Глава 18. Соревнования

— Лина, ты как?

Мы сидели с Ви на траве, смотря на парней, готовящихся к заезду. Она коснулась моего плеча и попыталась заглянуть в мои глаза. Но я не могла их поднять, они были на мокром месте со вчера. Я вздохнула.

— Отвратительно, Ви. Я все испортила. И Шлем.

— Вы не делали ничего такого, на что стоило бы так реагировать, — пожала она плечами. – Рем ревнивец, каких поискать.

Я не говорю ей о том, что весь мой альбом полон набросками Шлема. Я и сама понимаю, как все это звучит.

— Знаешь… — поморщилась я. – Если я представляю себя на его месте, мне уже не кажется, что все так невинно. Хотя… я и Шлем. Он совсем меня не знает, если вдруг подумал такое.

Наш вчерашний разговор с Ремом, можно сказать, не состоялся. Я не смогла догнать его, а потом около получаса стучалась и просила открыть дверь, чтобы мы поговорили. Рем не отвечал мне и не брал телефон. Я чувствовала себя невероятно виноватой и весь оставшийся вечер просидела в номере, прокручивая эту ситуацию и плача от бессилия. Надо же было думать головой, Лина. А на утро в день соревнований мы встретились в холле. Рем сдержанно поздоровался, но сел вместе со мной за завтраком. Я попыталась поднять эту тему и извиниться, но он сухо прервал меня:

— Я не хочу думать сейчас о чем-то, кроме заезда. Давай обсудим это после.

А потом добавил:

— Но я подумал, знаешь, я переборщил все же. Мне не стоило так реагировать. Извини, Лина.

Я кивнула ему и улыбнулась сквозь слезы:

— И ты меня.

И все же я чувствовала, что этот момент еще нужно обсудить. Между нами оставалось напряжение всю дорогу до трассы. А потом Рем снова оказался в своей стихии и, кажется, забыл о моем присутствии. А мы с Ви расположились практически на самом холме, чтобы лучше видеть экран.

— Как Ли? Настроен на заезд? – спросила я, чтобы как-то отвлечься, а сама искала знакомую ярко-зеленую куртку друга.

— Да, он оптимист, — кивнула Ви. – Даже тогда, когда у него нет шансов, он все равно надеется. Этому я стараюсь у него научиться. Кстати, наконец-то после этого заезда он распрощается со своей рухлядью.

Я бросила взгляд на его колесо. Обычное, нормальное колесо. Выглядит почище, чем у Шлема даже. Мне не понять этих моноколесников.

— Рухлядь – это… — начала я свой вопрос. – сколько? Моим кроссам, если что, лет семь.

Ви засмеялась.

— Ага, типа того. Ну тут все быстро меняется. На этом Инмо Ли катает где-то года два. Он его перелопатил вдоль и поперек уже. Но суть в том, что, как бы он не пытался его усовершенствовать, за это время появились новые модели, которые с исходные данными уже сильно лучше того, что у него сейчас. Но он прикипел к нему.

А потом добавила:

— Как и ты к своим кроссам, видимо.

Аналогия мне понятна, я улыбнулась. Но не стала спрашивать, сколько стоит новое колесо (но явно дешевле, чем кроссы), боясь лишний раз ужаснуться тому, насколько дорого обходиться такое хобби ребятам.

Сегодня мы с Ви вполне могли сойти за закадычных подруг, потому что я решила последовать ее примеру и надеть спортивные леггинсы и длинную оверсайз футболку синего цвета — в поддержку Рема.

— Так у тебя получилось все-таки встать на колесо? — вернула меня Ви во вчерашний день. — Если отбросить все остальное…

— Да.

— И как? — в глазах ее был искренний интерес.

— Мне даже понравилось, — я вспомнила ощущения свободы, высоты и ветра, а потом хмыкнула: — Пока Шлем не испортил все, отправив вам геометку.

— Ну… — поморщилась Ви. — Все было немножко не так. Рем не мог дозвониться до тебя, а до Шлема дописаться смог. Он и сказал, что вы там.

