Ценой собственной жизни · Глава 13

После разговора с мадам на душе полегчало, у меня буквально крылья за спиной выросли, стало проще дышать. Не только мне тут страшно. Неизвестного пророчества боялись все. И не стоит говорить о тех, кто так или иначе, но влип в него по полной. Навье тоже имеет право бояться, а я почему-то взвалила на его плечи слишком тяжелый груз ответственности. Все это мы должны были поделить пополам, точно так же, как и мои родители. Но я поставила себя в положение жертвы и не хотела этого признавать.

Моя глупость поистине не знала границ. Хотя, возможно, именно так я и должна была поступать. Показать канцлеру, что не боюсь его, не нуждаюсь в нем, и вообще, я принцесса или кто! Моя защитная реакция была такой же, как у матери. Отрицание и борьба с самой собой за место под ярким солнышком. От этого не убежать и никуда не скрыться, так что мне оставалось лишь тяжело вздыхать и думать о том, что сейчас все должно закончиться. Через четыре дня Навье вместе с матерью возвращаются в столицу, а я остаюсь тут у края побережья.

Откинув голову на спинку плетеного кресла, я прокрутила в голове все, что услышала вчера от герцогини. А ведь и вправду, никто всерьез не подумает, что наследник двух крупнейших аристократических домов свяжет свою жизнь со служанкой. Мое-то появление могут в штыки воспринять, а я наследница хоть какого-то бизнеса и обо мне худо-бедно, но знают в столице. А провинциалке без важных отличительных черт не выжить в мире суровой аристократии. Быстрее небо с землей местами поменяются.

Остается только смиренно наблюдать за всем происходящим цирком и верить в собственные силы. Правильно, никто лучше бывшей принцессы не сможет подойти на роль его жены. Де Шаларгу — самый почитаемый род из всей первой аристократии. Моя бабушка воспитывала королев. Перед ней преклонялись короли, и из каждой западни торчали уши моей семьи. Доказать это не брались даже самые опытные дознаватели. Но все прекрасно знали, что без Железной леди Верноры не обходилась ни одна серьезная заварушка.

Даже если меня попытаются укусить побольнее, ударив по самому главному, происхождению, белая роза на груди даст отпор. Общество, существующее не одно тысячелетие, встанет на мою сторону и покажет всем, что значит впасть в немилость сильных мира сего. О таком я даже не волновалась. А вот Эле я могла посоветовать бежать без оглядки. Они сожрут и не подавятся, с наслаждением разберут ее по косточкам и унизят, опуская в пучины настоящего ада! Вот это будет настоящей проверкой для жены главы тайной канцелярии.

Мне не стоит переживать об одной глупой и наивной пустышке, которой никогда не найдется места при дворе. Она не сможет там выжить и пройти с высоко поднятой головой через ряды голодных и соскучившихся по развлечениям акул. Сборище прекрасно одетых дам с дорогими украшениями станет ее погибелью. Я не поставлю и ломаного гроша на мою маленькую и наивную Элу, возжелавшую чудесной сказки о прекрасном принце. Увы, во всей этой ситуации только я являюсь принцессой. И своего дракона никому не отдам. Такое чудище нужно самой.

Прикусив губу, дабы не рассмеяться, я подумала о том, что искала проблемы там, где их не существовало. Ну захотелось Навье развлечься напоследок, почему я должна этому противостоять? Пусть лучше сейчас нагуляется, а потом не будет видеть никого, кроме меня. Наглядный пример отца шестнадцать лет был у меня перед глазами. Он за все это время ни разу не изменил матери, да даже просто на другую не посмотрел. И неважно, каких красоток ему подсовывали под ясные очи. Король был болен только своей королевой!

Пророчество тому виной или еще что-нибудь, мне было неведомо, но зато я прекрасно понимала, что согласна на такие отношения. Они, возможно, и не особо правильные, зато одни и на всю жизнь. Нужно отдать должное герцогине, она смогла лучше всех добиться от меня вменяемости. Коротким разговором вернула в чувство и заставила нормально соображать. Нужно будет потом ее поблагодарить. А то я уже сама себя начинала пугать необоснованной ревностью и застилающей глаза яростью. Словно все мое рациональное испарилось в одно мгновение, оставив только глупость.

