Расплата за длинный язык · Глава 7

— А вот с этого места попрошу рассказать подробнее.

Мы с герцогиней подпрыгнули на месте и осторожно посмотрели в сторону. Темный угол мерцал туманными переливами. Часы показывали начало пятого, а значит, до прихода гостей было далеко. Единственным вариантом, подходящим по смыслу, был темный канцлер, про которого мы так удачно успели позабыть. Надо же было такому случиться. Понимая, что он маг, сильный и умный, я едва не побледнела до синевы. Кажется, я могу распрощаться с жизнью.

— У тебя тут призраки водятся? — икнула перепуганная мадам.

— Нет, — покачала я головой, не отрывая взгляда от переливов света.

— Навье ля Северги, — возмущенно начала герцогиня, — даже если ты отказался от имени де Митас, это не значит, что ты потерял честь и достоинство. Как тебе не стыдно, дрянной мальчишка, подслушивать тайком женские разговоры! Говорила я твоему отцу, что тебя пороть надо было с самого детства. Так нет, единственный любимый ребенок. Я смирилась с выбором твоей профессии. Приняла уход из семьи. Даже побег с помолвки, и тот пережила. И чем ты мне платишь? Окончательной деградацией! Ты уже стал ничем не лучше новой аристократии, от которой толку, как от кота молока. Позор на мою седую голову. Немедленно покажись, я отхожу тебя веером, чтобы впредь не смел позорить гордое имя дворянина.

— Матушка, это вы должны объясниться, — мужчина появился перед нами прямо из воздуха. — Вы предали свою страну и теперь готовите заговор? Не слишком много на себя берете? Так можно и не дожить до дня моей свадьбы.

— Сыночек, — таким голосом протянула мадам, что мне стало жутко. — Хороший мой малыш, ты думаешь, что умнее тебя никого нет? Так я тебя огорчу. Твоего отца не за преданность родине в канцлеры взяли, а из-за того, что более беспринципного человека было не сыскать на всем белом свете. Тайная канцелярия занимается всей грязной работой, а не виляет хвостом перед королем. Между прочим, от решения твоего батюшки зависела жизнь представителей королевской семьи. Они сбежали, наша семья в почете, все довольны, события идут по плану. Не смей лезть туда, где тебе еще рано играть. И если ты мне сейчас скажешь про честь и долг, то я тебя еще раз разочарую. Наша задача — хранить страну, а не пресмыкаться перед теми, кому позволили на время занять трон. Не забывайся, лишь тот, в ком течет прямая кровь Мор Ляголь, может править Вернорой.

— Ты все равно забываешься, — скрипнул зубами мужчина. — Я дал присягу и не посмотрю на ваши старые договоренности.

— Отправишь мать на плаху? — герцогиня вскинула бровь и с иронией посмотрела на сына.

— Потребуется ради мира и процветания, — начал медленно приближаться к нам мужчина.

— Прежде чем говорить столь громкие фразы, — медленно протянула мадам, — представь меня на виселице и себя рядом. И половину аристократии, которых ты готов похоронить только ради того, чтобы выслужиться перед родом, которому по вынужденной мере присягнул на веру. Не думаю, что ты готов предать память своих предков ради такой глупости. Никто в этой стране не считает их властителями судеб. Нет, все ждут момент, когда дочь, объединившая в себе все три ветви рода Ляголь, взойдет на престол. Все, что от тебя требуется — это молчать и выполнять свое предназначение. Никому из нас не позволено разрушить светлый миг надежды. Пророчество уже запущено, и даже эта встреча предрешена на небесах. Ты слышал собственными ушами, Лунария сопротивлялась, боролась и все равно увязла. А ты сынок, не тянешь на воспитанницу достопочтенной леди де Шаларгу. У тебя столько силы воли нет, сколько есть у них. Ты уже проиграл… Как только допустил мысль о том, что леди Миласа может оказаться тебе полезной. Вот так и рушатся надежды, вершатся грязные дела и предаются клятвы. Любовь не спросит ни о чем…

— Вы пьяны, матушка, — тихо пробормотал ошарашенный брюнет.

