Тет-а-тет · Глава 10

За всеми своими размышлениями я пропустила момент, когда в комнате прибавилось людей. Канцлер практически неслышно подошел к моему стулу и заглянул в письмо, которое я сжимала подрагивающими от напряжения пальцами. Строки так сильно взволновали мою душу, что все постороннее пространство перестало для меня существовать. Предательство самых родных и близких? Я не могла в это поверить. Звучало настолько страшно, что от нервного напряжения сводило живот.

Мутным от волнения взглядом я блуждала по полу, пока в одно мгновение не различила подле себя черные носки дорогих сапог. Вот, оказывается, что за тяжелая атмосфера висела в комнате. Это моя собственная смерть ко мне пожаловала в лице одного очаровательного и соблазнительного брюнета. Ну вот и все! Прошел короткий век принцессы без королевства. Кажется, стоило бы попрощаться со всеми. Но на душе было так противно и тяжело, что мне не хотелось даже головы поднимать, дабы уйти достойно. Пусть так… Главное, чтобы быстро!

Не выдержав напряжения, все же оторвала взгляд и медленно перевела его на Навье. К моему глубочайшему потрясению, злым и раздраженным он не казался. Наоборот, весь был какой-то учтивый и сдержанный. Словно его подменили в зале моей гостиницы. А вдруг я просто сошла с ума? И все события последних месяцев мне просто приснились? Может же быть такое? Что все это нереально, и только мой поврежденный мозг продолжает фонтанировать бредовыми видениями? Ведь правда? Все так и происходит…

Но чем больше я смотрела на своего монстра, тем отчетливее понимала, что он вполне реальный стоит тут и дышит так тихо. От этих мыслей мозг неожиданно заработал с удвоенной скоростью, и я выпала из странного оцепенения. Тряхнула головой и попыталась смять листы бумаги еще сильнее, пряча строки. Узрев все эти телодвижения, Навье усмехнулся и, отойдя от меня, опустился в соседнее кресло. Кажется, он переживал за меня… Невероятно! В голове все это не укладывалось.

Собравшись с мыслями, я все же вскинула голову и посмотрела в глаза своему самому большому кошмару. Чертовски красивые глаза, от которых веяло силой и каким-то нечеловеческим желанием. Точно сказать, о чем в этот момент думал Навье, я не могла. Но вот проанализировать его попытку казаться более добрым и ласковым приняла как должное. Пусть лучше так, чем очередное разочарование и паника по поводу собственной скоропостижной кончины. Так уж и быть, я готова признать за собой право проиграть в этой дуэли.

— Не бойся, я не собираюсь на тебя нападать, — тихо пробормотал канцлер. — Просто ты не такая, какой казалась мне в столице. Тут вообще все другое. Еще мать с ее вечными нотациями. Я уже даже перестал различать, где мое собственное мнение, а где навязанные о тебе слухи. И вот это меня по-настоящему злит. Не твое происхождение или попытка спрятаться от меня на этом островке райской сказки. А факт того, что ты заставляешь меня слишком много думать. Не о том, о чем должен размышлять глава тайной канцелярии.

— И в чем причина? — удивленно посмотрела я на него.

— В том, что не поддаешься логическому объяснению. Все с тобой не так и не из-за того. Я даже нормально не смог объяснить королю причину, по которой должен отправиться на самый край страны и найти ту, о ком уже давно все забыли. Я долгие годы мучился в неизвестности. Меня словно насильно тянуло туда, куда я сам никогда бы не рискнул сунуться. Мое дело ловить особо опасных преступников, а не бегать за девицей, которая сама уже думать забыла о престоле и спокойно управляет захудалой гостиницей в богами забытом городке на окраине необъятного континента. Так что постарайся объяснить мне, что значит это непонятное письмо в твоих руках.

— Я не совсем понимаю, что именно мне стоит рассказывать, — замялась я на секунду, — но, пожалуй, начну с того, что сама знаю. Не так давно стали происходить события, запланированные самим провидением. А начало истории берет свой исток в те далекие времена, когда я все еще была принцессой этой страны и имела доступ в собственное поместье. Предки предсказали, что мой принц обязательно найдет меня и я узнаю его из всех мужчин мира. Ведь проклятие или пророчество, каждый считает так, как думает, обмануть невозможно. Сами боги ведут нас по заковыристым путям и требуют повиновения. Вот тогда-то ты и появился впервые в моей жизни.

