттого, что девочка из приюта отогревается душой рядом с моими близкими. Им всем хорошо и мне от этого радостно. С новой Никой всем лучше. Даже Арсений, кажется, влюбился. В мою замену. Верно говорят: любят не оболочку, любят душу. После обмена совпало внешнее с внутренним, и мужчина взялся за ум. А я столько раз предлагала ему начать свое дело, он лишь отмахивался. Хм, получается, дождался свою половинку, небось, сам недоумевает, почему Ника стала более желанной. И замуж ее позовет, когда "встанет на ноги". Думаю, так и будет. Значит, мы теперь обе на своих местах. И я тоже найду свою родственную душу.

Вскоре завозились хозяева шатра, и Айса захлопотала по дому. То есть хаченге. Я за полтора дня значительно обогатила свои познания о жизни орков: ни в одном учебнике не почерпнешь столько полезных знаний. Осталось попасть к гномам и эльфам. Но это желательно своими ножками, а не через бешеные порталы недоучек. Вернусь, уши пообрываю.

После завтрака сняла швы с пациента, констатировав, что раны прекрасно затянулись, и останется огромный безобразный шрам, чему Михруг несказанно обрадовался — конечно, стал настоящим красавцем. Игирма, блин. А наше с даром чувство прекрасного не в счет. Но пришлось наступить на горло собственной песне — и так накосячила.

Наконец, явился шаман и грозно поинтересовался, готова ли я к поездке. Вождь уже ящера отвязывает. А я готова! Схватить сумку, битком набитую бугуль, и все. Вот ведь — даже хозяйством обзавелась.

Обняла Айсу на прощание, попросила следовать моим советам и беречь детишек. Обязательно приеду проведать малышей. Скорей всего, когда они уже вырастут и покроются шрамами. Потому что академия, отработка… Подневольный я пока человек.

С ветерком домчали до границы — ящеры вообще суперскоростные. Где конь давно сломал бы ноги, они пролетают, как реактивные самолеты. Маги-погранцы округлили глаза, когда на них, со стороны степи, попер отряд орков, но он резко притормозил, не нарушая границы, и спрыгнувший вождь снял со спины своего дракона девчонку, одетую в форму академии.

— Забирайте, ваша! — максимально грубо рыкнул Флинстоун и я невольно хихикнула.

Спасибо, что по привычке, нарочито запугивать представителей другой расы, не кинул на землю, как мешок с саманом. Однако настроение степного короля мне не понравилось: смурной какой-то, и я поманила его в сторонку, типа прощаться.

— Вождь, что-то случилось? — поинтересовалась, чтобы не ломать потом голову от недосказанности. Ну, как обычно бывает: сама себя замучаешь — почему не спросила, не поговорила. Чего стоило один вопросик задать перед расставанием?

Думала, не ответит, но до меня снизошли.

— Никогда добычу так быстро не отдавали, — рыкнул мужчина и потер подбородок. — Как бы степь не рассердилась попранию традиций. Но ты невыносима! Мелкая, любопытная, вредная.

Я прыснула, умиляясь наигранному негодованию дикаря, и подергала недовольное начальство за жилетку из шкуры мамонта, чтобы наклонился.

— Вождь, я тебе сейчас секрет скажу, а ты сам потом решишь — рассердится степь или нет. Айса ждет двойню.

— Что? — заинтересованно подался вперед варвар, хотя так называть орков я теперь буду с большой иронией. — Ты уверена?

— Дар у меня, — обижено напомнила очевидное и предложила, чтобы позлить: — Хочешь, шрам сведу? Вот этот. Да не дергайся, шучу. У тебя вот тут на руке кость ломалась, два ребра и ключица. Было такое? — и довольно улыбнулась, глядя в округлившиеся от удивления глаза собеседника. — Как думаешь, откуда я это знаю? Увидела твой скелет. Так же, как детишек в животе Айсы. И возможно, степь сама меня позвала и сама выгнала. Так что живите спокойно, Айсу берегите.

— Спасибо, Игирма, — широко улыбнулся орк и обстучал себя согласно орочьему ритуалу: по два раза.

