Глава 8

ДЕСЯТЬ ЛЕТ НАЗАД

Это место было заброшенным. О нем мало кто знал, даже из работающих на него людей. А Света выведала. Он тайно приобрел расположенный на окраине леса участок через третьих лиц. Изначально Михеева думала, что именно здесь он будет заживо закапывать трупы. Его излюбленный метод наказания за провинности. А потом догадалась, что он купил его для личного пользования.

Когда она подъехала и вышла к нему прямо в свадебном платье, мужчина средних лет с жутким шрамом на левой щеке пилил бревно во дворе своего строящегося загородного дома. Завидев ее, отложил инструмент и степенно осмотрел ее с ног до головы. Уголки его губ поползли вверх, и, если бы Света не знала, кто перед ней сейчас стоит, подумала бы, что он смеется над ней. И зачем он сам напрягается, распиливая дерево? На него же куча народа работает. Денег куры не клюют! Да он практически всю область держит в своих жестоких руках вместе с другими членами преступной организации!

Криминальный авторитет, смотрящий по области, один из организаторов бандитской группировки под названием “Деды” медленно подошел к новому крыльцу, присел на ступеньку, достал сигару и закурил. Михеева осторожно подошла ближе. В ноздри ударил свежий запах дерева, вперемешку с терпким запахом кубинской сигары.

— Прослушка есть? – спросил Феликс. Она даже не сомневалась, что он знает, кто она, где живет, кем работает, и какой пост занимает ее отец.

Света растерянно оглядела свое свадебное платье.

— Интересно, куда бы я ее запихнула?! Сама в это платье еле влезла.

— Откуда знаешь про это место? О нем никто не знает…

— После юридического отец заставил три года хвостиком ходить за одним опером, опыта набираться, – объяснила она, чувствуя себя как пятнадцатилетняя школьница, оправдывающаяся перед директором школы. Этот мужчина был опасным, страшным и ужасающим. Мог запросто придушить ее голыми руками и здесь же, на заброшенном участке, закопать. А ее бы и не нашли. Тупо глянула на пистолет в своих дрожащих руках. Нет, оружие ей точно не поможет.

— Хороший папа, – хмыкнул Феликс. – Правильный.

— А у вас сигареты не будет? – спросила Михеева, чуть ли не заикаясь.

Он потянулся за кожаной курткой, небрежно перекинутой на перила, достал начатую пачку и протянул ей. Прикурив, с непривычки Света громко закашлялась.

— Панкрат сбежал.

— Знаю.

— Отец дал приказ стрелять на поражение.

— Правильный приказ. Панкрат ослушался. Выпендриваться начал. Должен поплатиться.

— Вы же обещали не трогать его. Он говорил, что с вами проблемы улажены.

— Со мной? – он небрежно передернул плечами, медленно выпуская плотные колечки дыма. – Лично? Или с другими? Нас много, Светлана Михайловна. С кем-то вопрос он, может, и уладил. И проблем нет. Но есть и недовольные… С ними как быть?

— Я хочу знать, это был организованный побег с его стороны? Или это вы решили его убрать?

— Опер всегда останется опером, – хмыкнул Феликс.

— Охранник мертв, столько людей в больнице с тяжелыми ранениями и…

— Всегда есть раненые, убитые и недовольные, – он пристально прищурился и в лоб спросил: – Ко мне какой вопрос?

— Не убивайте его, пожалуйста, – прошептала Света, и ее глаза стремительно наполнились слезами. Она шумно сглотнула и жалобно уставилась на грозного мужчину: – Прошу вас… мой отец его ищет. Один из работников органов мертв. Церемониться с Панкратом никто не будет. Его просто застрелят при задержании…

— Или ваши, или наши, – задумчиво произнес Феликс. – С Панкратом все кончено.

— Я прошу вас… помогите ему…

Его вечно хмурые брови поползли вверх, и он спросил:

— А ты сейчас как кто просишь? Как прокурор, как дочь генерала полиции или как…

— Или как… – резко ответила Света. – Пожалуйста, не убивайте его…

— А зачем мне это?