— Подожди, я вообще узнал о твоем существовании только из сводок, — возмутился он.

— А я и не говорила, что это было личное знакомство, — призвав чайник, я водрузила его на стол между нами, — это было видение. Предки показали мне, что ждет настоящую кровь и плоть великого рода в будущем. Это древняя тайна, известная лишь «Белой Розе». Наша страна катилась в бездну отчаяния и разрухи. Мать пожертвовала собой, мной, семьей и еще много чем ради того, чтобы не допустить беды. И пусть отец был отвратительным правителем, ему хватило смелости согласиться на переворот. Пусть и в последний момент, но он стал частью огромной машины под названием: воскрешение великой династии. Все это привело нас к тем событиям и последствиям, которые происходят сейчас. Наверное, со стороны это звучит глупо и наивно, но все так. А письмо у меня в руках — последний отголосок древнего пророчества.

— Хочешь сказать, — он внимательно наблюдал за моими движениями, — что мы с тобой — герои того самого древнего пророчества, которое обсуждается в кулуарах дворца тихим шепотом?

— Нет, — покачала я головой. — Мы не герои этого романа, мы всего лишь второстепенные персонажи, которым отведена одна почетная и очень важная миссия. Мы должны воспитать ребенка, который с достоинством и грацией взойдет на престол и покорит сердце того, в чьих жилах течет кровь третьей ветви Ляголь. Вот с рождением истинной наследницы и замкнется древний круг. Мы просто шестерни, двигающие заржавевший механизм к финальной черте. Не обольщайся, я давно смирилась с таким положением дел.

— Но все это похоже на абсурд, — возмутился канцлер. — Я сотни раз слышал пророчества, но никогда в жизни они не затрагивали одновременно несколько поколений. Они произносятся для конкретного человека и не могут распространяться так глубоко в историю. Вас просто обманули и ввели в заблуждение. Из-за этой глупой шутки страдает слишком много народу. Так что давай, ты перестанешь верить во всякую ерунду и нормально расскажешь мне, что привело нас к этой странной точке невозврата.

— Я и рассказываю. Понятное дело, поверить нелегко. Это далеко не рядовой случай, и вряд ли нормальный человек примет на веру мои слова. Но все именно так, как я сейчас тебе рассказала. Больше мне скрывать нечего.

— Возможно, тебе просто заморочили голову, — подозрительно протянул мужчина. — Никто в здравом уме не сможет рассматривать данную версию как настоящую и правдоподобную. О чем свидетельствует твое собственное недоверие и неприятие всей правды. Мы видим друг друга впервые в жизни. И если меня вводили в заблуждение последние месяцы, то тебя с рождения. В этом нет ничего странного. Ты сама поверила в пророчество и вбила себе в голову тот факт, что следовать ему — единственный возможный вариант.

— Я не говорю, что мой путь истинно правильный, но эти слова высечены на камне так давно, что никто уже не вспомнит, когда точно они появились. Пророчество свело в могилу не один десяток людей, но я не допущу, чтобы их жертвы оказались напрасными. Если вам, канцлер, до него нет никакого дела, то, прошу, переспите со мной и, убедившись в моей беременности, проваливайте на все четыре стороны. Как сказала мать, ребенку не нужен отец, ему нужна лишь сила, дарованная нашим предкам верховными богами. Так что прошу простить мою грубость, но можете дальше сидеть и делать вид, что все происходит согласно вашему плану.

— Вы так легко примете ребенка от мужчины? — удивленно посмотрел на меня Навье.

— Да, как только мое положение подтвердится, я соберу вещи и покину страну, — равнодушно пожала я плечами. — Мне нет смысла находиться здесь дольше положенного. Все, что от меня требуется — забеременеть от того, на кого указали боги. В данном случае это вы, милорд. Выбор у меня небольшой. И раз вы не горите желанием становиться частью запутанной истории, то я предлагаю идеальный вариант для всех. Матушка до безумия будет счастлива, что я спустя десятилетие наконец-то вернусь домой и перестану прозябать в нищете и одиночестве.

