Глава 7

Ближе к защите дипломной работы, среди студентов-выпускников чаще начали заходить разговоры о предстоящей отработке. Львиная доля пятикурсников училась за счет государства, а значит, в ближайшие три года, должна была отдать долг стране. Разумеется, каждому хотелось получить направление в хорошее место, желательно в город, а не в глухомань. Как, например, не повезло погранцам, встреченным мною на границе с орками. Вот у кого времени свободного завались. Парни абсолютно обосновано жаловались на скуку и свою бесполезность для этого места. Но вот, видимо, что-то не поделили с проректором. Не слишком я вникала в их жалобы, мечтая скорей вернуться в академию.

Кстати, лорд Казус уже начал проводить индивидуальные беседы с выпускниками, дабы понять, на что годен тот или иной молодой маг. Я почему-то искренне полагала, что беседы имеют исключительно деловой характер и по поводу распределения не переживала — с моим даром точно прикрепят к столичной больничке. И, возможно, не самой низкосортной. Хотя, почему? В первую очередь — я универсал, так что на все сгожусь.

Наивная, мягко говоря, расслабилась: другой мир, все хорошие, доброжелательные… ага… Все, как же. Как я (на этот момент уже сорокачетырехлетняя тетка!) заблуждалась, поняла, побывав на первой такой беседе.

Проректор, окидывая прибывшую студентку сальным взглядом, бестактно завел речь о том, что безродной сироте трудно придется вне академии без влиятельного покровителя и прозрачно намекал, что готов взять на себя эту нелегкую ношу — стать защитой, опорой и проводником в хорошую жизнь. От меня требуется лишь безоговорочное послушание. Распределение получу в одну прекрасную столичную контору, работающую под его руководством, и жить буду в его доме на всем готовом, не зная материальных трудностей.

Нормально, да?

Красиво и велеречиво на словах обрисовал, гад, совместив ради своей пользы непотребство с рабством. Не забыл расписать, в какую дыру может загреметь, такая обычная, среднестатистическая, не блещущая способностями (это я-то?) выпускница, как (да-да, я!), если не прислушается к голосу разума и не примет его великолепное предложение. Сделанное чисто из любви к ближнему! И даже заранее подготовленный контракт подсунул, подписав который, любая бедная студентка даст добровольное согласие на роль любовницы этого козла и безмолвной рабочей кобылы.

Это, вообще, беспредел!

Прежняя Георгинка повелась бы! И сколько их, таких цветочков глупых, уже повелось на сладкие обещания! Как представила, захотелось плюнуть негодяю в лицо и яростно разнести весь кабинет в щепки. Но, понимая, что акт вандализма ни к чему хорошему не приведет, я просто кивнула, отодвигая от себя договор, и сказала, что мне надо подумать. Проректор аж побагровел от негодования — сирота приютская решила еще и поломаться? Нос воротит? Но тоже сдержался от активных действий и лишь подленько усмехнулся. Мол, куда ты денешься?

А я помчалась к ректору. Он же адекватный! Как он такое позволяет?

Знакомый секретарь в приемной замахал руками.

— Ректора нет!

— А когда будет?

— Студентка, имейте совесть! Магистр Ставроль уже очень пожилой человек. Лорд Казус уговорил его, как и всегда, перед хлопотным окончанием учебного года, подлечиться, отдохнуть в загородном имении. Возраст надо уважать!

— Но, если возникнет непредвиденная ситуация…

— Студентка, — теряя терпение, повысил голос пыжик. — По всем вопросам обращайтесь к проректору! У нас крепкий руководящий коллектив, который в состоянии разобраться в любой ситуации.

Понятно. Обложили, демоны. Потому и ведут себя так нагло. Все предусмотрели и теперь навариваются на распределениях. Слишком важных студентов, конечно, не трогают, да они, скорей всего, оплачивали учебу сами, а на бюджетниках наживаются. С кого деньгами берут, с совсем бедных — натурой. М-да, мир добрый, хороший, но подлый человеческий фактор никто не отменял.

И я поняла — надо покупать выносливого коня.

Зашлют, мама не горюй! На край света.

