Глава 8

Этой ночью спала я не у фреи Фирель, я почивала в шикарном люксе под номером восемнадцать. А уснула, когда наигралась своей наградой за упорство: полночи запихивала в сумку подушки, одеяло, вазы… А потом извлекала. Входит и выходит. Только мультяшный ослик Иа делал это флегматично, а я скакала от радости, обнося люкс и возвращая предметы интерьера на место. Я могла унести отсюда всё, и при этом сумка не меняла формы и выглядела обычно. И достать что-либо из неё могла только ее обладательница. Ни один Пуаро не докопается и не докажет, что именно я позаимствовала чужое барахло.

Теперь понятно, почему эльфийские изделия редкость — чтобы ни одно не досталась воришкам. Эл сказал, что пространство расширено размером всего в три сундука, но мне этого метража за глаза хватит. Теперь не придется везти с собой баулы с одеждой, все прекрасно поместится в одной женской сумочке. Классика жанра.

Так… Значит, я обзавелась и машиной и грузовым контейнером — Квартирой и волшебной сумкой. То есть не зря охотилась на эльфят. Теперь можно смело отправляться в лес. В У-лесье. Да хоть в За-лесье и Под-лесье… Что может быть лучше путешествия налегке?

Проснулась все равно, по привычке, рано. Привела себя в порядок в ванной комнате, наслаждаясь комфортом и, проверив еще раз, не спионерила ли по неосторожности гостиничные вещи, отправилась навещать пациента.

Дверь открыли моментально, стоило лишь пару раз приложиться костяшками к деревянной поверхности, и налетевший вихрь, состоящий из юношеских костей, подхватил меня и закружил по комнате.

— Гера, Герочка, спасибо!

— Пусти, дурной, — хохоча, стала вырываться из захвата пациента. — Дай я на тебя посмотрю.

Хотя, по поведению больного было уже ясно, что лечение прошло успешно. Бежал к двери от зеркала, скорее всего.

— Я заказал завтрак в номер, — сияя довольной улыбкой, проинформировал старший брат, любуясь настроением младшего. — Расскажешь о себе? Где тебя можно будет найти? Ну, на всякий случай.

— Ой, ребята, я сутки назад получила диплом и должна сегодня отбыть на отработку. Если что, оставьте сообщение в лавке фрея Адамаса. Не знаю, когда получу, но через три года — точно.

— Ты с гномами дружишь? Тоже кого-то лечила?

Такого веселого завтрака в этом мире у меня еще не было. Со счастливыми эльфами беседовать одно удовольствие. Их интересовала моя жизнь, а меня: как парнишка получил плеткой по лицу, да еще из мерзкой травки. Жизнь в лесу такая страшная? Кругом враги? Оказалось, нет: элементарный несчастный случай, от которого никто не застрахован, к сожалению. Подростки, они у всех рас подростки. Кто-то принес запрещенную вещицу, кто-то махнул ею неудачно. Теперь сам мучается чувством вины не хуже пострадавшего друга. Я успокоилась, поняв, что все прекрасно в эльфийском государстве, но пригрозила пальчиком, чтобы больше так не делали, и рассказала мальчикам о своих приключениях у орков.

— Смотрите: один раз ударяешь в грудь, потом по плечу и руку вот так выставляешь. И всё! Орки сразу принимают за своего.

Парни слажено повторили жесты и заливисто расхохотались, представив реакцию орков. Стоят такие громилы, смотрят на белокожую добычу и понимают — "свои". А потом бегут жаловаться: — "Вождь, это не добыча, это — свои… А как так? Вот, блин, Игирма…"

Уверена, словом "красота" с большой буквы многие степняки теперь выражают не самые хорошие чувства.

Распрощались мы с дружескими улыбками и обещаниями: обязательно встретиться. Года через три, да.

Парнишка-конюх вывел лошадку и, с явным облегчением, передал мне поводья в руки.

— Что? Моя красотка плохо себя вела?

— Она-то, нет, — ответил работник отеля. — А вот другие жеребцы… Так и ломились к ней. Мы всю ночь не спали, возвращая на место то одного, то другого.

