Беда не приходит одна · Глава 8

Жизнь медленно текла своим чередом, и я даже помыслить не могла о том, что явление канцлера всея тайной канцелярии в мой скромный постоялый двор окажется не главной из бед. Но в жизни возможно все, что только угодно. Оказывается, она может преподносить весьма неожиданные парадоксы, от которых волосы на голове начинают медленно шевелиться от возмущения и непонимания. Вот и на мою головушку в очередной раз свалилось такое, о чем в сказках точно не расскажут. А начиналось все, как обычно, вечером, когда работы было невпроворот.

В мой скромный трактир пожаловали двое. Богато разодетый джентльмен и, если судить по одежде, его сопровождающая служанка. Но было в этом что-то неправильное. По девице я практически сразу поняла, что та дворянка. В меня шестнадцать лет вбивали этикет и как правильно себя вести. Спина прямая, голова чуть опущена, взгляд мягкий, но уверенный. Тут такая же картина. Только корону на голове она ни разу не носила, не то знала бы, как нужно делать шаг, дабы эта адова конструкция не рухнула на пол.

Оба были учтивы и осведомились у меня, нет ли свободного номера. Удивленно посмотрев на одиозных гостей, я перевела взгляд под стойку, где была ключница. Два номера пустовали, но каким-то седьмым, девятым или сто десятым чувством я понимала, для них нет. Почему? Объяснить не могла даже самой себе. Но в этой парочке все было неправильно. От начала и до самого конца. С бриллиантовой запонки господина до потрепанного чепчика служанки. И как это переварить, оставалось для меня загадкой.

Сомнения царапали меня изнутри, и я даже рта разлепить в это мгновение не могла. Иррациональное желание спрятаться куда-нибудь и забиться так глубоко, чтобы не нашли, мешалось с всеобъемлющим доверием и проникновенностью прекрасных глаз. Господи! Да что же со мной происходит? Никогда в жизни я не чувствовала себя большей дурой, чем в этот момент. Ну правда… Словно мы тут заговор вселенского масштаба ведем, а не обслуживаем посетителей в маленькой приморской гостинице.

Но не успела я и рта раскрыть, чтобы объявить о том, что мест у нас нет, посему прошу пройти в столичные апартаменты. Все мои намерения пошли прахом… С лестницы спустилась мадам, остановившаяся у меня на три дня, и вальяжным жестом кинула ключ на барную стойку. Вот что за невезение! Теперь, как ни отпирайся, а номер точно есть. Вон одна постоялица выселилась, двое ее место заняли. Да и для прислуги, коей по легенде являлась женщина, отдельная кровать не требовалась и на полу может почивать на одеяле.

Пришлось стоять, мило улыбаться и оформлять недельное пребывание господина в нашем скромном заведении. Девица, конечно, пыталась скрыть эмоции, но на ее лице отчетливо читалось пренебрежение и даже брезгливость. Кажется, ей не по нраву отдых в столь экзотическом месте, как курортный городок, затерянный среди полей, гор и лесов. Честно говоря, первые пару месяцев и я не расцветала улыбкой при мысли о том, что мне предстоит тут жить. А потом ничего — привыкла.

Если я правильно понимала ситуацию, то эта парочка поменялась ролями. Слуга стал господином, а госпожа решила путешествовать инкогнито под чепцом и в драном переднике. Для обычного люда тут и не отличить. Но у тех, кого готовили в принцессы, тем более по программе самой леди Диктории, на такое глаз наметан. Я готова собственное приданое поставить на то, что это минимум графская дочка, максимум фрейлина нынешней королевы собственной персоной. По словам мадам де Митас, двор пошел по наклонной и эти две позиции очень схожи в своем поведении. Остается только понять, чем это грозит именно мне.

Следя потерянным взглядом за передвижениями гостей, я натирала стаканы и думала о своем. Слишком много подозрительных аристократов стало в моей жизни за последний месяц. За десять лет, которые прошли с момента моего побега, я не паниковала так сильно ни разу. А тут нервы на нервах и нервозностью погоняют. Чудеса, да и только… Вот честно, никогда бы в жизни не подумала, что мне придется разбираться со всем этим в одиночку, еще и под таким давлением.

