Глава 15

На следующий день Михеева поехала в СИЗО. Необходимо было уладить бюрократические вопросы, прежде чем Акулова выпустят на свободу. Она встретилась с клиентом и сообщила, что буквально через пару дней он сможет вернуться домой. На лице у Бориса Акулова не дрогнул ни один мускул. Со стороны казалось, ему вообще все равно, что будет дальше. Но Михеева не обманывалась. Как только жестокий хищник выйдет на волю, он возглавит организацию дедов, а значит, снова прольется чья-то кровь. Ей не нравилось такое положение дел, но Свету никто не спрашивал. Сильные мира сего просто пользуются услугами других людей, и решают все по-своему. Такие как Михеева либо помогают им, либо оказываются за решеткой или в гробу. Сэ ля ви. Свете уже давно надоело быть игрушкой в руках бандитов, средством их выхода на свободу. А значит, после рождения ребенка ей придется что-то менять в своей жизни.

Охранник тюрьмы, который сопровождал ее наружу, вдруг повел Михееву совершенно иным путем.

— А почему мы идем так? – спросила она. – Я заходила по другому коридору.

— Приказ сверху, – беспечно отмахнулся охранник. – В том крыле ремонт начинается.

— Прямо сегодня? Сейчас?

— Угу. Только я не пойму, на хрена этим зэкам вонючим условия лучше делать?

— Это люди, вообще-то.

— Да животные они. А на них деньги налогоплательщиков тратятся. Вот с моей зарплаты налоги снимают, – рассуждал угрюмый охранник. – Получается, тварей этих кормлю? От своих детей забираю кусок хлеба. Разве это справедливо?

Они шли по каким-то странным лабиринтам, постоянно куда-то заворачивали, заходили в такие места СИЗО, о которых Света даже не слышала. Плохо освещаемые пустые коридоры, проходные комнаты, в которых они не встречали ни одной живой души.

— Послушайте, сбавьте темп, пожалуйста, – попросила Света. – Мне тяжело за вами бегать.

— Ой, простите, – быстро среагировал охранник. – Че-то я не сообразил. Водички хотите? – он протянул ей пластмассовую бутылку.

— Да, спасибо. – Света сделала пару глотков. Отчего-то вода ей показалось горьковатой. Она присмотрелась в темноте к бутылке. – А почему она такая мутная? – едва успела спросить она, как ее голова закружилась, в глазах потемнело, и Света оперлась о стенку, так как ее ноги стали быстро слабеть.

— Вы пейте-пейте, – сказал охранник, ухватив стремительно слабеющую Свету за подбородок и уже насильно вливая в нее воду.

— Что вы мне подмешали? – последнее, что прошептала Света, прежде чем ее глаза закрылись.

Она не знала, сколько проспала, но, когда очнулась, увидела небогато обставленную комнату. Стала оглядываться и за окном заметила незнакомый деревенский пейзаж. Кругом было так необычно тихо, что Света даже поежилась от пугающей обстановки. Голова была еще тяжелой. Она попыталась встать, но ее руки и ноги оказались привязаны к стулу толстой веревкой.

— Звони Назару, она очнулась, – поблизости раздался громкий голос уже знакомого ей охранника.

— Где я? – с трудом спросила она, так как ее губы не слушались, а во рту сильно пересохло.

— Еще водички? – противно хохотнул мужчина-конвоир. – Хотя Назар будет против. Хочет, чтобы ты, сучка, до конца все прочувствовала.

Перед глазами все непривычно плыло. Света с силой зажмурилась, затем резко распахнула веки, пытаясь придать взору четкость изображения.

— Предупреждаю сразу, орать бесполезно. Тебя никто не услышит.

— А смысл орать? – спокойно сказала Света. – Вы мне рот сразу залепите.

— Мы тебе, шлюшка, рот совсем иначе затыкать будем, – сказал второй мужчина, войдя в комнату, и почесал между ног. Они переглянулись с первым и громко, мерзко заржали.

