Глава 2

Влад встал, прошел к кулеру, налил воды и протянул стаканчик Марине.

— Выпей, пожалуйста. И успокойся.

— Ну почему?! — стаканчик она взяла, но неловко, и половина воды расплескалась, в том числе и на ее белую форменную футболку. — Почему ты не веришь, что это твой ребенок?!

— Потому что ты дала мне повод усомниться.

Марина снова всхлипнула и все-таки принялась пить.

А Влад думал о том, что в его жизни наступила какая-то черная полоса. Ну, или темно-серая. Все началось с этой нелепой травмы в зале, когда мастодонт Витька Карпенко при проведении атаки сначала врезался в него всеми своими ста двадцатью килограммами массы, приложив коленом в пах. А потом, будто этого мало, когда Влад упал, Виктор, не сумев затормозить, со всей дури наступил своим сорок шестым Владу на самое нежное. Шутки шутками, но сознание от боли на какое-то время выключилось. Время это оказалось достаточным, чтобы к тому моменту, когда Влад мог что-то слышать, вокруг него уже осуждали необходимость вызова скорой. Превозмогая боль в паху и слабость в ногах, с помощью того же Карпенко Влад встал на ноги. И все эти поползновения решительно пресек. Еще чего не хватало — вызывать скорую, когда получил по яйцам.

Вечером дома он уже стал сомневаться в необходимости такого геройства и пил обезболивающее. Ни хрена оно не помогало. Утром с трудом собрал себя на работу, а походка была такая, что на него вытаращился охранник — в этот раз Влад зашел с головного входа. К тому моменту, когда Влад разгреб текучку, ему было уже конкретно нехорошо. И мысль вызвать скорую после удара по яйцам уже не казалась такой глупостью. Но Влад вовремя вспомнил, что буквально в паре сотен метров от «Северной звезды» находится крупная частная клиника, которая, будто бы, даже специализируется именно на мужских и женских болезнях. Влад нашел название, позвонил — и, о чудо, оказалось, что как раз сейчас у какого-то именитого — «сам Петр Фёдорович Бондаренко!», как ему сказали — в общем, у этого именитого случайно окно из-за отмены пациента.

И Влад помчал. Ну как помчал — поковылял раненым крабом.

Этот Бондаренко оказался и в самом деле подарком для Влада. Первым делом, мгновенно оценив скособоченность Влада и задав пару уточняющих вопросов, он тут же кивнул медсестре. И спустя пять минут Влада отпустило. А дальше медсестра была услана, Влад остался с доктором, чем-то похожим на актера из сериала «Дживс и Вустер», того, что играл камердинера, только с пижонскими усиками, наедине. Сначала доктор произвел, как он это назвал, сбор анамнеза. По факту это означало расспросы о том, как Влад дошел до жизни такой. На момент несостоявшегося вызова скорой Владу натурально погрозили пальцем и прочитали целую лекцию о том, чем грозит, казалось бы, обыкновенный удар в пах. На слове «некроз» Владу поплохело окончательно — уже не от боли в паху, а от нарисованных перспектив. У него даже температура подскочила — как выяснилось опытным путем, когда доктор, после сбора анамнеза, приступил к осмотру. Зато на Влада произвели такое устрашающее впечатление слова Бондаренко, что он безропотно спустил штаны и вообще даже не пискнул и не парился на тот предмет, что его за причиндалы трогает какой-то совершенно посторонний мужик. Пусть трогает, лишь все нормально с хозяйством было!

Запугав Влада практически до икоты, Бондаренко сменил гнев на милость и сказал, что, судя по всему, ничего страшного все же не случилось. Выписал лечение и необходимые анализы.

И вот на этапе сдачи анализов и началась вторая серая полоса. Потому что в числе прочего добрый доктор Бондаренко назначил мазок из уретры. Когда Петр Федорович объяснил, что это такое и как его берут, Владу поплохело снова. Но Бондаренко был неумолим. Единственное, на что согласился — чтобы не лезть туда сейчас, когда там и так все болит. Но через пару дней, когда отек спадет — непременно. Ибо что-то там надо исключить или что-то в этом духе. Влад уже не стал вслушиваться. Он чувствовал себя наконец-то человеком, а не раненым крабом, а до сдачи страшного анализа у него есть как минимум пара дней.