Вот ведь черт. Я опять не подумала, что это дурацкое стечение обстоятельств. Оказывается, это я забыла про время и даже не удосужилась проверить телефон. Внутри заскреблось неприятное чувство вины, что я опять обвинила Шлема в том, чего он не делал. Но все-таки он давал непрошенные советы. И этого тоже достаточно, чтобы поставить его на место.

Мы помахали парням на удачу, но не уверена, что они нас видели, вся огромная лужайка была заполнена фанатами и гостями соревнований. Парни унеслись со старта в считанные секунды, скрывшись в лесной чаще, и снова стало тихо. Удивительно, как все быстро меняется. Шлем и Рем стартовали в числе первых, а комментатор и здесь акцентировал наше внимание на том, что борьба будет серьезной.

Я сделала несколько фото наших парней и других участников и тут же отправила Миле. Надо же порадовать подругу! Ответ пришел почти сразу:

«Если они будут праздновать топлес, включи прямой эфир, детка! Лаки ок. Целую.»

Я чуть не подавилась, представляя эту картинку и то, как Шлем будет это мне припоминать миллион раз. Мила там вообще работает?..

Рем победил в этот раз. Как и обещал. И я была этому так рада, даже почувствовала, как горжусь им, что он не зазнавался, как Шлем, который вчера говорил мне: «Я готов, знаю трассу наизусть» и все такое. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

Ли вошел в десятку, что стало для него личным рекордом. Ви прыгала от счастья и, как только, заезд закончился, она опрометью бросилась к нему с восторженным визгом. Я же старалась от нее не отставать, шагая в направлении Рема, которого постепенно окружали фанаты в ожидании официального награждения. Он увидел меня и широко улыбнулся своей прежней искренней улыбкой, а потом раскинул руки. Мне оставалось несколько метров до него, как вдруг какая-то наглая особа в экипировке буквально оттолкнула меня и бросилась к нему в объятия. В объятия, предназначенные мне. Моим Ремом. Но Рем не отстранился, а обнял ее и чуть закружил в воздухе. Меня для него словно сейчас не существовало. Я начала задыхаться, легкие еле вздымались, впуская крошечный поток воздуха. Я запаниковала и прошла мимо Рема в направлении Шлема, как будто так и планировала. Шлем несколько удивился, явно ожидая подвоха, а когда я обняла его, поздравляя со вторым местом, тихо спросил:

— Захотела еще одну фотку со мной, Принцесса?

Голос его хриплый, как бывает, когда ты долгое время молчишь, он тяжело дышит после такого сложного заезда, а еще … он обнимает меня в ответ и не отпускает. Я знаю, что он все понял: понял, почему я так сделала. Но не сказал об этом ничего, за что я была невероятно благодарна. Я не была сейчас одна. Я поддалась импульсу и желанию сделать так, чтобы Рем снова ревновал меня. Поднялась на цыпочки и поцеловала его в закрытый шлем. Холодный равнодушный пластик мгновенно отрезвил меня. Что я делаю?!

— Ради такого я могу и открыть визор, — промурлыкал Шлем.

Но я лишь игриво ответила, пытаясь скрыть свои истинные чувства:

— А это тоже позабавит Рокси-Фокси? Или она будет вне себя?

Мне было больно. Больно от того, что происходило секундами ранее, и мне хотелось, чтобы моя боль как вирус расползалась вокруг, отравляя все. Мне хотелось, чтобы Шлему тоже было больно, если он способен это чувство испытать. Мне хотелось, чтобы он тоже чувствовал! Хотя бы что-то. Потому что он отчасти был виноват в том, что происходит между мной и моим парнем.

Но он лишь недоуменно смотрел на меня, а потом медленно произнес:

— Ты ходишь по очень тонкому льду, Принцесса. Осторожнее.

Я не придала этому значения и наконец повернулась к Рему. Слава богу, он уже отпустил эту девушку. Но он не видел эту разыгранную мной сцену, потому что все еще был поглощен беседой с незнакомкой и стоял к нам спиной. Я собрала всю свою волю в кулак, надела милую улыбку и направилась к ним.