— А где еще трое? – спросила Света. Странно, она должна была испугаться. По идее это жутко, остаться одной во власти этих животных. Но к своему удивлению, Михеева не чувствовала страха. Даже испытывала необъяснимое облегчение, от того, что скоро все закончится. С тех пор как всплыла правда о матери, о желании Назара расквитаться с отцом – мучительное ожидание, неизвестность, ежедневные поиски – давили на нее с невероятной силой. Но сегодня всему наступит конец. Вне зависимости от исхода событий Михеева перестанет быть титаном, держащим на своих хрупких плечах небесный свод. На себя ей почему-то было плевать с высокой колокольни. А ребенок… что ж! Машка работала в очень хорошей клинике. Уже бывали случаи, когда врачи успевали вытащить дитя из мертвой матери, и он выживал. Главное, чтобы Свету нашли вовремя, а собственная судьба ее уже мало волновала.

— А тебе что, сучка, не терпится приступить к своим прямым обязанностям? – засмеялся один из мужчин.

— Ты не представляешь насколько, – злорадно усмехнулась Света. – Моя прямая обязанность – вас посадить. Надолго, желательно на пожизненное. Только боюсь, в вашем случае, не получится.

— Чего? – в комнату зашел еще один мужчина.

— А вот и третий! – воскликнула Света. – Где четвертый? И где Назар?

— Гена, слышь? Шлюшка тебя зовет!

— Ты охренел?! – рявкнул четвертый мужчина, заходя внутрь. – На хрена ей мое имя сказал?

— Да все равно же Назар ее прикончит.

— Вот, почти вся банда в сборе, – улыбнулась Света, неторопливо оглядывая этих мужчин с ног до головы. – Н-да, я просто вам удивляюсь. Это какими лохами надо быть, чтобы так попасть?

— Слышь, лахудра, ты рот свой вонючий закрой, а не то мы…

— Да мне пофиг, что вы мне сделаете. Главное, что потом сделают с вами, – Света тихо засмеялась. – Нет, правда, таких дебилов как вы я еще не видела. Это же умудриться надо схватить бывшего прокурора, ныне известного адвоката и по совместительству дочь генерала полиции!

— Че? – мужики недоверчиво переглянулись.

— А что, Назар вам не сказал?! Моя фамилия Михеева, точно такая же, как у генерала. Фамилия знакома, нет?

— Да ты гонишь, сука!

— Сумку проверь, – смеялась Света. – Там документы. Извилин на это, надеюсь, хватит?

— Да бросьте, мужики. Врет она. Назар сказал, что мамашу ее пользовал. Та визжала как последняя сучка!

— Это, как он сам, когда Борис Акулов его за это кастрировал? – продолжала Света. При упоминании этого имени похитители побледнели и ошарашенно уставились на нее. – О! Вы не знали?! Мужики, а вам в голову никогда не приходило, чего это Назар сам бабу не трахает? Вы же последнюю его жертву насиловали, а он только смотрел? В голову не приходило, почему он близко к ней не подходил? А, я поняла, – Света заметила в комнате видеокамеру, – вы ему фильм показывали. А он приехал после и застрелил женщину, так?

— Да че ты гонишь? Это я ее застрелил! – ругнулся один из мужчин.

— Заткнись, придурок!

— Тогда у вас с мозгами еще хуже, чем я предполагала, – издевательски засмеялась Света. – Назар же вас кинул, идиоты! Приказал вам меня схватить, а сам уже из страны свалил! Его вся полиция ищет, и люди Панкрата. В курсе кто такой? Кстати, я от него беременна. Как думаете, сколько вы проживете?

— Да врет она все! Назар не мог нас кинуть!

