Глава 27

Не сразу сообразив, что это такое, всё равно быстро приподнялась, обнаруживая, что звук исходит от командора. А всё его тело напряжено до предела. Каждая мышца выглядела так, будто бы сейчас порвётся. Счастье, что во сне он разжал руки, иначе бы мог переломить меня, и сам бы не заметил…

В который раз мне просто везло, а до сонного пока ещё мозга начинало медленно, но верно доходить то, что он мне вдалбливал раньше. Что он — опасен для меня даже в силу своих физиологических особенностей, не говоря уже о том, что морально каждый раз проверяет на прочность. Но даже осознавая это, я не могла просто отвернуться или уйти от него…

— Ши-Ран, — позвала тихо, прикасаясь ладонью к его лбу.

— Ммммм! — он выгнулся в спине и мотнул головой, сбрасывая мою руку. — Рр… Ррра…й…я… — произнёс в бреду неразборчиво, и у меня сердце сжалось. Мурашки побежали по рукам и спине.

Он там, в своём кошмаре, меня зовёт?

— Ши-Ран! — села рядом и потрясла его за плечи. — Ши-Ран! Проснись же! — похлопала легонько по щекам, но он не заметил.

Не придумав ничего больше, наклонилась к его губам и поцеловала. Тут же его руки обвили мою талию, впечатывая меня в его огромное тело. А сам он перекатился так, что теперь я оказалась под ним. И впился в мои губы с новой силой своими — грубо, жёстко, не позволяя передумать или отодвинуться.

— Тшшш… — шептала в перерывах, делая рваные вдохи, но позволяя терзать свои губы. — Ши-Ран? — звала снова и в какой-то миг это сработало, потому что он открыл глаза.

В них я разглядела концентрированный ужас и страдание. Но вот он моргнул — и всё это исчезло. А сам командор откатился в сторону и лёг на спину, прикрыв глаза и тяжело дыша.

— Тебе… приснился кошмар… — я снова села рядом, приближаясь, хотя меня саму потряхивало.

Находиться в одной постели с ним таким вот — почти себя не контролирующим, было очень волнительно. Раньше я была уверена, что он не причинит мне вреда. Теперь такой уверенности не было.

— Ты меня успокаивала? — спросил он, не открывая глаз.

— Пыталась, — призналась, как есть.

И тогда он посмотрел на меня. Внимательно, пронзительно и как-то уязвимо.

— Не говори никому, что видела меня таким, — произнёс твёрдо в противовес своему взгляду.

— Никогда не скажу… — и как-то рефлекторно потянулась к нему снова, успокаивающе поглаживая по плечу. — Тебе снился Марис?

Он помолчал пару секунд, прежде чем кивнуть. А я не удержалась и крепко обняла его голову, прижав к себе. Представляя, что даже во сне он чувствует, как горит заживо, невозможно было не ощущать его боль. И мне было очень больно за него…

Ещё несколько секунд ничего не происходило, я просто обнимала и гладила его, а потом он вдруг сел, усадив меня к себе на колени и заглядывая в глаза, словно чего-то ждал.

— Это было ужасно, — произнёс наконец хрипло и как-то… неуверенно.

Услышать от него такое я не ожидала. Но решила не акцентировать внимание на его признании, чтобы он снова не закрылся.

— Я видела это марево над планетой. Чувствовала её жар… Мне жаль, что тебе пришлось это пережить… Не могу представить эту боль, но если бы могла, то разделила бы её с тобой…

Он нахмурился, всматриваясь в моё лицо, а потом сильно согнувшись прижался головой к моему плечу, позволяя снова обнять и гладить его по волосам. Больше он ничего не говорил, но того, что уже озвучил, было много. Командору непросто признаваться в том, что он чувствует. А сейчас он почти пожаловался мне… И позволял жалеть себя.

И я жалела.

Его, большого, сильного, почти непобедимого. Обнимала, целовала, куда дотягивалась, гладила, показывая, что мне правда очень-очень жаль, что он был там. Что я хочу залечить его воспоминания своей лаской. И он принимал это всё, осторожно обнимая меня и крепко зажмурившись.