Безразлично пожала плечами и нежно погладила свою движимую недвижимость. Нечего клянчить чаевые, в оплату номера входит все обслуживание целиком. С такими ценами должны были еще икру заморскую принести и не только мне, но и лошадке в загон.

— А нам-то что, да, Квартирка? Слушай, а ты у меня не из этих? Ну, из тех баб, которым все завидуют и недоумевают: "Что он в ней нашел?". Хотя, нет, пожалуй, у тебя-то вон какая стать. Ладно, пора в путь, красотка, пока на горизонте нет жеребцов. Свела с ума эльфийских красавчиков, да? Ну вот: попела — это дело, а теперь и попаши.

В лавке фрей Адамас встретил меня, укоризненно всплеснув руками, закрыл магазин на перерыв и принялся выговаривать, как строгий папаша. Ну, правда виновата, не спорю.

Из подсобки выскочили Герольд с Бартосом.

— Где тебя носило? Мы ведь ждали, волновались.

— Ой, ребята, простите, но вы сейчас согласитесь, что это того стоило. Знаете, я решила взять с собой два… нет, три чайника со свистком. — И помахала ладонями, подгоняя племянничков. — Давайте, давайте, несите сюда.

— При чем тут чайники? И потом, ты говорила же, что лишний груз не потащишь. Мешок тоже дать? — сердито бурча, но все же выставляя на прилавок требуемый товар, возмутился Бартос и удивленно округлил глаза, увидев, как чайники один за другим исчезли в чреве моей сумки, не издав ни единого звука.

— А как это? — потыкав в кожу кротодила пальцем, изумленно поинтересовался Герольд. — Она даже не вздулась.

Естественно, я рассказала в подробностях о вчерашних приключениях, закончив повествование словами: "Придут эльфы, не обижайте".

— Да уж, дядя, не обидим, да? — хохотнули парни, косясь на родственника уже мысленно вычисляющего, чем задобрить гостей, чтобы получить эксклюзивный аксессуар.

— Уж, конечно, — хмыкнул фрей Адамас и кинулся к полкам. — Тогда еще вот это возьми, и это, и это…

Вот кем я себя не чувствовала в окружении гномов — так это сироткой. Упаковали, надавали советов и, наконец, отпустили с миром.

С моей Квартирой, которую, цокая языками, расхвалили Герольд с Бартосом у лавки фрея Адамаса, самым трудным делом оказалось выбраться из столицы. Природный непонятный лошадиный магнетизм продолжал действовать. Негодуя, решила даже помыть ее по пути в какой-нибудь речушке, чтобы не фонила флюидами. Или синевой полностью обдать что ли — продезинфицировать. Хотя, от врожденного обаяния, наверное, избавиться невозможно. Не поэтому ли ее сплавили по дешевке? Или с одним ухом не работало? Проверить — отвинтить обратно?

Мне приходилось лавировать по тесной дороге между жеребцами, спешащими обязательно приблизиться к чудо-кобыле. Замучилась отбиваться и злобно шипеть: "А ну прочь от моей девочки!". Один здоровенный конь так резко сменил траекторию для того, чтобы просто своей мордой ткнуться в Квартиркину гриву, видимо, поздороваться, что его хозяину пришлось, нецензурно выражаясь, выравнивать маршрут. А мне — шарахаться в сторону от его огромного жеребца.

У нас чуть ДТП не произошло!

На наездника я обратила внимание не потому, что тот грозно ругался, возвращая жеребца на путь истинный, а потому, что пальцы привычно закололо, но опознав шрамированного всадника, сама поспешила надавать этой "магнитной корове" по шее. А нечего заигрывать с лордом Тардеусом, то есть с его конем. Сталкиваться с главой безопасности — себе дороже. И ты, дар, цыц. Хватит благотворительностью заниматься: хлеб за брюхом не ходит. Навяжусь, вылечу и что? Дальше поеду? Не факт, что спасибо скажут. Все они там одним миром мазаны. Сослали в глушь, вот и пусть сами… сидят тут… без нас. А мы вернемся через три года, откроем свою клинику и озолотимся.