— А что случилось с его прошлыми подельниками? Проверить не судьба?! – зашипела Света. – А я вас проинформирую. Им срок уже дали. Вам боюсь, такое не грозит. Пальцем меня тронете, и вас здесь же и закопают. Вы главное, мальчики, первым делом к полицейским бегите! – вкрадчиво говорила Света, словно делясь секретом. – Мой папа вас просто застрелит. Вот честно! Он не живодер, долго мучить не будет. Даже могилки вам каждому выроет, как сделал всем тем, кто над моей матерью издевался. Но если вы попадетесь в руки Панкрата, вот здесь я вам ничего не гарантирую. Может, сначала он вам тоже член отрежет и только потом убьет. Кто его знает? Так что настоятельно рекомендую после того, как закончите со мной, сразу обратиться в полицию. Иначе, вам грозит захоронение по частям.

— Твою мать! – воскликнул один, доставая из ее сумки документы. – Назар, сука… мужики, у нее фамилия Михеева!

— Значит так, предлагаю сделку, – сказала Света. – Достаете мой мобильный, звоните генералу и отпускаете меня. Тогда я вам гарантирую, что вам предъявят только обвинение в групповом изнасиловании последней жертвы. Сдайте Назара и вам смягчат срок. Но вы останетесь живы. Не дурите, мужики. Вам кранты. Назар вас крепко подставил.

— Я знаю, кто такой Панкрат. Если эта сука говорит правду, нам пиздец, – они лихорадочно заметались взад-вперед по комнате.

— Да гонит она! Ну и че, что дочь генерала? – сказал тот, кто представился ей охранником тюрьмы. – Назар мне сам об этом сказал. Слаще трахать будем!

— Так ты, мразь, знал, кто она?! – ошарашенно воскликнул один из мужчин.

— Ты какого черта молчал, гнида?! – вторил ему второй и со всей дури врезал. Втроем они накинулись на него и стали избивать, пока тот не потерял сознание.

— Блядь, я не могу в тюрьму! У меня уже две отсидки. Меня там сгнобят, – сломался один из них. – Слышь, бабенция? А давай я тебя отпущу, как будто ничего не было, а?

— Да какой отпустишь?! Она наши рожи срисовала уже. Нам нельзя ее отпускать!

— И что ты предлагаешь?

— Звонить Назару. Пусть приезжает, мать его.

— Ага, уже разбежался! – воскликнула Света. – Он вам что, совсем придурок? Мужики, сюда уже стекается вся полиция.

— Да не кинет он нас!

— Уже кинул, – рявкнула Света. – Как только на это дело послал. Он вам смертный приговор подписал. Будьте умнее!

— Сука… не отвечает! – паниковал один из них, раз за разом набирая номер Назара.

— Отпускать ее надо!

— Да нельзя!

— Вашу мать, что делать?

— Надгробие себе выбирать, – хохотнула Михеева. – Вам цветную фотографию или черно-белую?

— Заткнись, сука! – один из похитителей подскочил к ней и, сжав кулак, больно стукнул.

— Ты охренел?! – подбежал другой и оттащил его от Михеевой. – Она теперь наш единственный козырь.

— Нет у вас козырей, – сказала Света, чувствуя во рту металлический привкус крови. – Ни хрена у вас нет. С вами все кончено. Клянусь, на ваши похороны пригласим попа, и удостоверимся, чтобы вас отпели по всем правилам. Не переживайте. Что ж мы, не люди, что ли?!

— А пофиг, мужики! – воскликнул третий. – Она права! Нам все равно пиздец! Так чего бы не порадовать себя напоследок?! Ну, мужики, не ссыте! Кто первый?! – сказал он, подошел к ней ближе и расстегнул ширинку на брюках…

Панкрат так и не понял, почему забил тревогу. Интуиция что ли сработала. Но отчего-то он внезапно набрал охранников, которые сопровождали Свету. Обычно они каждый час докладывали ему об ее местоположении. Его люди сообщили, что из здания СИЗО Света не выходила. По всем расчетам, больше часа там проторчала. Хотел расслабиться, но так и не смог. Необъяснимая тревога дотошно съедала его изнутри. Проверил маячок, который засунул ей в подаренное украшение и обомлел. Нет ее в СИЗО! Быстро поднял всех на уши. Генерал собрал своих людей и отправился вместе с ним по следу мигающего сигнала. Северов, пользуясь губернаторским креслом, дал несколько вертушек.