Лорд Казус еще пару раз вызывал меня в свой кабинет, подсовывая рабский контракт, а когда понял, что студентка Буше не ведется на уговоры, плевался слюнями, описывая перспективы моего ближайшего неприглядного будущего. Загремлю в Тмутаракань, в Улесье. В У-лесье! По говорящему названию же понятно, что к черту на кулички. Одичаю за три года, все умения растеряю. Сдохну! Он-то хочет, как лучше, а академия, оказывается, что? Выпускает непроходимых дур?

И вот зря он мне напомнил, что я, с учетом умений Георгины, училась два года магии. Зря.

А одаренных вообще обижать не рекомендуется. Дар ведь работает по-разному, стоит ему задать определенную программу. Что я и сделала. Сразу же незаметно просканировала организм проректора и диагностировала "излишнюю напряженность паховых мышц". Назовем это так. И, разумеется, подлечила, ослабила. То есть абсолютно вылечила беднягу от развившегося хронического спермотоксикоза. Бесплатно. Людям ведь надо помогать. Я ж не зверь лесной, хотя к ним и отправлюсь.

Лорд Казус и не понял сразу, болезный, что с ним случился казус, поэтому не поблагодарил, но целители ведь не ради славы и денег работают, правда? Зато обезопасила попавших на его крючок выпускниц, хотя бы от сексуальных домогательств. Импотенция, особенно принудительная, лечится, конечно, но для этого потребуется время, деньги, нервы… А еще мужчинам трудно переступить через себя и признаться в немощи…

Ай-ай-ай… какие грядут проблемы не у меня одной.

Вот и пусть тоже покрутится, как уж на сковородке, направит свою кипучую энергию в другое русло. Побегает по целителям. А я вины за собой не чувствую. Вообще. Наоборот, помогла девчонкам.

*

Направление я получила-таки в обещанное Улесье. Сразу после диплома, на вручении которого ректор тоже отсутствовал. Ой, подумаешь… Везде люди живут, и я что-нибудь придумаю, устроюсь. В тишине даже лучше — книгу начну писать, песни сочинять. Никто не помешает. Три года никакого начальства над душой, грибы, ягоды… Отпуск!

Надавала указаний своей девочке-соседке, взяла с нее обещание, что она не будет подписывать никакие контракты.

— Хотя, тебе еще четыре года учиться, а мне три отрабатывать, так что встретимся, — обняв подругу на прощание у ворот академии, закрывающейся на лето, ласково улыбнулась ребенку. — Да и поднатаскала я тебя за год. Никому не давай садиться себе на шею, никаким соседкам.

— Спасибо тебе, Гера, без тебя бы мне сложно пришлось, — всхлипнула Лилита и предложила в сотый раз: — Может, у нас остановишься? Пока коня купишь… Мы хоть и на окраине столицы живем, и дом небольшой, но тебе место найдем. Сама знаешь, как тебя любит вся наша семья.

— Нет, моя хорошая, у меня все схвачено, не переживай. Переночую у фреи Фирель, договорилась уже, ты тоже к гномам заглядывай, приноси поделки отца на продажу. Я ему достаточно нарисовала оригинальных орудий труда: тяпок, грабель, лопат разной формы. На десяток лет хватит. Фрей Адамас их быстро распродает, пользуется товар спросом.

— Да, спасибо, Герочка, папе очень нравится и это гораздо выгодней, чем просто подковы или скребы ковать.

— Ну, не грусти, солнце, не на век расстаемся. Беги, вон брат за тобой приехал.

Мастера гномы поначалу возмутились, что очередная идея ушла на сторону, но всего один вопрос: "Разве примитивный инвентарь огородника ваш уровень?" заставил ребят примолкнуть и, подумав, гордо задрать носы. Чай, мясорубку ни один человеческий кузнец не выкует. Насадки — мелкая работа, ювелирная. А винт Архимеда? Только они умеют их отливать. Да, совершенно точно — мотыжки, лейки, рыхлилки — это не про них.

В качестве задабривания подала идею к маникюрному набору — щипчики для стрижки ногтей. Папе нравится: ими удобно и на правой руке без посторонней помощи справляться. Он у нас по салонам не ходит. Судя по ногтям гномов — они тоже. И вопрос был исчерпан, а отец и братья Лилиты начали неплохо зарабатывать. Сама девочка, закончив учебу, станет уважаемой целительницей и заживет большая семейка, лучше прежнего.