— Поверь, я в своем уме, — фыркнула женщина. — Если бы я была пьяна, уже била бы тебя веером по пустоголовой голове. Ты хотя бы попробуй использовать голову по назначению. Твоего отца не казнили, не выгнали и даже не стали презирать в обществе. Все события были заранее подстроены и спланированы. Даже эта захудалая гостиница была куплена ее величеством задолго до известных тебе обстоятельств. Поэтому никто не знает, кому именно она принадлежит. Документы за двадцать восемь лет уже сто раз успели потеряться, а бизнес процветает. Вот тебе наглядный пример того, что ничему нельзя верить. Только де Шаларгу всегда знали правду обо всех и обо всем. Хотя этот секрет так и остается секретом по сей день. Все, что дворяне знают — имя. Немезида… И, кажется, последняя из рода тоже понимает, у кого стоит искать информацию.

— Я не хочу слышать от тебя подобную чушь, — махнул рукой Навье. — Сейчас я разговариваю не со своей матерью, а с преступницей, которая хотела навредить моей стране. Ты недостойна быть той, кто будет поучать меня жизни. Глупое пророчество не оправдывает совершенные тобой поступки. А отец… Пусть его судят боги. Но ничего общего с вашей фамилией и семьей я иметь не хочу. Я отказался от де Митас и возвращаться не собираюсь. Так что, Миласа Мор Ляголь, вы арестованы именем короны, как государственный преступник номер один. Вытяните руки и не оказывайте сопротивления, тогда у вас будет шанс на честный суд.

— А ну, не смей повышать голос на мать, — откуда появился веер, никто не понял, но с характерным звуком он приложился пониже спины не ожидавшего такого канцлера. — Я растила тебя, заботилась и надеялась, что ты станешь достойным молодым человеком. И что получила? Обвинения в преступном сговоре. Ах, ты, мелкий пакостник. Я говорила, в детстве надо было тебя ремнем пороть и отдать моему отцу на год! Так нет же, все потакали твоим капризам. Скакуны, девицы, праздники, частные академии. Вот поработал бы с мое, я бы на тебя посмотрела. Меня в четырнадцать лет не в пансион отправили, а на переговоры с пиратами по налаживанию путей сбыта оружия. Я три месяца воняла рыбой и писалась в штаны от любого громкого звука. Бессовестный ты мальчишка, живо извинился перед матерью и принцессой!

— Старуха, у тебя мозг совсем ссохся, — кажется, канцелярия после этих слов лишится начальника.

— Кто? — тихим шепотом переспросила герцогиня. — У тебя, кажется, совсем перестало укладываться привычное мировосприятие, и ты стал вести себя неподобающим образом? Так я сейчас быстро все исправлю. Фамилию сменил? Другую кровь принял! Да сгореть мне на этом месте, если ты не сделаешь так, как того требует пророчество. Твой отец столько сил приложил к тому, чтобы завершить начатое дело. «Белая Роза» поддерживала тебя во всем. Сколько твоих косяков было прикрыто? Кто напился на вступительной церемонии и упал в фонтан? Кто стянул трусы с проректора на глазах у всех студентов? Кто облапал жену декана и залез к ней под юбку? Кто проспорил главный фамильный герб? Кто взорвал задний парк? Мне продолжать список? И заметь, ни одно из этих происшествий не стало достоянием общественности. И ты, наглый щенок, говоришь мне, что я выжила из ума. Нет! Розг на тебя не хватает. Вот прямо сейчас найду куст попружинистей и высеку тебя. И только попробуй пожаловаться. За все всыплю. Думаешь, в двадцать девять тебя поздно учить? Поверь, через задницу быстрее доходит, особенно, когда она тебе месяц напоминает каждый раз, когда присаживаешься.

— Матушка, прошу, успокойся, — Навье даже побледнел. — У тебя давление подскочит. В твоем возрасте нельзя волноваться. Посиди, отдышись, выпей. Не стоит так переживать.

— А из-за кого я, по-твоему, нервничаю? — вскинула бровь мадам. — Из-за тебя, между прочим! Так что немедленно начал вести себя, как аристократ. Пока не высекла на глазах у всего честного народа. До столицы быстро дойдет. Прикрывать не буду.

— Давайте все успокоимся, — примирительно подняла я руки. — Сделаю чай.

— Нет, детка, погоди, — сверкнула глазами герцогиня. — Я еще не научила своего ребенка, который решил, что коли плюнул в душу всей семье, его по головке погладят, что за все надо платить в этой жизни. Понимаешь ли, Навье, ты вырос с золотой ложкой во рту. Никогда ни в чем не нуждался и понятия не имеешь, какой это каторжный труд — ежедневно работать. Перебирать бумажки с места на место — за тяжелые лишения не принимается.