Опустив чашку обжигающе горячего чая на столик, я посмотрела в окно. Четыре дня, с одной стороны это так много, а с другой всего ничего. Несколько суток на то, чтобы понять и сделать какие-то выводы. На это иногда уходит целая жизнь, а у нас с Навье всего лишь жалкие часы. Вот и как при таких исходных данных оставаться хладнокровной? Боги, многоуважаемые предки, дайте мне силы держаться. В противном случае я просто развалюсь на части от неосторожного слова или движения, потому что не чувствую в себе сил сражаться дальше. Я просто медленно перегораю и исчезаю в мутной пелене ночного тумана.

Нужно держаться и верить в силу древних строк. Это просто очередной приступ моей панической атаки. Не стоит воспринимать все настолько буквально, достаточно того, что канцлер остался со мной. Не выбрал работу, о которой меня предупреждали, а решил дать мне шанс. Вот о таком надо думать, а не обо всяких проблемах и неурядицах, на которые я никоим образом не способна повлиять в сложившихся обстоятельствах.

В груди потеплело, и даже пальцы разжались, переставая судорожно цепляться за тонкие фарфоровые края чашки. Так, Миласа, бери уже себя в руки и начинай рассуждать, как аристократка. За десять лет, проведенных в провинциальном городке, я подрастеряла былую хватку. А вот Навье, как бы ни кичился своим пренебрежительным отношением к роду де Митас, по сей день остается заносчивым аристократом, который ставит свои желания на первый план.

Не стоит этого забывать. Мы должны играть по одним и тем же правилам, а я почему-то решила играть в преферанс по шахматным законам. Дура! По-другому собственное наивное желание казаться лучше, чем я есть на самом деле, охарактеризовать не могла. Заканчивая самобичевание, я с каким-то садистским наслаждением думала о том, что такая жизнь мне все же по душе. Не обычной хозяйки приморской гостиницы, а аристократки из высшего общества, которая и умна, и коварна, и обольстительно шикарна.

Задумавшись обо всем происходящем, я неосознанно начала водить большим пальцем по губам. Матушка всегда ругала за эту детскую привычку, не пристало будущей королеве позориться на глазах у всего народа. И пусть все знали, что престол я никогда не увижу, это не мешало родительнице буйствовать и требовать от меня идеального воспитания, свойственного каждому в королевской семье. Сейчас я даже в чем-то ее понимала, пусть и не до конца, но мотивы матери стали более объяснимыми и правильными.

Оказывается, непросто быть той, кем хотят тебя все видеть, и еще сложнее играть роль, к которой не была готова. Но я справлюсь со всем. Пройду через все препятствия и докажу каждому, кто скажет плохо обо мне или моей семье, что не следует злить тех, кто стоит намного выше вас по положению. Они, знаете ли, бывают весьма злопамятными личностями. Вот правильные мысли, которые должны блуждать в голове чистокровной принцессы, несущей в венах смесь крови двух самых древних правящих семей мира.

Почесав кончик носа, я поднялась из кресла и отставила в сторону недопитый чай. Навье хотел вывести меня на эмоции. Что же у него это получилось. Только открыто демонстрировать свое отношение к нему я не собираюсь. Пусть помучается. Я его тут ревную, а он будет ходить и думать, что же со мной не так. В эту игру можно играть вдвоем, и я согласна на все неустановленные правила. Так уж и быть, готова поддаться и сдаться на милость победителю. Лишь бы мой принц в темной мантии был доволен.

Усмехнувшись собственным мыслям, я оправила передник и приготовилась к трудовому дню. Может Элу где угодно зажимать, мне теперь все равно. Как и сказала герцогиня, лорды на служанках не женятся, так что сказка эта без счастливого финала. И раз мне отведена роль злой королевы, то она может позволить себе быть хладнокровной красавицей. Прокрутив в голове все эти мысли, я поняла, что, кажется, все начинает налаживаться. Достаточно посмотреть на прекрасное небо в лазурных тонах.

Накрутив на палец прядь волос, я прошла в главный зал и в последнее мгновение стала свидетельницей по-настоящему обескураживающей сцены. Посередине комнаты две девицы вырывали друг другу локоны и орали, как ненормальные. Среди них я узнала собственную служанку и дочку местного типографиста. Что эти двое смогли не поделить, я сперва даже не поняла. А потом догадалась, рассматривая откровенно веселящегося темного канцлера, который в свойственной одному ему манере наблюдал за женским поединком.