— Я сделаю все, что вы хотите, – быстро сказала Света. – Я закрою все открытые дела на вас и ваших людей, я… – в ее горле пересохло от волнения, ладони взмокли, а зажженная сигарета сама выпала из дрожащих рук. Слезы катились градом по щекам.

— А тебе это зачем? А-а-а, понятно, – он сделал многозначительную паузу. Свете показалось, что он молчал целую вечность, прежде чем добавил: – Дай уточню, ты просишь меня снять прицел с нашей стороны или в принципе с него?

— С обеих, – выпалила Света, – Пожалуйста, помогите ему… и еще… – она опустила голову и нервно облизала губы. – У моего жениха Игоря Колесникова есть компромат на меня. На нас… Фото и аудио. Ими он будет шантажировать моего отца. А мой папа всю жизнь честно служил полиции. И он не заслужил, чтобы из-за моей ошибки его из органов с позором выгнали.

— Что хочет жених?

— Чтобы я замуж за него вышла. И продвижение по карьерной лестнице от отца. И квартиру. Да неважно!

— С женихом твоим вопрос уладить будет проще. Быстрее и эффективнее, чем с Панкратом.

— Нет! – вскрикнула Михеева. – Его тоже не убивайте. Просто отберите и уничтожьте все копии и негативы.

— Свадьба сегодня?

— Да.

— В каком загсе?

Света назвала точный адрес.

— Не успеем. Замуж все же сходи. Завтра с женихом разберемся. Мой тебе совет. Оставайся в браке как можно дольше. Задницу свою прикрой, – он хитро прищурился и издевательски ласково спросил. – Что-нибудь еще? Другие пожелания будут?

— Нет. Это все.

— Понятно, – он медленно поднялся, схватил кожаную куртку и надел на себя. – Поехали.

— Так вы согласны? – с надеждой спросила Света.

— Отработать придется.

— Я понимаю.

— Свяжусь с тобой, когда придет время. И еще… если об этом месте хоть кто-нибудь… я тебя лично…

—Клянусь, я буду молчать, – быстро заверила его Света. – Вот, – протянула ему пистолет с перламутровой рукояткой. – Передайте ему, пожалуйста.

Феликс пробормотал что-то на непонятном ей языке, взял из ее рук оружие, прищурился, огляделся на прекрасный пейзаж вокруг, и шумно вдохнул чистый свежий воздух. Достал ключи из кармана от черного джипа, перевел черные как ночь глаза на Михееву и хмыкнул.

— Уезжай, Джульетта. И не оглядывайся.

— А вы куда?

— Учитывая то, что ты заявилась ко мне прямо в свадебном платье, есть у меня одна мысль, где я могу найти Панкрата, – загадочно произнес он, сел в машину и уехал. А она… подняла все еще горящую сигарету с земли. Сделала пару затяжек, снова сильно закашлялась, посидела еще минут пятнадцать на свежесрезанном деревянном крыльце, вытерла слезы и попыталась собраться с духом. Сегодня ей еще предстоит сыграть роль счастливой невесты перед всеми знакомыми.

Испуганная, бледная и осунувшаяся она приехала к крыльцу ЗАГСа, где уже собрались друзья, сослуживцы, родственники. Потерянно оглядела их и с ужасом уставилась на мраморную лестницу у входа. Ей просто нужно сделать первый шаг. И еще один. И еще… Одна ступенька, вторая… черт, она словно разучилась ходить и постоянно путалась в этом дурацком платье. Ненавидела свой наряд, ненавидела свою работу, Панкрата, Феликса, Игоря и даже отца, который оплатил этот проклятый фарс под названием “свадьба”.

Расписали их быстро. После они поехали в заказанный на всю ночь дорогой ресторан. Гордый отец расхаживал важным павлином перед присутствующими гостями, которые занимали в области высокие посты. Довольный выгодной партией Игорь вовсю веселился и прямо на собственной свадьбе заводил нужные ему знакомства. А фотограф безуспешно пытался развеселить невесту, чтобы на снимках она получилась красивой и не такой угрюмой. И хоть Свету тошнило каждый раз, когда Колесников под громкие крики “Горько!” прикасался губами к ее плотно сжатому рту, она сыграла отведенную ей роль до конца.