— Прекрати, — отмахнулся канцлер. — Я уже давно не ребенок. Сам могу решать, что и как мне делать. Если ты будешь жужжать над ухом, ничего не поменяется. Про свадьбу то же самое повторял, да все без толку, тебя как переклинило на этой странной девице. И ладно бы хоть кожа с рожей была, а так даже состояния нет. Чего за нее держаться, как за последнюю на планете?

— Ты вообще каким местом отца слушал? — схватилась за голову де Митас.

— Ушами, — обиженно буркнул мужчина.

— Вся семья де Митас проклята с момента ее основания. Любая родившая от тебя ребенка умрет. Ты высосал свою мать досуха, она померла, а ты еще даже до конца не родился. Тебя врачи спасали с магами на пару. Вот и нужна девица из бедной аристократии, которую продадут тебе в жены и не спросят, а что-то она не живая? Это твоему отцу леди Лунария невесту королевским контрактом отписала, стребовав в качестве компенсации за оскорбление. А тебе такого не светит. Королеве плевать на дела своего мужа с тобой, любимый мой. Из всех, кому я разослала письма с предложением выкупа невесты, нам ответили только одни. И вот теперь ты брыкаешься и не желаешь жениться! Внук нужен до того, как девочка родится согласно пророчеству. Вот теперь и подумай, каких усилий мне стоило найти бесхозную дворянку, готовую помереть из-за жадности своих родителей? Я всю новую аристократию перетрясла и нашла-таки! Цени мой труд. Хоть немного, а то зачем и для чего…

— Но я думал, мать умерла из-за слабого здоровья, — растерянно пробормотал канцлер. — Так говорили на всех балах и раутах. Я и не знал, что причина тому фамильное проклятие.

— Ой, мальчик мой, а ты будто не в высшем обществе рос? — удивленно всплеснула руками мадам. — Посмотрите-ка на дурачка. Словно не миледи десять лет от двора пряталась, а ты в глухом лесу сидел. Да аристократы, особенно молодые, тебе что хочешь, скажут. Лишь бы приголубил и под свое крылышко взял. Не темный канцлер, а размазня бесхребетная.

— Прости, я тебя не понимаю, — тряхнул головой растерянный мужчина.

— Сынок, высшая аристократия — не невинные агнцы на заклание. Многие из них используют грязные методы. Зачастую чужими руками. Моя семья десятки лет занимается поставкой оружия и контрабандой. Знаменитая рыбная империя переправляет камни из-за границы. Свадебный салон поставляет лучших проституток. И это только небольшая часть того, что творится за твоей спиной. Ты никогда об этом не доложишь королю. Ни нынешнему, ни тем более прошлому. Род Ляголь и так прекрасно осведомлен обо всем происходящем. А ставленник княжеского рода, младший из трех братьев, не рискнет начать чистку без благословения своей матушки. А та, черт ее знает по какой причине, без согласия Лунарии не позволит этого. Я была фрейлиной королевы более десяти лет. Сопровождала еще ее будучи кронпринцессой и запомнила только одно, де Шаларгу знают все, видят все и строят планы, которым суждено исполниться. Против них не выстоишь даже ты. Миласа, ты единственная оставшаяся в стране, но одного сообщения от матери хватило для того, чтобы ты нашла способ справиться с канцлером. Я не знаю, кто такая Немезида, но чуется мне, что она либо убьет моего ребенка, либо сделает все, как прописано в пророчестве. Поэтому, прошу, дай мне шанс все исправить.

— Леди, прошу, не стоит, у меня и мыслей таких в голове не было, — спохватилась я. — Да, у меня есть шанс ускользнуть даже из рук канцлера. Но это не то, о чем стоит волноваться. Немезида не причинит неприятностей и неудобств. На это способны только де Шалагру.

— Что вы, мы не вправе в вас сомневаться, Ваше Высочество, — улыбнулась мне женщина. — Просто я пытаюсь объяснить своему непутевому ребенку, что с вами не спорят. Я множество раз лично наблюдала за тем, как ваша семья расправляется с врагами. Но еще чаще слышала о том, что железные лорды и леди Верноры не отдадут своего. Ваша бабка, упокоят пусть боги ее душу, отвоевала себе в качестве контрибуции виноградники, приносящие такой доход, что глаз захлопал у всей знати. И это она даже страны не покидала. Теперь, что касается тебя, дитя мое, ты вправду хочешь вступить в войну с такими леди?

— Я всегда полагал, что это просто сказки, которыми аристократы из старой коалиции пугают молодежь. Не могла одна семья держать в страхе всю страну. Это даже нам, тайной канцелярии, не под силу. Что уж говорить про одну-единственную леди.