— Теперь всё будет хорошо… Пройдёт время, и ты это забудешь, Ши-Ран… Всё забывается со временем. Просто иногда его нужно чуть больше, чем обычно…

А он вдруг оторвался от меня и заглянул в лицо.

— Я и так не помню последние пять лет. Да и предыдущее время — не всё, отрывками. Словно вырванные из контекста картинки. Мальчишка Рай-Харр рассказал мне о тебе… О том, что ты летала за мной. Что ты… переживала за меня, и… Ты правда жила у него в каюте?

— Да, — кажется, мы впервые вот так с ним разговаривали. Слишком… честно что ли.

Раньше я так сильно этого хотела, но он всегда отталкивал. Строил между нами стену, даже если делал вид, что подпускает меня к себе.

— Он тебя не трогал? — в глазах командора промелькнула жёсткость. Что бы он там ни забыл, а собственничество точно осталось. Даже если саму меня не помнит.

— Нет, — ещё и головой помотала для верности. И вдруг… в голову пришла мысль… — А что последнее пять лет назад ты помнишь?

Я не особо рассчитывала на ответ, но если бы он был готов ответить, то хотела бы знать, почему помнит именно то, что было пять лет назад. Какие именно воспоминания о его другой женщине у него сохранились?

Он не рассказывал мне о ней толком… Потому ли, что на самом деле она была для него идеальным сосудом и женщиной или по другой причине, я теперь уже не знала. А он… смерил меня взглядом. Долгим, будто оценивающим. Затем тяжело выдохнул.

— Помню только тот день… Когда из-за меня мы лишились ребёнка… — и на его лице отразилась мука. — Это моя вина, — и он так выглядел сейчас, что моё сердце сжималось. — Только моя. Я не достоин даже просто жизни, а тем более… — странно посмотрел на меня и продолжил. — Я не знаю, почему ты меня спасала. И почему ты делаешь сейчас всё это.

И вопреки своим же словам, он крепко удерживал меня руками. Будто бы боялся, что выслушав, я действительно встану и уйду, оставив его одного.

— Это не тебе решать, — произнесла тихо, узнав жуткую правду о том, как на самом деле сильно он страдает от того прошлого, которое помнит. И чуть сжала пальчиками его руку на своей талии, показывая, что эти слова для меня ничего не изменили. И ревность куда-то ушла. Растворилась.

Вряд ли воспоминания о той женщине доставляют ему радость. Он ощущает вину. От которой столько времени не может избавиться. Помнит ситуацию, которую не может изменить. И это должно быть просто невыносимо… Так что больше меня не задевало имя той, которая вместе с ним пережила тот кошмар наяву. Хотя я и не могла поверить, что он действительно сделал что-то умышленно. Вероятно, он винит себя за то, что что-то не предусмотрел, но считает, что должен быть. Потому что как бы жестоко он не вёл себя со мной, никогда не причинял физический вред намеренно…

— Ещё я помню, как жестоко со мной вёл себя отец. Как плакала мама. Как надо мной издевались в училище, как меня все ненавидели, как презирали… — неожиданно признался он. — Почему я помню только всё плохое? Неужели не было ничего хорошего? Почему я не помню тебя?

Я пожала плечами.

— Хорошее наверняка тоже было… Просто тебе нужно время.

— Император приказал улететь в мою резиденцию. Пока я не вспомню всё.

— Наверное так и правда было бы лучше, — а для себя отметила, что значит, он не просто увезёт меня и там оставит, но и останется со мной.

Даже немного выдохнула.

— Расскажи мне… О нас, — его взгляд стал серьёзным. — Я хочу знать всё. Почему ты так ведёшь себя? Как ты смогла найти меня на Марисе? Император сказал, что резерв тянется к источнику… Но это невозможно на таком расстоянии. Иначе бы мы всегда искали так тех рай-ши, которые не могут вернуться с других планет с заданий. И что случилось в каюте, когда ты осталась со мной без капсулы? Ни один рай-ши с такими повреждениями волн не выжил. Ни один. Так почему выжил я? Что ты сделала? — и он действительно смотрел на меня так, словно хотел увидеть насквозь, выяснить какую-то только мне известную тайну. Вот только там нечего было видеть.