Уже на следующий день, после разговора с людьми Феликса трясущийся от ужаса и изрядно избитый Колесников быстро вернул ей весь компромат, молниеносно собрал свои небольшие пожитки из ее квартиры, обозвал подлой тварью, которую в жизни больше видеть не хочет, и пригрозил когда-нибудь ей за все отомстить. Возмущающийся отец так и не понял, почему молодые сразу после свадьбы разъехались в разные стороны, даже не успев пожить вместе. Орал как сумасшедший, попрекал потраченными впустую деньгами. И грозно приказал ей не подавать на развод хотя бы несколько лет, чтобы не позорить его “святую” фамилию перед людьми. И только довольный дедушка, узнав о расставании с Игорем, не вылил на Свету ушат дерьма, а по случаю такого радостного известия, обещал закатать на следующий год целый ящик ее любимого абрикосового варенья… чтобы жизнь внучки была сладкой, и больше с гнильем она не связывалась.

А Света… с ужасом думала, что ей предстоит сделать, на какую сделку с совестью пойти, чтобы расплатиться со смотрящим по области…

Феликс дал о себе знать через месяц. Встретился с ней в одном из дешевых тихих баров на окраине города и познакомил с Русланом Бариновым. Мускулистый лысый бандит являлся самым крупным сутенером области, владельцем многочисленных ночных клубов и элитных ресторанов столицы. По слухам, Феликс часто пользовался услугами Баринова в своих криминальных делах. Михеева даже предполагала, что Руслан то ли его незаконнорожденный сын, то ли младший брат. Но подтверждения своим догадкам она так и не нашла. Да и по возрасту как-то не складывалось их родство. Баринов был ушлым, жадным и достаточно жестоким человеком. А еще невиданным кобелем, хоть и давно состоял в браке.

— Встретишь груз на этой границе. Подпись свою поставишь, чтобы в страну пропустили, – приказал Феликс. – Руслан тебя проведет.

— У меня нет таких полномочий, – ответила Михеева. – Это другая область.

— Скажешь, что на груз арест накладываешь, расследование начнешь официальное. Документы сделай, постановление, чтобы со всеми нужными подписями.

— Это не моя юрисдикция.

— Как будешь выкручиваться, меня не волнует. Мне главное, чтобы груз в страну въехал. Заберешь его у таможенников, чтобы не досматривали. Передашь Руслану. Он знает, что с грузом делать.

— Сколько будет машин?

— Две фуры. Одним рейсом.

— Что в грузе?

— Это тебя не касается, – отрезал Феликс.

— Будет очень сложно все организовать, да еще и на послезавтра!

— Мне твое дерьмо в короткие сроки разгребать тоже нелегко было, – хмыкнул Феликс. – Справишься! Если жить захочешь…

Михеева приложила неимоверные усилия, чтобы подготовить всю документацию. Нужные подписи она подделала, обманом достала подлинные печати. В общем, только за это могла пойти по статье.

В условленный день заехал Руслан Баринов, который вместе с ней должен был встретить злополучные фуры. С самого утра у Михеевой было плохое предчувствие. Понятное дело, что ей многое не договаривали. Но она не могла отделаться от мысли, что ее сегодняшняя поездка закончится крайне плохо. Сердце колотилось слишком быстро, тревога подступала к горлу, вызывая тошноту.

— Там наркотики или оружие? – спросила она Баринова, который вез их в небольшой отель, расположенный недалеко от таможенного поста.

— Не твоя забота, – отрезал Руслан, бросая на нее недвусмысленные взгляды. – Слышь, красавица, а чем тебя Феликс взял? Что у него на тебя?

— Не твое дело, – в тон ответила ему Света.

— Груз под утро подъедет. Здесь заночуем, – он остановился у дорожной гостиницы и пошел заказывать номера. Взяв ключ у сонного администратора, он провел Свету в ее номер. – Есть хочешь? – спросил, входя с ней в небольшую дешевую комнату.

