Глава 20. Джентельмен

Я хочу, чтобы холодный воздух ударил мне в нос, отрезвил меня, внушил, что ничего не было. Но вместо этого на улице еще более душно, чем в помещении, я все еще задыхаюсь, а перед глазами проносится все, что случилось. Сердце стучит еле-еле, только гоняя кровь по венам, но оно не чувствует. Ничего.

— Принцесса, — Шлем касается моего плеча, и я вздрагиваю от неожиданности.

Я поворачиваюсь.

— Я уезжаю, сейчас же, — говорю я, разблокируя телефон. – Если ты меня поцеловал только, чтобы я не увидела Рема, то это не сработало, Шлем.

Я не могу смотреть ему в глаза.

— Я его никогда не покрывал, — холодно произносит он, но я не готова вслушиваться в его слова. — Нахрен он мне не сдался.

Я пытаюсь судорожно вызвать такси в другом городе, черт знает откуда и черт знает куда. Вино хоть и не пьянило меня, но перед глазами все немного плывет.

— Я тебя отвезу, — не унимается Шлем, явно проявляя какое-то подобие заботы, что на него не похоже.

— А что скажет твоя девушка? Ей очень повезло, что она не видела нас. Поверь, ей было бы так же погано, как и мне.

Он недоуменно смотрит на меня и качает головой:

— Нет у меня никакой девушки, откуда ты это вообще взяла, Принцесса?

Я поднимаю глаза и впервые смотрю на него после поцелуя. Он выглядит искренним и совсем не знакомым мне.

— А Жанна? — выдавливаю я, утыкаясь снова в телефон.

Такси ищется, но безуспешно.

— Может, она что-то и придумала себе, но она не моя девушка. Так, — наклоняет он голову на бок и пожимает плечами. – Весело проводим время.

— Ой, — морщусь я. — Ты со мной тоже рассчитывал весело провести время, Шлем?

Он замирает. Похоже, он не рассчитывал, что я настолько адекватная сейчас, что могу вести с ним какой-то диалог.

— Я потерял контроль. И я не рассчитывал больше ни на что. Только на поцелуй.

Вижу, как он сжимает челюсть. Но я не могу думать об этом сегодня… Голова просто пухнет. Сколько еще я буду стоять тут? А если кто-то из знакомых выйдет сюда? Не хочу видеть никого.

— Ладно, знаешь, — я отрываюсь от телефона и смотрю на Шлема. – Я принимаю твое предложение. Ты отвозишь меня домой, и я забываю о том, что ты сделал, идет?

Шлем быстро кивает, доставая ключи. Через несколько минут мы уже едем по ночному городу в направлении нашего отеля. Если он все же на что-то рассчитывает, то абсолютно зря. Хотя мое поведение вполне можно назвать иррациональным, но я выбрала меньшее из двух зол. А сейчас я сижу вновь на его мотоцикле, а мои оголенные ноги касается его ног. Хорошо, что у этого платья шорты внизу, а то было бы максимально неловко. Но он не комментирует то, что я держусь за него и прижимаюсь всем телом. Может быть, он даже понимает, что для этого не время. А может, он действительно чувствует вину за свой поцелуй?

Я гордо слезаю с мотоцикла в предвкушении, что закроюсь сейчас в своем номере и разрыдаюсь, сбрасывая напряжение. Еще несколько минут, и я буду одна. Я хочу побыть одна. Он провожает меня до двери, хотя все наши номера на одном этаже.

— Поздно быть джентльменом, Шлем, — сухо говорю я. – Но я же забуду об этом завтра, да?

Он нервно морщится, понимая отсылку, но стойко переносит мой укол. Я тянусь к сумочке за ключами, а потом резко осознаю, что она осталась в баре. О нет.

— Только не говори, что ты… — начинает Шлем, но продолжать не решается. — Черт.

— Схожу к администратору, — судорожно придумываю я варианты, а руки начинают трястись сами собой. — Она даст запасной ключ.

— Принцесса, время — час ночи. В холле пусто, — он складывает руки на груди.

— Подожду Ви и переночую у них.

— Будешь ночевать с молодой парой в одном номере?

— Они пьяны в стельку, — пожимаю я плечами.

— А если они вообще приедут утром? — накидывает он варианты.

— Значит, так.

— Тебе нужно поспать.

Да, мне нужно поспать. И забыть весь этот кошмар. Смотрю на него внимательно. Весь отель пуст. Все на праздновании в баре в городе. Я понимаю, о чем он думает. И я решительно мотаю головой.

— Нет.

— Да.

— Я не буду ночевать у тебя, — я складываю руки на груди и опираюсь на стену с намерением приклеиться к ней и просидеть так до утра.