— Я не знаю, Ши-Ран. Понятия не имею как это всё работает. Здесь я тебя просто обняла…

— Мне спасли жизнь объятия? — он нахмурился, глядя на меня так, словно я неудачно пошутила.

Пришлось пожать плечами. Больше мне нечего было ему сказать.

— Император предложил изучить твой резерв… — начал было, но я сразу же вцепилась обеими руками в его запястья.

— Нет! Не отдавай меня в медблок! Они снова будут ставить надо мной эксперименты! Снова станут пытать! Не отдавай!

— Тебя… пытали? — его взгляд стал жёстким.

Я кивнула.

— И я… позволил? — голос прозвучал неверяще.

Я неопределённо мотнула головой. Вряд ли кто-то спрашивал разрешения, конечно. Но и он не сказал, что следовало бы.

— Ты меня вернул в медблок, после этого, — пояснила частично, а он приподнял брови.

— И после этого ты полетела за мной на Марис?

Да, для того, кто потерял память слышать подобное, было, наверное, странно. Я и сама до конца не понимала, что мною движет…

Хотя кому я вру? Всё я прекрасно понимаю. Просто исправить ничего не могу.

Как бы он себя не вёл со мной, я всё равно вижу в нём не бесчувственного командора, а… Мужчину, в которого влюбилась. Такого, какой он сейчас. Впервые со мной такой откровенный и… не скрывающий своих чувств. Правда, прежде он видимо ничего ко мне не испытывал, а теперь и этого не помнит, поэтому тоже ничего не чувствует.

Хотя, признаться, сейчас он наверное ведёт себя со мной мягче, чем когда бы то ни было. Никогда прежде он не был со мной вот таким. И такой он мне безумно нравился…

— Полетела, — ответила тихо и серьёзно.

Он больше ничего не спрашивал, но было видно, что усиленно размышляет над тем, что услышал. И кажется всё никак не может в голове уложить полученную информацию…

Тогда я решилась спросить сама. Пока он готов говорить со мной.

Обычно же командор был не слишком разговорчив. Ничего не объяснял, ни о чём толком не рассказывал. И я понимала, что сейчас он делает это потому, что уязвим. Сейчас он понятия не имеет, кому можно доверять и что является правдой. А я — в его власти, и это совершенно точно. Ведь официально я его сосуд. Значит, со мной можно говорить откровенно с единственной, ведь фактически я — его собственность. Тогда как все остальные, рассказывая ему что-то, могут преследовать свои личные цели. А у меня… У меня этих целей просто не может быть. Особенно учитывая факты — я летала за ним, я осталась с ним в каюте, когда на нём поставили крест.

Вероятно поэтому он решился показать мне впервые за всё время свои истинные чувства. Да и вообще их наличие. А ещё пытаясь разобраться во всём, он отвечает на мои вопросы, ведь вынужден задавать мне свои. Ну и пока есть возможность, я хотела бы хотя бы немного понимать, что будет ждать меня дальше…

— Что будет в твоей резиденции на Рай-Таре?

Он нахмурился, будто бы вынырнул из своих мыслей.

— Ты познакомишься с моей матерью. Она тоже там живёт.

Я снова тихо выдохнула. По крайней мере он везёт меня туда не утилизировать… Пока не вспомнил об этом как минимум. А потом… Лучше об этом не думать пока.

— И мы там… будем жить?

— Временно. Мои обязательства никто не отменял. Мне нужно как можно скорее восстановиться и вернуться…

— Ты вернёшься на станцию после? — распахнула я глаза.

— Как только приду в себя.

— А… — едва не вырвался вопрос, а как же я? Он просто оставит меня там? Одну? Точнее, без него?

Но я так и не смогла это озвучить. Не хотела, а точнее не готова была услышать об этом, даже если это будет так. Я слишком устала, чтобы теперь знать, что случится ещё и это. Поэтому пока сосредоточилась на другом.

