Глава 34

Алёна

— Ай! — вскрикиваю от обжигающего шлепка по ягодице, а следом от второго. — Совсем рехнулись?!

— Это ты рехнулась со своей адреналиновой наркоманией, — удерживает за спину Яр, прижимая плотнее к матрасу и обездвиживая, пока Ник проводит экзекуцию. — Езда на мотоцикле уже перебор, а участие в той мешанине и в опасных трюках выходит за рамки.

— Представляешь, что мы чувствовали, когда ты чертила коленом по асфальту, — продолжает отвешивать шлепки Ник, но уже перемежая их с поглаживаниями. — У меня чуть сердце через глотку не выскочило.

Кожа горит от ритмичных ударов, и каждое нежное касание растекается за пределы страдающей части, вырывая стоны, срощенные с всхлипами. Пальцы осторожно дотрагиваются до плоти, проскальзывают ниже, раздвигают складочки и добираются до пульсирующей точки.

— Говорил же, что понравится, — довольно урчит Ник, одной рукой продолжая терзать ягодицы, а другой играя по чувствительному бугорку. — Течёшь, словно вентиль открыли. Посмотри, бро, какая она мокрая.

Яр сдвигается на край кровати, проводит шершавой ладонью по горящей попе, ныряет в ложбинку между ягодиц и по-хозяйски проникает пальцами внутрь, крутя ими и дёргая вперёд-назад. Ощущаю себя подопытной в гинекологическом кабинете, куда толпой ввалились практиканты и каждый считает важным проверить глубину моего влагалища. Открытая поза со вздёрнутой задницей и широко расставленными ногами, верхнее освещение, при котором видны малейшие неровности на коже, два мужика, с голодом исследующие мою подноготную, и меня это очень сильно возбуждает.

— Мммм, — мычит Яр, заменяя пальцы языком и тщательно вылизывая текущие соки. — Добавь ей ещё, Ник. Хочу, чтобы она кончила от порки на мой язык.

Ник звонко опускает ладонь, отвешивая новую порцию наказания, Яр рьяно лижет плоть, перебираясь к клитору и поднимаясь выше, мои ноги трясутся от смешанных ощущений пылающей боли переходящей в мучительное скручивание спирали. С каждым шлепком она всё туже стягивается и в какой-то момент не выдерживает и с треском взрывается.

На волне, окатывающей меня с головой, Яр входит, рыча и впиваясь в бёдра пятернёй, удерживая моё тело в неподвижности. Он с размаху врезается пахом, таранит со всей отдачей, выходит полностью и с силой вбивается обратно. Если бы не его мёртвая хватка, меня бы мотало по всей поверхности матраса.

— Ты слишком громко кричишь, малышка, — наматывает волосы на кулак Ник, и разворачивает мою голову к себе. — Придётся заткнуть твой сладкий ротик, а то разбудишь детей.

Подтягивает кверху и тычется головкой в губы. Такого я ещё не делала. Видела в порно-роликах, с ужасом в глазах рассматривала длину члена, умещающегося, кажется, до самого пупка заглотившей, и не представляла в себе такие способности.

— Смелее, малышка, разомкни губки и поиграй язычком, — направляет меня Ник, обводя вокруг рта влажной плотью. — Это не так страшно, как кажется. Возьми его, пожалуйста.

Голос жалобно срывается на последнем слове, мгновенно превращая Ника-Доминанта, рычащего пару минут назад и угрожающего моей попе, в милого пёсика, вымаливающего косточку. Он в нетерпении подаёт бёдрами вперёд, и я открываю рот, впуская его внутрь и пробуя на вкус. Всё не так плохо, если не увлекаться и контролировать глубину захвата. Понимаю, что ему хочется проникнуть дальше, насадить мою голову по самые яйца, но он держится, стараясь двигаться медленно, размеренно, не делая резких толчков, в отличии от Яра, ускоряющегося и остервенело рвущегося вперёд.

Божечки. Что я делаю? Меня трахают сразу оба, одновременно входя с двух сторон, а я полыхаю от неконтролируемого возбуждения, помогая себе головой и вибрируя от сотрясающих толчков. Перестаю контролировать процесс, зацикливаться на происходящем, расслабляюсь и тянусь за потоками удовольствия.

Одна, вторая, третья… Они набегают, как штормовое предупреждение, затапливают полностью, тянут ко дну, опутывают плетями, уговаривают остаться здесь, где глухой гул в ушах, где позвоночник хрустит от натяжения, где яркие пятна вспыхивают в глазах, когда мощная волна окатывает умопомрачительным оргазмом.

Яр чертыхается, выдёргивает член и изливается мне на поясницу, размазывает рукой и отстраняется, освобождая место Нику. Тот разгоняется, ускоряясь с каждым рывком, отвешивает пару шлепков и выходит, забрызгивая ягодицы.

Падаю, расползаюсь по простыне, ловя последки дрожащего удовольствия, медленно отпускающего тело. Парни падают рядом с обоих сторон, рвано дышат и успокаивающе поглаживают по спине.

— Ты потрясающая, сестрёнка, — шепчет Яр, целуя в плечо и подгребая себе под бок.

— Твой волшебный ротик такой сладкий, — выдыхает Ник, облизывая губы и всасывая нижнюю в свои. — Видя их, я буду всё время вспоминать, как они обхватывали мой член.

Стекаю в сон, а просыпаюсь одна в кровати, заботливо укрытая одеялом и обложенная подушками. На тумбочке красочный букет, по всему видно оборванный с бабкиной клумбы, а снизу доносятся голоса, скорее всего с кухни. Принимаю душ, надеваю шорты и майку, спускаюсь вниз и растягиваюсь в улыбке.

Девчонки с парнями жарят блины, извачкав столы и пол, измазавшись с головы до ног, и эта картинка выглядит круто. Семейная, тёплая обстановка, пахнущая выпечкой, ванилью и шоколадом.

— Мммм… Что вы здесь делаете? — вклиниваюсь в общее веселье.

— Блины, — поворачивается измазанным лицом Катюша. — А в духовке подходят кексы с орехами и шоколадом.

— Ещё Ярик обещал картошку фри и фруктовый салат, — облизывает с ложки крем Марьяна и тянется к миске за добавкой. — А Ник замариновал мясо и курочку. Так что на обед у нас шашлыки.

— Не лопнем? — смеюсь, садясь к столу и макая блин в сметану.

— Кому-то нужно хорошо есть, — отрывается от плиты Ник.

— И набираться сил, — многозначительно смотрит Яр, обещая много всего, чего они со мной сделают.

Затыкаю свою смущение едой, скрывая участившееся дыхание активной работой челюстями. Из-под ресниц слежу за парнями, соревнующимися в скорости отбрасывания на тарелку блинов и мельком бросающими на меня жадные взгляды.

Ох, непростые будут две недели… Страстные… Томные… Вкусные… Выматывающие… Никакого контроля… Никаких границ…