Нет, правда, обидно! Если придворный маг в академию захаживает, значит, он в курсе обо всех одаренных, получается, меня спихнули, куда подальше с его подачи или молчаливого согласия. Дружбан лорда Казуса, скорее всего. А может, у него на лорда Тардеуса как раз зуб? Не хочет, чтобы тот красивым становился. Вот и договорились меня подальше от столицы сплавить. Кто их разберет.

Одно я знаю точно: сильная женщина никогда не просит, не унижается. Если заслуживает, то обязательно заслуженное получит. Рано или поздно. А я — сильная. Таять рядом с прекрасным и надменным лордом не собираюсь. Он, возможно, тоже в этой шайке состоит. Шайке ненавистников бедных бесправных сирот. Тоже мне — прынц на строптивом жеребце.

Оказавшись за городом, я облегченно выдохнула и потрепала лошадку по гриве.

— Ну что, вертихвостка? Где у тебя кнопки? Сейчас вобью в навигатор маршрут, и покатишься по адресу. До первой заправки. Давай, покажи на что способна, вперед, породистая моя!

Дорогу до места отработки знаю на твердую пятерку. Ведь получив официальное направление, я сразу отправилась к фрею Адамасу, как он строго наказывал. Племянники тут же приволокли и раскатали на прилавке карту. Не такая уж и глухомань это Улесье, как оказалось, всего-то на расстоянии четырех дней пути верхом от столицы, без учета ночевок. Правда, мы с трудом нашли на карте маленькую точку, капнутую возле городишки под названием Тумаш. Но мои друзья радостно загомонили, словно любимые горы увидали. Оказывается, в Тумаше живут и работают их соотечественники, и даже родственники. На седьмой воде пятиюродные… Короче, свои! И, естественно, тоже отличные мастера. Что-то там изобретают потихоньку, никто их не трогает, они и рады. Мои гномы тоже обрадовались, мол, станешь их периодически в столицу отправлять, так и будем держать связь.

Место отработки находится, в принципе, недалеко: эдакая извращенная месть проректора — и не за тридевять земель, а все равно Тмутаракань. Чтобы даровитой выпускнице академии было обидно до слез, чтобы она там все навыки растеряла, чтобы… и дальше по списку угроз проректора вплоть до неприглядной кончины. Не дождется!

В общем, добираться предстоит всего три дня до более-менее крупного города Бироза и еще день до Тумаша, а Улесье придется искать, спрашивая дорогу у местных жителей. Хотя, чего там спрашивать? У леса! Стану жить под ёлкой.

Само собой, по дороге будут попадаться деревни, так что ночевки под открытым небом нам с лошадкой не грозят.

Загруженная полезными знаниями, я и подгоняла кобылку, чтобы успеть найти жилье, пока не стемнело. И в деревню въехала с вопросом:

— Больные есть?

А где их нет? Нашлись и находились везде, в каждом населенном пункте. Обязательно кто-то падал, ранился или рожал. Да, рожали исправно, обеспечивая практическую работу дару сканирования со спинальной анестезией. Женщины впоследствии от счастья плакали и уверяли, что никогда еще не производили на свет детишек с такой легкостью. Ну, так…

Поэтому я путешествовала сытая, в баньке пареная, отдохнувшая на относительно удобных кроватях. Так и ехала, оставляя за собой шлейф добрых дел. Как фея. Приятно работать безвозмездно и дарить людям выздоровление, когда точно знаешь, что на счет капают проценты. Замечательное чувство: не трястись над каждым золотым, не отбирать последнее у бедных крестьян и купаться в их искренней благодарности.

В большом городе Бирозе, по моим меркам, размером с провинциальный земной средний городок, ночевала в гостинице. Погуляла по лавкам, по рынку и отправилась дальше. Задержалась в одной деревушке и в Тумаш прибыла ближе к вечеру. Прикинула, как поступить лучше: найти мастеров или сразу отправиться в свой пункт назначения, пока не стемнело. И решила: с местными гномами надо знакомиться не на бегу, а с чувством, толком и расстановкой. Прийти с пироженками, как и полагается. Завтра вернусь уже с полным пониманием куда влипла. Хотя, это я и так понимаю.