То, что чувствовал Панкрат, было чем-то большим, в сравнении с обыкновенным страхом. Панкрат никогда не думал, что его можно так напугать. До тремора. До леденящего душу ужаса. И ведь сделал все возможное, чтобы защитить. Все меры предосторожности были соблюдены. Охранял ее как зеницу ока. Даже, сука, на договор с ментами пошел! Трясся над ней, как контуженный. Надо было запретить ей работать. Надо было запереть дома и не выпускать никуда. Не хотел ограничивать. И так слишком много лет были порознь. Сил жить без нее уже никаких не осталось. И Панкрат дал ей свободу действий, потому что боялся, что уйдет от него. Карьера у нее, видите ли! Самостоятельная она! Кретин!

На сумасшедшей скорости летели по следу. Ее вывезли в какую-то заброшенную у леса деревню, где практически нет жителей, но куча нищенских домов. Только в каком из них Света находится? Они вышли из машин и осмотрелись кругом. Маячок давал примерное месторасположение. Им предстояло выяснить ее точную локацию.

— Генерал, – сказал Панкрат. – Ща вертушки должны попрятаться. Шум услышат.

Михеев дал сигнал, чтобы вертолеты сели в совершенно другом месте.

— Батя, – внезапно обратился к нему Витя и посмотрел поверх головы. – У тебя волосы поседели…

Панкрат растерянно уставился на него и на автомате провел рукой по макушке.

— Слышь, уголовник, – обратился к нему генерал, который сам на глазах постарел лет на десять от ужаса. – Ничего они с моей дочерью не сделали. Три часа прошло. Мы сюда только полтора добирались на огромной скорости. А они дольше. Пока ее схватили, пока довезли… Мы сработали очень быстро. Сколько у них в запасе было? Час?

— Батя, реально, – вторил ему Витя. – Они же ее усыпили скорее всего, чтобы не орала и не дергалась. Пока схватили, пока доехали, пока она в себя придет…

Панкрат понимал, что мужики пытались его успокоить. Только вот ни хера не помогало. Сколько нужно времени, чтобы пулю в лоб пустить? Секунда? А чтобы бабу изнасиловать? Полчаса? Сорок минут? Как там у маньяков с выносливостью? Целого часа достаточно, чтобы сломать беременную женщину. Много не нужно. Два точных удара. В живот и в голову. И все. Панкрату наступит конец. Можно даже пулю на себя не тратить. Он просто сдохнет… сам… от горя…

Именно подросток Ваня, вернувшись домой, обнаружил трупы брата и его семьи. Он видел, что эта тварь, Назар, могла с женщиной сделать. А Света целых три часа находилась в лапах этих мразей. Одна беременная против пятерых здоровых ублюдков. Нет, никакие слова Панкрата сейчас не успокоят.

Работники органов рассредоточились. Работали профессионально и практически бесшумно. Внезапно один из ментов дал знак, и все окружили определенный дом. Никто не медлил. Никаких переговоров не велось. Сразу стали действовать.

— Всем лежать! Работает ОМОН!

Послышался треск разбитых окон и слетевших с петель выбитых дверей. Шум, гам, крики. Панкрат бросился внутрь заброшенного дома. Вбежал в комнату, чуть ли не расталкивая полицейских. Увидел ее связанной сидящей на стуле. Губа разбита, лицо бледное как полотно, а в голубых глазах сумасшедший блеск.

— Ваня, со мной все порядке! – нетерпеливо заорала Света и тут же стала давать указания. – Мне нужен специалист по технике! – кивнула она в сторону видеокамеры, на которой мигала красная лампочка. – Они должны были все записывать! Папа, ну что ты стоишь как истукан?! – прикрикнула она на опешившего генерала, также удивленного, что дочь осталась живой. – Звони специалисту! Нужно узнать, куда передается сигнал!

