Глава 33

Алёна

Пропалываю клумбу, стараюсь не смотреть на двух придурков, но спиной чувствую, что покос травы происходит рядом, при чём оба трутся около меня, сбрив газон до корней. Перемещаюсь к следующему островку цветов, и жужжание косилок следует за мной. Так и передвигаемся от клумбы к клумбе, затем к теплице, оставляя за собой лысые проплешины.

— Вы долго будете тереться возле девчонки? — не выдерживает баба Вера такого издевательства над травой и внешним видом сада. — Руки из задницы высуньте и начните нормально работать.

Под её контролем парни отлипают от меня, и остатки травы снимаются ровным слоем, оставляя высоту в ровные три сантиметра. Если не приглядываться и смотреть из далека, в общей массе всё не так плохо, но баба Вера смотрит в упор, взмахивает руками и ахает.

— Ироды! Рукожопы! Чтоб вас так в парикмахерской постригли! Чтоб у вас волосы такими же проплешинами повыпадали! Да, чтоб у вас кривые лапы вылезли из того места, которое работало вместо мозга!

Баба Вера вопит, словно сирена, парни жмутся, словно девственники прыщавые, а я посмеиваюсь, повернувшись спиной и бережно складывая помидорки в ведро. Федька будет доволен. Томаты всех цветов радуги улыбаются, блестя полированными боками, и просятся в рот, но не в мой.

— Вера Пална! Да не переживайте вы так! — кричит с крыльца батя. — Трава через неделю отрастёт, даже гуще будет, а вы заводитесь. Идите, лучше свежего сока выпейте, холодненького.

Баба Вера грозит кулаками парням, состроив им гневную гримасу, больше похожую на тужащегося шарпея, делает пару оборотов вокруг своей оси, осматривая ещё раз свои владения, и мельтешит в дом, бубня под нос проклятия.

— Дуралеи, — подходит к парням Макс. — О чём думали? Тёща всю плешь мне проест, пока она не отрастёт. Эх. Хоть в командировку уезжай. Бери Дашку и сбегай на неделю. Мммм… Хорошая идея. Давно мы с ней не выезжали к морю.

Дальше всё закручивается в какой-то сумасшедший Орловский микс. Маме очень нравится предложение Макса устроить медовый месяц на пару недель, Джейк вспоминает, что давно не возил внуков американским родственникам, а баба Вера сразу забывает про свой огород и напрашивается к Маришке в помощницы с детьми. Знаю я её помощь. К деду Джейка собралась — не просто так ночами по скайпу практиковалась в английском языке.

А ведь это звенья одной цепочки, потянувшиеся от криворукого покоса газона, и последнее звено привело ко мне, вылившись в огромный геморрой. С мелкими сестрёнками остаюсь я, а в помощь мне официально освобождаются от работы газонные вредители. А как ещё справиться с четырьмя девчонками подросткового возраста, с их заскоками и слишком развитой фантазией?

От осознания своего попадалова больше всего горит задница, потому что во взглядах долбонянек столько обещания в неминуемом наказании, столько ликования от развязанных рук и полной свободы действия. Становится по-настоящему страшно, и в тоже время страшно влажно.

Вечером дом стоит на ушах. Сборы, предвкушение отпуска, планирование досуга, обещание мелочи через месяц отвезти их куда захотят и привезти, что пожелают, а я отсчитываю последние часы до приближающейся кары, и что-то подсказывает мне, кричать я буду громко и долго.

Орловы старшие уезжают в три часа ночи, Орловы средние, в сопровождении помощницы бабы Веры, шумно выкатываются в пять утра, и мой кошмар приотрывает дверь, втекая в спальню с хищным оскалом.

— Доигралась, сестрёнка? — рычит Яр, скидывая на ходу футболку и спортивные штаны. — Советую тебе не тянуть время и занять полагающую наказанию позу.

— К-какую позу? — запинаюсь, пятясь назад.

— Колено-локтевую, — стягивает майку Ник. — И не забудь раздеться перед этом.

— Не ухудшай своё положение, Аля, — предупреждает Яр, когда я дёргаюсь в попытке прорваться к выходу. — Ты и так набегала на порку. Можешь нарваться на лишение попки девственности.

Нет, нет, нет. Моя попа не готова к вражескому вторжению. Я только смирилась с двумя мужчинами в моей постели, только перестала смущаться от их совместных ласк и процесса совокупления с одним на глазах у другого. Подпустить их настолько глубоко и на столько интимно, когда, в моём понимании, анальный секс может быть только после пары лет совместной жизни и полного доверия к партнёру, а может не быть никогда? Нет, нет и ещё раз нет.

Выбираю меньшее из зол, избавляюсь подрагивающими пальцами от одежды, ловлю себя на мысли, что боюсь их гнева до головокружения, переходящего в томное ожидание касаний, поцелуев, нежности и страсти. Они стоят раздетые, с гордо поднятыми членами, с животным голодом в глазах, готовые наказать меня и доставить много удовольствия.

— Поторопись, малышка, — шумно дышит Ник, указывая на кровать. — Не заставляй применять силу и привязывать тебя. Прими всё, что заслужила. Уверен, тебе понравиться.

Медленно залезаю коленями на кровать, прогибаюсь в спине, утыкаюсь лбом в матрас и горю, то ли от стыда, то ли от возбуждения. Ник сказал, что мне понравиться. Поверю и постараюсь расслабиться.