Глава 25. Останься

От ненависти до любви один шаг. Так говорят. Но мне в это сложно поверить. Однако я легко теперь верю в том, что от ненависти до безумного и необузданного секса — подать рукой.

Хаос. Переплетение рук и ног. Нам словно наконец дали зеленый флаг на все то, что давно таилось внутри нас. Он рывком прижимает меня к окну, вдавливая в стекло. Тело возбуждается от контрастов еще сильнее. Его горячие губы и руки против холодного и мокрого от капель окна. Фокс настойчивый и жадный, он знает себе цену, но он словно не может определиться, чего хочет, получив полную власть: то кусает меня до приятной и острой боли, то затягивает поцелуй настолько, что мне не хватает воздуха. Он заполняет собой все, позволяя мне раствориться в процессе.

В общий беспорядок легко вписывается моя блузка. Пуговицы со звоном падают на пол и продолжают катиться. Но мне все равно. Я впервые касаюсь его кожи и быстро задираю футболку, очерчивая каждый сантиметр его подтянутого торса. Футболка с грохотом роняет ночник. Становится темно, только свет уличного фонаря попадает через окно.

— Ты планируешь устроить здесь погром? – шепчет он мне в шею.

— Это не сильно изменило ситуацию, — выдыхаю я.

Я и не знала, что так скучала по его телу с нашей последней встречи в том отеле. Тогда я могла только смотреть, но сейчас имею полное право касаться его везде, ощущая каждую мышцу и каждую вену. И я тайно ликую. Он напрягается от моих прикосновений, но они ему точно нравятся. Он стонет мне в рот, сильнее углубляя поцелуй.

Мои руки сами по себе: они обхватывают его шею, а ноги обвивают талию, прижимая его к себе сильнее. Так близко, насколько можно. Он шумно выдыхает, а потом замирает, запрокинув мою голову назад. Все внутри ноет от желания чувствовать его и быть… собой. К черту эти маски. Будем живыми. Здесь и сейчас.

— Я хочу тебя… Фокс, — моя язык заплетается, но я все же смотрю ему в глаза.

Я говорю это и понимаю, что делаю первый шаг в какую-то пропасть. Но я буду только рада, если он шагнет вместе со мной.

— Пожалуй, стоило так долго ждать, чтобы ты назвала меня по имени, Принцесса, — говорит он, но в тоне больше нет насмешки.

Он одним движением поднимает меня за ягодицы и бросает на кровать. Она жалобно скрипит. Секунда – на мне нет джинсов. Другая – бюстгалтера. Третья… Я срываю с него остатки одежды. Но он не дает коснуться себя там, только нависает надо мной и покрывает поцелуями все тело, оставляя везде клеймо. Он не нежен, но сейчас он весь мой. А я – его. Такие, какие есть. Голова кружится, когда он одним движением отодвигает мое белье и входит в меня. Резко и глубоко. Все, что было между нами все это время, — сплошная прелюдия. Но мы больше не нуждаемся в ней. Глаза в глаза. Словно мы продолжаем играть в какую-то только понятную нам игру. Я сдаюсь первой, закрывая веки и проваливаясь в ощущения. 0:1.

Я тоже хочу взять от этой ночи все. Секунда – и я уже сверху, подминаю его под себя бедрами. Я двигаюсь, увеличивая темп, но не свожу с него взгляда. Я поддаюсь порыву и осторожно провожу рукой по его щетине, останавливаясь на шраме. Он лишь внимательно смотрит на меня, не останавливает. А я почему-то хочу прямо сейчас забрать его боль. Чтобы ему никогда больше не пришлось ее чувствовать. Как он и хотел. Наклоняюсь и зарываюсь пальцами в его волосы, чуть оттягивая их, вдыхая аромат табака. До чего же приятно! Я останавливаюсь около его уха и хватаю мочку, чуть прикусывая. Он охает от неожиданности, но руки еще сильнее сжимают мою талию, помогая увеличить амплитуду. Он все еще смотрит на меня. О, ему явно нравится наблюдать. Тогда я снова наклоняюсь и веду языком по его груди, не забыв о маленькой тату. На вкус его кожа слегка соленая от пота, но мне это даже нравится. Он закрывает глаза от удовольствия. 1:1.