— Привет, — подошла я к Рему и нежно обняла его. — Милый, я поздравляю тебя с победой! Ты мой герой.

И плевать, что я никогда не называла его «милым» за эти недели.

— А ты … — я перевела взгляд на высокую блондинку в желтом костюме.

Она высокая и стройная, длинные светлые волосы чуть вьются и собраны в высокий хвост. У нее пышная грудь и бедра, а затянутая в экипировку талия выглядит совсем узкой. С досадой я зафиксировала, что моя грудь не выглядела бы так выигрышно в костюме, потому что она размера на два меньше. Похоже, незнакомка тоже участвовала в заезде. А еще, похоже, она не просто какая-то участница.

— Карина, — не очень дружелюбно отзывается она, внимательно осматривая меня с ног до головы. – Бывшая девушка этого чемпиона. И самая большая его потеря.

Кажется, между ними не все завершено, но мне так не хочется вникать в это. Я считаю, что Рем должен сам расставить все точки над i, но вместо этого он слабо выдыхает:

— Карина…

Я чувствую телом, как он напрягается. Он просто надеется, что эта холодная война между мной и Кариной завершится сама по себе. Я беру все в свои руки:

— А я Лина. Нынешняя девушка, — хотя я и стараюсь говорить нейтрально, но мой голос пропитан холодом, а я очень сильно акцентирую на последних словах.

Я не отвожу взгляда от нее, фиксируя каждое изменение мимики. Сначала она бросает быстрый взгляд зеленых глаз на Рема, но он не смотрит на нее, а потом она с обидой поджимает губы. Если ты на что-то рассчитывала, красотка, тебе ничего не светит.

— И давно вы встречаетесь? — наконец спрашивает она у Рема.

— Несколько недель, — отвечает Рем, глядя на меня и прижимая меня к себе, словно сам старается себя в этом убедить.

Я надеюсь, что он поцелует меня в губы, но он только деликатно чмокает в лоб. Мне что, пять лет?

— Мммммм…. — многозначительно произносит эта Карина, но взглядом все еще сверлит Рема.

Я сильнее прижимаюсь к нему и обхватываю руку. Как еще я могу показать, что он мой? Повисает неловкая пауза. А потом ведущий прерывает наш странный разговор и приглашает чемпионов на сцену для награждения.

Я наблюдаю, как Рем торжественно принимает кубок и медаль. Потом как поливает всех шампанским. Он смеется и радуется, ведь он чемпион. Солнце играет на его светлых золотистых волосах, кажется, он счастлив. Шлем тоже улыбается, я могу это точно сказать, потому что через открытый визор вижу морщинки возле его глаз. Как будто он вовсе не расстроен вторым местом. И все вроде бы хорошо, но почему я словно смотрю эту сцену в замедленной съемке и чувствую себя лишней здесь, ведь я действительно имею право здесь находиться?

Фотограф делает фото победителей. Но Рем не приглашает меня для совместного фото с ним, хотя обещал. Зато в кадр влезают все: Жанна, Ви с Ли и… Карина. Но я не могу подавить свою гордость и сделать так же, поэтому смотрю на это со стороны и мечтаю оказаться в своем номере, надеть наушники и забыться в работе.

И моему желанию суждено сбыться, потому что остаток дня проходит именно так. Я чувствую себя лишней на шумном обсуждении крутых моментов и косяков заезда. Я — тень Рема, пока он бурно рассказывает о своих ощущениях, а жадные слушатели ловят каждое его слово. Он явно гордится победой и имеет на это полное право.

Какое-то время я нахожусь там — в потоке незнакомых мне терминов и непонятного сленга, а потом ссылаюсь на головную боль и закрываюсь в своей комнате. Голова действительно гудит, но не от соревнований. Карина. Хочу ли я знать, что было между ними? Насколько это важно для меня? В любом случае, сегодня вечером я должна собраться с силами и быть настоящей девушкой Рема в присутствии той, кто некогда занимала мое место и, возможно, намерена его вернуть.