Глава 10

НАСТОЯЩЕЕ

В темноте комнаты засияли ярким факелом глаза янтарного цвета. Безумные. Голодные. Родные… Сумерки скрывали его красивое лицо. Но Свете не требовалось освещение, чтобы по памяти воспроизвести каждую черту его лица. И все… словно не было этих проклятых десяти лет разлуки. Словно это был просто сон: дурацкий, жестокий, полный боли и разочарования сон, в котором они расстались понарошку. Потому что вот ОН… стоит рядом, нагло улыбается, хитро прищурив глаза. Его белые зубы сверкают в ночи. Его дурманящий запах снова сводит с ума, словно это ее личный сорт афродизиака. Если Света сделает один шаг, сможет дотронуться до него. Живого. Настоящего. Безумие, но, кажется, до сих пор любимого… Они стояли не шелохнувшись, прожигая друг друга взглядом. Долго стояли, не произнося ни единого звука. Будто сами не могли поверить, что снова оказались вместе, рядом в одном пространстве. И нет больше никаких преград между ними. Ничто не сможет их остановить, сдержать или помешать. Ничего нет. Только он и она… Мужчина и женщина, которых до сих пор безумно друг к другу тянет…

Немигающие взгляды. Судорожный вздох. Секунда. И вот они набросились друг на друга как безумные животные. Впивались в губы, кусались, ударялись зубами. Кажется, Света даже заплакала. Оторваться сил не было. Все преграды давно рухнули. Панкрат вновь ворвался в ее жизнь, круша все на своем пути, ломая барьеры, правила, препятствия. Как сумасшедший тайфун подмял под себя, подчинил и заставил делать то, что приказывает. Словно имел на это законное право. Забирал ее дыхание, присваивал себе, выпивал каждый ее стон без остатка. Будто без него дышать ей не разрешено. Только с ним. Вместе.

Ее сердце заходилось от дикой радости. Гулкий звук отдавал в ушах. Света снова могла к нему прикасаться. Могла дотронуться, погладить, почувствовать жар его смуглой кожи. Даже укусила его, чтобы удостовериться, что настоящий. Что это не сон, не мираж и ей не привиделось. Вцепилась ему в волосы. Судорожно гладила затылок, плечи, сильные руки. Панкрат резко оторвался на мгновение. Его крепкая ладонь скользнула по шее, заставляя наклониться назад.

— Соскучилась? – резкий шепот его губ возле уха, взбудоражил, обострил, оголил каждый нерв. Нет, она не скучала. Она медленно умирала. Ничего у нее не клеилось, не получалось. Так и не смогла стать счастливой без него. Промычала в ответ что-то бессвязное, сама нашла его губы и впилась в них жадным поцелуем. А в голове только одна мысль: пожалуйста, пусть он не останавливается! Пусть даже не смеет прервать это вновь острое ощущение сладкой эйфории. Он нужен ей, как глоток свежего воздуха. Чтобы вновь ощутить себя живой.

Толкнул ее на кровать. Она упала. Быстро вскочила, потянулась к его ремню. Панкрат рывком откинул ее руки, коленом раздвинул ноги, и накрыл своим телом.

— Давай, красивая, расскажи мне, как ты НЕ скучала, – шептал он, протискивая ладонь к ее трусикам. Отодвинул шелковую ткань и большим пальцем надавил на клитор. Ее податливое тело пробила сильная дрожь. Он же, просунув палец в ее лоно и почувствовав жаркую влагу внутри, рыкнул. – Прости, Светик, не до нежностей, – и одним мощным рывком вошел в нее. Они даже не успели раздеться. Так изголодались, настолько извелись расставанием. А разве такое возможно? Разве так бывает? Что двух людей настолько сильно, даже спустя столько лет, безудержно тянет друг к другу. Света протяжно закричала. Он прижался губами к ее рту. Воровал каждый ее стон, впитывал в себя, пока безжалостно вдалбливался в нее с бешеной скоростью. Она содрогалась под ним, обхватывала стройными ногами его бедра, позволяя все глубже проникать в нее. Острее. Сильнее. Яростнее. Мучительно сладкая боль пронзала раз за разом ее тело. Она вонзила ногти в его спину. Царапала, извивалась, стонала, прикусывала губу до крови. Сокрушительный оргазм накрыл с головой. Она задохнулась от яркой вспышки наслаждения. Тело затряслось от сводящего до судорог взрывного всплеска. Мощная резкая волна чуть не свела с ума. А Света хотела продолжения, не могла так скоро им насытиться. Боже, как же давно она не испытывала острого блаженства!