За время пути у меня сложилось полное представление о жизни в деревне. Три года придется снимать угол у старосты или какой-то бабульки. А местные, они же у себя дома: встают рано, гремят посудой, подстраивают под свой распорядок. Эх, где моя трёшка со всеми удобствами? Ясно, где: в другом мире осталась. Может, чтобы ни от кого не зависеть, на лето заказать гномам хаченгу? А что? Поставлю у леса — вот тебе, Гера, и отдельное жилье. Квартира-то есть, но в нее не влезть, ха-ха… даже в ухо, как в сказке, не протиснешься. Кобыла — не волшебная коровушка, а я — не Крошечка-Хаврошечка.

Мечтая и придумывая самые невероятные варианты дальнейшего существования, я постепенно отдалялась от города по не очень наезженной дороге, окруженной деревьями. При хорошей фантазии можно было вообразить, что лес медленно наступает на городок Тумаш, уже поглотив мою деревеньку. В академии просто не знают, что она давно съедена и канула в лету. И придется мне куковать в лесном желудке. Построю избушку на курьих ножках…

Когда, наконец, показалась цель нашего путешествия, я остановила кобылку и окинула взглядом открывшуюся перспективу. С правой стороны дороги, которая, к моему удивлению, не заканчивалась, а уходила в лес, раскинулись домишки. На вскидку — двадцать-тридцать дворов, а с левой, обособленно, стоял огромный бревенчатый сруб без крыши, поэтому похожий на ангар для кукурузника, не меньше. Это сооружение никак не вязалось с пасторальной картиной, вызывало диссонанс и интерес — для чего строили, для кого? Кто извращался?

Одинокую всадницу, обозревающую окрестности, как былинный богатырь на распутье, заметили довольно быстро и к дороге потянулись любопытствующие дети. Пришпорила Квартирку и направилась к ним поближе. Как ни крути, а на ближайшие три года это мое окружение.

Первым подскочил мальчишка лет десяти с непослушными черными кудряшками на голове и спросил, жадно разглядывая лошадь:

— Вы к кому?

— Это Улесье? — спрыгивая на землю, на всякий случай поинтересовалась я и, получив подтверждение, ответила: — Тогда к вам. Где мне найти старосту?

— Вон тот его дом, — кивком указав в сторону деревни, сказал пацаненок и замахал руками, увидев направляющегося к дороге человека: — Вон он сам идет. Дядька Профит, тебя спрашивают!

Ко мне поспешил худощавый, жилистый, невысокий мужчина лет пятидесяти одетый в обычную крестьянскую одежду — штаны и рубаху. Седоватый, с внимательным взглядом, сеточкой морщин вокруг глаз и сходу определивший по внешнему виду мой род занятий. Потому что я, не мудрствуя лукаво, сшила себе дорожный брючный костюм похожий на удобную форму академии.

— Магесса? Что вас привело в нашу глухомань?

— Здравствуйте, меня зовут Георгина Буше, и я приехала в Улесье на отработку, — дабы подтвердить слова делом, достала из сумки направление и протянула старосте.

Если бы я ему сейчас сказала, что в Ардене отменили всеобщий язык и теперь надо говорить только на орочьем, он бы так сильно не удивился, как тому факту, что в их деревеньку корона прислала дипломированную магессу. Потому, что сия магесса вписывалась в эту глухомань так же, как тот ангар: нелепо, смешно… Ах, даже в тему вспомнилась песня волшебника из фильма "Обыкновенное чудо". Вот уж точно: ни толку, ни проку, не в лад, невпопад — совершенно.

Мужчина развернул бумагу, прочел содержимое раз, второй и удивленно уставился на меня.

— Ну, кристаллы защиты пора бы подзарядить, конечно, волки зверствуют, но… На три года?

— Ага, — усмехнулась я и, выпустив поводья, раскинула руки в стороны. — Принимайте.