— А ты же не отдашь меня в медблок? На изучение… — это правда было куда важнее. Страх, который остался на подкорке, не позволял просто отмахнуться от него.

— Не отдам… Рай-я… — моё имя он произнёс, словно пробуя на вкус. И при этом внимательно отслеживал мою реакцию. — Ты ведь знаешь, что означает твоё имя?

— Да, ты говорил.

— И это совпадение?

— Похоже на то…

— И я поверил в это в прошлый раз?

— Не знаю, не уверена…

— Зато я теперь вижу, что ты говоришь правду, — вздохнул он. — Потому что и сейчас не верю до конца. Особенно с учётом моей с тобой совместимости. Всё это странно.

И я поняла, что пытаясь разобраться, он возможно не в курсе о главном.

— Ты помнишь, что тебе хотел навредить… Рах-Кхар, кажется? — уточнила, отслеживая его реакцию.

— Откуда ты про него знаешь? — он действительно был удивлён.

Выходит, об этом он тоже забыл! А ведь это может стоить ему жизни. Хорошо, что я вспомнила. Пусть лучше знает и сам решает, как поступать с этой информацией. Я ведь так и не сказала ему о нашей с Рах-Кхаром последней встрече. Тому командору может и не сказала бы вовсе. Но сейчас мне казалось, что ему следует знать.

— Мы… виделись несколько раз. Он пытался выяснить информацию про тебя, вынюхивал, шантажировал…

— Тебя? — командор стал сосредоточенным, а в его глазах мелькнула угроза.

Даже не помня меня, он защищает своё. Черты характера, судя по всему, никуда не делись.

— Да, но… В последний раз он сказал, что от меня нет толку. И что он найдёт другое твоё слабое место. Я подумала, что тебе нужно знать.

— Почему другое? — командор прищурился.

— Потому что я ничего ему не сказала, а ты… Ты отдал меня обратно, на аукцион… Он решил, что это значит, что я для тебя безразлична. И что с моей помощью от тебя ничего не добиться…

— И это правда?

— Что не добиться? Правда, — я пожала плечами.

— Нет. Что ты мне безразлична, — он не сводил с меня взгляда, который стал подозрительным и тяжёлым.

— Откуда же мне знать? — опустила глаза, не готовая к такому повороту.

Лучше бы молчала вот, честное слово!

— И всё же? — он приподнял мою голову за подбородок. — Как думаешь ты? Ты мне безразлична?

Краска отлила от лица. Я не подозревала, что в итоге мы дойдём до этого. Я не хотела бы с ним сейчас это обсуждать. Не хотела признаваться, что я ему не нужна. Что он вообще собрался меня утилизировать… Но разве я могу соврать? Да и зачем? Он всё равно всё вспомнит… Рано или поздно.

Хотя конечно мне бы хотелось хотя бы на несколько дней чтобы он думал, что любил меня. Чтобы он поверил в это и, может быть, вёл бы себя со мной так, будто и правда любил… Но вдруг моя ложь будет опасна для него? И это было бы совсем нечестно…

— Думаю, что да… — ответила тихо и попыталась снова опустить голову, но он обнял моё лицо обеими своими ладонями, не позволяя:

— И несмотря на это, ты полетела за мной на Марис? Утешала меня сейчас и спасала мою жизнь, обнимая? Хотя думаешь вот так? — он кажется совершенно не верил в такой вариант развития событий.

А я кивнула.

Что тут скажешь? Я не просто так думаю. Я в этом почти уверена. Но всё равно будто бы привязана к нему. Не могу представить мир, в котором его не будет. Не могу не любить. Не могу не пытаться сделать ради него даже невозможное, хотя от меня мало что зависит. Может быть так и бывает у всех, кто любит? Я раньше не любила… А теперь мне не у кого спросить. Не у командора же, который кажется и слова этого не знает.

— Но почему? Зачем ты тогда это делала, если мне всё равно? — судя по всему он действительно не мог понять.

Я же тяжело вздохнула, глядя прямо в его тёмные глаза, и тихо произнесла, раскрывая собственную перед ним уязвимость:

— Потому что не всё равно мне, Ши-Ран…