Панкрат кинулся к ней и дрожащими руками стал проверять. Ноги не сломаны, руки тоже, одежда не порвана. Несколько ссадин на лице и разбитая губа. Он растерянно переглянулся с генералом и стал развязывать веревки.

— Ваня, хватит меня щупать! Уйдет же, сволочь! – орала на него его храбрая, но на всю голову ебанутая женщина. – Да клянусь тебе, ничего со мной не сделали! В порядке я! Вы успели вовремя! Кстати, КАК?

— Мачок, – ответил Панкрат, указывая на подаренное им украшение.

— В больницу ляжем оба. Я в роддом, а ты в психушку, – хмыкнула Света. Она встала и, не взирая на боль в затёкших ногах, поковыляла к одному из повязанных мужчин. – Кто из вас знает, где Назар, тот получит приз: существенное смягчение приговора. Предложение действует десять секунд. Девять, восемь…

— У него несколько хат в городе, – быстро сообщил один из них. – Всех адресов я не знаю. На одной мы встречались. Я расскажу, на какой именно.

— Я отправлю наряд, – ответил генерал и стал звонить кому-то.

— Там он больше не появится, – Света задумалась. – А вот на квартире, куда идет сигнал… Выяснили адрес?

— Пробиваем.

— Так, дайте подумать, – она снова присела на стул и стала потирать виски. – Нет, глупо. Он же знал, что за мной следят и его подельники попадутся. А он очень хитрый. Тридцать лет скрывался. Ваня, – обратилась к нему Света. – А ты знаешь, какие дома принадлежат Шаху?

— Уже никаких. Мы все отобрали в общак.

— Выясни, какое из прошлых владений ближе расположено к границе.

— Аэропорты, автобусные и железнодорожные станции уже перекрыты, – сказал генерал. – Боюсь, он уже давно скрылся. Твою мать!

— Глупо, но Назар же психопат, да? Вдруг у них бы получилось со мной? – рассуждала Света. – Он точно останется. Не сможет отказать себе в последнем удовольствии.

— Спецы сказали, адрес будет через минут двадцать.

— Поехали! – решительно заявила Света, вскочила со стула, но Панкрат ее тут же остановил.

— Ты едешь в больницу!

— Нет, я еду с вами! Сначала его найдем, а потом я лягу на сохранение!

Панкрат раздумывал не долго. Секунды три. Нагнулся, подхватил веревку с пола, резко развернул Свету и быстро завязал ей руки сзади.

— Ты с ума сошел? Ты что делаешь?! – возмущалась Света, брыкаясь.

— Витя, в больницу ее! Срочно! – приказал Панкрат, отдал Витьке Глухому и тот беспрекословно потащил ее наружу из здания.

— Нет! Прекрати немедленно! Папа?! – обратилась она к отцу, но обычно правильный генерал, молчал в тряпочку, даже бровью не повел и не пискнул.

— Вот менты, когда хотят, могут и людьми быть, – хмыкнул один из людей Панкрата.

Витька Глухой утащил чертыхающуюся Свету к вертолету. Подельников Назара бодро упаковали, а они остались ждать информации. Когда же им сообщили точный адрес, они расселись по вертушкам. Летели минут десять, кажется. Быстро, но Панкрату показалось, что целую вечность.

— Успеет уйти, гад!

— Не успеет, – ответил Михеев. – Полиция уже окружила дом. Я дал приказ на штурм.

Когда они добрались до многоэтажного здания, Панкрат заметил бегущего по крыше человека. Он не ошибся. Эта сволочь уже успела выбраться наверх.

— Здесь садимся! – приказал он.

Вместе с Михеевым они приземлились на крыше здания. Панкрат шепнул кое-что пилоту, тот согласно кивнул и отбыл. Бежать Назару было уже некуда. Бойцы органов вместе с людьми Панкрата поднялись наверх и окружили гниду. С пистолетом в руках Назар замер на одном месте. Он молчал и скалился, больной ублюдок. Вызывающе пялился на Панкрата и генерала.

