Глава 28

После моего признания некоторое время мы оба молчали, глядя друг другу в глаза. Командор хмурился, то ли копаясь в памяти, то ли пытаясь осознать услышанное. Я же даже не ждала его ответа особо. Но уже начинала жалеть, что была так сильно откровенна с ним сейчас.

Что мне стоило солгать? Даже если потом он бы всё вспомнил, я могла бы придумать новую ложь, что верила в его ко мне чувства, например. Зато у меня самой в памяти остались бы пусть даже дни, часы или минуты, в которые он бы верил в сказанное мной. И возможно настолько бы верил, что был бы со мной ласков и вот так же открыт…

Как сильно мне не хватало его такого! Как невыносимо было видеть его бесчувственным, холодным, безразличным… Стоило только подумать о том, каков он на самом деле, я быстро опустила голову, глядя в матрас кровати.

Я бы очень хотела, чтобы память к нему вернулась. Да. Но тогда больше не будет таких разговоров, не будет такого доверия между нами. Снова он станет отгораживаться от меня стеной, отталкивать. И в таком случае для меня же лучше, чтобы он как можно дольше ничего не вспоминал…

— Рай-я… — позвал он хрипло, коснувшись пальцами моего подбородка.

Не заставляя поднять голову, но будто бы прося об этом. Поэтому я всё же взглянула на него, ощущая мурашки по всему телу от того, как привычно он произнёс моё имя.

— Я думаю… Ты ошибаешься, — произнёс всё так же тихо и низко.

— В чём? — чуть приподняла подбородок, потому что он начал его легонько поглаживать, и я как-то рефлекторно сдвинулась так, чтобы ему было удобнее это делать.

В глазах командор зажглось пламя. Где-то в самой глубине. Вспыхнуло, как на Марисе, и начало разгораться сильнее.

— Ни один рай-ши не остался бы равнодушным к женщине, которая его… — он, кажется, подбирал слово и подобрал в итоге не то, чтобы очень удачное. — Желает. Это невозможно. Во всех смыслах.

Я горько усмехнулась. Ну да, даже в своём беспамятстве он остаётся самим собой. Если близость — то только физическая. О другой он не может и помыслить. Ему кажется именно это самым главным — что я не боюсь тактильного контакта с ним, что я сама касаюсь, что я и правда хочу его.

— Почему ты мне не веришь? Я не мог быть… безразличен… К тебе… — он окинул взглядом моё лицо, шею, задержался на груди, а потом спустился ниже, по животу — к бёдрам. — Ты… красивая… Нежная… Ты… Мягкая, но такая… Смелая… Чтобы ничего к тебе не испытывать, нужно быть мёртвым.

Тут уголки моих губ всё же приподнялись. Слышать о себе такое было приятно. Тем более от него. От него — приятнее раз в сто. Потому что прежде он не говорил мне и сотой доли сказанного сейчас. В одном предложении. Так запросто, будто бы это прописная истина. Словно не мог и помыслить об ином.

— Я конечно был почти мёртвым после Мариса, но не настолько же, — он наклонил голову, как-то одержимо наблюдая за тем, как сам ведёт своей же ладонью с моей скулы по линии подбородка, по шее — к ключицам. — Так что ты… ошибаешься… Рай-я… — и голос его стал ещё ниже.

А потом я даже не успела осознать, что произошло дальше.

Только что он просто смотрел, трогал и вдруг — внутри у него будто бы полыхнуло, и в тот же миг он припал губами к моей шее. Грубовато, жёстко, властно, будто бы клеймя. Это не было похоже не поцелуй. Скорее на укус с оттенком удовольствия. А его руки сжались на моей талии так сильно, что стало сложно дышать.

— Ши-Ран! — ахнула я, но уже оказалась погребённой на кровати под ним– огромным, страстным, одержимым, кажется… мной…

Тяжело дыша, командор оторвался от моей шеи, на которой точно останется с десяток его отметин, после первой же попытки хоть немного оттолкнуть его. Заглянул мне в глаза своими грозовыми, метающими молнии едва ли в буквальном смысле.

— Ты… точно ошибаешься… Рай-я… — прошептал, проводя носом по моей щеке, глубоко втягивая воздух у самой кожи, словно зверь, долго ищущий и наконец нашедший желаемое.

Потёрся о неё своей. Укусил легонько на этот раз подбородок. Затем одной рукой он собрал мои волосы в кулак, заставляя запрокинуть голову, принимая ещё более уязвимую позицию перед ним, а второй приподнял и уложил моё колено себе на талию, совершенно не двусмысленно толкая меня бёдрами через одежду…

— Точно ошибаешься…

— Хорошо! Хорошо, я поняла, — упёрлась ладонями в его грудь, не позволяя снова набрасываться на себя. И по лицу командора прошла рябь.

— Не хочешь… — это даже был не совсем вопрос.

Но вместе с ним его огромная ладонь накрыла мою грудь, смяв её через одежду. А его эрекцию я ощутила в районе низа живота. И моё дыхание предательски сбилось. Потому что и по этой части жизни с ним я тоже скучала.

Наверное, потому что только тогда и чувствовала себя нужной ему. Но сейчас… Сейчас я вряд ли была готова к подобному снова. Кроме того, если окажется, что мои подозрения о причинах того, почему на нервах и голодном пайке я совсем не теряю в размерах талии, окажутся верными, то… То представить страшно, чем закончится близость с командором, который может слететь с катушек в любой момент. И как минимум по этой причине я не хотела ему уступать. По крайней мере сейчас.