Вздохнув, уперлась взглядом в стену и попыталась не думать о плохом. Честное слово, еще немножко, и я сойду с ума. Хочется плюнуть на все, собрать вещи и уехать. Вот только пока темный канцлер живет в моей обители, занятие это заведомо провальное. Но почему-то после того памятного разговора он не спешит подходить ко мне и выяснять, насколько честной была его матушка и что можно стрясти с беглой принцессы. И это пугало до икоты… Я-то прекрасно понимала, что ничем хорошим лично для меня его молчание обернуться не может.

Оставалось только покрепче стискивать зубы и терпеть. Любое неосторожное движение с моей стороны может привести к тому, что я попрощаюсь с жизнью. Причем, очень быстро и болезненно. Как два этих пункта могли умещаться в одном действии, я не знала, но чувствовала, именно так и будет. Ничего хорошего от провального мероприятия ожидать не приходилось по причине собственного здравомыслия. Ладно, нечего думать о том, над чем я не властна. От этого золота в карманах не прибавится, а проседь в волосах наживать мне еще рано.

Дверь открылась, и я едва не выронила винный бокал, который терла уже минут пятнадцать. На пороге стоял взволнованный мэр и быстро перебирал в руках костяные бусины. Он, лихорадочно сверкая глазами, окинул взором зал и мотнул головой в сторону моей скромной чайной зоны. Про нее знали все местные и, если надо было со мной переговорить, утаскивали в тихий уголок, разговор в котором нельзя было подслушать. Спасибо маменьке… Правда, помнила бы я об этом свойстве почаще. Никаких казусов не случилось бы!

Окликнув Элу и передав ей временный контроль над гостями, я скинула передник на ближайшую коробку с заморским виски и поспешила за дедушкой. Старичок уже с комфортом разместился на небольшом диванчике и ждал меня. Я же, притворив дверь поплотнее, на всякий случай проверила защитные медальоны и только после этого опустилась в потертое кресло. Стукнув пальцем по чайнику, запустила нагрев воды и выставила на стол две чайные пары. Вот теперь все готово к разговору.

— Что-то произошло? — я аккуратно насыпала заварку в чайник. — Вы выглядите весьма взволнованным. Для вашего возраста вредно так сильно переживать.

— Беда, детка, беда, — тяжело вздохнул глава нашего города и схватил печенье из вазочки. — Никто даже подумать не мог о таком. Столичные крысы возомнили себя всемогущими. Теперь не только гостиницу открывают, но и целый курортный комплекс, из которого туристам даже выходить не нужно будет. Там все есть… Вообще все! Говорят, по моде какой-то дальней страны делают. Пропадем мы теперь все вместе. Только на этом мы и держались все годы. На единстве, да туристическом интересе.

— Да не волнуйтесь вы так, нет худа без добра, — отмахнулась я от него.

А чего хотели жители? Не понимали, что жалкой гостиницей тут дело не кончится? Когда я умоляла мне помочь и защитить «Амалет», меня послали в такие неведомые дали, что я даже в королевской гвардии и флоте не встречала столь цветастых оборотов речи. И вот теперь эти люди надеются на меня? Интересно, они с головой тут все не дружат. Для меня такая авантюра сродни мгновенному пропуску в тюрьму. И еще можно будет поспорить, в чем выгоднее признаться: в бунте или в том, что я принцесса.

— Ты не понимаешь! — едва не завопил старик от возмущения.

— Господин Спат, — мило улыбнулась я, — это вы не можете смириться с тем, что вашему бизнесу больше тут не место. Вы сами сказали мне эти слова. И вот теперь я же говорю их вам. Не стоит искать у меня понимания. Весь город тыкал в меня пальцем и желал побыстрее разориться. После столь лестной поддержки никакого желания затевать забастовку у меня нет! Прошу простить, но у меня слишком много работы.

— Тебя это тоже коснется, — продолжал увещевать мужчина.

— В отличие от вас, я спокойно могу продать «Амалет» и на вырученные деньги уехать в новое место, — пожала я плечами. — Меня ничто не держит в этом городе. Я пришлая сирота без роду. Бросить все и переехать? Дело одного решения.