Поводья тут же подхватил чернокудрый мальчишка, отвел кобылку в сторону и стал наглаживать ей морду, что-то шепча. Вокруг нас уже собралась толпа из местных жителей и меня жадно разглядывали, тихо переговариваясь между собой.

— Так… ну, хорошо… милости просим… — забормотал дезориентированный мужчина и, вспомнив, что не представился, вскрикнул и исправил оплошность: — А! А я дядька Профит. Ну, идемте ко мне, идемте ко мне… Устроим. Улану выселим, не страшно…

— Кто такая Улана?

— Да дочка, — отмахнулся староста, словно выселять из дома кровиночку в угоду чужой девице обычное дело.

— Извините, — не спеша идти в дом старосты, где начнется переполох, остановила мужчину и указала на странный, никак не вписывающийся в картину этого мира, ангар.

— Что это за здание?

— А-а-а, таверна… — Профит провел пятерней по волосам и охотно начал объяснять: — Еще при старом короле, лет десять назад, начали было прокладывать дорогу через лес. Видите, она туда как бы и уходит? Какой-то тракт тут должен был проходить, таверну даже начали строить. Это она и есть. Но второй этаж не успели возвести. Пришел новый король и все прекратил. Мол, не нужно тут, ни к чему, не… ребенентально, что ли… Вот и забросили.

— Не рентабельно, — мимоходом поправила и спросила: — То есть это просто коробка без крыши? Хоть и с окнами и дверями.

— Нет-нет, магесса, это готовое помещение. Просторное и сухое. Крыши нет, но сверху тартусом покрыли, не протекает. Мы следим, собственность короны, как-никак.

— А можно посмотреть? — меня несказанно заинтересовала государственная собственность, потому, что я, на время отработки, тоже как бы нахожусь под этим статусом.

— Ну, отчего ж? Идемте, покажу.

Деревенские, действительно, следили за недостроем — дверь открылась легко. Внутри оказалось просторно, но не пусто. По планировке помещения чувствовалось, что проектировали и начали строить именно таверну. Причем, очень качественно и капитально, как и все в этом мире. У одной стены стояло два больших стола с лавками, с противоположной стороны — высокий стол типа стойки. Даже настелен пол из досок, и шаги гулко отдаются в просторном помещении. Видно, что тут давно никто не был, но пахнет не затхлостью, а деревом и пылью.

За нами потихоньку проскользнули любопытные подростки и некоторые взрослые, но вели себя максимально тихо и незаметно, чтобы их не выгнали, лишив развлечения.

— Вон видите, — указав рукой на потолок, начал подробно объяснять староста. — Тут должна была стоять лестница на второй этаж, но дыру заделали и сверху покрыли тартусом. А вон там кухня должна была быть, даже печь сложили, а там — несколько комнат для служащих. Их перегородками не успели разделить, поэтому кажется, что одна большая. Но двери поставили.

Я понятливо закивала на слове "тартус" — мои гномы в разговоре так называли местный аналог рубероида, и заглянула в отдельную комнату.

— А лавки широкие здесь для чего?

— Так пока строили и жили ребята. Это кровати, там столы. Мы ничего не растаскивали, нет. Так и осталось. Вон в углу даже доски не тронули. Нам чужого не надо. Мало ли? Закрыли стройку, потом, глядишь, снова откроют. Не, ничегошеньки не брали.

Староста еще на что-то надеялся, а я понимала — не откроют. Зачем? Зачем здесь, вообще, это затевалось? И зачем здесь я? Но помещение мне понравилось. Если уж и куковать три года, то в этом шикарном просторном "дворце", а не приживалкой у чужих людей. Получается, мне несказанно повезло, спасибо старому королю. Грех не воспользоваться такой удачей. Хаченга, бабулькин угол и кукование под елкой отменяются — я буду владычицей морскою. Нужно только убедить местное начальство дать разрешение.

— Дядька Профит, а можно я здесь жить останусь?

— Да разве ж тут удобно? — на автомате возразил староста. — Не дом ведь.