Но он и сам не давил, не настаивал, не заставлял.

— Понимаю, — почти рухнул на меня сверху, накрывая собой, но всё же основной вес удерживая на руках и утыкаясь носом в мою шею. — Ты на меня злишься. Если думала, что я к тебе отношусь вот так, несмотря на твои поступки, — продолжил размышлять уже из такого положения, машинально поглаживая меня по голове. — Если бы то же самое мне не сказали другие, я бы не поверил, — прикусил мочку моего уха и потёрся о него носом потом. — Но то, что ты спасала меня — факт. И хотя я не верю в то, что землянки могут что-то чувствовать к мне подобным…

— Ну конечно не могут, если вести себя с ними как чурбан, — фыркнула я, немного расслабляясь от его размышлений вместо безудержного секса с горой неконтролируемых мышц.

— Я так и сказал, — не впечатлился он, продолжая задумчиво перебирать мои волосы и тыкаться носом мне то в шею, то в щёку, то в ухо. — Так… хорошо, — усмехнулся вдруг тоже расслабленно. — Я не помню ничего хорошего из прошлого. Но сейчас мне хорошо. Буду помнить это, — вздохнул, чуть сдвигаясь с меня и ложась вплотную, но рядом.

Уложив голову ему на плечо, ладонью я накрыла его сердце, которое опять билось ровно и спокойно. Стало как-то… уютнее…

— Я не знаю, почему так вёл себя с тобой. Не помню. Но даже если у меня на то были причины, сейчас я не хочу о них знать, — сообщил мне тихо. — Плевать на всё. На днях мы улетим на Рай-Тар и там сможем делать всё, что захотим…

— А что будет, когда вернётся твоя память? — приподняла голову, чтобы увидеть его глаза.

— Тогда и будем решать, — отозвался он сонно, широко зевая.

И таким я тоже видела его впервые. Будто бы кот, объевшийся сметаны. И главное переключается с домашнего ласкового кота до опасной рыси за пару секунд…

— Ши-Ран? — позвала, пока он окончательно не уснул.

— М? — чуть прижал меня к себе одной рукой.

— Будь со мной… мягче… и осторожнее… — решилась на просьбу. Даже не совсем ради себя.

— Я был груб? — он, кажется, и правда не замечал, потому что в сонном голосе прозвучало удивление.

— Я не рай-ши, а ты забываешь об этом, — погладила его по груди, и неожиданно увидела его улыбку.

— Поверь, об этом забыть невозможно. Конечно, ты не рай-ши. Ты — совсем не как мы… Ни капли не похожа. Но я понял, о чём ты, и постараюсь… Хотя иногда… мне… хочется… тебя… — с каждым новым словом пауза становилась всё длиннее до тех пор, пока он кажется не заснул, так и не рассказав мне о том, что именно ему хочется.

Правда, догадаться по его недавним действиям было несложно. Так что я вздохнула и тоже прикрыла глаза, сосредотачиваясь на его дыхании. Оно было ровным, спокойным и убаюкивало.

И не помню, когда последний раз я себя ощущала вот так.

Командор сказал сейчас, что он не мог быть безразличен ко мне. Он не стал настаивать на своём, когда попросила остановиться. Он слушал и даже (невероятное!) слышал меня, мои просьбы. Он был открытым. Честным. Он не пытался делать вид, что внутри у него кроме каменной породы нет ничего. Он почти признался в том, что я для него хоть что-то, но значу. Он считает меня красивой и притягательной. Он сам не понимает, почему мог вести себя так со мной. Но главное — внутри, без своей привычной брони равнодушия, он оказался именно таким, каким я его видела.

Я не ошиблась! Он правда способен чувствовать. Ему тоже нравятся такие вот уютные вечера с объятиями, а не только быстрый и жёсткий секс. Ему тоже тяжело от печальных воспоминаний. Он тоже хочет улететь со станции, чтобы где-то там чувствовать себя свободнее, не будучи скованным условностями и правилами. И туда с собой он не просто возьмёт меня, он хочет меня туда взять…

Конечно, это всё пока. Наверняка временно. Но я не могла представить, чтобы после этого вот разговора он мог сообщить мне об утилизации например…

Мелькнула мысль даже разбудить его, пока он такой, и спросить об этом. Узнать, что это такое. И мог ли бы он на самом деле меня туда отправить. Но стоило приподняться на локте, как я увидела, как он спит.

Словно не непобедимый, безжалостный рай-ши передо мной, а наконец нашедший умиротворение, расслабленный мужчина. Пусть и огромный, мускулистый, с синей кожей. Но живой, чувствующий, настоящий. И совсем не безразличный…

Что же такого происходило в его жизни, что он стал носить эту жуткую маску отрешения? Почему даже меня, зависимую от него, не подпускал ближе, как делал сейчас? Почему отказался от меня, вернув обратно и позволив снова отправить на аукцион?

Но теперь на эти вопросы не мог ответить даже он сам. А я… Я просто снова легла к нему под бок, прижимаясь к спящему командору, и наконец тоже выдохнула, хотя бы временно успокаиваясь.

Не знаю, что будет завтра. Но сейчас мне тоже хорошо. С ним.