Чувствовала, как его руки все сильнее сжимают ее тело, как мужские пальцы оставляют синяки на бедрах. Его безумные глаза горели как два факела, пока вонзался в нее с диким остервенением. Рвано глотал воздух, задыхаясь от собственного желания обладать, подчинить, присвоить. Глупый… он так и не понял…

— Твоя… – снова сдалась под его бешеным напором, признавая его неоспоримую власть. Двигалась навстречу его хаотичным движениям. Дотронулась ладонью до его лица, чувствуя, как бешено бьется под пальцами вена у виска. – Твоя…

Под ее сладкий шепот он яростно дернулся. Проник настолько глубоко, что она вскрикнула от ощущения совершенной наполненности. Услышала его финальный рык, почувствовала горячую влагу внутри. И через секунду он навалился на нее, быстро перевернулся на спину, утягивая за собой. Не отпускал. Прижимал к себе так сильно. До дрожи. Словно боялся, что она вдруг исчезнет. Света глупо улыбнулась, как улыбаются только от беспредельного счастья. Так как поняла, она не одна сломалась. В этот момент он чувствует то же самое…

Мелодия мобильного прозвучала звонким фальшивым мотивом в беззаботной тишине ее комнаты. Резанула по оголенным нервам, испортив сказочный момент их подлинного единения. Панкрат нехотя отодвинул от себя Светлану и поднялся. Стал искать мобильный телефон. Споткнулся о толстые папки, разбросанные на полу. Света хихикнула. Да, несмотря на то, что в ее квартире давно был сделан приличный ремонт, места для документов до сих пор не хватало в маленьком пространстве. Панкрат покачал головой и тихо засмеялся себе под нос.

— Ниче не меняется! – наклонился, нашел телефон и ответил. – Да! ЧЕГО?! – вдруг оскалился. – Я не понял, вы его нашли? – быстро сел на кровать. Чем больше ему что-то говорили в трубке, тем больше он хмурился. – ГДЕ этот пидор находится? – он подскочил с места и стал ходить взад-вперед по комнате. – Так найдите его! – орал он в трубку. – То есть обычный адвокат может, мать вашу, и вневедомственную охрану мне нанять, и рот начальнику СИЗО закрыть. А вы ни хрена не можете?! – в трубке ему торопливо оправдывались, а он сердился все больше. – Мне плевать! Из-под земли его достать! Плачу любые бабки, найдите мне эту гниду! – он отключился, внезапно бросил на нее подозрительный взгляд и зло прищурился. – Это ты Колесникова спрятала от меня?

— А что случилось? – спросила Света, словно она не при чем. Сладко потянулась и добавила. – И я не “обычный” адвокат… я лучший адвокат в городе! Может, даже в стране…

— Красивая, по-хорошему скажи, где он? – нарочито спокойно допытывался Панкрат, уперев сжатые кулаки в бока. Но Света не обманывалась, его тигриные глаза метали гром и молнии.

— Ваня, успокойся, – она закатила глаза, поднялась с кровати и поправила на себе одежду. Тут же расстроилась. Как-то не о том они сейчас должны говорить. Растерянно потерла лицо ладонями и попыталась объяснить. – Самое меньшее, что тебе сейчас нужно, это труп прокурора, который пытался тебя засадить.

— Я сам решу, что мне нужно, а что нет! Я его все равно достану.

— Сделаешь делом своей жизни?

— Если понадобится, то да.

— Нет, нет, нет, – она быстро замотала головой и попятилась назад. – Я не для того столько сил и нервов угрохала, когда тебя из тюрьмы вытаскивала, чтобы ты снова там оказался. Хочешь бездумно палить, это без меня. Достаточно я уже ради тебя подставлялась. Меня достало!

— Это ты-то ради меня подставлялась? – надменно спросил, издевательски ухмыляясь. – А я, значит, тебя горячо благодарить должен?! Не бросила на произвол судьбы, когда твой же муженек меня подставить решил?!

— Панкрат, я, по-моему, попросила тебя… оставить Колесникова в покое!

— А я по первому твоему требованию как гребанный песик должен исполнять каждую прихоть и не сметь гавкать, так что ли, Светик?

Она упрямо скрестила руки на груди и процедила.

— Понятно, ну давай… действуй! Только в таком случае ко мне дорогу забудь навсегда, – сама ужаснулась своим словам. Нет, нет, нет… все неправильно. Куда их несет?