— Все решаемо, со временем устроюсь и это самый приемлемый вариант. Во-первых, не хочется никого стеснять, во-вторых, мне нужно место для магических изысканий, а, в-третьих… заброшенная стройка принадлежит короне, и я на время отработки тоже принадлежу короне. Логично? Значит, имею полное право здесь поселиться. Так?

— Ну… вроде так, — снова расчесав волосы пятерней, кивнул мужчина, возможно, вспомнив о дочери. — Но если вам неудобно будет…

— То я вам обязательно скажу.

— Тут и конюшня недостроенная есть, — продолжил рассказ староста, уже с риелторскими нотками в голосе. Все-таки, кровиночку жалко из дома гнать, а магесса сама изъявила желание обосноваться в заброшенном помещении.

— Ой, — я виновато прижала ладони к щекам, вспомнив о четвероногой подруге. — Лошадь-то надо расседлать, она устала бедняжка…

— Не волнуйтесь, магесса, Надик кобылку управит, он любит с лошадьми возиться.

Профит кому-то махнул и двое пацанят из зрителей выскочили наружу, разнося весть о том, что магесса будет жить в таверне. Я возвела глаза к небу и потеребила косу.

Своя Квартира, своя таверна… да я барыня… нет — королевишна!

Ну, а как выжить без юмора и самоиронии?

И не страшно, что в помещении ничего кроме столов и лавок нет — обживусь. Зато не придется выселять Улану. А здесь в отдалении… хоть пой, хоть белугой реви. Сама себе хозяйка. Вот свезло, так свезло. Шикарные же апартаменты. Люкс, бизнес-класс, дорого-богато…

Староста движением руки выпроводил любопытных и сам скрылся за дверью. Я огляделась, прикидывая с чего начинать и что приобрести в первую очередь. Печь — это хорошо, конечно, но лучше купить нагревательный артефакт. Он проще и гораздо удобней в использовании. Кстати, в этом мире помещения отапливают именно артефактами, а печи служат для приготовления пищи с так называемым "дымком". Блюда вкуснее получаются, по мнению аборигенов, и солидней — поэтому в хороших тавернах их и ставят. Эту махину изначально строили с размахом и заявкой на солидность. Ну, да ладно…

Сегодня королевишне придется спать на лавке, но можно для мягкости соломы накидать и сойдет на одну ночь — не барыня. Прелесть молодого тела в том, что оно и на сырой земле проведет семь часов без последствий. Неудобно, но что поделаешь? Потерплю до завтра.

Вдруг дверь снова открылась и в таверну, то есть в мое теперь жилье, впорхнули одна за другой молодые женщины с ведрами и тряпками.

— Мы приберемся, — объяснила, не дожидаясь вопросов, одна из них, красавица лет тридцати и представилась: — Я Улана, батька сказал, что вы здесь жить захотели. Так мы помоем, запущено ведь все.

Вот не зря я радела за дочку старосты. Если бы заняла ее место в доме, то нажила бы врага, а так она довольная прибежала, еще и услуги предлагает.

Но если начать тряпками столетнюю пылюку уничтожать, то это надолго. Одной воды ведер десять придется поменять.

— Стойте-стойте! — я остановила клининговую компанию и принялась создавать несколько плетений. — Сначала магией грязь уничтожим, что ее развозить? Потом останется лишь слегка протереть.

Женщины, с замиранием сердца и прижав ладони к губам, во все глаза восхищенно уставились на закружившие вихри, всасывающие в себя паутину, соринки и пыль. Да, классное чародейство, самой нравится. Запустила еще несколько пылесборников в свою будущую спальню и кухню, а когда они закончили работу, плюхнувшись на пол огромными черными колобками, подпнула компактные шары и сказала с веселой улыбкой:

— А это выбросить.

— Вот чудеса! — заквохтали кумушки и принялись со знанием дела за влажную уборку, обсуждая возможности магии.

Убрались за полчаса, но стоило мне расслабиться и задуматься о бренном, как дверь снова открылась. И началось новое слаженное, но слишком удивительное для меня, движение. Сначала вошла, представившись, жена старосты — тетушка Релия со стопкой постельного белья в руках, а за ней двое парней с матрасами, одеялами, подушками. Вернулась Улана с завернутым в полотенце пирогом и горячим чайником, парочка женщин принесли посуду. Староста зачем-то притащил новую табуретку. Ах, ну чтобы мне удобней было, а то лавки длинные. Вбежал чернокудрый мальчишка и накинулся с вопросом:

— Магесса, а как вашу лошадку зовут?