Я постояла у ворот академии, послала ей мысленную благодарность за все хорошее и решила сразу пойти на скотный рынок. Сначала приобрету транспорт, пристрою его где-нибудь, переночую у гномов и в путь. Нехитрые пожитки уже перенесла фрее Фирель в кладовку и ничего меня не отягощает, никакой лишний груз. Только любимая орочья сумка с самыми необходимыми вещами и дипломом висит на боку, как элемент стабильности.

*

Кони, кони, кони… Гнедые, вороные, буланые, пегие, чепрачные, муаровые… Это не я такая умная, это продавцы, не жалея легких, нахваливали живой товар, попутно расписывая его превосходство перед соседским. Жеребцы разных мастей на любой вкус, а я решила выбирать сердцем. Вот к кому оно потянется, того и куплю. Кстати, за год процентики от патентов на счет накапали приличные и мне больше не надо дрожать за каждый золотой.

Приобрету лучшего! Самую престижную машину.

Но хоть я и научилась в академии прилично держаться в седле на послушных учебных коняшках, это не отменяло страха перед огромными норовистыми жеребцами. Один в торговом ряду так клацнул зубами над головой, что я подпрыгнула. И вот как с таким чудищем своевольным управляться?

Осподя-я… не автомобиль, а натуральный грузовик.

Его ведь на автомойку не отгонишь, самой нужно купать, обтирать, вычесывать… Мне бы конька-горбунка, желательно, волшебного — чтобы исчезал и по приказу появлялся. Уже оседланный.

— Девушка, смотрите какой красавец, — угадав во мне потенциального покупателя, заговорил мужик, держа под уздцы рыжего великана, и неожиданно прикрикнул на него: — Стой спокойно! Вот вертихвостка!

Я даже под пузо рыжику заглянула и, хихикнув, опровергла странное заявление:

— Это же мальчик! Вы чего?

— Он-то мальчик, да Шиган опять свою калечную приволок, — непонятно объяснил продавец, кивая на дощатую перегородку. — Отвлекает всех эта фифочка, нервирует страшно.

— Ничего она не калечная! — возмутился выскочивший откуда-то сбоку мужичок и услужливо закланялся мне, приглашая посмотреть товар и попутно расхваливая: — Молодая, здоровая, быстрая, породистая. Каратской породы кобылка! Как раз вам, девушке, подойдет.

Сам он при этом нервно подергивал плечом, отчего казался непропорционально корявым, и болезненно морщился.

— А то, что драная?.. — начал ехидно подзуживать вредный сосед.

— Помолчи! — возмущенно рявкнул, по всей видимости, Шиган. — Это, вообще, ни на что не влияет! Все у нее в порядке. Главное — выносливая и послушная.

— Сам кривой и лошадь у тебя драная!

— Над этим не смеются, балбес! Кто знает, может, и тебя завтра приложит, а?

Чем-чем, а болячками нас с даром не напугаешь. Мы вон драконов лечили. Пока конкуренты препирались, я заглянула за перегородку и встретилась с такими милыми глазками.

Кобылка! Ресницы в дециметр!

Ха, вот для чего это словечко пригодилось — для сравнения с длиной лошадиных ресниц.

Мне, почему-то, до этого никогда в голову не приходило, что можно купить девочку. А она прекрасная! Черная, с белыми носочками и белой полоской, ровно делящей морду пополам, Стоит вся из себя кокетка, глазками стреляет.

И весь внешний вид портит покоцанное ухо!

Его будто кто-то пожевал и теперь один лапушок гордо торчит, как и положено, а другой свисает на голову. Как у щеночка-овчаренка: когда одно ухо уже встало, а второе пока только собирается. Но лошадка прелесть — милая и такая… домашняя, что ли. Я достала яблочко и предложила — мадам довольно схрумкала и потянулась к сумке за добавкой. Соображает, что вкусняшка не с дерева упала.

— Девушка, — переключился на меня торговец. — Берите, хорошая лошадка, не пожалеете. Послушная, неприхотливая.

Породистая и неприхотливая? Да ты гонишь, дядя. По коту своему знаю, что это из области фантастики. Но если, правда, выносливая — это плюс. Мне такую и надо сейчас, но на рынке принято воротить нос и хаять товар, чтобы получить максимальную скидку.