— Но все же это дикость, которую я не могу принять, — растерянно пробормотал канцлер. — Так легко согласиться на сущее безумие. Вы даже не пытаетесь проанализировать ситуацию и найти легкий и безболезненный выход. Смирение — это не всегда хорошо…

— Вы думаете, все так просто? — вскинула я бровь. — Дорогой канцлер, это вам совсем не о чем волноваться. А у меня слишком много проблем в голове, чтобы легко отпустить ситуацию. Я трусиха, и уж лучше забеременею от вас и уплыву, чем еще, черт его знает, сколько буду жить в вечном страхе и сожалении. Моя жизнь не похожа на красивую сказку. И коли сие уготовано мне судьбой, то я приму его с высоко поднятой головой.

— Все равно, нормальные люди не будут так рисковать из-за глупых предрассудков, — продолжал убеждать то ли меня, то ли себя мужчина.

— Вот таким и говори, — рассмеялась я. — Мы с тобой точно не относимся к представителям сего направления. Беглая принцесса и темный канцлер — уже одно это должно вызывать смех. Но как-то я не вижу желающих поглумиться над ситуацией.

— Пожалуй, ты права, — не нашелся с ответом собеседник.

В крохотной комнатке повисла тишина. Но на этот раз она не давила на уши и не заставляла сжиматься в комочек. Нет, напротив, она была какой-то родной и привычной. Словно мы постоянно, каждый божий день, завтракали, обедали и ужинали вместе. С ароматным чаем и вкусным печеньем. И эта умиротворенная атмосфера наталкивала меня на мысль о том, что, возможно, не все так плохо, как я считала изначально. Ведь еще ничего не кончено. Это только начало нашей длинной и, надеюсь, счастливой истории.

Если бы Навье на самом деле хотел просто сдать меня под ясные очи монарха, то ни за что не поехал бы в такую даль, не слушал бы выкрики своей матери, и уж тем более не принимал бы из моих рук дымящуюся чашку с чаем. Он делал все это с такой уверенностью в собственную правоту, что мне начинало казаться, будто мы взаправду женаты лет двадцать и прошли не одну передрягу плечом к плечу. Глубоко в моей душе начали распускаться прекрасные цветы и порхать фантастические бабочки. И почему это не может оказаться правдой?

Зачем нам вообще вникать во все проблемы и пытаться перехитрить другого в надежде оправдать точку зрения? Пророчество или банальная выдумка — какая нам разница… Мы на самом деле посланы друг другу небесами. Не лучше ли сосредоточиться только на этом? А все остальное оставить за порогом. Там, в суровом мире, который может катиться в бездну. Я не хочу ничего решать, опять бежать, прятаться и нервничать. Я просто хочу нормально жить! Без всяких но и если. Так, как сотни тысяч людей по всему огромному миру. Почему же мне не дается счастье? За что невзгоды?

Наверное, я слишком много думаю и переживаю, вот и лезет в голову всякая чушь. Надо больше контролировать эмоции и не удаляться в глубины памяти. А то в один прекрасный день на самом деле могу попрощаться с собственной головой. Она у меня хоть и безмозглая, но мне слишком нужная и второй, увы, уже не будет. Я же в очередной раз дразню опасного хищника и без зазрения совести дергаю его за усы. Вот как это назвать? Цензурных слов у меня не находилось, а те, что приходили на ум, принцессам знать не полагалось.

В качестве исключения можно было попытаться разговорить самого канцлера, но я сердцем чуяла, что задачка это невыполнимая. Он слишком привык никому не доверять и жить одиночкой. Так проще, меньше вероятностей, что тебя подставят и сделают козлом отпущения. Но, наверное, это тоже не моего ума дело. Лезть человеку в душу так настойчиво и беспардонно. Это я должна просить у него помощи, а не нападать. Мои несдержанность и высокомерие, возможно, испортили все на свете и лишили меня последней надежды.

Стоило уже выкинуть детскую наивность из головы и перестать творить и вытворять, но я почему-то никак не могла. Все, что я делала, так или иначе приводило либо к потопу, либо к мировой катастрофе всемирного масштаба. Наверное, мне на роду написано быть той, кто не сможет мирно сосуществовать со вселенским равновесием. Тяжела, оказывается, у принцесс судьба. Никогда бы не поверила, если бы сама не оказалась таковой. Вот и теперь, сидя в собственной чайной комнате с непроницаемыми стенами, в очередной раз убедилась в правильности непреклонного закона мироздания.