— Квартира.

— Ой, какое имя красивое! Как и она сама. Вы не волнуйтесь, магесса, я ее обтер, накормил, напоил и закрыл в стойле. Ну, что в заброшенной конюшне.

— Спасибо… Как тебя зовут?

— Надик. Я пойду ей еще овса подсыплю. Вы же не против, если я за ней ухаживать буду? Уж больно хорошая лошадка! Папа сказал — породистая.

— Каратская, — подтвердила я породу и ответила на просьбу: — Не против, конечно, возись, если нравится.

Пацанчик расцвел радостной улыбкой и умчался на улицу. Похоже, на него тоже подействовало кобылье обаяние. Или просто животных любит. А мне такой расклад очень понравился: баба с возу… То есть кобылу сдала в чужие руки и не о чем беспокоиться. Вот тебе и конек-горбунок. Надик — и проблема отпала сама собой.

Вскоре все разошлись, пожелав спокойной ночи и потребовав, что если чего нужно будет, чтобы сразу обращалась к ним. Предлагали баньку, но сегодня навалилось слишком много новых впечатлений. Отказалась, решив обойтись очищающими плетениями. Зря училась, что ли?

Я вошла в свою спальню, обвела глазами полупустое помещение, вполне шикарную "кровать" с двумя матрасами, пустую лавку, которую пока можно использовать, как полку, и восторженно покачала головой.

Какие люди! Как приняли!

Нет, лорд Казус, не будет по вашему, чего вы там для меня задумали. Главное, люди здесь хорошие, значит, и у меня все будет отлично. А что касается скуки… это только от человека зависит. Здесь нет интернета и телевизора (если честно, я о них уже и забыла), но есть магия, дар и знания, которые с радостью воспринимаются местным населением. Еще и гномы рядом живут! Познакомлюсь завтра, замутим какое-нибудь изобретение, и жизнь наладится.

Утром открыла глаза и прислушалась к непривычной тишине. Хорошо, что я теперь владелица индивидуального дворца, стоящего поодаль от деревни с ее голосистыми петухами. Отсюда их почти не слышно. А у меня, что? Правильно, первый рабочий день. Вскочила, надела тренировочный костюм и отправилась на пробежку, разумеется, в сторону леса. До него от края деревни метров пятьсот и надо проверить, где тут выставлен защитный контур.

Лето, погода отличная, я с удовольствием неспешно потрусила по дороге. Не успела соскучиться — кто-то решил меня догнать. Обернулась — русоволосый подросток, с любопытной мордашкой, на молодого Юру Шатунова похож.

— Доброе утро, магесса, а вы куда? — спросил любопытный пацан, подстраиваясь под мой бег.

— Просто пробежка. В академии мы каждое утро так начинали, я привыкла.

— Так вы не в академии теперь.

— А зачем хорошие привычки менять? — подмигнула мальчишке и, поскольку все равно со всеми предстоит перезнакомиться, поинтересовалась: — Тебя как зовут?

— Тимсан. Можно просто Тимка. А вы когда кристаллы подзаряжать будете? Может, сейчас?

— Давай посмотрим, — согласилась, потому что и сама хотела проверить.

Лес рядом, а с этим не шутят. Хищники в этом мире зело злобные. Волки, вообще, крупнее привычных и зубов у них, как у акулы. Поэтому защитные контуры стали спасением от многих бед. Люди в таких деревнях, как Улесье, могут жить спокойно, не боясь за скотину и собственные жизни. Сам защитный контур состоит из заряженных кристаллов, расставленных метрах в ста друг от друга. Этого расстояния достаточно, чтобы артефакты сообщались и представляли собой единую отпугивающую цепь.

Решила подшутить над мальчишкой и, когда увидела магическим зрением уже довольно слабенькое свечение одного из кристаллов, беспечно спросила:

— Ну и где ваше ограждение? Помнишь?