— Чтобы меня прозвали "Та, которая на одноухой лошади ездит"? — с улыбкой спросила я, одновременно сканируя организм красотки. Действительно здоровая, единственный дефект — ухо.

— Да, девушка, разве это главное? Смотрите, как она к вам тянется, уже признала. Посмотрите, какие ноги, зубы…

— Сколько?

— Двести золотых.

— Сколько-сколько? Не расслышала.

— Сто!

— Хм…

— Восемьдесят? Ну, меньше никак… Да я бы и не продавал, но обстоятельства…

— А седло и прочее?

— Все будет! Сто золотых.

Цены я знала, но не поторговаться на рынке — обидеть продавца. Кстати, скидку он с первого раза сделал, а потом, просто вошел в раж. Сильно вошел, видимо, побоялся, что никто с таким заметным изъяном кобылу, кроме глупой девчонки, не купит.

Красавицу оседлали, я села верхом, проехала несколько пробных кружков по специальному загону и не увидела причины отказываться от покупки. Удобно, комфортно, приемлемо. Ну, насколько это возможно, если сравнивать ее с машиной. Но сто процентов удобней, чем на академических жеребцах. И пониже она, и бока у нее поуже. И послушная вроде. Беру!

Расплатилась. Продавец просиял — сделка состоялась.

Я, не спеша выходить из укрытия перегородки, потрепала кобылку по гриве и провела рукой по белой полоске на морде, одновременно обезболивая поврежденный лопушок и направляя в него дар исцеления.

— Но мы же девочки, да? Экстерьер для нас важен. И ты на водопое у реки больше не будешь страдать от неидеального отражения в воде. Понимаю, тебе и так пофиг, но мне — нет. Для меня позор ездить на покоцанной лошадке. Во вред авторитету.

Пока заговаривала кобыле зубы, в буквальном смысле слова, дар начал действовать. Восстановил жизненные потоки, залечил поврежденные хрящи, и ухо прямо на глазах восстановилось. Теперь кобылка перестала напоминать щеночка и стала настоящей красавицей.

Продавец, наблюдающий за покупательницей, ахнул, заметив произошедшую метаморфозу и, словно в оправдание, пискнул:

— Никто не брался.

— А никто бы и не смог, — торжествующе ответила я и вздохнула: — Ладно, что там у тебя с плечом? Кобыла и правда дорогая, не хочу, чтобы меня совесть мучила. Садись. Лечение уже вошло в стоимость. Считай, счастливый день у тебя сегодня, Шиган.

Ведя покупку под уздцы, я выбралась с территории рынка и облегченно выдохнула. Наконец жеребцы закончились! А то ни один не остался равнодушен к моему приобретению. Отовсюду тянулись морды, раздавалось ржание, в котором слышался призыв познакомиться… Не со мной, хозяйку, вообще, игнорировали, и плевать на нее хотели. У меня сложилось впечатление, что это я — пресловутая страшная подруга. Брр…

— Ну ты, блин, популярная, — завистливо прошептала и запустила руку в гриву. Лошадка нежно подалась навстречу. Такая милая, теплая, уютная. — А знаешь, подруга, назову-ка я тебя… Квартирой. Оригинально и непонятно для этого мира, а мне радость. Будто свой угол появился. Сяду верхом и дома. Согласна, Квартирка? Ну и славно.

И вот еду я, не спеша, по городу, наслаждаясь столичной суетой и своему положению — вальяжно поглядываю сверху вниз на пешеходов. Важная обладательницы квартиры. Да, на своей жилплощади передвигаюсь, как баба Яга. Только у нас не куриные ноги, а копыта.

И всё прекрасно, но раздражают до зубовного скрежета встречные жеребцы — их как магнитом тянет к моей кобыле! Да что за блин? Я же проверяла, она не в охоте. Или сама по себе такая притягательная? Флюидная. Разве так бывает? У коней. Не кобыла, а ходячий феромон.

Рассуждаю, за поводья дергаю, чтобы отодвинулась от очередного ухажера с каретой за хвостом и вдруг сразу два прекрасных коня проявляют интерес. И их наездники, укрытые плащами с капюшонами тоже не рады самовольству своего транспорта, пришпоривают, нервничают, мол, куда вы с маршрута рванули?

