Глава 12

Передо мной сидит несколько разных рай-ши. Двоих я вижу впервые. Или просто не узнаю. Они оба в белых комбинезонах, что выдаёт в них работников медблока. Третий… Третий — знакомый мне уже серокожий. Вот уж кто точно получит удовольствие от моих страданий…

— Итак, как же так вышло, что вместо волн своего рай-ши, ты хранишь волны командора? — ехидно уточняет он, и остальные двое поджимают губы синхронно, но их хвосты, мечущиеся за спинами, выдают нервозность.

Да, меня привели не просто на осмотр. Но и на допрос. Подсоединили ко мне с самого начала какие-то провода и теперь все они внимательно следят за каждым моим жестом. Очевидно, результаты допроса им очень важны.

— Потому что я переспала с командором, — отвечаю очевидное ровно, без эмоций.

А что мне, стыдиться этого? Если бы от меня тут что-то зависело, может и стыдилась бы. А так… Он просто сделал, что хотел, что мог. Меня не спрашивал. Только на моё место указал в очередной раз. И всё.

— И тем самым вы нарушили правила? — цепляется за это адмирал.

Не знаю, почему я не молчу. Почему сейчас отвечаю и озвучиваю версию командора. Наверное… Я привыкла его защищать. Где-то там, в подсознании, сидит установка, что я не должна ему навредить. Не могу промолчать и подставить его под удар. Не могу не выполнить то, что он мне сказал выполнять…

Хотя это смешно. Это он всесильный рай-ши, а я… Я всего лишь сосуд. Почти неодушевлённая вещь, которая ни на что тут не имеет права. Но почему-то в моей голове это я его защищаю, не надеясь даже на защиту от него. Клиника какая-то… Стокгольмский синдром что ли у меня? А как иначе объяснить?

— Моя сильная девочка, ты справишься, — звучит в ушах его голос, и сейчас он кажется мне насмешливым. Ведь это глупости. Ну разве я его? Я так… Биомусор. Который он решил использовать в своих целях. Бесполезная. Непослушная. Не больше.

— Не нарушали. Права другого рай-ши не были заявлены, я не стала чужим сосудом. Мой второй рай-ши уже был мёртв, следующему меня ещё не отдали, — отзываюсь эхом. И по коже бегут мурашки.

Ну зачем я это говорю? Зачем его выгораживаю? Потому что он приказал так сделать?

— Ммм, — притворно тянет адмирал и впивается в меня взглядом, полным любопытства. — Так значит, наш правильный командор воспылал чувствами к землянке настолько, что решил успеть в этот небольшой промежуток времени и присвоить тебя?

— Нет, — снова отвечаю безэмоционально. Не только потому, что не хочу доставлять удовольствие этому энергетическому вампиру. Скорее потому что я в отчаянии. Скоро меня ждёт капсула… И это пугает куда больше любого другого наказания от рай-ши. Поэтому если я поддамся панике или проявлю хоть каплю эмоций, то скачусь в истерику. — Он не собирался оставлять меня при себе. Сказал, что я хорошо переношу его волны, что бывает редко. Видимо, решил… воспользоваться возможностью, — пожимаю плечами.

Как адмирал не подавился, не знаю. Но его глаза выразили на какой-то миг крайнее изумление. Очевидно, он ждал какой-то совсем другой ответ. Поэтому вдруг всмотрелся мне в глаза, и на мгновение я ощутила какую-то отрешённость. Не знаю, что он делал. Может воздействовал на меня ментально? Но зачем? Я и так говорила, как есть…

— И тебя это устраивает? — кажется, такое он не должен был спрашивать, потому что сразу осёкся. Но слово уже вылетело. И вопрос уже был задан.

А я всё ещё не хотела его радовать своими слезами и мольбами. Тем более — раскрывать перед ним душу.

— Если моё мнение начнёт учитываться среди рай-ши, дайте знать. Тогда с радостью его вам всем озвучу, — проговорила чётко и ясно, чтобы не позволить голосу дрогнуть и выдать то, что чувствую.

И этот ответ заставил наконец адмирала заткнуться. Теперь он смотрел на меня с сомнением. Будто бы ожидал совсем другого. Не знаю, чего. Что там в его больной голове — наверное он и сам толком не понимал. Поэтому и я не пытаюсь разгадать.

Просто стою и молчу.

— Что ж… — тянет адмирал, кажется, растерявшись от всего происходящего. Видно, всё пошло не по его плану.

— Сосуд следует осмотреть, затем очистить от чужих волн и вернуть законному рай-ши, — скрипит голос взрослого рай-ши слева от серокожего.

— Так и поступим, — задумчиво отзывается он, подписывая мне приговор. — Увести её, — приказывает одному из работников, кто находился за моей спиной. — И пригласите в кабинет её рай-ши. Мне бы очень хотелось знать, почему он не сообщил об инциденте ранее.

Что будет говорить Рай-Харр, я тоже не имею понятия. Он не говорил. Я не спрашивала. Но уверена, командор и ему дал необходимые инструкции, чтобы остаться чистеньким. Так что ни за первого, ни за второго я уже и не переживала. Переживала я сейчас больше всего за себя. За то, что меня ведут в чёртову капсулу, и я ничего не могу с этим сделать…

Но перед этим меня ждал очередной осмотр. Снова куча подсоединённых датчиков. Снова десятки пробирок с моей кровью. Парочка — с мочой. Спасибо, что позволили хотя бы уединиться для сдачи последних образцов. Потом капсула — напоминающая рентген аппарат. Потому что стоило лечь, как на экране справа я увидела очертания своего тела и все внутренние органы. Правда, экран сразу же от меня отвернули. И больше я там ничего не заметила.