Игра продолжается. Он порывисто садится, заставляя меня прогнуться назад. Горячие ладони гладят мою грудь, сжимая ее до боли, а потом опускаются в низ живота, где уже и так разливается тепло. Эта пытка длится вечность, но она слишком сладкая. Запрокидываю голову, выгибаясь ему навстречу. 1:2.

Фокс не дает мне перехватить инициативу и резко разворачивает меня спиной к себе. Гул в ушах, я слышу только шлепки наших тел и свое дыхание. Я в его власти и не настроена что-либо менять. Секунда, две. Чувствую, что мы оба уже на краю. Еще рывок – и он накрывает мое тело своим. Тяжелый, горячий, настоящий. Мой. На эту ночь.

Фокс ошибался: в этой игре точно нет проигравших. Но, если он все же думает иначе – пусть. Сегодня я готова поддаться. Но только сегодня.

В комнате только наше дыхание: тяжелое, сбивчивое. Я слышу стук его сердца. Но никто не решается что-то сказать. Ведь не зря же есть язык тела, который говорит больше слов. В нашем случае им уж точно сказано достаточно. Жалею ли я? Нет. Возможно, все изменится завтра утром. Закрываю глаза, чтобы восстановить сердцебиение. Моя рука лежит на его, и я боюсь пошевельнутся, потому что хочу, чтобы нас все еще что-то связывало.

Но он убирает руку. Ложится на спину, закинув обе руки за голову, и переводит взгляд на меня. Я словно выныриваю из сна, начинаю снова различать шум ветра, дождь за окном и какую-то музыку. Легкость момента разрушена.

— Ждешь комплимента? — я стараюсь скрыть разочарование, снова надевая маску.

— А я его заслужил? — уголки губ приподнимаются.

Мы продолжаем эту игру. Все осталось по-прежнему. И я не знаю, расстроена я или рада этому.

— Однозначно, — глупо улыбаюсь я, пряча лицо в подушку от смущения.

Пожалуй, стоит уйти прямо сейчас. Все это слишком неловко.

— Но вообще я не об этом, — произносит вдруг Фокс.

Я замираю.

— Тебе не кажется, что после всего, что произошло между нами, я имею полное право знать твое настоящее имя, Принцесса? И я жду, пока ты его скажешь.

— Все слишком сложно, Фокс, — качаю я головой, потому что не хочу поднимать эту тему сейчас, когда я так уязвима.

— Спасибо, что теперь я не «Шлем», — хмыкнул он, явно недовольный моим ответом. — Давай я начну первым. Тебе же интересно.

Я в ожидании смотрю на него, и он продолжает:

— Ты все гадала и не понимала, что за прозвище такое. Я тебе говорил, что здесь вовсе нет никакого секрета, — он делает паузу, и я чувствую нотки горечи в его голосе, дыхание уже восстановилось. — И ты могла бы загуглить, если бы и правда интересовалась.

Это укол или проверка?

— Мне, правда, интересно, Фокс. Просто я люблю, когда человек сам это рассказывает, — поясняю зачем-то я.

С каких пор мне стало важно, что он обо мне думает?

— Окей, как скажешь, — кивает он, зачесывая волосы назад. — Но все на деле довольно просто. Тут должна быть барабанная дробь. Фокс — это моя фамилия. Только лишь. А не что-то очень крутое.

— Действительно, очень просто, — соглашаюсь я, немного помедлив. – Но знаешь… все-таки «Лис» ведь тебе тоже подходит.

— Это просто удачное совпадение.

Я пожимаю плечами и встаю, прикрываясь в попытках найти свои вещи.

— Твоя очередь, — Фокс не шевелится, но я чувствую, что он наблюдает за мной.

— Я тебе ничего не обещала, — спокойно произношу я, не глядя на него.

— Мстишь, значит? — ухмыляется он, понимая, что я сыграла по его же правилам.

А потом он рывком встает и уверенно подходит ко мне. Я замираю на месте. Он стоит передо мной абсолютно голый и такой чертовски привлекательный. Я не могу сдержаться и поднимаю глаза, медленно, словно запоминая эту картинку в своей памяти. Кажется, я хочу его. Снова. Это законно?