— Нет, – ответила она. При одном упоминании еды, Михееву затошнило с большей силой. – А что ты делаешь? – удивленно спросила, когда Руслан Баринов нагло развалился на кровати в ее номере.

— Перестань, чем еще заниматься до самого утра женщине и мужчине в одном номере? Ты очень красивая и эффектная, Света. Можем чудесно скоротать время. С пользой и удовольствием, – усмехнулся он, похлопал ладонью по покрывалу рядом с собой, намекая на бурную ночь в его объятиях. Даже не старался соблазнить. Был уверен, засранец, в своих чарах. Не сказать, чтобы Руслан Баринов был красив, но выделялся яркой мужественной внешностью. Его глаза, при виде любой представительницы женского пола сверкали животной страстью и огромной внутренней мужской силой. Михеева понимала женщин, которые штабелями валялись у его ног. Притягательный был мужик, нечего сказать, сексапильный. Но не для нее.

— Давай сразу объяснимся. Тебе ничего не перепадет. Никогда. Прими это и забудь, – отрезала Света и прошла в ванную комнату. Умылась холодной водой, чтобы немного освежиться и унять подступившую к горлу горечь. Когда вышла обратно, увидела, что в номер принесли бутылку дорогого шампанского и кое-что из еды. Самоуверенный Руслан успел скинуть с себя рубашку. И ее взору предстало идеально вылепленное мужское тело.

— Я, по-моему, четко сказала “нет”. Уходи, пожалуйста. И еду забери. Воняет страшно.

— Свободных номеров в этом клоповнике нет. А я есть хочу. Потерпишь, – грубо ответил Руслан, потянулся к бутылке, открыл ее и отпил половину бутылки, словно водичку. Глянул на нее как-то странно. Его карие глаза сверкнули недобрым огоньком, и он внезапно стал надвигаться на нее.

— Что-то случилось? – спросила удивленная Света. Он не ответил. С силой потянул на себя и потащил к большому окну. – Руслан, с ума сошел? Что ты делаешь?

Баринов впился в ее рот жгучим поцелуем. Подхватил на руки и усадил на подоконник.

— Не трогай меня! Отпусти немедленно! – орала Света, колотя его по широкой груди. Но Руслан, игнорируя ее крики, порвал на ней блузку. Продолжал насильно целовать, хоть она и не отвечала, и всячески изворачивалась, пытаясь высвободится из-под этого огромного амбала. Отдаленно заметила, что он для чего-то отодвинул штору. Она орала, отбивалась, как могла, царапалась, даже несколько раз укусила его. – Отпусти меня, придурок! Да что с тобой?! Я НЕ ХОЧУ! Руслан, остановись! Ну, НЕ НАДО! – безуспешно пыталась призвать к его разуму и совести, если она у него была. А потом ее вдруг вырвало прямо на него. Воспользовавшись его бездействием от удивления, быстро выскользнула из стальных объятий и заперлась в ванной комнате. Ее продолжало сильно мутить.

— Света, слышь? Да ладно тебе! Испугалась, что ли? – кричал Руслан, стоя под дверью ванной. – Сразу понял, что ты по другому мужику сохнешь. И шансов у меня никаких. Ну, перегнул я палку маленько!

— Да пошел ты, ублюдок!

— Я соврал. Я остановился в соседнем номере. Там заночую. Выходи и спи спокойно. Ничего я тебе не сделаю.

— Да, чтоб ты сдох! – ругалась Света, сидя на холодном полу в обнимку с унитазом.

— Твою мать… ты часом не беременная? Скорую вызвать?

— Иди к черту!

— Света, – он тихонько постучал в номер. – Если что… знай, ничего личного, лады? Я свою рубашку оставил взамен порванной блузки. Накинь на себя, у меня запасная одежда в багажнике.

— Да уйди ты уже один раз!

— Хорошо. Не бушуй! К четырем утра разбужу и поедем, – сказал он, и Михеева услышала звук захлопывающейся за ним двери. Она так и не поняла, что нашло на Руслана. Славу по городу имел рокового соблазнителя, перед которым ни одна женщина устоять не может. А сам так по-скотски грубо себя повел. Что с ним произошло? Не первый же раз ему женщина отказывает? Раздумывать над его мотивами сил не было. Михеевой было очень плохо. Ее мутило, голова кружилась и не соображала вовсе, и оставшееся время Света провела, бегая от кровати к унитазу. Ей так и не удалось поспать даже пару часов.