Я постучала по одному: и здороваются и прощаются одинаково. Сопровождающие орки тоже дружно побили себя по груди и плечам, выколачивая пыль из шкур. Затем запрыгнули на ящеров и умчали вдаль.

— Видали, как их надо приветствовать? — спросила я у стоящих с изумленными лицами магов. — Могу подробно научить, а вы мне за это подскажете, как быстрей добраться до академии.

— Тебя вообще как к ним занесло? — слегка прихрамывая, сделал в мою сторону несколько шагов совсем молодой парнишка-блондинчик.

— Ой, ребята… За этот рассказ еще и в долг дадите, — поглядывая на его ногу, рассмеялась я. — У тебя растяжение, в курсе? Тогда полечить могу. Хотя, нет, не могу. Вы же не умираете.

— Еще как умираем! — подмигнул второй маг, ратуя за здоровье напарника. — Когда еще этот целитель приедет? Загибаемся, можно сказать. Так что ты просто обязана помочь.

— Ха, знаете правила академии для целителей?

— Мы ее закончили два года назад. Вот, последний год отрабатываем. Одичали уже — жуть.

Я с недоумением обвела глазами двоих дипломированных специалистов и развела руки в стороны.

— Вас распределили на границу? Обоих? И какую пользу вы тут… Чем занимаетесь? Орки мирные ведь!

— Это ты у проректора спроси, — злобно хмыкнул блондинчик. — Лорда Казуса. У него свои мотивы. Чем студент бедней, тем дальше его посылают.

Так, переговариваясь, дошли до крохотного пограничного поселка. Я полечила всех страждущих, за это мне дали много полезных советов, денежку и даже довезли до соседнего поселка, где я пересела на обоз. Как раз на счастье Страшной Красоты, он отправлялся в сторону столицы.

Добиралась в родные пенаты пять суток. И обрывать уши порталистам-недоучкам желание пропало — столько хороших людей и нелюдей повстречала, таких впечатлений набралась! Когда бы еще сподобилась мир посмотреть, а тут, как по заказу.

В близлежащем от столицы городке прочла сообщение на доске объявлений что, мол, встретившим студентку Георгину Буше, просим ей посодействовать в возвращении в академию, и пошла "сдаваться" стражам. В душе возликовала — ищут, не забыли, даже посты выложили в местную "соцсеть".

Стражи обрадовались не меньше, возможно, им теперь премию дадут, и снабдили всем необходимым. По дороге периодически посылала вестники куратору и лишь на полпути получила ответ. Значит, дом близко!

Мда, определенно надо что-то делать и со связью и с транспортом. Чувствую, что с имеющимися, хоть и профанскими знаниями, скучно мне в этом отсталом мире не будет. То есть сидеть и страдать от безделья не получится — пора начинать действовать. Нет, не изобретать, а искать того, кто сумеет воплотить мои идеи в жизнь. Сама-то я и табуретку с колесиками не сколочу и телефон из вестника состряпать не сумею. Умельцы нужны. Ахалай-махалай какой-нибудь… Ну, или, скорей всего — гномы. Да, трудяжки-гномики.

Дома, то есть в академии, блудную студентку ждали, и больше всех затискали, переживающие за последствия, братья-портальщики. А когда узнали, что зафигачили меня аж в степь, радостно запрыгали, поражаясь своей крутости. Балбесы. Пришлось прикинуться обиженной, сочинить с какими трудностями столкнулась "добыча" орков, и каким чудом удалось "сбежать из плена". Мол, я так рыдала, так рыдала, что всех затопила слезами и заколебала. Котелки ведь заставили драить! И по-дружески посоветовала испытывать порталы на своей шкуре, а лучше: отучиться сначала, хотя бы года три, и только потом начинать экспериментировать.

— Вы социально опасные типы, понятно? — наигранно нагнетая обстановку, как потерпевшая сторона неумелого эксперимента, одновременно ткнула парней выставленными на обеих руках указательными пальцами в плечи. — Вас надо взаперти держать.