А мой дар прям заверещал, как сигнализация — на расстоянии вытянутой руки находится наш пациент! Быстро окинула мужчин магическим взглядом и обнаружила на лице одного из них красную полосу. Шрам! Поэтому и под капюшоном. А второй тогда почему голову прячет?

— Элиниэль, где твоя обещанная элитная таверна? — мне удалось расслышать слезное шипение юноши.

— Уже рядом, за тем поворотом, — более зрелым голосом отозвался его друг.

— Зря мы сюда приехали!

— А я тебе говорил: человеческие целители не помогут.

Незнакомцы быстро обменялись фразами и помчали вперед, а я догадливо ахнула — эльфы! И поскакала следом. Нет, такого удачного стечения обстоятельств ни за что не упущу. Элиниэль, ха! Правда, что ли? Стой, брюхо, за тобой бежит хлеб! Подумать только: мне удалось опровергнуть известную поговорку. Правда, хлеб бежит не просто так, а ради своей выгоды. Ну, что уж… жиза… Поэтому вперед, за мечтой!

Тут уж никаких сомнений быть не может — вряд ли утонченные эльфы, как боевитые орки, в восторге от шрамов. Отбиваться точно не начнут, похоже, наоборот, искали кого-то вроде меня и не нашли. Так я сама! Не велика царица, корона с головы не слетит.

Догнала мужчин у, действительно, дорогой гостиницы, кинула поводья с монеткой подбежавшему подростку, практически повторив действия "капюшонов", и вошла в здание следом за ними. Шпион на задании, не иначе. Но — вижу цель и иду к ней.

— Нам комнату, — выложив на стойку золотые, безапелляционно и повелительно заявил Элиниэль: по голосу определила.

Блеск благородного металла творит чудеса: мужчинам моментально вручили ключ. "Номер семнадцать", — запомнила я и проделала такой же трюк — сначала выложила деньги. Мне выделили соседние апартаменты под номером восемнадцать. Потратилась я на авантюру изрядно (отель стозвездочный, судя по цене), но цель должна оправдать расходы. Или я не Игирма!

Не стала тратить время на обживание своей комнаты, а сразу постучала в семнадцатый номер. Куй железо, пока горячо, как говорится.

— Не требуется! — раздраженно рявкнули из-за двери.

Постучала еще раз, более настойчиво. На этот раз дверь распахнулась, но для того, чтобы мне более грозно рыкнули в лицо:

— Ничего не надо, прочь!

Хотя посыл, произнесенный напевным голосом, получился все равно нежным и не страшным. Успела всунуть ботинок в образовавшуюся щель, и смело опровергла заявление жильца:

— Требуется-требуется. Позвольте войти.

И пока парень ошалевал от наглости, как он подумал, местной обслуги, я успешно просочилась в номер.

— Ты! Что за… Убирайся! Нам ничего не нужно!

— Ой, не злись, тебе не идет, — отмахнулась, разглядывая утонченное красивое лицо настоящего классического эльфа-блондина, получая визуальный экстаз.

— Что? Девушка… Ты что себе позволяешь? Как ты узнала…

— Все, не кипятись, — приподняла ладони в успокаивающем жесте. — Вот трещотка. Успокойся, меня интересуешь не ты, а он, — указала на отвернувшегося к окну юношу. — И это вы во мне нуждаетесь, просто еще не поняли. Я — целитель.

— Ай, — раздраженно и безнадежно разрубил воздух ладонью Элиниэль, сразу как-то сдувшись и растеряв запал.

— Ничего не "ай", — улыбнулась и выпустила на предплечья синеву. — У меня редкий дар убирать шрамы, а у твоего друга на лице шрам.

— Правда? — резко повернулся второй парнишка, тут же стыдливо прикрыл лицо ладонями и прошептал, глядя сквозь пальцы: — Но так не бывает. Откуда ты узнала?

— Кобыле моей спасибо скажите… Неважно. Лечиться будем? Не прячься, я магическим зрением все равно вижу. Садись. Только сначала скажите, парни, вы точно не орки?

Решила внести немного юмора в эту обитель скорби.

— С ума сошла? Мы эльфы, — пациент так растерялся, что опустил ладони.