— Красивая, а ты ничего не путаешь? – взбешенно прорычал Панкрат. – Я тебе не мальчик на побегушках!

— Ваня, пожалуйста… – умоляюще протянула. – Давай остановимся, притормозим и…

Но он ее не слышал.

— А че ты ради него так стараешься? – ревнивый идиот оскалился. – Небось, чувства былые к бывшему мужу всколыхнули?

— Ты не имеешь права… приходить ко мне через столько лет и что-то предъявлять…

— Повтори… – сипло захрипел он и стал надвигаться на Свету. – На что я там… права не имею?!

— Прекрати! – она отпрянула от него чуть ли не в другой угол комнаты.

— А это, я смотрю, это не убивается, да?! – остановился как вкопанный и зло усмехнулся: – Сколько лет прошло, а ты за ним все равно бежишь как преданная собачонка… Камеру, небось, «фиктивному» мужу организовала отдельную? Защищать в суде бывшего тоже будешь ты? Стараться ради него, вытаскивать…

— А у меня это неплохо получается, – огрызнулась она. – Тебя-то я вытащила!

— То есть мы с ним для тебя на одном уровне? Одинаково значим?!

— Не говори ерунды.

— Где он, красивая?

— Ты серьезно думаешь, что я тебе скажу? Чтобы ты его убил? Ваня, у него двое маленьких детей!

— И че теперь? Я должен слезу пустить, потому что падла детей себе наделал? Мне жизнь изгадил, а сам чистым воздухом дышит? – заорал он и со всей силы стукнул кулаком в стену. – А я его трогал? Я его дышать оставил. И за столько времени к нему близко не подходил. Он первый пакостить стал, – он развел руки в стороны и издевательски воскликнул: – Да вы представьте себе, у него есть дети! А где мои дети, Света?! – неосознанно резанул по самому больному. Его случайно брошенные слова прозвучали звонкой хлесткой пощечиной. Она вздрогнула, как от сильного удара, зажмурилась, будто от физической боли, и от бессилия зашипела:

— Пошел вон!

— Что?!

— Вон пошел! – закричала она. Лицо бросило в жар, былые обиды, злость, боль словно сплелись в один огромный шар и взорвались кобальтовой бомбой, затмевая собой и поражая ядерным взрывом все вокруг. Света уже не могла остановиться. – А то, что было, ты забудь, Ваня! Ах, прости, не Ваня… “Панкрат”! Считай, появился, снова трахнул и закрыл гештальт. Молодец, поздравляю! Старое помянули, только вот, верно ты подметил. Сдохло уже все давным-давно. А теперь, уходи! Знать тебя не желаю! Еще раз явишься, вызову наряд и заявлю о преследовании. Или покушении! – противным истошным фальцетом визжала она. – Или… засажу, твою мать! Убирайся к чертям собачьим! Видеть тебя не могу!

Его лицо исказила болезненная гримаса. Панкрат стоял несколько секунд, не шелохнувшись, прежде чем выплюнуть сквозь стиснутые зубы.

— Дура… – чётко чеканя шаг, вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Света так и не поняла, как они до этого докатились. Как им удалось слово за слово в секунду разрушить по крупицам вновь обретенный зыбкий рай? После его ухода, Света еще несколько минут ошарашенно смотрела на закрытую дверь. Затем, рухнула на пол и заревела белугой… А Панкрат прав… ничего не меняется…

— Свету-у-у-ля-а-а – услышала она пьяный голос, когда отец позвонил ей на следующий день. Всегда ее так называл, когда напивался до чертиков. Света по первому слову научилась определять, когда отец нажирался вусмерть.

— Папа, ты опять за старое?

— Светуля, они меня, суки, упечь решили!

— Тебе снова враги невидимого фронта мерещатся?

— Сорок лет в органах верой и правдой служил… кровь мне всю попили, сволочи, а теперь я никто… решили МЕНЯ с глаз долой…

— Папа, о чем ты говоришь? Совсем уже допился до ручки?

— Меня отстранили, Светуля-а-а! МЕНЯ, генерала полиции… пришли в своих лощеных костюмчиках, суки, и попросили нах…

— ЧТО? На каком основании?

— А дело тех скотов возобновили… сказали, есть новые доказательства моей вины.

— Быть не может… Папа… нет! Ты не можешь за них сесть!

— Светуля, а им плевать! Я не только погонов лишусь, я еще в тюрьму сяду. На старости лет на пожизненное заключение. Позорище какое!