— Нам уже запретили практиковаться на открытом полигоне, — пожаловались недотепы. — Только в подвальном помещении. Кукуем теперь там, как кроты.

Вот и правильно! Кто вообще разрешил изначально? Оказалось — проректор, лорд Казус. Опять этот казус! Лорд Каламбур, блин. Маги-погранцы о нем плохо отзывались, похоже, стоит держаться от этого вредителя подальше. Какой-то он неграмотно подкованный, совсем не соображает, что творит.

В общем, одногруппники ахали, сочувствовали, но почти все были рады моему возвращению.

Чего не скажешь о трех гусынях. Соседки по комнате встретили меня, презрительно поджавши губки. Словно я не в принудительной командировке побывала, а в самоволку сбегала, подработать древнейшей профессией. И откуда в юных неиспорченных головках могло появиться такое предположение? Ведь каждый судит других по себе, девачки… А-я-яй, как нехорошо, упали просто в моих глазах.

— Ну что? Всех орков ублажила за неделю? — с чувством собственного превосходства поинтересовалась брюнетка, стоило мне переступить через порог комнаты.

Их имена, после первой встречи, я тоже, как и Георгина, запоминать не стала, продолжая распознавать по цвету волос. Вот еще утруждаться, забивать голову ненужной информацией.

— Да уж точно, всех! — скривилась рыжая и брезгливо поморщилась.

Ну что с такими дурами делать? Оправдываться и доказывать невиновность? Много чести, все равно не поверят и останутся при своем извращенном мнении.

Я наиграно всплеснула руками.

— Вы что? Становище орков знаете, какое огромное? А неделя — это всего лишь семь коротеньких дней. За семь дней я даже половины не обошла.

Сказала чистую правду, а подтекст пусть каждый по своим умственным способностям видит. Вообще, не мои проблемы.

— Фу, нам теперь жить с этой…

И неожиданно мои нервы сдали.

— С кем, блонда? — со зверским выражением лица (почти, как у вождя) ринулась на подавшую голос светленькую. Надоели со своими подковырками, честное слово. Девчонки испугано отпрянули к окну, но вцепляться нахалке в волосы я не стала, остановилась на полпути и презрительно выдала: — До чего ж вы недалекие. Не нравится жить со мной в одной комнате, попросите ваших отцов, пусть они вам квартиру снимут. — И, не давая опомниться, рявкнула: — Валялись на моей кровати? Признавайтесь? Или шмотки грязные складывали? — Посмотрела на свои законные квадратные метры и облегченно выдохнула, сканируя плетения. — А-а, я ж защиту ставила. Пытались пробить, да? То есть не переживали о пропаже, а хотели место отжать?

— И кто тебя такую теперь замуж возьмет? — оставаясь на своей волне, фыркнула рыжая.

— Меня? — я зловеще расхохоталась и гордо вздернула подбородок. — Да очередь из женихов будет стоять. На такую опытную. Ох, я ведь такое узнала, столько всего увидела. М-м-м, вам и не снилось. И с вами я точно делиться опытом не собираюсь. Всё, отвалите, сиротке надо пропущенную за неделю программу наверстывать. Кстати, увидите орка, скажите ему "наукыс" и… — прищурившись, посмотрела на заинтересовавшихся гусынь и радостно закончила предложение: — И вас на лоскутки порвут!

— Наукыс, наукыс, — два раза задумчиво повторила блондинка.

— Дура, не запоминай! — взвизгнула брюнетка, дернув подругу за рукав.

Я злорадно хохотнула. Поздно пить боржоми, ввинтилось словечко в мозг. Маленькая, но мстя. Знаю, как могут мешать жить некоторые лишние факты. Ходжа Насреддин давно это доказал своей "белой обезьяной". Книгами Леонида Соловьева я зачитывалась в детстве и многие приемчики фольклорного мудреца пригодны для жизни по сей день.