— Только если немного, — стараюсь сдержать улыбку, но не получается.

Он слишком близко. Я ощущаю жар, исходящий от его разгоряченного тела, но я не могу решиться сделать первый шаг.

— Я мог бы заставить тебя сказать, — он вновь проводит пальцем по моим губам, голос игривый и тихий.

И эти ощущения острее предыдущих. Мои губы опухшие, истерзанные им же самим — сейчас они чувствуют все. Я снова закрываю глаза не в силах выдержать его тяжелый взгляд. Только еле заметно киваю в ответ, потому что я знаю, что он действительно может заставить меня. И, может быть, я даже… этого хочу.

— Но не стану, — его тон вдруг становится ровным, а он убирает руку и отворачивается. — Ты сделаешь это, когда будешь мне доверять.

Что это? Ничего не значащая фраза или его уверенность в том, что у нас есть какое-то будущее?

— Спасибо, — выдавливаю я, подбирая одежду. — Думаю, мне лучше уйти.

Я говорю это, но я хочу совершенно другого. Я понятия не имею не только, как выбраться из этого района, но и как заставить себя перестать думать об этом парне. Очень, очень плохом парне. И о том, что он со мной вытворял.

— Думаю, тебе лучше остаться, — не соглашается он со мной, а его голос эхом раздается в голове.

Я недоуменно смотрю на него, сжимая в руках джинсы.

— Это еще почему? — спрашиваю я, но боюсь услышать его ответ.

Потому что, мне кажется, впервые его ответ не будет и на один процент похож на тот, что я рисую в голове. Он разглядывает меня, задерживаясь на самых интимных местах тела. Кожа словно полыхает от этих оценивающих и хищных глаз. Я не шевелюсь.

— Потому что мы еще не закончили, Принцесса, — шепотом произносит он и добавляет: — Останься. Пожалуйста.

Я выдыхаю. Он не привык просить. Но делает это. И я шагаю ему навстречу, отпуская вещи. У нас есть только эта ночь, и она еще не закончилась.

Спустя час мы лежим обессиленные и уставшие. Он обнимает меня за талию, вырисовывая пальцами на пояснице какой-то только ему известный узор. Моя голова мирно покоится на его груди, а волосы разметались по подушке. В этот раз все иначе. Время остановилось. И, хотя все это было лишь внезапным порывом близости, но мне так легко и хорошо. И я поддаюсь еще одному порыву. Может, позже я буду считать и это ошибкой – кто знает, но не сейчас.

— Аполлинария, — шепчу я. – Папа дал мне это имя. И оно умерло вместе с ним много лет назад.

Фокс замирает. Но через мгновение его рука только сильнее прижимает меня к себе. И он пробует имя:

— Аполлинария.

Я затаиваю дыхание. Слишком сильно оно отдается внутри. Разносится словно эхом. Его никто не произносил уже очень давно.

— Красивое имя, оно достойно того, чтобы звучать, — шепчет он мне в волосы.

Мне нравится, как произносит его он. И теперь мне тоже кажется, что оно красивое.

— Макс, — спустя несколько минут произносит он, когда я думаю, что он уже спит. — Все так же не оригинально.

«Макс,» — я мысленно пробую имя. Ему подходит, но Фокс мне нравится больше. Я улыбаюсь в темноту, чувствуя, как упали невидимые барьеры между нами.

Что может быть более странным, чем то, что мы узнали настоящие имена друг друга спустя полтора месяца знакомства? Наверное то, что мы обнажили души только после того, как доверили тела в объятия друг друга в полной уверенности, что за всем этим нет ничего, кроме ненависти. Но вот только ненависти я не чувствую уже давно. Напряжение. Задор. Километры саркастических замечаний, которые просятся сорваться с языка. И щепотку каких-то других чувств, в которых сложно разобраться. Но среди них нет ненависти.

Завтра все это не будет иметь никакого смысла. Мы просто хорошо провели время. И все. Я стараюсь запомнить эти мгновения, его тепло рядом, его запах и отсутствие любой брони. Я закрываю глаза, и сон проводит тонкую, едва заметную черту между теми, кем мы были сегодня, и теми, кем так отчаянно притворяемся.