Глава 24

Мы прибыли на станцию, кажется, чуть быстрее, чем когда летели на Марис. Или мне так показалось, потому что в этот раз я пару раз тоже отключалась ненадолго. А приходя в себя, тут же шла проверять обоих рай-ши, что лежали на полу.

К обоим жестаралась близко не подходить. К Рай-Харру — чтобы не навредить ему. К Ши-Рану — чтобы он меня случайно снова к себе не прижал. Хотя кажется, уже немного остыл, но мои ожоги не только не прошли, но и кажется воспалялись. Радовало только одно — он дышал, а рядом с ним мой резерв был куда спокойнее.

Меня всё ещё подташнивало, но эта жуткая слабость, когда нет сил даже просто стоять на ногах, отступила. И я надеялась, что это хороший знак. Что это означает, что мой «источник» придёт в себя скоро.

Хотя до сих пор не могла уложить в своей голове, что это всё на самом деле происходит, а не просто результат моего сумасшествия и больного воображения. Я лечу на космолёте фактически одна. А со мной два сильнейших рай-ши без сознания… Словно в каком-то странном фантастическом фильме. Но это реальность. Я здесь. И я единственная сейчас ощущаю необходимость присматривать за ними, хотя фактически не могу даже помочь ни одному из них.

Честно я поискала хоть что-то, похожее на аптечку, но ничего такого тут просто не было. Да и если честно, у Рай-Харра не было видно особо даже внешних повреждений. Ну а можно ли как-то очистить этот пепельных налёт с командора я не знала, поэтому на всякий случай не трогала, чтобы не повредить его кожу.

Правда, и поверить в то, что он жив, будучи поджаренным на огненной планете, тоже было крайне сложно. Как так? Как он смог?

Хотя честно сказать, насколько я успела узнать порядки рай-ши, сам факт его рождения и то, что он смог занять свой статус — уже говорили о том, что он какой-то уникальный. Может быть поэтому выжил именно он, а любой другой не продержался бы и получаса?

И с одной стороны я гордилась им, что он настолько сильный, настолько необычный, с такой волей к жизни. А с другой… Понимала всё больше, что чем ближе мы к станции, тем скорее я из его спасительницы превращусь в его нежеланную пленницу…

Но конечно, ни за что бы не стала оттягивать этот момент ради себя и своей призрачной свободы (хотя впервые после похищения с Земли я ощущала себя свободной сейчас, на эти жалкие сутки, которые я провела в космолёте с ними двумя). Обоим рай-ши явно требовалась помощь. Да и мне, судя по виду ожогов, тоже не помешала бы. Хотя я не тешила себя глупыми надеждами, что когда мы прилетим кому-то будет до меня дело.

И действительно, стоило нам только прибыть, как в открытую дверь ввалилось такое количество медиков, что сразу отрезали меня от обоих. Но среди них нашёлся и тот, кто даже осматривал меня.

Нас всех троих отвели (двоих отнесли) в медблок. И если Ши-Рана я больше не видела, то с Рай-Харром, уже очнувшимся и сидящем на невысокой кушетке, встретилась на выходе отсюда, ведь несмотря на мои просьбы остаться с командором, меня вели снова в каюту, не слушая, не глядя, не объясняя. Но я побоялась привлекать к нему много внимания на этот раз, поэтому только благодарно улыбнулась и уткнулась взглядом в пол.

— Рай, — неожиданно услышала и быстро подняла голову, наткнувшись на живые глаза «доброго» рай-ши. — Посмотри… У меня там хвост не сильно сгорел? — кивнул немного назад.

Как-то машинально я заглянула ему за спину, убеждаясь, что хвост на месте и выглядит по большому счёту как обычно, даже ожогов нет как у меня, и тут услышала хриплый смешок. Он пошутил!

И теперь я тоже улыбнулась в ответ, стараясь спрятать в глазах жалость к нему. И страх за себя.

— Всё хорошо будет, — подмигнул мне по-доброму.

И в который раз я убедилась, что он всё же не обычный рай-ши.*

Я думала так про Рай-Харра не только потому, что он чувствует, как человек. Он ещё… Когда есть возможность по-мальчишески непосредственный, а когда нужно — собранный и опасный. Он чётко знает, где и с кем может быть самим собой, а где и когда следует вести себя иначе, чтобы не терять вес в глазах своего общества. Интуиция мне подсказывала, что это не просто так. Не лишь потому что он очень умён.