— Мой сын — идиот, — протянула мадам и подперла голову рукой.

— Матушка! — возмущенно протянул канцлер и немного порозовел.

— Да, что ты заладил, — отмахнулась женщина. — Ты почему-то веришь всем подряд, но не своей семье. В россказни других аристократов. В сказки, которые тебе проститутки по наговорам аристократов наплели. А мне, смотря в глаза, выдаешь такую чушь, что у меня волосы встают дыбом. И что после этого? Мой любимый ребенок не отличается мозгами? Знаешь, как мать я даже не знаю, смеяться или плакать. Вот теперь я готова окончательно провалиться сквозь землю.

— Ты опять передергиваешь. И как отец терпел тебя все это время? Что ни скажи, у тебя для всего найдется свое мнение. Я даже не понимаю, какие ко мне сейчас претензии. Я выполняю свой служебный долг. Арестовываю преступницу, которая угрожает целостности нашей страны и тебя из-за сокрытия информации о местонахождении и содействия криминальному элементу. Так что перестаньте заговаривать мне зубы и будьте готовы к немедленной перевозке под стражу до ближайшей тюрьмы. Со сроком ожидания конвойного подразделения, которое доставит вас в камеры постоянного содержания в столице. Это никоим образом не касается моего личного мнения, таков закон, и он един для всех граждан, проживающих на территории Верноры.

— А теперь послушай меня очень внимательно. Второй раз разжевывать тебе обстоятельства дела я не собираюсь. Ты присягал на верность родине, а не правящей семье. Вспомни слова клятвы, которую давали все рыцари и государственные служащие. Это было сделано Виконтом намеренно. Благодаря ей вы никому и ничего не должны. Можете пользоваться совестью и свободной волей. То, что хорошо для страны, не всегда замечательно для ее правителей. И леди Миласа — лучшее тому доказательство. Для Верноры идеальным было свержение, для нее же это был путь в один конец, которого просто чудом удалось избежать. Запомни это хорошенько. Не забудь теперь об этом и служи своей стране.

— Матушка, вы опять передергиваете, — усмехнулся мужчина. — Зная ваш талант к интригам, готов поспорить, что на любой мой вопрос у вас уже готов ответ.

— Что так плохо? — рассмеялась герцогиня. — Не только у меня. У любого аристократа. Ты не исключение, мой милый мальчик. Так же, как и королева с принцессой. Король, которому пришлось сделать выбор. Или любой павший в войне за наше будущее. Мы все знаем ответ заранее.

— Теперь понятно, в кого я уродился, — откинув темные пряди с лица, мужчина присел к нашей тесной компании.

— В отца своего, — буркнула герцогиня себе под нос.

— Вина? — осторожно уточнила я, понимая, что первый шторм миновал.

— Лучше чаю, тем более сегодня такое замечательное мероприятие, а мы тебя отвлекаем. Навье, поговори с дамой после праздника. Ты даже не видел, сколько людей сегодня в городе. Так что я думаю, нам с тобой неплохо было бы прогуляться и посмотреть красоту местного гостеприимства. А то расселись тут, как у себя дома.

— Я не могу оставить опасную преступницу… — договорить преемнику казненной семьи не дал веер, прилетевший промеж лопаток.

— Не обращай на него внимания, он просто шутит, — легко рассмеялась мадам. — Не будем отвлекать тебя от работы. Ужин сегодня обещает быть великолепным. Но мы немного задержимся, не сложно будет попросить повара приберечь для нас тех потрясающих гребешков с нежнейшим пюре из молодых побегов осавии?

— Конечно, это не сложно, — улыбнулась я гостье.

— Тогда мы пошли гулять, а тебе удачно отработать, — и женщина под руку увела упирающегося сына.

После того, как мои неожиданные визитеры удалились и прихватили с собой целый ворох неразрешенных проблем, дышать стало чуточку легче. Наверное, именно так чувствовала себя матушка, каждый божий день размышляя о грядущем. Ну правда, кто бы мог подумать, что самый страшный человек нашей страны будет не в состоянии противостоять собственной мачехе, фамильному проклятию и древнему пророчеству? Это даже в газетах не напишут в колонке юмористических происшествий. Ибо звучит слишком бредово для правды.