— А вот это через мой труп! – решительно заявила Света. – Папа, успокойся. Не пей больше, я сейчас приеду!

— Привези мне бутылку! – грозно приказал пьяный отец, даже не думая выходить из запоя. Ага, уже в ларек побежала! Она ему кто? Девочка на побегушках?! После того как дочь поступила на юридический, отец собрал свои вещи и переехал за город. Обосновался на старенькой даче, которой давно требовался ремонт. Они всегда жили небогато. Ее мать работала учительницей младших классов, а папа никогда не брал взяток. Когда Света стала адвокатом, не раз предлагала отцу нормально дом отстроить. Но он рычал на нее и гордо отказывался от помощи дочери. Что сказать?! Баран упертый.

Света добралась к нему, зашла внутрь и споткнулась о кучу валяющихся на полу бутылок. Такое частенько случалось в их семье. После смерти матери отец обычно раз в три-четыре месяца уходил в пьяный загул на несколько дней. Иногда чаще. Сколько раз маленькой Свете приходилось укладывать его пьяного спать, выливать остатки выпивки, и прятать от него запечатанный алкоголь, чтобы не нашел. Ненавидела его в такие моменты. Очень сильно любила своего отца, жалела до оскомины, но в глубине души презирала именно за эту его слабость.

Папа лежал на диване в комнате, оборудованной под кабинет, и громко храпел. Старый, съежившийся, усталый и несчастный, в такие моменты он переставал быть всесильным генералом полиции, в которого беззаветно верила Света с детства. Маленькой думала, что папа может все что угодно! Смотря на него пьяного, ее идеалистическая вера в отца разбивалась со звоном на мелкие осколки. Сглотнув противный комок в горле, она накрыла его покрывалом, собрала все пустые бутылки, разбросанные по комнате. Приготовила ему еды, ведь он так ничего и не ел, а только пил все это время. Нашла в кабинете записную книгу и стала обзванивать его друзей по работе. Через час забеспокоилась, так как половина из высокопоставленных чиновников отказались ей помочь, а другая половина трубку даже не взяла. Отец многим из них помогал, всегда поддерживал, часто даже продвигал по службе, решал многие возникающие вопросы, причем совершенно бескорыстно. А теперь, генерала полиции Михеева, служившего все это время верой и правдой, молчаливо вычеркнули из списка друзей.

Света плюнула и набрала Руслана Баринова. Человека, который может нарыть любую информацию.

— Михеева, я тебе не информбюро! – возмущался Руслан. – Тебе не кажется, что если я перед тобой и был виноват, то давно уже расплатился?! Хватит мне наяривать, когда опять тебе что-то нужно!

— Барин, в следующий раз, когда загремишь в тюрьму или на тебя откроют новое дело, хочешь, я так же отвечу?!

Он чертыхнулся сквозь зубы.

— Что тебе нужно?!

— Выяснить, кто отца с должности снять хочет.

— Генерала?! Та ладно! Дошел и его черед?!

— Не ерничай. Мне нужно знать имя.

— Поспрашиваю, – недовольно буркнул Руслан и издевательски добавил: – У мамзели какие-нибудь еще пожелания будут?!

— Чтобы тебя однажды посадили, но мы оба знаем, что это желание несбыточное.

— Да ну тебя! Наберу, как выясню.

Руслан отзвонился лишь к вечеру. По телефону говорить отказался, просил встречи с глазу на глаз. Когда она добралась до условленного места, Барин ее ошеломил.

— Михеева, короче жопа твоему отцу.

— В каком смысле?

— Мне сказали, что приказ отдан с самого верха. И что замять у генерала никак не получится. Че он там наворотил серьезного, что его за это к стенке решили припереть? Короче, просто так отмазать его не получится.

— Бред какой-то! Около тридцати лет прошло! Почему сейчас?!

— За что купил, за то продал, – Барин небрежно пожал плечами.

— Руслан, слушай, кто может помочь?

— Вадик Северов походу. Он же теперь у нас а-ля Терминатор в области. Может у нового губернатора получится отмазать твоего папашу.

— Поговори с ним.

— Не-не-не, – сразу отмахнулся Баринов. – Прости, Света, я теперь у губернатора не в почете.

— Что ты сделал, Барин?!

— А че сразу я?! Может, это Север виноват!

— Опять пожадничал, да?! – сразу вычислила Михеева. Руслан недовольно скривился.