Было в этом нечто… Выдающее в нём какой-то на самом деле имеющий значение вес. Как у тех людей на Земле, которые на самом деле имеют очень высокий статус — тогда им не нужно никому ничего доказывать, не нужно доказывать, что они не на вторых ролях, более того — они даже могут быть на них, ведь и без того про себя сами всё знают, не боясь показаться смешными или не достаточно высокоранговыми. Роскошь быть собой доступна только тем, кто точно знает, что может себе её позволить. И за кем точно стоит надёжный тыл и поддержка.

Моя интуиция подсказывала, что Рай-Харр не просто так может запросто нарушать правила за закрытыми дверьми и иногда вне их. По сути, он позволяет себе то, что не может позволить себе командор. И если Ши-Ран второй по силе и положению в стране, то почему этот парень, моложе и по идее слабее его, может? Был тут какой-то секрет, я уверена. Но разгадывать его было не время и не место. Да и признаться, желания тоже особого не было.

Главное, что он — друг. Командору точно. И кажется мне. Имела ли я право попросить его о чём-то для себя, чувствуя, что он может мне в этом помочь? Не знаю. Но вряд ли бы решилась. Хотя мысль, что каким-то чудом именно он оказался на космолёте, именно он стал моим «подставным» рай-ши, именно он уже сыграл немаловажную роль во стольких важных событиях — подталкивала к идее, что и с командором, и с императором, и с кем угодно здесь он может найти общий язык.

Так что мне просто повезло, что он на нашей стороне и столько раз оказывался рядом. И кажется этого уже много. Ему сейчас нужно думать о себе, а не о моей судьбе. До того, как командор придёт в себя. А тем более — после.

Признаться, меня очень волновало то, что будет после.

Что Ши-Ран там такого надумал, на что решился в жерле вулкана? Понял ли, что не хочет тратить свою жизнь, которая может оборваться в любой момент, на «не ту»? Решил ли, что не стоит тянуть и дальше это бремя? И как он отнесётся к тому, что я окажусь рядом, когда (я не могла сказать «если» даже про себя) очнётся? Я ничего этого не знала.

И в итоге снова должна была смириться и уйти из медблока, так и не узнав, как он, что с ним и есть ли какие-то прогнозы, кроме заверений Рай-Харра, что всё будет хорошо. Браслета для связи у меня больше не было. Куда он делся, было не очень ясно, но в каюте я его не нашла. Зато сама опять оказалась заперта здесь, пока время тянулось медленно и пугающе, заставляя предполагать самые худшие варианты.

Это там, в космосе я была поисковым прибором, я была нужна командору… Тут — я снова бесправный сосуд, которому никто ничего не обязан объяснять. И по идее даже бесполезный для самого Ши-Рана, наверное…

Поэтому когда спустя несколько часов в каюту закатили огромную капсулу, в которой лежал он без сознания, даже испугалась оставаться с ним наедине.

— Постойте! — остановила медиков. — Скажите хотя бы, что с ним? Ему лучше? И если ему станет хуже? Или ему что-то понадобится? Что мне делать?

— Нажмёшь на кнопку, — указали мне большую на капсуле.

— Но… Он просто будет здесь лежать? Разве не нужны какие-то процедуры?

Оба рай-ши переглянулись, а потом один из них прикрыл дверь, чем изрядно меня напугал. Особенно когда второй решительно шагнул ко мне, попятившейся к капсуле, в которой лежал бессознательный командор…

Я вся сжалась в ожидании очередной грубости, но медик меня даже не коснулся. Только наклонился чуть ближе.

— Из-за высоких температур и ядовитого газа, которые привели к шоку, произошёл всплеск внутренних волн, которые в итоге создали плотный волновой кокон вокруг тела. Поэтому серьёзно пострадала только одна стопа. Пришлось заменить на имплант. Внешне больше нет повреждений, но внутри… Произошёл сбой. Волны движутся хаотично, вырабатываются так же. Наладить этот процесс не смогли даже наши хирурги. Вообще обычно в таком состоянии рай-ши никто и не спасает особо, так что и опыта у них нет… Но по приказу императора, мы выполнили возможный максимум. Если спустя неделю в восстановительной капсуле он не придёт в себя, то… — рай-ши замолчал, а я поняла, что тогда они поставят на нём крест.