Получается, виноват во всех бедах сегодняшнего спектакля именно наш всеми обожаемый глава тайной канцелярии. Ну правильно, кого же еще смогли не поделить две главные красотки нашего городишки. Только напыщенного и самовлюбленного павлина, от которого бед больше, чем от наводнения. Хотя то смогло разрушить практически всю инфраструктуру. Навье действовал более точечно и не губил все живое. Нет, он, подобно заправскому соблазнителю, подбивал женщин на совершенно нерациональные поступки.

Теперь же на виду у половины местных сплетников обе теряли все достоинство и последние крохи разума. Кто начал некрасивое побоище, выяснять было лень. Да и толку мне от того, что я пойму, кто прав, а кто виноват? Для меня самой все это не больше обычного спектакля, от которого стоит избавиться, пока не стало поздно. Вот только беда в том, что препятствовать унижению одной над другой было не очень охота. Все мои инстинкты дремали, и какой-то голосок подсказывал, что стоит оставить все так, как есть.

Да и пока девицы по третьему кругу вцепились в растрепанные и немного прореженные шевелюры, зрителей только прибавилось. Кто-то заказывал себе под это дело прохладительных напитков, кто-то что покрепче. Сестренки повара не терялись и уже принимали ставки на итог сегодняшней схватки. Сообщая доверчивым зевакам, что пять процентов от общего выигрыша забирает себе заведение. А ничего так, пронырливые, им палец в рот не клади, отгрызут по самое предплечье.

Едва не засмеявшись в голос, я облокотилась на барную стойку и присоединилась к толпе зевак, которые не спешили разнимать дерущихся идиоток. Правильно, когда еще выдастся шанс понаблюдать за бесплатным представлением с первого ряда. Можно пока наслаждаться цирком и не думать о том, что кто-то из них имеет для Навье значение. Вряд ли бы он с таким равнодушием наблюдал за тем, как калечат его избранницу. Герцогиня оказалась права, а я, наивная душа, сего даже не предполагала.

Удобнее устроившись на своем месте, я подперла щеку кулачком и посмотрела в глаза веселящемуся канцлеру. Лорд криво мне усмехнулся и вернул свое внимание состязающейся парочке. В общем шуме толпы фразу я не расслышала, но девицы словно с цепи сорвались и пошли на очередной заход. Они решили разнести мое несчастное заведение? Но я, только дернувшись, была остановлена тяжелой рукой кузнеца, который тоже наблюдал за представлением. Кажется, вмешаться мне не позволят благодарные зрители.

На краю сознания в очередной раз взвыла Немезида, но мне было совершенно не до глупой системы, которая не могла заранее предупредить о том, что две эти курицы решат выяснять отношения в моей гостинице. И когда тут уже все в самом разгаре, она еще пытается на что-то мне указывать. Вот, действительно, проблематичная система, от которой никакого проку на самом деле. Ничего толкового за последние пять лет я от нее так и не узнала. Махнув рукой с кольцом, я стерла предупреждающие сигналы и вернулась к реальности.

А ситуация постепенно набирала обороты. Девицы уже вовсю визжали и цеплялись друг за дружку в яростном желании порвать соперницу на клочки. И что прикажете мне делать? Я точно не рассчитывала на сие мероприятие. Как действовать в подобной ситуации понятия не имела. Да, мне было весело наблюдать за потугами двух влюбленных идиоток, мечтающих о принце. А вот как ни посмотри, за сохранность гостиницы я переживала не меньше. Разнесут же!

Но тут, словно услышав мои мысли и молитвы, за дело принялись сами постояльцы. Они медленно оттеснили девиц в центр и облепили плотным кольцом. Теперь стены и мебель были в относительной безопасности, и я немного перевела дыхание. Самое ценное вне зоны досягаемости, а остальное, так уж и быть, я стрясу с отца зарвавшейся девицы. В отличии от Элы, работающей на меня из-за нужды, Миларая происходила из хорошо обеспеченной семьи, и я была о ней более высокого мнения. На знатного мелкого аристократа из небогатой семьи она еще могла рассчитывать, но лезть к канцлеру. Даже для нее слишком глупая затея.