— Ты же не сможешь просто так бросить все, — возмутился собеседник. — Я видел, сколько сил ты вкладывала в свое детище. Даже появление незнакомой девицы в простом алом платье не смутило горожан. Только твоя упертость и напористость. Вот что было необъяснимо. Сирота, лишившаяся последнего, из кожи вон рвется сделать что-то для себя и провинциального городка, о котором все вспоминают не так уж часто. Но ты почему-то с первого шага посчитала нас достойными людьми и не отказалась от идеи сделать это место живым и процветающим. Страх перемен, вот что отворачивает от тебя людей. Подобно шторму, ты смываешь все на своем пути. И знаешь, для нас, простых смертных без титулов и власти, было понятно, что перед нами дворянка. Это уже потом в какой-то газетенке наш лавочник Джо вычитал о том, что ищу беглянку. Принцессу Миласу. Если у вас есть информация, сообщите о ней. Маргарит написала им письмо, правда, над нами только посмеялись и велели не нести чушь. Мол, нечего особе королевских кровей делать в нашем захолустье, о котором говорят лишь в курортный сезон. Страшно было, аж жуть. Это спустя годы к тебе привыкли и уже своей считают. А тогда… Беглая принцесса… Укрывательство… Нам всем виделись виселица и плаха. Но когда ни через месяц, ни через год за тобой никто не явился, народ понял, что от молоденькой девицы в городе больше проку, чем от мертвой принцессы. Так ты и прижилась у нас.

— Вы сейчас надеетесь меня разжалобить? — вскинула я бровь.

— Будет тебе ерунду говорить, — вздохнул мэр города. — Просто пойми. Они тебя по старой памяти не поддержали. Опять же со столицей связываться опасно. А мы десяток лет укрывали бывшую монаршую особу, которая почему-то и вовсе не собирается скрываться от закона. Все и прикинули, что за тобой гонцов послали. Да только без толку… Сколько времени прошло? Твоих концов уж и не найти. Так что никто тебя не гонит. Просто без твоей помощи мы не сможем долго протянуть. Маленькие мы люди для того, чтобы смыслить в таких больших делах.

— Господин Спат, — разлив чай по чашкам, я притянула приятно пахнущий бокал к себе, — не в моей власти вам помочь. Вы и сами знаете, в каком я положении. В пятом номере канцлер живет, в двенадцатом его мать и бывшая фрейлина моей матери, в девятнадцатый сегодня вообще непойми кто из дворянок заехал под личиной служанки. Мне бы с этим вопросы решить, а не с тем, что там курорт строить собираются. Пусть строят на здоровье. Местность у нас суровая, своих не прощает, а уж чужаков по морозу и вовсе губит. Пока они его возведут, уже проклятым местом станут. Зря панику разводите. Сами припомните, сколько у них померло работяг за последний год? Две сотни… И это на одно здание. Не паникуйте раньше времени, вот мой совет.

— Да как же так, милка, — удивленно протянул глава. — Коли в том есть беда? У них половина не просыхаючи работала, второй и вовсе на тот свет пора было. Каторжников же использовали. Там не нормальной одежды, ни еды. Странно было, что больше не померло.

— Это мы с вами посвящены в дела темные и неприглядные. А для других, особенно тех, кто в столице, это сокрыто за пеленой тайны. Не признаются владельцы, что использовали практически рабскую наемную силу и бедолаг, готовых пахать за гроши. Там сразу слухи пойдут, что отель стоит на костях. Вот и прикроют его быстрее, чем успеют достроить. А через пару десятков лет, а то и веков, превратится это дело в красивую сказку с заросшими кустарниками. Прекрасная легенда, о которой будут ходить слухи по всей стране.

— Миледи, — улыбнулся вмиг порозовевший мэр. — Ваша поддержка — неоценимый вклад для нашего маленького мирка. Будет замечательно, если вы и дальше будете оказывать нам посильную помощь. Ваше озарение было сейчас явлением святых в мое скромное житье. Я готов покаяться перед всеми и потребовать немедленно принять вас в наше общество без опасений, и тем более оглядки на то, что вы принцесса. Отныне я на вашей стороне и обязан вам по гроб собственной жизни. Прошу у вас прощения за все, что было. Давайте оставим это в прошлом.

— Прекратите нести чушь, — скривившись, я попыталась придать лицу более вменяемое выражение. — Мне не хочется видеть ваши трупы на центральной площади.