Когда в четыре утра Баринов не объявился, она пошла его искать. Но в снятом им номере никого не оказалось. Машина Руслана куда-то испарилась. Подумала, что он не дождался ее и решил поскорее добраться до границы. Свете бы сразу догадаться, что дело нечистое. Но ей было так плохо, что она могла думать лишь о том, как поскорее сделать дело и вернуться домой. Такси вызвать было невозможно. Пришлось дать денег охраннику, чтобы ее довезли.

Когда Михеева добралась, две фуры уже стояли на месте. Она не стала дожидаться Руслана, а быстро прошла к начальнику таможенного поста и предоставила ему все имеющиеся у нее документы. Он внимательно изучил бумаги, а потом громко спросил:

— Все записали?

В комнату тут же зашли три человека в черных костюмах, и Света поняла, что ее крупно подставили. Скорее всего, Феликс догадался о слежке, которая за ним велась на федеральном уровне. И провел всех. Столичный прокурор и известный бандит вместе с фурами были отвлекающим маневром. А нужный ему груз вероятно уже пересек границу совсем в другом месте. Михееву вывели под руки люди, корочки у которых были куда серьезнее, чем у нее самой. И отвезли на допрос.

— Полюбуйтесь, – сказал следователь, подвигая к ней снимки, где она запечатлена в объятиях Баринова. Глядя на фотографии можно было подумать, что их застали в момент сильной страсти. – Вашего подельника мы тоже скоро задержим. Вас скоро отвезут в столицу, где будут разбираться в случившемся, и вам предъявят обвинения. А пока… посидите в камере.

Черт! Так вот для чего Руслан штору отодвинул и повел себя как ублюдок! Их снимали. И, чтобы ни у кого не осталось сомнения в том, что незаконный груз действительно прибудет, Баринов даже свою бандитскую рожу засветил, где надо. Развели ее как последнюю дуру!

Михеева сутки просидела в вонючей камере. Ее убивали здешние запахи. Свету мутило, голова гудела. Кажется, она даже один раз потеряла сознание. Или просто заснула на холодной койке. Так и не поняла. Просила вызвать врача. Но местные представители правопорядка проигнорировали ее просьбу, посчитав, что она симулирует. А потом за ней приехал генерал полиции Михеев. Кончики его черных усов были завернуты вверх, а значит, ничего хорошего Свету не ждало. Отец хмуро посмотрел на нее исподлобья и не произнес ни слова. Даже не спросил, виновата ли дочь. Разговаривал только с представителями федеральных служб. Под свою ответственность обещал доставить задержанную в столицу. И действительно, лично посадил ее в наручниках в кузов полицейской машины, словно закоренелую преступницу. И, если до этого Света действительно испытывала вину за содеянное, и уже готова была сама написать чистосердечное признание, то теперь Михеева разозлилась. А вот хрен они ее посадят!

Когда они приехали, ее снова потащили на очередной допрос, не дав ни умыться, ни переодеться, ни поесть.

— Ваша вина не вызывает сомнения…

— Какая вина? О чем вы? – спросила она, нагло перебивая следователя.

— Вы обвиняетесь…

— У вас нет доказательств, – отрезала Света. – Все улики косвенные.

— У нас есть записи, где вы предъявляете эти бумаги и требуете показать груз…

— Научу-ка я вас работать, – стервозно улыбнулась она и вальяжно откинулась на спинку стула. – Надо было подождать и брать меня с поличным, если бы я к грузу подошла и забрала его. А вы поторопились… У кого из вас нервишки сдали? Ни черта у вас на меня нет!

— Мы докажем преступный сговор и… – все еще на что-то надеялся следователь.