Если бы он знал тогда, что ждет его через эту пару дней… Ну, кроме перспективы того, что кто-то полезет туда, куда никто никогда не лазил! А если бы он знал, кем окажется этот «кто-то»…

Это была если не третья серая полоса, то вишенка на второй. Хотя назвать вишенкой бесноватую девицу на какой-то малолитражке, этакую «лягушонку в коробчонке» было для нее чересчур лестным. Особенно когда она шипела на него, едва ли не брызгая слюной — а Влад был уверен, что если бы ее слюна долетела до его машины, то не обошлось бы без коррозии. И вот это чудо-юдо оказалась той самой медсестрой, которая должна была брать этот страшный анализ и лезть каким-то образом ТУДА. Правда, на следующем приеме разговорчивый доктор Бондаренко сообщил Владу, что это была совсем не медсестра, а врач-гинеколог из той же клиники, которая заменяла Бондаренко отлучившуюся по неотложным делам настоящую медсестру. Эта медсестра все же взяла позже мазок, потому что Бондаренко опять завел свою песню про то, что надо исключить посттравматическое воспаление, риск развития вторичных бактериальных инфекций — и что-то еще. Уж что-что, а нагонять жути у Петра Федоровича получалось профессионально. «У вас же температура была, помните?!», — восклицал он, дергая себя за свои декадентские усики. Была, отрицать бессмысленно. В общем, по факту все оказалось не так страшно, как Влад себе представлял после встречи с той докторшей. Немного больно и неприятно, но в целом терпимо. А докторица та, наверное, в принципе мужиков ненавидит. Может, гинекологини все такие, Влад понятия не имел, потому что раньше с ними не сталкивался.

Петр Федорович же взялся за Влада по полной программе. «Я же вас знаю, вы ко мне потом ни ногой! Так что давайте всех зайцев одним махом», — жизнерадостно убеждал он Влада. Какая-то правда в этом была, поэтому Влад скрепя сердце сдал еще и сперму. Тоже, в общем, сомнительное удовольствие — если это надо делать для анализа. Но все же не так травматично для мужской психики. Зато за этот анализ Влад даже получил бонус. Бондаренко, посверкивая очками, радостно сообщил Владу, что у него прямо-таки образцово-показательные сперма про всем параметрам. «Вас в палату мер и весов надо, голубчик!», — Петр Федорович сиял, будто Влад был его лучшим учеником, выигравшим какой-то престижный конкурс. Нет, ну лестно, конечно. Но лично Влад бы вообще предпочел, чтобы всей этой ситуации с визитом к доктору Бондаренко не было в принципе.

Но она случилось, и виноватых в ней не было. Баскетбол — игра контактная, и Витька Карпенко точно не виноват. Просто стечение обстоятельств.

Стечением обстоятельств была и третья темно-серая полоса в жизни Влада под названием «Марина». Вообще, не смешивать работу и личное — это правило из серии «не есть желтый снег». То есть, очевидное. Но с Мариной Влад его нарушил.

Примерно полгода назад Влад проходил мимо большого «аквариума» — так он называл стеклянную стену огромного магазина косметики — полторы тысячи квадратных метров ярких коробочек, парфюмерных ароматов и красивых девушек. Вот как раз на одну из таких девушек Влад и обратил внимание. Она стояла рядом со стеклянной стеной и что-то говорила покупательнице. Но на заинтересованный взгляд Влада среагировала, повернула лицо и улыбнулась. И что-то между ними в этот момент проскочило.

Влад вернулся в этот магазин через пару часов. Продавец-консультант Марина была свободна, и Влад обратился к ней за помощью в подборе женского парфюма. Услышав просьбу, она несколько поблекла. Особенно когда Влад начал отвечать на уточняющие вопросы. Что это парфюм для молодой красивой девушки, которой сам Влад хочет сделать приятное. Спустя двадцать минут парфюм был выбран, а Влад уверился, что он девушке нравится, а она ему — очень. Яркая стройная эффектная ухоженная блондинка, его любимый цвет и размер. И, расплатившись на кассе, Влад преподнес духи Марине.