— Я могу… Что-то…

— Можно находиться рядом, так волны будут питать резерв, но лучше не касаться, случайно этот же резерв он может выжечь, — объяснил спокойно.

— А почему вы мне это рассказали? — не удержалась от последнего вопроса, который задала скорее от собственного шока от услышанного. Смысл всё ещё до конца не доходил. Я думала, мы прилетим и ему помогут, а он снова на волосок от смерти…

Вместо ответа медик бросил долгий взгляд на командора. А потом перевёл на меня.

— Есть причины.

Затем он развернулся и пошёл на выход ко второму, но там остановился и на грани слышимости произнёс.

— Ты должна была находиться под моим присмотром в медблоке в прошлый раз. Я не доложил командору, что должен был отсутствовать. Испугался и солгал, что всё в порядке. Потом он слишком быстро улетел на Мария. Надеюсь, если он придёт в себя, этот разговор хотя бы немного смягчит мою участь.

И теперь они оба вышли. А я осталась наедине с капсулой, в которой лежал он. Снова как статуя. Но уже не угольная. Вполне себе синяя… И живая.

Его грудная клетка вздымалась ровно, иногда ускоряя темп. Если прислушаться, я даже слышала стук его большого сердца. Но это было всё. Больше никаких признаков жизни.

И да, медик сказал верно. Даже стоя просто рядом, я ощущала, как его волны касаются меня. но вспоминая, каково мне было в его объятиях не так давно, коснуться даже капсулы, не решалась. Тем более ожоги ещё не сошли, хотя после обработки в медблоке и перестали болеть. Я понимала, что он уже не горячий. Но было страшно представить, что было бы, сожми он меня тогда ещё сильнее или ударь волнами опять.

Поэтому я просто присела на край кровати, не сводя с него взгляда. И думая о словах медика. Почему я должна была находиться под его присмотром? Он бы не разрешил пытать меня? Или мне просто хочется верить, что командор хотя бы пытался обо мне позаботиться? Было ли это правдой или я услышала то, что просто хотела, а на самом деле смысл был в другом? Ну мало ли… Я же их вообще не понимаю, как выяснилось.

Но время шло, мысли кружили по кругу, а в капсуле ничего не менялось.

— Надеюсь, ты не собираешься слишком долго так лежать, Ши-Ран, — произнесла и вздрогнула от своего же голоса в звенящей тишине.

Но всё равно продолжила. Мне казалось, что лежать вот так в полной тишине, не зная, кто и что вокруг, наверное, очень страшно…

— Не знаю, слышишь ли ты меня… Но если да, то пожалуйста, не задерживайся там. Они сказали, что у тебя есть только неделя. Всего одна, понимаешь? Физически ты почти здоров… Стопа…

Представив, какую адскую боль он испытал, если стопа была повреждена настолько, что пришлось устанавливать имплант вместо неё, содрогнулась. И всё равно не замолчала.

— Ничего. Ты и без неё был не такой, как все остальные. Но тебя то не остановило же. Не остановит и это. Ты справишься. Я уверена. Осталось только заставить волны успокоиться. Они бьют снова даже меня. Помнишь, как в первый раз?

И я вспомнила сама. Как увидела его. Как в первый же миг ощутила нечто странное между нами. Как потом сопротивлялась ему. Как ненавидела. И считала, что использую его, чтобы добиться свободы, а в итоге так увязла в нём, что не представляю, как можно жить без него?

Кто кого в итоге использовал? «Хитрая» Рай-я…

Даже усмехнулась своей глупости.

Действительно хотела перехитрить и влюбить в себя того, кто вообще о любви даже не знает? Правда думала, что ради тебя он нарушит свои любимые правила? Ради приказа императора сунуться на планету, где можно умереть — это пожалуйста. А я… Я не имею права у него даже попросить о жизни.

И снова по рукам побежали мурашки, стоило вспомнить про утилизацию. Что, если он решит начать всё с чистого листа без меня? Очистить меня нельзя, значит…

Я оборвала себя на половине мысли и подвинулась на кровати ближе к капсуле.

— Неважно, Ши-Ран, что там будет дальше. Главное, успей вернуться за неделю. Очень постарайся. Пожалуйста…

Потому что в противном случае моя судьба точно предрешена.