По всем канонам жанра мне сейчас следовало заткнуться и сидеть тише воды, ниже травы. Да вот только придворное воспитание и неотвратимость всего происходящего будили в моей бедовой головушке позабытое чувство власти и вседозволенности. В груди вспыхивали первые искорки ярости. Как он посмел мной пренебречь? Во всей стране не сыщется более достойной кандидатки в жены! А этот напыщенный и самовлюбленный индюк смеет спорить с посланной нам судьбой и воротить от меня нос… Так что мое эго не выдержало и взорвалось:

— Знаете, что? Хотя нет! Слушай ты… Надменный, самовлюбленный кретин, который дальше собственного носа ничего не видит. Столько людей сложили головы на поприще пророчества, что никто из нас не вправе нарушать заведенные порядки и пытаться переписать историю. Так что не смей мне тут указывать и пытаться надавить на жалость. Я принцесса великой Верноры! А значит, перед моим взором должны склонять головы все! Захватчики на престоле? Да сто раз ха! Матушка разнесла бы их в пух и прах, даже с отцом не советуясь. В моих жилах течет кровь великих семей, и если боги выбрали мне в наказание тебя, то так тому и быть… Выбирать собрался между долгом и сердцем? В гробу я видела такую преданность короне! Я единственная, кто имеет законное право на престол. Но даже с учетом всех этих проблем и неурядиц, спокойно сижу и жду, когда подойдет срок для уготованного заранее пути. И ты, мелкий придурок, хочешь испортить все созданное непосильным трудом? Не позволю! Немедленно снимай штаны! Пока ты все еще не сбежал, я требую ребенка!

— Погоди, — он круглыми от шока глазами смотрел на меня. — Ты не так все поняла. Успокойся и сядь на место. Я не собираюсь раздеваться в столь непригодном для этого месте. Давай нормально все обсудим. Мы же цивилизованные люди, в конце концов.

— Ну уж нет, — меня понесло куда-то не туда, — мне надоело тебя бояться и падать ниц, лишь бы остаться в живых. С этого момента детские шутки закончились. Хотел играть по-взрослому, так вот давай начинать. Нам уже не по пятнадцать лет. Разберемся как-нибудь с собственной совестью и честью. Или ты боишься за репутацию? Повторяю еще раз. Как только беременность подтвердят, первым же кораблем отплываю к маме. Никаких претензий к тебе не будет.

— Я вообще-то совершенно другое имел в виду, — как-то по-детски обиделся на меня Навье. — Так что прекращай истерику и вспоминай правила придворного этикета. Давай уже поговорим, как два взрослых, образованных человека, у которых есть несколько вопросов друг к другу.

— Мы уже попробовали, сам вспомнишь, что из этого вышло пятнадцать минут назад? Ничего хорошего, как мне кажется. Не вижу смысла продолжать бессмысленную дискуссию о том, что все равно не произойдет на этом свете. Положительных моментов в нашем дальнейших взаимоотношениях по всему не предвидится, так что предлагаю не мучать друг друга и закончить все сегодня самым банальным из всех возможных вариантов. Притворимся, что это курортный роман на недельку, а потом расстанемся и никогда больше не вспомним друг о друге.

В очередной раз собеседник лишился дара речи от моего заявления и круглыми глазищами уставился на меня. В его голове в этот момент, наверное, творилось что-то неописуемое. В моей, кстати, тоже, похоже, что-то сдвинулось с места, в противном случае откуда во мне нашлись силы нести неописуемую чушь, да еще с такой уверенностью, словно Навье уже продался мне целиком и не сдаст меня в правительство. Боже, прошу тебя, сделай так, чтобы я дожила до конца опасного мероприятия в целости и сохранности.

Прикрыв усталые глаза, я с тоской посмотрела на остывшую кружку чая. Вот почему у меня все идет не как у нормальных людей? Даже сказочный принц неожиданно оказался кровожадным монстром, от которого хотелось спрятаться и не попадаться ему на глаза ни под каким предлогом. И за это я столько страдала? Потеряла практически все, чтобы получить взамен такое? Боги, почему же вы оставили свою послушную дочь на растерзание всем ветрам? За какие мои прегрешения? Вроде бы даже молитвы отдавала практически регулярно. А все не так и не то…

Остается только поплотнее стиснуть зубы и бороться с собственной гордыней. В противном случае я рискую проиграть в этой импровизированной битве двух упрямых баранов. Радовало меня только одна маленькая деталь. Кажется, пророчество не отпускает Навье. Он уже попал под действие старинной магии. Теперь только от его собственной выдержки зависит, как скоро он сдастся и я смогу либо вздохнуть с облегчением, либо взаправду уплыть к матери на родину и не вспоминать про Вернору до совершеннолетия своей дочери.