После необычного и даже полезного приключения я снова с головой окунулась в учебу. Налегла на артефакторику, подружилась с ребятами артефакторами и все ради того, чтобы зачаровать любимую сумочку от кражи и прочих неприятностей. Моя прелесть! Первая и единственная дорогая вещь. Эх, была бы она еще эльфийская — цены бы ей не было. Лесной народ, говорят, делает чудо-сумки с расширенным пространством, но чтобы такую купить, надо продать душу дьяволу. Во-первых, дорого, во-вторых, редкость. Эльфы продают их поштучно и не каждому. Только знакомым, вызывающим у них доверие.

*

За учебой и хлопотной студенческой жизнью время летело быстро. Закончилась осень, миновала не очень холодная и малоснежная зима, а за ней и весна. Не успела оглянуться, как прошел учебный год, сессия и неожиданно я оказалась лицом к лицу с проблемой: где провести лето?

По закону академии: проживать в общаге во время каникул запрещено. У студентов — каникулы, у комендантов — отпуск. И вообще, нечего на территории слоняться, когда нет занятий. Все — по домам.

Возможно, верное решение, но что делать бездомным? То есть мне. Куда пойти, куда податься? Но в известной песне: налево — туса, направо — хавчик. У меня же ничего подобного нет. Лечить тоже запрещено, жить негде. Вся надежда на небольшое накопление. Придется, в ущерб будущему коню, отщипнуть из заначки, чтобы снять жилье и срочно искать работу.

Именно в этот момент остро почувствовала, что я — безродная сиротка из приюта. Некуда идти, никто не ждет, одна, как перст. Как настоящая Георгинка справлялась? После первого, второго и третьего курсов? Ну-ка, память… А-а… возвращалась в приют и пахала на его пользу по указке настоятельницы, как ломовая лошадь. На кухне, в саду, в прачечной… За это ей выдавались деньги на обратную дорогу. Жесть. Похоже, директриса и этим летом ожидает приезда бывшей воспитанницы. Не дождется на этот раз. Все, тетя, перебьешься. Я еще доберусь до твоей империи зла. Твое руководство давно пора прекращать. Ты и на каникулах умудрялась отравлять девочке жизнь.

Соседки, собираясь разъезжаться по домам, злобно, но тихо переговариваясь между собой, подначивали, что, наверное, я поеду к оркам. Ну, ясно же для чего, хи-хи… Дуры озабоченные, все мысли с сексуальным подтекстом. Еще не понимают, что когда выйдут замуж по папиной протекции, то есть без взаимной любви, то очень сильно разочаруются в этой стороне жизни. И станут еще более озлобленными стервами. Ну, они ведь именно так и появляются: от неудовлетворения. А когда сообразят, что надо было хоть что-то предпринимать, то поезд уже уйдет. Кому они нужны будут оплывшие, растолстевшие, после трех родов?

Состоятельные дамы здесь, я заметила, узнав о беременности, начинают питаться за двоих и перестают шевелиться. В смысле, несут себя бережно, не делая лишних движений, как вазу, полную воды, боясь расплескаться: никакой физнагрузки. Поэтому в чести корсеты, которые якобы улучшают фигуру. Ну, может, чуть-чуть, визуально делают талию тоньше, но вреда от них больше. И можно подумать: мужчины — дураки, не понимают, как бока расползутся, если "доспехи" снять.

Эх, мне бы власти в этом плане, взялась бы за дамочек с удвоенным энтузиазмом. Открыла бы фитнес-центр, ввела бы в моду институт правильного питания, книгу бы о здоровом образе жизни и вреде корсетов написала. В мечтах разрываюсь просто — и за это бы взялась и за то, но надо сосредотачиваться на чем-то одном и время для этого еще есть. Целый год до диплома. И три года отработки — тоже не разбежишься. А книгу, кстати, и без особых условностей написать можно, в свободное время. Точно, обязательно займусь.

Разумеется, к оркам не поеду — вряд ли они обрадуются Страшной Красоте, которую до границы домчали за пять секунд, лишь бы избавиться поскорей. Вернее, они-то примут, а нам с даром что делать? Мучиться искушениями? Опять слюной исходить от невозможности облопаться шоколадом? Нет, будем покорять столицу. Тоже сладкого нельзя, но здесь оно хотя бы не лежит на каждом шагу.