— Короче, Север сейчас меня к себе даже на порог не пустит. Да и хрен с ним. Отойдет, ниче ему не будет. Но помочь я тебе не смогу. По крайней мере, сейчас.

— Ладно, разберусь. Спасибо, – сказала Михеева, вернулась к себе домой и набрала Аверина. Саша давно дружит с Вадиком Северовым. Губернатор часто прислушивался к мнению своего адвоката, и даже использовал Аверина в чиновничьих делах. Но и здесь ее ждало разочарование.

— Света, Северов отказался.

— Я не поняла. Почему? Ему не нужен нормальный генерал на посту полиции в городе?! Хотя бы один честный?!

— Я не знаю. Но он не будет ввязываться. Хотя мог бы.

— Твою мать, Саша. А если папу посадят?!

— Там все настолько серьезно?

— Боюсь, что да.

— Тогда поговори с Панкратом. Они с Севером дружат. Тем более, что сейчас Панкрат в неоплатном долгу перед тобой за освобождение и восстановление репутации.

— Я подумаю. Спасибо.

Когда она положила трубку, истерично захохотала. А потом на нее напала нервная икота. Час бродила по комнате взад-вперед. Дожили! Спасти генерала полиции могут только один нынешний криминальный авторитет, и бывший отъявленный бандит, ныне губернатор области. А Михеева снова должна на поклон идти к преступным элементам.

Какой неоплаченный долг?! Панкрат ее выгонит. Однозначно. Да он даже на порог ее не пустит! Рассмеется ей в лицо и выгонит. А после того, что она наговорила, вообще придушит голыми руками! Как она пойдет к нему?

Тяжело вздохнув, она уныло побрела к шкафу. Вытащила оттуда самое красивое платье, которое у нее было, нанесла яркий макияж, надела туфли на шпильках и долго критически осматривала себя в зеркале, тоскливо размышляя, убьет ли Панкрат ее сразу? Или у нее будет шанс хотя бы сказать «привет»? Оттягивать было бессмысленно, надо было ехать. Но выходя из дома, Света все же перекрестилась. Так, на всякий случай.

Когда Михеева добралась до двухэтажного особняка с высоким кирпичным забором, ей пришлось остановиться у ворот рядом с блокпостом охраны. Она представилась и попросила встречи с Панкратом. Ее продержали почти тридцать минут, прежде чем разрешили въехать во двор. Вот гад, а?! Специально ее ждать заставил! Положение свое показывает, кичится! Доказывает, что она для него значит не больше букашки. Детский сад!

Она неуверенно вышла из машины, вошла в шикарный дом и увидела толпу развлекающегося народа. У криминального авторитета отвязная вечеринка была в самом разгаре. Понятно, празднует свое освобождение.

— Мадам прокурор, какими судьбами?! – к ней подошел слегка захмелевший Витька Глухой с бокалом в руках. – Конституцией клянусь, мы пока ничего на нарушали! – парень даже приложил ладонь к виску, своеобразно отдавая ей честь, и загоготал: – Но очень даже собираемся!

— Босса своего зови. Поговорить надо.

— Опять его обижать будете? – спросил пьяненький Витя и злобно нахмурился. Наверное, кого-то его обозленная лысая рожа сильно бы напугала. Но Михеева едва сдерживалась, чтобы не расцарапать ему лицо.

— Витя, быстро Панкрата позвал!

Витька Глухой неохотно достал мобильный и доложил о внезапной гостье. Михеевой пришлось прождать еще минут двадцать, прежде чем обиженная на нее скотина изъявила желание с ней встретиться. Света подняла глаза и увидела Панкрата, спускающегося со второго этажа своего шикарного особняка в обнимку с двумя молодыми девицами. Завидев ее, он сильнее прижал к себе одну из девушек, а его пальцы тут же стали гладить женское бедро, бесстыдно приподнимая и без того короткое платье.

— Ба… какие люди?! – издевательски выплюнул изрядно выпивший Панкрат. – Адвокат мой, девочки, пришел! По гроб жизни обязан этой даме! Не бросила меня, бедного, на произвол судьбы, вытащила из тюрьмы! Спасительница и благодетельница моя! Держите меня, красавицы, а то не сдержусь и в ноги ей брошусь…

Девочкам на вид было лет двадцать. Молодые, красивые, подтянутые, сексуальные. Никаких морщин, первых признаков целлюлита и увядания былой красоты. Не то, что у нее, взрослой тридцатидевятилетней женщины. Такие девушки точно не станут с ним спорить, будут заглядывать в рот, слушаться его и прогибаться. Давать по первому приказу и никоим образом не портить его жизнь, а только украшать ее своей красотой. В груди неприятно резануло, ее затрясло, но Света заставила себя стиснуть зубы и молча проглотить обиду. Цель ее визита не выяснять с ним отношения. Главное, это помнить и изо-всех сил держаться, чтобы не прибить его чем-нибудь тяжелым.