Что будет с нами дальше, к сожалению, мне было неизвестно. Способностей к магии у меня не было, да и в предсказаниях я была не сильна. Оставалось положиться на то, что где-то там наверху за нами очень внимательно наблюдают и не позволят совершить непоправимых ошибок. Сейчас же я могла только плыть по течению и не сопротивляться. Без моего ведома события сами набрали бешеный темп, и если я не смогу с этим справиться, то просто утону под лавиной, которая накроет с головой. Вот она, настоящая правда жизни.

Мы лишь мелкие букашки в огромной игре богов. Если оступимся или сделаем шаг, несвойственный для пешки, то понесем за это наказание. Мать на собственной шкуре прочувствовала всю полноту отчаяния и разочарования. Пусть она и не призналась отцу, но ей горько пришлось заплатить за свое сопротивление. Пророчество не терпит изменников. Оно карает без суда и следствия и стирает с лица земли за меньшие проступки. Рисковать понапрасну я не хотела, да и не находила в себе сил сражаться с обстоятельствами, неподвластными даже времени.

Я трусиха, привыкшая прятаться за спинами более сильных и принимать слова, сказанные кем-то, за истину в последней инстанции. Бессмысленно лепить из себя ту, кем не являешься. Каким окажется финал этой истории? Покажет только время, которое ускоряет свой бег и утекает подобно воде в дырявом ведре. Его ничем не остановить, и не свести потери к минимуму. Останется только смиренно наблюдать за протечкой и верить, что там останется хоть что-то про запас.

— Прости, я неправильно выразился, — спокойно прозвучал голос Навье. — Ты привыкла во всем искать подвох и видеть для себя опасность, я все понимаю. Поэтому постараюсь выразиться как можно более полно, чтобы не осталось вопросов.

— Хорошо, — кивнула я. — Продолжай, я вся внимание.

— В моей жизни не так часто приходилось сталкиваться с неприятностями. Я привык всегда быть в тени и следовать советам закона. А тут, после того, как твое имя ворвалось в мою жизнь, все изменилось до неузнаваемости. Я не могу точно определить, в какой момент голос здравомыслия сменился чем-то непонятным. Диким и необузданным нечто, от которого я схожу с ума. При виде тебя во мне борется чувство собственности и долг перед страной. Как развести по сторонам непримиримые орды, понятия не имею. Но чем дольше я нахожусь рядом с тобой, тем слабее становится голос разума.

— И… — после того, как он замолчал, протянула я.

— Это не дает мне покоя, заставляет терять самоконтроль. До сего момента я бы ни за что не поверил в древнее проклятие и тому подобное. Да, мне сложно думать о том, что в нашем мире оно может существовать в реальности. Но чем дольше я нахожусь в твоей компании, тем больше сил уходит на поддержание собственной хладнокровности.

— Магия, которая не подвластна даже великим, — хмыкнула я. — Нам не дано управлять собственной жизнью. А вот за сопротивление можно сильно поплатиться. Мать отдала за собственное упрямство способность рожать здоровых и живых детей. Мне не хочется повторять ее ошибок. Поэтому я смирилась и приняла это.

— Для меня это сложно, — замялся он на мгновение. — Но я постараюсь обдумать свои слова и принять верное решение. Надеюсь, у нас еще будет шанс поговорить?

— Конечно, я все время провожу или тут, или в трапезном зале, — пожала я плечами. — Подойдете, милорд, и я с радостью уделю вам время.

— Благодарю, — Навье поднялся и неспешно покинул комнату.

Надеюсь, моя дальнейшая судьба приняла более стабильный оборот. Эти слова дались нам обоим с невероятным трудом. Двое одиночек, вынужденных принимать новые правила игры. Время, конечно, быстро расставит все по своим местам. Но уверенность в завтрашнем дне намного лучше, чем бесконечные многоточия и нерешенные вопросы. Так до комнаты, обитой мягким войлоком, в отделении для душевнобольных недалеко. А мои нервы на пределе, еще одного громадного потрясения я просто не переживу!