Что они во мне ищут? Думают, командор спрятал во мне клад? Ну что можно там так долго рассматривать? О чём советоваться друг с другом? Что во мне такого, чего нет у других?

Никаких повреждений нет точно. Я бы чувствовала. Ну а что резерв не опустошается… Так они это и раньше же понимали. Делали вид, что нет, чтобы не добить в капсуле, но понимали. Я уверена. И только тут меня посещает мысль — а не сделают ли они это сегодня?

В прошлый раз не известно, что их остановило. В этот могут и не остановиться… Боясь капсулы, я лишь уговаривала Рай-Харра не вести меня сюда, но он почему-то был уверен, что эта чистка не смертельна. Вот только я уверена в обратном! Но мои слова он всерьёз не воспринял… Может поэтому и не помог? Ну он же мягче, чем другие. Неужели ему безразлично, что в соседней комнате меня будут фактически убивать? Притом больно и жестоко…

Впрочем, несколько часов отсрочки, в которые я надеюсь, что Рай-Харр заглянет в процедурный кабинет и я смогу хотя бы попробовать донести до него всю серьёзность ситуации (всё ещё сомневаясь, что он о ней не подозревает, если честно), быстро истекают.

Моя кровь проверена. Я отсканирована вдоль и поперёк. Работники медотсека, кажется, обсудили каждую мою косточку, потому что они долго-долго смотрели в экран и постоянно переговаривались друг с другом. И вот настал момент Х.

— Иди в другой кабинет, — приказывает мне один из сотрудников. — Несколько часов капсулы, и ты свободна, — заявляет мне тоже вполне спокойно.

Это ввергает в панику.

Если до этого страх действовал парализующе, то сейчас он действует будто бы адреналин.

— Не пойду, — я пячусь к стене палаты, подальше от них.

— Конечно, пойдёшь, сама же понимаешь, — рыкает на меня один из них.

— Не пойду, — твержу упрямо. — Вы меня там добьёте. Вы же были в прошлый раз, видели, что со мной там происходит! Эта капсула меня убивает!

— Не неси ерунды, сосудам запрещено причинять вред, — он морщится, но по глазам видно, что понимает, что я права. Что действительно на меня она действует как-то не так.

Правда, может и на всех остальных землянок так же — я не знаю. Но знаю точно, что мне невыносимо больно. Поэтому, чтобы они не смогли меня заставить, я хватаю первое, что попадается под руку, какую-то стеклянную колбу, разбиваю её, оставив в руке огромный осколок и выставляю вперёд, не глядя им в глаза.

— Только подойдите, если вас не покалечу, то покалечу себя, а ведь это запрещено, так?

Я настроена бороться до последнего, но не учла момент, что Рай-Харр сюда всё же заглянет.

— Ты чего делаешь? — звучит его удивлённый голос, и я, бросив осколок, через весь процедурный кабинет, подбегаю к нему, прячась за его спиной от рай-ши в белом.

— Рай-Харр! Не разрешай забирать меня в капсулу. Она меня убивает! Это не метафора! Серьёзно. Я там умру. Они знают, но всё равно ведут…

Рай-ши оборачивается ко мне, хмурясь.

— Ну что ты там такое ужасное напридумывала, Рай? Обычная капсула. Да, неприятно, но…

— Неприятно⁈ Я едва не умерла в прошлый раз!

— Ложь, никто не стал бы причинять вред сосуду, — врёт один из сотрудников, что только убеждает меня в том, что они действительно теперь хотят от меня избавиться.

— Он говорит неправду! Она убивает меня! Мне невыносимо больно, Рай-Харр! — пытаюсь его убедить, но переводя взгляд с меня на работников медотсека, он явно больше верит им.

Вероятно, в его голове такая ситуация и правда невозможна, что меня собираются просто пытать, зная, что без толку…

— Рай, давай я просто пойду с тобой и… прослежу? — он смотрит на меня чуть мягче, но старается говорить ровно, подражая им. Не так как в каюте наедине. И я его понимаю — нельзя же показать, насколько он отличается. Но сейчас мне слишком страшно.

— Ты не понимаешь… Я не преувеличиваю… — пытаюсь убедить, но он перебивает.

— Я пойду с тобой, — чуть давит голосом, явно нервничая, что я не слушаюсь его при других. И это тоже можно понять. Так меня и у него заберут…

Эта мысль пугает тоже. Не так, как капсула, но сильно. И поэтому я пытаюсь убедить себя, что если что, он действительно поможет.

— Только обещай, что не уйдёшь и если что…

— Рай, — он смотрит на меня предупреждающе, что слишком много и не то говорю, но поворачивается спиной к своим сородичам и подмигивает, показывая, что понял и обещание мне даёт.

Гулко сглотнув, я вынуждена смириться. Пойти за ними, надеясь, что он сдержит слово. Вот только прямо перед другой процедурной, меня вталкивают в дверь, оставив его в коридоре.

— Сюда разрешён вход только медперсоналу, — заявляет один из медиков, отрезая дверью от меня единственное спасение.

Но ведь он слышал наш разговор с Рай-Харром! И сразу понимал, что со мной его не пустят. Специально промолчал, чтобы я пришла сюда! И может быть, Рай-Харр тоже знал это… И тоже солгал, чтобы заманить меня в ловушку?