И вот эта комедийная постановка неожиданно сняла с моих плеч груз ответственности за все дальнейшие события. Возможно, пророчество нельзя обмануть. Да, можно найти лазейку, но даже такой женщине, как моя матушка, оказалось не под силу повернуть время вспять и расставить все по своим местам. Она говорила, что нашла простой и легкий выбор, который позволил бы остаться ей независимой. Но что-то глубоко в душе не позволило ей оставить отца и не согласиться с выбором, начертанным богами. Тогда мне и подавно не стоит упрямиться и протестовать.

Не скажу, что была очень счастлива такому повороту событий, но это все же лучше, чем и дальше прятаться в неизвестности. Блуждая по темным переулкам судьбы, я старалась откреститься от всего, что так или иначе связывало меня с великим родом Ляголь. И что в итоге? Я оказалась накрепко повязана с семьей и собственной судьбой. Даже жуткий и пугающий монстр, наводящий панику на всю округу, оказался бессилен и принял выбор, сделанный за него. У меня же нет ни воли, ни желания, ни сил бороться со штормом, надвигающимся на нас со всех сторон. Он погребет меня под собой, и я уже не смогу вновь стать прежней…

Так есть ли смысл? Во всем этом… В моей жизни, разговоре, поставившем точку в обмане. Или желание упрятать меня за решетку. Все это не больше обычной дешевой декорации в передвижном театре. Все знают, что будет дальше, но делают вид, что не догадываются и спокойно ждут, когда актеры вновь выйдут на сцену. Теперь и я жду с замиранием сердца, когда занавес моей постановки взметнется и оголит беззащитное нутро, от которого так и веет болью. По утраченному дому, по разлученной семье и по счастливому будущему. Ведь так много вопросов, на которые не существует ответов. Ни тогда, ни сейчас, ни в будущем…

А пока стоит выкинуть из головы все произошедшее за последние пару часов и начать готовиться к открытию моего уютного заведения. Все же праздник, как и сказала мадам, намечается грандиозный. Я уверена, гостей будет очень много. Следовательно, нам нужно наладить подачу и приготовление еды в кратчайшие сроки, чтобы увеличить прибыль и проходимость трапезного зала. Возможно, на сегодня можно будет сделать исключение и сажать гостей в том углу, который забронирован для постояльцев гостиницы.

Ладно, для начала стоит хотя бы проверить готовность персонала, а затем уж рассчитывать на прибыль. Первоклассные продукты не смогут гарантировать чаевые. Так что всем новеньким девушкам надо объяснить, как правильно улыбаться и подавать гостям напитки и еду. За пару минут этому не научиться, но и с кислой миной не стоит ходить. Многие будут навеселе и за красивые глазки накинут лишний медяк, а то и серебряник. Вот тогда-то мы и заживем. Не стоит переживать, помимо ля Северги и де Митас у меня и так полно забот и хлопот, которые требуют немедленного внимания.

Кивнув собственным мыслям, я подхватила со стойки грязные бокалы и недопитую бутылку вина и поспешила на кухню, которая уже кипела и журчала звуками готовки. Запахи разносились просто божественные. Думаю, сегодня Пим превзойдет самого себя и выдаст свой лучший ужин, тем более на глазах у собственных сестер и второго душевного интереса в жизни, парнишка не упадет в грязь лицом. Надо было раньше подумать о диковинных продуктах. Мы бы уже на высоте были и захватили весь городок под свой контроль. Ладно, стоит начинать с малого, а там посмотрим.

Господи, все святые этого мира, о чем я вообще думаю в такой момент. Надо жить настоящим и все же переписать гостиницу на Элу и Пима. Чует моя печенка, что долго я тут не задержусь. Либо сбегу, либо ближайшим рейсом отправлюсь в тюрьму для вынесения мне смертного приговора. Немезида, почему же матушка упомянула тебя? Ты последнее оружие де Шаларгу в борьбе за собственное влияние? Как правильно использовать то, о чем никто не в курсе? И вообще, правильно ли будет выставлять на всеобщее обозрение свою образованность и осведомленность в некоторых непростых вопросах? Как сложно жить в мире интриг и постоянных политических игр…

Но прежде, чем переживать о несбыточном, стоит начать грандиозный пир. Выкинув из головы все лишние размышления, я подхватила фартук в белых рюшах и, повязав на пояс, пошла открывать заведение. Часы показывали начало седьмого, а значит, дорогие посетители уже заждались и готовы потратить свои деньги на наше дальнейшее проживание. Надеюсь, охота за сокровищами пройдет успешно и золотые монетки потекут к нам рекой. Тюрьма-тюрьмой, а персонал мне кормить уже завтра надо будет! «Добро пожаловать в гостиный двор „Амалет“ — мы вас с радостью накормим!».