Пока среди поклонниц главы тайной канцелярии при королевской семье шли разборки, сам виновник сего бедствия стоял в сторонке и потягивал третий бокал вина. Понятное дело, его это больше забавляло, чем трогало. Может статься, что это уже не первый раз, когда прекрасные дамы пускают друг друга на лоскутки по его вине. Стоило мне о таком подумать, как мужчина отставил в сторону бокал и решительно посмотрел на девиц. Неужто решил исправить то, в чем сам повинен? Только не говорите мне, что я в нем ошиблась!

Но, кажется, моим мечтам было не суждено исполниться. Проигнорировав орущих и визжащих, словно ополоумевшие, дамочек, он бочком двинулся ко мне. Я со страхом и толикой недоверия наблюдала за тем, как он осторожно подбирается ко мне. Что же вы задумали на этот раз, канцлер? Ведь видно же по его наглющей морде, что ничем хорошим очередной пас этого фокусника недоделанного для меня не обернется. Бежать мне, к огромному сожалению, было некуда, все же это мое заведение громят его преданные поклонницы, до которых никак не дойдет, что они ему и даром не сдались. Так что придется просто ждать!

Осторожно понаблюдав за попытками Навье подобраться к барной стойке, я вернула все свое внимание дерущимся. Мои гости и жители нашего городка плотными рядами сомкнулись подле меня, и даже столь величественной и самоуверенной фигуре придется потрудиться, чтобы пробиться ко мне поближе. Так что это не самое страшное в сегодняшнем вечере. А вот перешедшие к откровенным угрозам соперницы меня взволновали, только членовредительства мне тут для полноты картины не хватает, и так после них сплетен не оберешься. Даже если уезжать из провинциального городка, осадок-то останется. Это надо прекращать. Срочно!

Вот только была одна небольшая проблемка. Как бы я ни пыталась дернуться на помощь своему маленькому бизнесу, сильные руки меня удерживали на барном стуле. Зеваки уже вошли в раж и теперь не собирались упускать великолепный шанс. Даже если эти две сумасшедшие на самом деле начнут друг друга убивать, им никто на помощь не кинется. От народа веяло азартом и взыгравшим в крови адреналином. Любое неосторожно кинутое слово или сделанное неосознанно движение могло взорвать всю эту гремучую смесь.

Мне же оставалось только взаправду молиться всем богам, чтобы это немедленно прекратилось и парочку наконец-то растащили по разным углам. Вот только у них там сегодня то ли выходной, то ли это я так неуверенно упрашивала, но на помощь мне никто не собирался приходить. Ситуация в небольшом и замкнутом пространстве лишь накалялась. Я уже чувствовала, как по моей коже ползет липкое ощущение хорошей драки. Словно вот-вот с цепи сорвутся все и тут прольется чья-то кровь. И будет уже плевать и на здание, и на все вокруг, лишь бы самой остаться в живых и сохранить голову на плечах. Зашибут же и не заметят.

Немезида опять противно заголосила на задворках моего сознания, привлекая внимание к себе, но это было не так срочно. Махнув рукой с кольцом, я прервала ее потуги. Видит же и анализирует, что тут происходит настоящее побоище, так чего же она лезет со своими оповещениями? Как-нибудь сама в состоянии решить, что делать дальше. Пока и без нее головной боли хватает. Закусив губу, я растерянно наблюдала за тем, как Эла прижимает свою соперницу к полу и со всей силы вцепляется в растрепанные рыжие волосы.

И пока я была отвлечена на действия двух полоумных куриц, ко мне все же смог пробиться канцлер. Навье облокотился на стойку рядом со мной и заговорщицки подмигнул. От такого у меня у груди все сдавило и захотелось приложить его чем-нибудь сильно несовместимым с жизнью. Из-за него тут настоящие кровавое побоище, а он стоит, улыбается и даже бровью не ведет. Вот как можно сомневаться в дурной славе этого элемента, если он даже не пытается скрывать свой отвратительный характер?

Сконцентрировавшись на лице мужчины, я неосознанно постаралась не показывать собственный страх. Но выходило из рук вон плохо. Словно стоило ему ко мне приблизиться, как в голове переключался какой-то датчик, и я становилась похожей на тех двух истеричек, подметающих собой пол моей гостиницы. Не знаю, проклятие так на меня действует или это заслуга самого Навье, но только от одной мысли о сей несправедливости становилось немного жутко. Я себя тут же начинала ощущать кем-то чужим и незнакомым в своем родном теле.