— У тебя нет других вариантов. Подумай, Принцесса, — медленно рассуждает он, но хитрая улыбка отсутствует: серьезен как никогда — и это немного пугает. — Обещаю, что не буду к тебе приставать. О-бе-ща-ю.

— И я должна тебе верить? После сегодняшнего? — возмущаюсь я.

— Да. Это был просто поцелуй. Мы все совершаем глупости, — карие глаза внимательно вглядывались в мои.

— Точно, — хмыкнула я.

«Глупости».

Мы какое-то время стояли вот так молча. Я написала Ви с просьбой забрать сумку, но она не отвечала: видимо, им было там весело. Я закрыла глаза и поморщилась:

— Ладно, если ты так просишь.

Уголки губ дернулись вверх — снова в своей колее.

— Я не привык просить.

— Ой, не надо только притворяться, что не этот самый момент ты ждал всю свою жизнь, — я состроила ему едкую гримасу и прошла мимо к его номеру, чувствуя, что вот-вот упаду без сил.

Я уеду завтра утром, как только добуду ключи. И события этого дня (хотя и вообще всей этой поездки) хочется стереть из воспоминаний. Как же жаль, что я буду помнить каждую секунду этого вечера, несмотря на количество выпитых бокалов. Иногда это мой дар, а иногда – проклятье.

Номер Шлема был самым настоящим холостяцким. Он не был аккуратным и щепетильным к своим вещам, они валялись то тут, то там. Я почти сразу закрылась в ванной, желая побыть наедине с собой. Резко обдала лицо холодной водой, и от этого стало сильно легче. Поэтому я быстро приняла душ и, не раздумывая забрала одно из полотенец. А потом распустила волосы. Господи, этот хвост давил на виски весь вечер.

— Шлем? — тихо позвала я на случай, если он еще не спит.

Но он не ответил. Я аккуратно выглянула и увидела, что на ручки двери предусмотрительно висит футболка для меня. Может, она там и была, но мне почему-то хочется думать иначе. Жалко, что он не повесил шорты, но хотя бы так уже неплохо. В комнате было уже темно, и я аккуратно прошмыгнула к кровати и легла. Весьма наивно надеяться, что он ушел, чтобы предоставить номер в мое полное распоряжение. Пожалуй, стоит выстроить стенку из одеяла между нами, но это даже звучит смешно. Он же не посмеет лечь со мной. Это будет высшей степенью наглости, особенно, после его поцелуя.

Спустя несколько минут я выдохнула и заняла удобное положение. Подушка мягко обволакивала голову и дико хотелось спать. Но несмотря на это, мозг крутил и крутил в голове вереницу мыслей. С Ремом покончено. Похоже, стоит признаться, что все с самого начала было не так. Я злюсь и чувствую себя обманутой. Будто все все знали, кроме меня. Ви, Ли и Шлем. Я злилась на них. Но еще больше на себя. Потому что вела себя как наивная дурочка, прыгнув из одних отношений, где меня не ценили, в другие – такие же. Почему я думала, что Рем не сделает мне больно? Он ведь уже единожды сделал это, пять лет назад. А теперь из-за своей глупости я оказалась здесь: в другом городе на соревнованиях моноколесного спорта, в котором ничего не смыслю, и сейчас ночую у конкурента Рема. И еще этот поцелуй Шлема… вот этого только не хватало.

Вдруг дверь открылась, и я сделала вид, что сплю: хватит на сегодня событий. Запахло сигаретами, и я услышала, как Шлем зашуршал сбоку: начал раздеваться. А потом он просто улегся рядом со мной.

— Ты что это делаешь? – моя актерская игра пошла насмарку: я приподнялась на локтях, возмущенно глядя на него.

— Ложусь спать, — спокойно ответил он. — Ты в моем номере, и я точно не тот, кто будет спать на полу.

Почему он лежит ко мне лицом? По всем канонам ему стоит повернуться спиной. Я же говорила, что он тот еще наглец! Сжимаю и разжимаю кулаки. Бесполезно. Я стучу зубами от негодования. Но черт, он прав. Мне стоило лечь на пол, но этого я делать точно не собираюсь. Пусть будет так. Снова отворачиваюсь, закрываю глаза и погружаюсь в мысли.

Поцелуй. Шлем. Этого поцелуя не должно быть. Как могу я говорить о том, какой Рем плохой и строить из себя святошу, если в тот самый момент я целовалась со Шлемом? Да, это не было моей инициативой. Но я и не оттолкнула его. Бездействие – тоже действие? Или я просто опешила и не успела среагировать?