— Надо поговорить.

— Ну, пройдем! – глазами указал куда-то в сторону и провел ее в свой кабинет. Когда Света увидела, что девицы последовали за ними, все же не сдержалась и зашипела.

— Наедине, Панкрат.

— А мне нечего скрывать от таких красавиц! – сказал он и тут же что-то прошептал одной из них сексуальным голосом, а другую поцеловал в щеку. Девочки глупо захихикали, строя ему глазки.

— Заканчивай уже, а?! – рявкнула Света, перевела убийственный взгляд на девок и рявкнула. – Вон пошли немедленно!

Наглые девицы попытались выпендриваться, но усмехающийся Панкрат указал им на дверь. И не преминул одну из них пошло звонко шлепнуть по заднице. Вот урод!

— Что ж ты так грубо, Светик, с детьми-то! Они же нежные… их баловать надо…

— Мне нужна твоя помощь.

— О, как! – он присел напротив нее, положил локти к себе на колени и придвинулся ближе. – Совсем видать, значит, дело дрянь, раз ты ко мне обратилась?

— У моего отца проблемы. Его отстранили от должности. Более того, начнут расследование и попытаются засадить. Оснований у них не много. Но скандал будет. Я узнала, что Северов может помочь. Но, когда по моей просьбе его попросил Аверин, он отказал.

— Хм, то есть сначала ты пошла к Аверину?! – спросил Панкрат и злобно поджал губы. – Скажи-ка мне, красивая, а, блядь, я у тебя всегда под номером два числюсь?

— Панкрат, дело серьезное. Я знаю, что ты дружишь с нашим новым губернатором. Помоги, пожалуйста.

— Нравитесь вы мне, Михеевы! Сначала папаша твой меня сажает, затем ты в тюрягу упекаешь, оба меня мразью последней называете, а потом «помоги, Панкрат»?!

— Так, ясно. Зря я сюда пришла, – Света подскочила со стула.

— Сядь на место! – рявкнул он. От неожиданности Света вздрогнула и послушно опустилась на стул. Дрожащими пальцами нервно теребила ткань на своем платье.

— Панкрат, это мой отец… я не брошу его им на растерзание…

— Даром не помогаю, – сказал он, откидываясь на спинку стула.

— Чего ты хочешь?

— Минет, блядь! – зашипел он, подвигая свой стул еще ближе к ней. – И прямо сейчас. До сих пор с тобой никто сравниться не может. А я проверял… Ну, красивая! Чего ждешь? Уж очень мне хочется побыстрее очередной гештальт закрыть.

Света взглянула в захмелевшие глаза наглого ублюдка. Их взгляды скрестились. Света дьявольски улыбнулась. Наклонилась к нему. Его дурманящий пряный запах вперемешку с терпким виски ударил в голову. Едва скользнула губами по его губам, медленно потянулась к уху и прошептала.

— Прощай, Ваня, – резко поднялась, выпрямилась, развернулась и с высоко поднятой головой вышла из его кабинета. Звонкий стук ее каблуков словно вбивал последние гвозди в гроб их окончательно умерших отношений.

Вернувшись домой, Света снова пробовала связаться с друзьями отца. Но каждый раз получала от ворот поворот. Помогать отцу никто не собирался. Бросили его одного на растерзание системы. Судьба у них, у Михеевых, такая что ли?! Одни против всех. Ну и ладно. Света стала обдумывать линию защиты отца в суде и проработала до самого утра. Так и уснула в обнимку со своими записями. На следующий день начала все заново. Благо у нее был выходной, и она могла посвятить этому время. А уже к вечеру вздрогнула от громкого резкого шума. Раньше, Света только в кино видела, как входная дверь слетает с петель и отлетает на несколько метров. Теперь воочию наблюдала подобное явление у себя в квартире. Дверь с грохотом упала на пол, а в проходе стоял разъяренный Панкрат, держа в руках толстую коричневую папку.

— Красивая, клянусь, когда-нибудь я тебя придушу… – взревел он и плюхнул перед ней документы…