— Ни на одном документе нет моей личной подписи. Близко к грузу я не подходила. Я вообще не знаю, что там, – она небрежно пожала плечами. – Как на таможенном посту оказалась, спросите? Да я мимо проезжала. Хотя нет, все же признаюсь, – она наигранно смутилась и тяжело вздохнула. – Замуж я недавно вышла, а молодой муж не удовлетворяет. Вот любовника себе завела, а он тоже женат. Пришлось аж в гостиницу на край земли ехать, чтобы потрахаться! Представляете?!

— Что вы мне здесь придуриваетесь?! – закричал следователь и стукнул по столу. – На представленных вами документах поддельные…

— Товарищ следователь, вы не слышите меня. Я же говорю… мимо проходила! Человека встретила на дороге, он попросил передать документы начальнику таможенного пункта. А я добрая душа не смогла отказать! Откуда же я знала, что они поддельные? Я вообще их не читала.

— Заканчивайте этот цирк! Если вы напишите чистосердечное признание, то я…

— Я не первый год работаю в органах, мальчик! И задницу свою прикрывать умею, – надменно произнесла Михеева. – А доказательства, что именно Я подделывала документы, у тебя есть? Записи с камер, может быть? Нет?! Экспертизу почерка делай! Только огорчу я тебя. Она тоже ничего не докажет. Немедленно сними наручники и отпусти домой! Иначе… на первом же заседании суда… хотя, стой! Меня сутки продержали в камере и не оказали нужную медицинскую помощь. Морили голодом и всячески третировали! До суда мы с тобой не дойдем.

— Послушайте, мы можем пойти на сотрудничество и не предъявлять вам обвинения. Сдайте нам Феликса. Заявите, что он угрожал вам расправой. Не мне вас учить, как отмазываться, – сменил тон следователь, пытаясь договориться.

— Единственное, куда я пойду, так это домой. И если ты не хочешь, чтобы я выдвинула против вас обвинения за неправомерное содержание задержанного в ужасных условиях, то ты меня быстренько сейчас отпустишь! Можешь, конечно, пойти на принцип. Но в таком случае, я такие заявления сделаю, закачаешься! Журналистов вызову и на камеру, громко и внятно расскажу о жестоком обращении с бедной женщиной… даже слезу пущу, если потребуется. Не глупи, нет у тебя оснований держать меня в камере.

Разозленному следователю ничего не оставалось, как отпустить ее под расписку о невыезде. Михеева набрала отца, но он не ответил. Даже приехала к нему на работу, но охранник на посту, смущаясь, сказал ей, что у него приказ больше ее сюда не пускать. Понятно! Даже не спросив, виновна ли, спала ли с бандитом или нет, генерал полиции вынес свой личный жестокий приговор. В тот же день Свете позвонили из прокуратуры. От должности ее не отстраняли, пока ведется расследование, как это обычно делается. А просто уволили. И пообещали провести тщательную проверку всех ее прошлых дел на предмет нарушения закона. Шесть лет честной упорной работы коту под хвост! В один миг Светлана Михеева потеряла все…

Вымотанная, она еле добралась до своей квартиры. Долго стояла под душем, пытаясь смыть въедливый тошнотворный запах мерзкой камеры. До красных подтеков терла кожу, словно хотела очиститься от той грязи, в которую ее с головой окунули. А потом от усталости плюхнулась на кровать. Не успела прикрыть уставшие веки, как перед внутренним взором увидела тигриные глаза. Да и черт со всем! Главное, что Панкрат остался жив… а она как-нибудь разберется… ей только сейчас очень плохо… сил совсем не осталось… но она справится…

Ее разбудил настойчивый звонок в дверь вперемешку с громким стуком.

— Михеева, я знаю, что ты дома! – услышала она голос Саши Аверина. – Соседи говорят, два дня не выходишь! Кончай хандрить! Света-а-а…

Как два дня? Даже не поняла, что двое суток проспала как убитая. Встать с кровати было тяжело. И почему-то сильно ломило все тело. Еле подошла к двери и открыла. Глаза Аверина округлились, и отчего-то стали испуганными.

— Света, у тебя кровь! – выпалил он, оглядев ее с ног до головы.