Заметить в высокой траве вытянутую (длиной с ладонь) хрустальную сосульку обычному человеку не под силу. И очень сильно удивилась ответу.

— Да вон же! Светится.

— Где? Покажи точнее.

Тимка уверенно побежал в нужную сторону и остановился у артефакта.

— Вот один, — присмотрелся вдаль и воскликнул: — А вон там второй.

Ничего себе! Мне удалось найти одаренного ребенка. И где? В глуши!

А мальчишка, тем временем, похвалился:

— Больше никто не видит. Только мы с Максом.

— С кем?

— С Макстеном. Это мой друг.

То есть сразу двое? Это не глушь, это золотое дно какое-то, усыпанное самородками.

— Тебе сколько лет? — смерив взглядом щуплое тельце, спросила будущего коллегу.

— Четырнадцать. Максу тоже, — ответил Тимка и нетерпеливо запрыгал. — А как вы их будете заряжать?

— Ну, если видишь, тогда смотри.

Обхватила кристалл ладонями и принялась вливать силу. Парнишка восхищенно ахнул, наблюдая, как от одного артефакта начали подзаряжаться остальные. Если смотреть магическим зрением, то словно елочные гирлянды зажигаются, благодаря цепной реакции.

— Ух, ты! И что не надо будет к каждому подходить?

— Нет, конечно, а то бы вся жизнь тратилась только на подзарядку, — я усмехнулась, демонстративно отряхнула ладони, как человек, сделавший свое дело, и заявила: — Всё, на год вперед моя работа в этой деревне закончена.

— Да? — непонятливо поморгал Тимка. — Тогда зачем вас сюда прислали на три года?

— А зачем строили эту таверну? — вопросом на вопрос ответила я и хмыкнула: — Вот именно. Кто его знает? Ладно, скажи, больные в деревне есть?

— Да нет, — неопределенно пожал плечами подросток. — Вроде, никто не болеет.

— Ну вот… то есть это хорошо, — отправляясь в обратный путь, вздохнула я. — Знаешь что, Тимка, вечером приходи вместе с твоим другом, надо поговорить.

— Хорошо, — обрадовался пацан, пристраиваясь рядом. — А вы покажете что-нибудь магическое?

— Обязательно покажу.

— Тогда и другие ребята захотят посмотреть. Можно?

— Да можно, все приходите, но вечером.

Вдруг одаренных не двое, а больше? Из области фантастики, конечно, но лучше проверить всех.

Вернувшись в таверн… (или пора называть ее домом?), я перекусила вчерашним пирогом, переоделась и отправилась седлать Квартиру.

Моя красотка вальяжно жевала сочную траву и была явно довольна жизнью и обслуживанием.

— Вы уже уезжаете? — раздался обиженный голос Надика.

Мальчишка смотрел на меня: одетую в дорожный костюм, с сумкой через плечо и седлом в руках, чуть ли не со слезами на глазах. Не поняла — он решил, что я сваливаю обратно? Обязательная отработка тебе шутки, что ли, мальчик?

— Съезжу в город по делам.

— А-а-а, — сразу повеселел кудряшка и кинулся помогать. — Значит, Квартирочка вернется? А можно я ее потом на выпас отведу? И в табун.

То есть это не по мне страдания, а по кобыле? Вот ведь купила чуду-юду. Всех обвораживает. Закатила глаза к небу, но тут же заинтересовалась информацией:

— У вас есть табун?

— Ой, ну нет, конечно, всего несколько лошадок, а остальное — стадо. Но ей же там веселее будет.

— Жеребцы есть?

— Есть!

— Тогда ей точно весело будет. Надик, вот ты в лошадях разбираешься, да?

— Батька разбирается, но и меня научил.

— Спроси потом у отца, отчего к этой вертихвостке все кони липнут.

— Как липнут? Она же чистая и медом не вымазалась, — мальчишка даже потрогал гладкий бок кобылки, чтобы убедиться в ее чистоте.

— Вот и я не понимаю. Чем только не мыла! Липнут!