— Принцесса, я должен сделать еще кое-что, — снова вырывает он меня из мыслей.

Его голос раздается слишком близко — я вздрагиваю и распахиваю глаза. Господи, мы будем спать или нет?! А потом он, не дожидаясь моего ответа, хватает меня в охапку и закидывает на себя. Я оказываюсь на нем в одной футболке и трусах. Что он себе позволяет?

— Ты обещал! – визжу я.

Он ухмыляется. Его губы слишком близко. Я вспоминаю их вкус на долю секунды, но потом все же заставляю себя посмотреть ему в глаза. Я знаю, о чем он думает. Я вижу его насквозь. Его наглые глаза пляшут и смеются, в них нет той темноты и страсти, как в тот момент. Он долго смотрит на меня, но я не шевелюсь. Я еще не придумала, что буду делать в случае, если вдруг он захочет снова меня поцеловать или еще что-то… Он заправляет прядь моих волос за ухо, а потом резко сбрасывает меня на другую сторону кровати.

— Эй! – негодую я от неожиданности.

Он смеется. Высокомерный юморист.

— Это моя любимая сторона, Принцесса. Я не готов делиться ей с тобой. Даже сегодня.

Я тоже люблю правую сторону кровати, но сдерживаюсь. С каких пор я стала вести себя с ним мягче? Хорошо, что мы не встречаемся, потому что это тот еще повод расстаться, ведь не бывает же двух правых сторон! А идти на жертвы не готов был бы ни он, ни я. Но у нас всего одна ночь. А завтра я смогу выбрать совершенно любую сторону на своей уютной маленькой кровати.

Я закрываю глаза в который раз и наконец снова стараюсь уснуть. Я погружаюсь в беспокойную дрему: то ли сплю, то ли ворочаюсь. Мне кажется, проходит по меньшей мере полчаса прежде, чем я чувствую, что он пододвинулся ко мне. Он, наверняка, крепко спит после такого тяжелого дня, раскинувшись на своей кровати как король. Но его рука вдруг обхватывает меня, прижимая к его телу сильнее. Я замираю, чувствую только его дыхание в своих волосах. Он опускает руку ниже и, вот, она уже забирается мне под футболку. Мне резко становится жарко, но я все еще не понимаю, спит он или нет. Поэтому просто лежу и не шевелюсь. А потом он как бы случайно касается моей груди, соски моментально твердеют, а тело покрывается мурашками. Снова. Он сжимает мою грудь, и вот рука уже гладит мою талию, спускаясь все ниже. Он едва касается ткани моих кружевных трусиков, которые вовсе не были предназначены ему. Он. Точно. Не. Спит. Его пальцы мягкие и горячие, а ткань слишком тонкая, чтобы я могла сделать вид, что я ничего не чувствую. Резко вдыхаю воздух, но не нахожу сил отстраниться. Черт, мне нравится быть с ним сейчас. После всего этого дерьма.

— И все-таки я не джентльмен, зря ты согласилась, — шепчет он мне. — Я хочу тебя… Лина.

Я должна сказать ему «нет». Так нельзя. Это неправильно. Но кто решает, как правильно? В ответ я издаю глухой стон и киваю, давая согласие на все его дальнейшие действия. Я знаю, он улыбается. Я могу представить себе его улыбку. Но этот день — совокупность всех моих ошибок. И еще одна точно ничего не изменит.

— Останови меня, если передумаешь, — шепчет он, щекотя мне кожу легкой щетиной.

Его ладонь скользит между бедер: горячая, настойчивая, и внутри всё сжимается от предвкушения. Мир за стеной отеля перестаёт существовать. Весь сегодняшний день перестает казаться реальностью. Реальность здесь: его руки, его обжигающее дыхание на моей шее, его шепот.

Он ловко отодвигает податливое кружево и пальцами проникает в меня. Он ласкает, набирая темп, я чувствую, что внутри меня разгорается огонь желания. Я пытаюсь его коснуться, но сделать это непросто, лежа к нему спиной. Тогда я просто выгибаюсь ему навстречу и зарываюсь рукой в волосы. Мягкие, густые, темные, как сегодняшняя ночь. Он покрывает мою шею поцелуями. Такими же жадными, как тот единственный в баре. Я чувствую, что остается совсем чуть-чуть и я выдыхаю:

— Я тоже хочу тебя… Фокс.

Я слышу, как вдруг где-то далеко звонит телефон. Мой? Его? Навязчивая мысль – выкинуть телефон подальше. Я хочу раствориться в этом моменте. Раствориться в нем.

— Принцесса… — шепчет он и повторяет снова и снова: — Принцесса… Принцесса…