— А Света говорила, что ты не сможешь устоять, придурок! – хмыкнул Панкрат. – Если бы ты ее не схватил и не ждал видео, мог бы уйти. А так…

— Жаль, не успел попользовать твою шлюшку. Мамашу ее до сих пор помню. Сладкая была блядина. Как же она орала, – он вдохновенно закатил глаза, словно от приятных воспоминаний. – Прямо музыка для ушей!

— Хана тебе, падла! – спокойно сказал Панкрат, прицеливаясь.

— Эй, уголовник! – обратился к нему генерал. – Ты погоди в эту мразь стрелять. Свидетелей куча. А я при исполнении.

— Какие свидетели?! – по одному стали выкрикивать люди Панкрата. – Мы ща отвернемся и ничего не знаем, ничего не видели. А если что, заявим, что это вообще ментовская провокация!

— Да и вообще можно не стрелять!

— Точно, с крыши скинуть и все! Ничего не докажете, сам поскользнулся!

— Уголовник! – снова окликнул его Михеев, но не получив ответа, повысил голос. – Панкрат, нельзя! – предупреждал генерал, приблизившись к нему. – Меня послушай, кто-нибудь, да донесет. Я это уже проходил. Снова на нары захотелось? Ты ж за эту гниду до конца дней сидеть будешь. Мразь того не стоит. Жизнь себе не губи, парень!

— А ты чего, генерал? Сам за женушку отомстить не хочешь? – издевательски подначивал его Назар. – А, точно! Она ж гулящей у тебя была. Че? Не резон тебе за жену-шлюшку жопу рвать, да?!

— Ох ты ж, мать твою! – зашипел Михеев, шумно выдохнул, но не поддался на провокацию. – Тебя еще уговариваю! Самому бы удержаться и не застрелить эту тварь!

— Да че ты паришься, генерал? – усмехнулся Панкрат и широко улыбнулся. – Не мой это выстрел. Да и не твой, тоже…

— О чем это ты?

— Ждать будем. Никто не дергается.

— Чего ждать?

— Значит так, уважаемые менты, уважаемая братва! – заорал Панкрат во все горло. – Ща все сидят тихо и не рыпаются. С гада глаз не спускать, друг по дружке не палить. Ведем себя осознанно и культурно. Гостя ждем.

— Какого гостя, о чем ты? – возмутился Михеев. – Вязать его надо и в тюрьму!

— Значит так, кто к этой мрази подойдет близко или, упаси Господи, стрельнет в него, считайте, что в меня стреляли. Эта сволочь пока нужна живой.

По сигналу люди Панкрата ощетинились и тут же перевели оружие на опешивших ментов.

— Эй, вы чего? – опешил генерал. – Панкрат, что ты делаешь?!

— Повторяю, – рыкнул Панкрат. – Никто не рыпается. Полчаса. Не больше.

Им пришлось прождать около двадцати минут, пока на крышу здания приземлился вертолет, доставивший специфического гостя. Из вертушки вышел Степаныч. Обеспокоенный дед дрожащим голосом спросил:

— Мой семицветик?

— С ней все в порядке. Пара синяков, да царапины. Не успел, сволочь, – ответил Панкрат и протянул ему свой ствол. Но старый вояка категорически отказался.

— Нет, я из своего ружья стрелять буду.

— Иван Степанович, – тут же встрял генерал. – Нельзя! Я взываю к вашему благоразумию. Куча народа увидит. Зачем вам на старости лет за решетку? О, Господи!

— Это он мою Нину? – спросил Степаныч, не сводя убийственного взгляда с Назара. – Точно он?

— Точно.

— А это что за старец? – надменно выплюнул Назар. – Тебе давно на кладбище пора, дедуля!

— Это отец Нины Михеевой. Той, которую ты жестоко изнасиловал и убил.

— Иван Степанович, – пытался образумить Михеев. – Не надо. Не берите грех на душу. Я сам столько лет не живу, мучаюсь. Давайте, мы его по закону посадим. Сгниет в тюрьме, слово даю.

Но дедуля не колебался. Резво зарядил ружье и вскинул его на Назара. Тот тоже прицелился.