Шрам у бедолаги действительно был нешуточный. Он пересекал лоб, переносицу и половину щеки. С такой "красотой" и человеку пришлось бы нелегко. Даже невозмутимый лорд Тардеус плакал бы по ночам в подушку.

— Но вы не считаете шрамы украшением и наградой, не так ли? Просто уточняю, а то была я как-то у орков. Чуть не прибили за то, что свела пару шрамов.

— Нет, не считаем, — обреченно всхлипнул пострадавший, опускаясь на стул. — Наоборот! Но мне никто не сможет помочь! Это… это…

— Этот шрам оставлен от плетки из кигавы, — не стал дожидаться окончания лепета старший, и принялся пояснять сам после тяжелого вздоха. — Магическая трава. От него нет избавления, но… Мы даже к людям приехали, потому что брат очень страдает. Без особой надежды.

Братья. Еще и из дома, наверное, не просто уехали, а сбежали, ища от безысходности хоть какого-то решения проблемы.

— Ладно, мальчики, рано страдать. Яд кротодила тоже, говорили, смертельный, — и скомандовала пациенту: — Ты лучше приляг. Вон, на диванчик.

Решила для начала нервного больного усыпить полностью и после этого спокойно провести диагностику. Синева, обволакивающая мои руки, подействовала на обоих эльфов умиротворяюще, пострадавший сразу подчинился, а Элиниэль больше не стремился препятствовать.

И шрам, действительно, оказался не простой! Он как бы сопротивлялся. С одного раза "стереть" гадость с прекрасного лица не получилось, но мы с даром оба разозлились и принялись воевать с неведомой кигавой. Вот ведь, постаралась природа: есть травки целебные, а есть мерзкие. Но не зря нас свела судьба: мы победили! Выжгли всю гадость подчистую в несколько заходов, и на мраморной коже пациента осталась лишь розоватая полоска.

— Покраснение со временем пройдет, — устало пояснила я, внимательно следившему за моими действиями Элиниэлю. — Подождем до утра. Ну, на всякий случай. Будить или не будить, как думаешь?

— Не буди! — радостно запрыгал старший брат, растеряв всю строгость. — Девушка! Ой, прости… Это очень невежливо с нашей стороны не спросить имя…

— Георгина Буше. Можно просто Гера.

— Я Элиниэль, а брата зовут Эниазиль. Мы так тебе благодарны! Мы заплатим!

— Ты думаешь, я ради денег скакала за вами по столице, потом сняла дорогущий номер и вломилась в вашу комнату? — приподняв бровь, с усмешкой спросила у парня, чем ввела его в ступор.

— А ради чего тогда?

— Ради исполнения мечты! Эл, оплату я желаю получить сумкой. Ну, вашей легендарной, с расширенным пространством. Давно хочу-хочу…

Элиниэль, услышав цену, хмыкнул раз, хмыкнул два, словно его что-то раздирает изнутри, но не может найти выхода и, наконец, прорвало плотину — расхохотался. Как чайник со свистком. Блин, ну что не так? Что последует за этим гомерическим хохотом? Слишком дорого? Сложно? Невозможно? В чем подвох?

— Сейчас ты скажешь, что для этого надо ехать в ваш прекрасный лес, или, что сумки, на самом деле, шьют сказочные леприконы, или они растут на древнем баобабе, растущем в центре океана…

— Да нет! Вот навыдумывала. С собой, действительно, нет лишней, но… — эльф указал рукой на мой орочий подарок, сшитый из кротодиловой шкуры, и легко сказал: — Я могу зачаровать твою.

— Серьезно? Слушай, это было бы идеально!

— Так она и подходит идеально: из хорошей редкой кожи сшита, опустоши ее только. И свои плетения от кражи сними, я сам наложу. Гораздо надежней.

Ах, ты ж, паразит мелкий. Как завуалировано небрежно отозвался о моей работе.

Парень светился радостью, иногда поглядывая на спящего младшего брата, словно удостоверяясь, что шрам не вернулся обратно и становился еще более счастливым.

Два раза меня просить не пришлось. Высыпала содержимое сумки на кровать, проверила все кармашки и протянула Элу свою прелесть. Подумав мельком, что такой классный орочий подарок не стыдно и эльфу показать. Сразу понял, что я обладаю дорогой вещью. Ну, мы, царицы-попаданки, такие.