— Ах, простите, — тут же подобрался мужчина, — я все еще не могу привыкнуть к мысли, что у нас гостят высокопоставленные служивые. Обычно мы обходились их женами, детьми и тещами. А тут сам темный канцлер всея тайной канцелярии. Такие люди в наших краях — большая редкость. Вот и не могу никак привыкнуть к ним.

— Господин Спат, что-то еще от меня нужно? — я вопросительно приподняла бровь.

— Красавица, держись ты подальше от этого столичного щеголя, — пожурил меня старейшина. — Мы же не слепые. Как он на тебя пялится. Боги мне свидетели, у нас только одержимый Коша так жену свою обхаживает и не пущает к ней кого ни попадя, да и попадя тоже не всегда. Это не любовь, а дьявольское искушение и наваждение. Не принимай ты моих слов за оскорбление, но не нужна тебе такая любовь, коли счастья ищешь.

— Не быть моей любви святой, — я посмотрела на кружащиеся чаинки, — все в жизни отмеряется свыше. Иногда обстоятельства складываются так, что некому поддержать в сложной ситуации. Ибо неисповедимы пути, по которым нам следует идти. Запомните, мистер Спат, возможно это наш последний разговор. Коли минует несчастье, еще побеседуем. Нет, так не вините меня ни в чем. Зла я не желала, само так сложилось.

— О чем вы говорите? — непонимающе смотрел на меня мужчина, словно видя впервые в своей жизни.

— Не берите в голову, пророчество все равно продолжит идти так, как ему нужно, — отведя взгляд, я вновь подумала о том, что мне предстоит еще сделать.

Кажется в этой истории намного больше темных пятен, чем я считала. Наверное, только та, кому суждено объединить в своей крови все три ветви Ляголь, сможет понять истину. А коли нет… На все воля богов. Нашими предками так было решено и не живым вмешиваться в дела мертвых. Призраки не могут врать, а мне четко и ясно сказано — канцлер моя судьба. И не избавиться от него никакими методами. Против своей дороженьки не пойдешь. Какими бы закоулками не вилась тропинка, финал у каждой истории будет прописанный на небесах.

Остается покорно склонить голову и принять тяжелую долю. Только идти на жертвы собственных родителей я не была готова. Для этого у меня слишком малодушный характер. Свои интересы я всегда ставлю выше, чем нужды целой страны. Я была ее принцессой, но всегда знала, что не стану ее правителем. На трон мне ходу не было, и корону можно было видеть только на голове отца. После такого ничего не захочется и ни с чем мириться не придется. Я сбегу от проблем и оставлю их тем, кому по плечу принимать столь отчаянные решения.

— Да так, не стоит принимать мои слова на веру, — рассмеялась я и откинулась на спинку дивана. — Надеюсь, сегодня я вам больше не нужна.

— Нет, вы что, я больше не смею вас отвлекать. Всего вам доброго, красавица, — мужчина впопыхах поднялся с кресла и быстренько исчез из поля моего зрения.

Интересно, он в очередной раз неправильно понял мысль, которую я пыталась до него донести? Хотя за столько лет я попросту привыкла к пакостям граждан, которые они отвешивали в мою сторону. Почему-то я для них главный враг. Понимаю, дело в том, что я принцесса, еще и в розыске. Но какое-то человеческое отношение должно быть. Я их не мучила, не убивала и не жгла каленым железом, тогда за что свинское отношение? С моим приходом город стал зарабатывать в три раза больше, чем было до.

Эх, в голове у меня все же не укладывалось, насколько двоякой выходила ситуация. Может, на самом деле проще сдаться в руки канцлеру и забыть обо всем, как о страшном сне? Пусть сам разбирается с пророчеством и последствиями. Рожу ему ребенка и укачу к матушке, прихватив с собой малышку. Детей, что ли, мало? Найдем, кем подменить. А как исполнить третью часть, уже в комфортных условиях дворца кронпринцессы решим.

Посмотрев в пустой угол еще пару минут, отставила в сторону остывшую кружку с чаем и решила, что неплохо было бы вернуться к работе. Эле я доверяла, но гостей собралось много, потому она могла не управиться со всеми делами. Пора прекращать рассуждать о глупых вопросах и приниматься за работу. Кто такие к нам сегодня заселились — и то более животрепещущая тема для высоких дум. О нелюбви местных ко мне я и так знала. Ничего сверхъестественного в этом не наблюдалось.