Осторожно скосив глаза, я наблюдала за тем, как канцлер немного разворачивается в мою сторону и с каким-то непонятным для идентификации выражением начинает рассматривать меня. В этот момент я готова была поклясться в том, что все происходящее в таверне подстроено лично им только для того, чтобы посмотреть на мою реакцию в этот момент. В голове не укладывалось, но, кажется, то была та правда, которую я боялась себе открыть. Он всеми силами пытался вывести меня на эмоции.

Набрав в легкие побольше воздуха, я уже хотела сообщить ему все, о чем думаю, да, кажется, так и замерла с открытым ртом. Немезида взвыла так, что в голове зашумело, а перед глазами поплыли непрошеные картинки, состоящие из строк недавнего письма Виконта и сцен того, как Эла готовит для меня западню. Я думала, опасность придет из знакомого места, но, оказалось, я слишком плохо знаю людей, с которыми так много работала. Надо было раньше посмотреть, что там нашла всевидящая система. Но лучше поздно, чем никогда!

Мгновенно позабыв обо всем, включая надоедливого канцлера, я резко обернулась обратно к дерущимся девицам. Проблем пока не должно возникнуть. Сейчас я вышвырну на улицу всю веселящуюся и разошедшуюся толпу. Пусть там выясняют, кто прав, а кто виноват. Нечего доставлять неприятности мирным гражданам, пострадавшим из-за присутствия в их жизни самовлюбленных идиотов, от которых проблем больше, чем пользы. С таким решительным настроем я поднялась со своего места и двинулась в центр драки.

Девушки пока что были весьма увлечены своими разборками и на меня внимания не обращали. Замерев на острие лезвия, я медленно вдохнула, выдохнула и расслабилась. Матушка не зря повторяла, что лучший способ заставить себя слушаться — быть полностью собранной. Мысленно досчитав до десяти, я поймала знакомое чувство власти. Сейчас или никогда! Расправив плечи и вскинув голову, я добавила в собственный голос ледяной безмятежности и с четко поставленной дикцией изрекла:

— Немедленно прекратите весь этот балаган! Вы в приличном заведении. Хотите дальше выяснять отношения, выметайтесь на улицу!

Девицы на мгновение замерли. Они, словно впервые осознав, что именно происходит, обвели столпившихся людей мутным взглядом. Кажется, до них только что дошло, что они учудили перед половиной нашего городка. Теперь от сплетен им не отмыться пару лет. А в нашем случае это хуже, чем считаться прокаженным. Тех просто не трогают, тут же каждый будет пытаться поддеть побольнее. Я поступила правильно, будет им уроком на будущее, что думать надо головой, а потом уже делать.

— Нет! — крик Навье замер у меня в ушах оглушительным набатом.

Не успела я даже среагировать, как передо мной появился канцлер, а все скромное пространство, не занятое людьми, озарилось вспышкой света. Первые несколько минут я даже не сообразила, что произошло. И только спустя бесконечно долгие удары сердца в ушах, мой мозг сумел-таки переварить полученную информацию. Эта мелкая дрянь посмела выпустить в мою сторону купленное у приезжих заговорщиков проклятие. А канцлер решил поиграть в благородного рыцаря и закрыл меня собой.

Щеки мгновенно вспыхнули, и я растерянно смотрела, как Навье медленно заваливается на пол и замирает на нем, практически не шевелясь. Белая рубашка в районе правого плеча постепенно пропитывается кровью и алеет. Не думая, действуя больше на инстинктах, я срываю с себя передник и зажимаю им пострадавшее плечо. Теперь, если быстро оказать ему помощь, то рану можно будет нейтрализовать. Уверена, у него, точно так же, как и у меня, в теле есть вшитый отражатель, а то и не один. Главное, успеть справиться с видимыми повреждениями.

Не знаю, кто и когда позвал доктора, но я с облегчением выдохнула, когда меня с силой оторвали от мужчины и всучили в руки стакан с водой. Я как-то отстраненно наблюдала за тем, как перевязывают Навье. Как Эла брыкается в наручниках. Как мадам герцогиня начинает рвать и метать, напоминая всем, что бывших не бывает. И совсем уж незаметно меня саму начинает вести в сторону. Пол со стеной подозрительно кривятся и уплывают. И прежде, чем я осознала все случившееся, меня накрывает тьма.