— Что? – она опустила глаза вниз и увидела алые разводы, стекающие вниз по ногам. Резко согнулась пополам от внезапной режущей боли, пронзившей все ее тело. – Быстро! В больницу! К Маше! Срочно…

Аверин повез ее к подруге-гинекологу, которая добила ее, сообщив о внематочной беременности. А потом Машка обнимала воющую в голос и катающуюся по полу от горя, рыдающую Свету. Гладила ее волосы, насильно кормила и фактически выходила, поставив на ноги. Михеева провела в больнице целый месяц. А когда домой вернулась, подошла к шкафу, открыла дверцу и достала коробку с черными сапогами. Она так их никогда и не надела. Даже не примерила ни разу. Но тогда… взяла единственный его подарок, обхватила двумя руками, села в кресле, и долго укачивала коробку, словно младенца, который никогда у них с Панкратом не родится… Наверное, только тогда в полной мере осознала, что это конец. Нет у них шанса, также как не было его у ребенка…

Спустя время Михеева, собравшись духом, пыталась найти работу. Но, несмотря на то, что ей так и не предъявили обвинение, а дело против нее закрыли за недостаточностью улик, ее репутация была испорчена напрочь. Ни одна приличная контора даже на порог не пускала Свету. О работе в органах, о которой с детства мечтала, можно было забыть навсегда. Никто не желал связываться с позорно изгнанным прокурором. Даже в частном секторе, несмотря на ее послужной список, места ей не находилось. И только Саша Аверин каждый день названивал, уговаривая упрямую Свету идти работать на него.

Михеева сдалась только после того, как у нее появился шанс хоть немного подпортить жизнь Феликсу. Аверин подкинул ей дело олигарха Станислава Волкова, который ради своей молодой супруги объявил негласную войну дедам, покусившись на ювелирный завод “Монархъ”(историюолигарха Волкова читайте в романе “Ты - Моя Вера”). И поклялась себе, что будет биться насмерть, но победу стальному олигарху отхватит.

А через год к ней в офис заявился Феликс. Небрежно кинул на стол целую стопку уголовных дел, на одном из которых она увидела фамилию Баринова.

— Что это? – спросила Михеева.

— Это то, с чем ты разберешься.

— По-моему, мы с тобой квиты. Мне ваши шпионские игры слишком дорого стоили. С какой стати я должна тебе помогать?

Феликс вытащил из внутреннего кармана кожаной куртки фотографию, где она целует улыбающегося Панкрата. Света побледнела.

— Я думала, ты все уничтожил, – дрожащими пальцами дотронулась до снимка.

— Несколько копий я все же себе оставил. Так, на всякий случай. Будешь делать, то, что я скажу, и их никто не увидит.

— Дело ювелирного завода, из-за которого вы с Волковым бьетесь, я не брошу, так и знай!

— А я тебя сейчас о другом прошу. Этими делами займись. До суда они не должны дойти. Ты ж теперь адвокат? Вот и работай, – взглядом указал на стопку дел. – Если, конечно, хочешь, чтобы ОН остался жив…

По глазам поняла, что не врет. Панкрату удалось выбраться из страны, тем не менее, даже за границей его могли достать. Света испугалась. Жутко. До скрюченных от страха внутренностей. Так же, как в день своей проклятой свадьбы. И, несмотря на сильную ненависть к дедам, Михеева безропотно стала адвокатом Феликса и Руслана Баринова.

Столько лет прошло, а Света все помнит. До последней детали. Первый год Панкрат снился ей по ночам каждую ночь. Просыпалась в холодном поту посреди ночи и ревела белугой до самого утра. От обиды, от боли, от одиночества. Наизнанку выворачивалась от жуткой потери и леденящей пустоты, поселившейся внутри нее, когда видела его в последний раз. И ни один мужчина до сих пор так и не смог излечить ее израненное сердце. Нет, она не была святошей. Обычной женщиной, которой тоже периодически хотелось тепла. За прошедшие десять лет случались у нее краткосрочные романы, которые Михеева сама же и заканчивала. Недолгие, блеклые, бессмысленные и пустые отношения, у которых никогда не было шанса вылиться во что-то большее. А все потому, что ее сердце навсегда украл лукавый бес с глазами янтарного цвета…