Прибрав посуду, я проскользнула обратно в зал и подивилась нашествию странно одетых личностей в мое заведение. Ну коли горничная не вопила и не звала на подмогу, то было все в относительном порядке. В противном случае на вопли Элы уже половина города сбежалась бы. Не говоря про темного канцлера и его на редкость боевую маменьку. Но если вспомнить рассказ самой леди, жизнь и детство там были далеко не простые. Темная канцелярия, выбранная сыном, стала меньшей из проблем высокородной красавицы и наследницы огромного состояния.

Прикрыв глаза ладошкой, я постаралась быстро загнать разгулявшиеся эмоции под контроль. Не хватало еще опозориться перед неизвестными мне гостями. Хотя, наверное, стоило сбежать, как только увидела их. Незнакомцев, очень опасных и непредсказуемых, на один час моей нелегкой доли стало слишком много. Я с первыми не успела разобраться, а тут уже следующие пожаловали. С какими намерениями, пока не ясно, зачем — не понятно, цель визита вообще не определяется. Вот и как мне со всем этим справляться, да еще здраво мыслить?

Понадеявшись на Элу, я незаметно проскользнула на свое законное место подле ключей и стаканов. Затаившись, я уже приготовилась ждать, пока люди в синих балахонах не соизволят завершить ужин и убраться по их особо важным делам. За такими размышлениями я пропустила момент, когда в трапезную зону пожаловали канцлер с матушкой и новые постояльцы. Вот тогда-то мне и стало жутко. Одного взгляда хватило, чтобы понять, Навье совершенно забыл про меня, у него появилась новая цель.

Холодный и какой-то очень оголодавший взгляд серых глаз ввел меня в ступор и заставил посильнее вцепиться онемевшими пальцами в барную стойку. Даже когда он услышал про Немезиду, таких проблесков озверения не было. Как-то более мягко и трепетно он отнесся к известиям обо мне любимой. Тут же, напротив, ярость сочилась из каждого движения, из мимики и кровожадного оскала, заменившего улыбку. Передо мной во всей своей пугающей красе предстал темный канцлер, возглавлявший тайную канцелярию.

Жесткий и суровый, в одно мгновение ставший тем, кто свернет голыми руками шею в угоду нынешним правителям. Если до этого момента я думала, что моя смерть близка, то нет. До моей там было очень далеко. Я оказалась чем-то вроде забавной зверушки, с которой можно развлекаться и наблюдать за тем, как она мечется по кругу в надежде вырваться из пут. Такая неуклюжая, милая и наивная. Прыгающая по первому требованию и знающая свое законное место под столом. Тапочки тоже не портит. Прямо мечта любого тирана.

Он медленно, с настоящей грацией хищника, отпустил руку мадам и устремился в сторону гостьи под личиной служанки. Не торопясь, он на глазах у всего зала сцапал девицу и, наплевав на правила приличия, со всей силы приложил об пол. Я уже думала, сейчас раздастся скулеж и вопль ужаса, но к собственному удивлению, услышала только отборную портовую ругань и парочку проклятий. К своей чести, Навье даже в лице не поменялся, а только сильнее ухватил странную девицу за шею и надавил коленом между лопаток.

А дальше началось целое представление. Люди в балахонах переполошились, поднялись из-за столов и направили на канцлера какие-то непонятные штуковины. Герцогиня завопила во весь голос, и веер в ее руках практически мгновенно обернулся тонким ворохом игл, стремительно полетевших во все углы. Сам канцлер только вздернул незнакомку перед собой и прикрылся, подобно живому щиту. Ошеломленная всем происходящим я и севшая на пол Эла, прикрывшая голову руками, в немом изумлении смотрели на творящийся вокруг беспорядок.

В голове стоял туман, и я не знала, что вообще со всем этим делать. Но прибежавшая непонятно откуда стража возымела колоссальный эффект разорвавшегося проклятия. Все забегали, зашевелились, и жизнь забурлила, грозя взорвать мое небольшое заведение. Испугавшись не на шутку, я почувствовала, как в голове пронеслась сумбурная мысль и перед глазами медленно начал меркнуть белый свет. Неожиданно для самой себя я упала в первый свой неосознанный обморок…