— Никому не стрелять! – крикнул Панкрат окружающим его людям. – Сами разберутся.

— Дедуля, а ты видишь четко? – противно заржал Назар. – А то зрение подвести может. Рука дрогнет. Я обычно стариков не трогаю, но сам понимаешь.

— Да, ты только женщин и детей мучаешь, – отрезал Степаныч. – А я всю жизнь прослужил родине, воевал, чтобы всем жилось спокойно. Даже таким мразям как ты. А ты мою дочь убил. Обидно, – дед прищурился, глядя на истекающего потом Назара, который, кажется, только сейчас понял, что ему не отвертеться. Степаныч успел первым. Уверенно нажал на курок и выстрелил гниде прямо в грудь. Тот упал навзничь, а дедуля подошел к нему и плюнул в рожу. – Это тебе за Нину, сволочь! – дед поднял полные слез глаза на окружающих и кинул ружье на землю. – Давайте, сажайте! – он отошел к краю крыши, оперся на ограждение и, отворачиваясь от всех, завыл в голос.

— Товарищ генерал, а кого сажать? – вдруг раздался голос одного из полицейских.

— За что?

— Все ж видели, мужики? Подозреваемый кинулся с оружием на товарища генерала-подполковника в отставке!

— Да, – вторили остальные. – Товарищ генерал, ваш тесть защищался!

— Чистой воды самооборона!

— Где подписать показания? – поддакивали люди Панкрата. – Любую фицуйку суйте! Все подпишем!

— Оборона, оборона! Все, что угодно, но не зона!

Панкрат переглянулся с усмехающимся генералом полиции. Беспечно пожал плечами и подошел к Степанычу. Говорить что-либо было бессмысленно. Старик наконец-то получил право на отмщение. Он похлопал его по плечу и тот, вытирая глаза, прошептал:

— Спасибо, чертяка. Вот услужил на старости лет!

Вдруг, краем глаза Панкрат заметил шевеление неподалеку. Все вокруг громко разговаривали, некоторые смеялись, думали, что все позади. Рано расслабились. Панкрат повернул голову, и увидел, как слабой рукой раненый, но все еще живой Назар поднял пистолет и навел на Михеева, который переговаривался с одним из полицейских и стоял к нему спиной. Панкрат дернулся, стремительно кинулся к генералу и закрыл его. Раздался выстрел. В грудь Панкрату резко ударило, протыкая насквозь. Михеев среагировал быстро. Выхватил пистолет и наградил Назара контрольным в голову. Панкрат же медленно стал опускаться на землю, словно стекаясь лужей к ногам генерала.

— Эй, уголовник?! Ты чего?! – всполошился Михеев и заорал во все горло. – К вертолету его быстро! В больницу!

Панкрат почувствовал, что изо рта что-то потекло. Кажется, это была кровь. А плевать! Главное, Света жива и невредима. С ребенком тоже должно быть все в порядке. Панкрат успел. Всех защитил. Бабки, оставленные для Светы с сыном, она найдет. Взял слово с Витьки Глухого и Вадика Северова. Ей помогут. По любому все у Красивой будет хорошо. Видимо, уже не с ним… Кто-то куда-то потащил Панкрата, перед глазами все плыло, резкая боль разрывало грудную клетку в щепки.

— Уголовник? Панкрат? Ваня, слышь меня? – откуда-то издалека доносился голос генерала. – Не умирай, парень! Я как в глаза дочери смотреть буду?! Она ж меня потом заживо закопает! Держись, давай! Довезем быстро! Ну, ты чего? Ты ж отцом скоро станешь!

— Нет, генерал, – еле слышно прошептал дрожащими губами Панкрат. – Это ты… станешь… дедом…

Его веки опустились сами собой. Последнее, что видел в затуманенном сознании криминальный авторитет по кличке Панкрат голубое яркое пламя в глазах самой красивой женщины, которую он когда-либо знал… женщины, которую так мало… но так искренне… до безумия… любил…