Ну а дальше все пошло по накатанной.

Они были вместе полгода. Влада все устраивало, и ничего менять он пока не собирался. Он не планировал с Мариной чего-то серьезного — как и ни с кем другим в принципе, но за полгода она ему не надоела. Зато судьбе надоела размерность его жизни, и она решила поддать огоньку. И все как-то в одно и то же время. Сначала Карпенко, потом это ведьма в коробчонке с ершиком, а буквально на следующий день — Марина со своим сюрпризом. Вот прямо-таки вишенкой!

Самое неприятное — и даже где-то унизительное — во всем этом было, что в проблемы с личной жизнью Влада оказались вовлеченными его сотрудники. Более того, именно сотрудники и сообщили Владу, что у него есть некоторые проблемы в личной жизни.

Его отношения с Мариной не были секретом для коллег. Марина несколько раз забегала в его офис на самом последнем этаже молла. Они вдвоем несколько раз вместе пили кофе в любимой кофейне Влада на втором этаже. В общем, кому надо — те все уже поняли. А надо про личную жизнь Влада почему-то многим. Ну а охране вообще полагается все знать.

Аккурат на следующий день после визита к Бондаренко к Владу заглянул его помощник, Глеб Юрьевич.

— Владислав Андреевич, глянь, пожалуйста. Тут мне охрана скинула… — как-то немного неловко и отводя глаза сказал он.

Влад ожидал всего, чего угодно — но не этого.

Вот и не верь после этого всем расхожим фразам про блондинок. У Маринки даже не хватило ума подумать о том, что весь молл утыкан камерами. Хотя, может, это только для Влада является нечто само собой разумеющимся.

На записях Марина вовсю миловалась с каким-то парнем прямо под камерой на многоуровневом паркинге. Парня Влад хорошо рассмотрел — отличные в «Северной звезде» стоят камеры все-таки. Был этот парень Владу совершенно не знаком — бородатый крепыш с выбритыми висками, явно ниже Влада минимум на голову, но, наверно, прилично плотнее. Про таких говорят — поперек себя шире. И Маринка вовсю наглаживала его по раздутому бицепсу, по груди, что-то ворковала, улыбалась и легко целовала в губы

В общем-то, ревности Влад почти не испытал. Ну, так, легкий укол. Скорее по самолюбию. Это все-таки был первый случай в его жизни, когда ему наставили рога. Не самое приятное ощущение, скажем прямо. Но больше всего бесило другое. Что его выставили дураком перед его же собственными работниками — перед охраной, перед Глебом.

Вот это было неприятным по-настоящему, до горячего жжения в животе! Если к этому прибавить еще и остаточную ноющую боль в паху — настроение у Влада после таких известий было близким к состоянию «Всех убью, один останусь». Он сквозь зубы поблагодарил Глеба и через пару секунд с облегчением выдохнул, оставшись один.

Ну, Марина. Ну, блядь… Нет, не в том смысле. А, может, и в том.

Она даже пыталась отпираться. И даже когда Влад показал ей записи с камер, что-то лепетала, что это не то, и это двоюродный брат. Но потом вынуждена была признать очевидное. И что-то снова лепетала — уже про то, что Влад очень хороший, что он масик, но Денис такой… что Марина ничего не могла поделать со своими чувствами, что у нее от Дениса бабочки в животе. Влад вспомнил огромные руки и грудь колесом этого Дениса и подумал, что лично у него с этим типом только одна ассоциация — блин от штанги.

В общем, пора было ставить точку в этой идиотской и несмешной комедии, что Влад и сделал.

Марина шмыгнула носом, соглашаясь. Покрутила на пальце кольцо.

— Вернуть тебе?

Влад сначала не понял, о чем она. Потом вспомнил, как неделю назад они проходили мимо ювелирного салона, и Марина щебетала про красивое колечко, про то, что там распродажа, и как оно хорошо смотрится у нее на пальчике — Марина ходила в обед мерить, и оно просто огонь.

Именно его Марина теперь и крутила на пальце.

Влад махнул рукой.

— Нашла о чем спрашивать. Прощай.

И вот теперь — вторая серия! Влад был уверен, что попрощался с Мариной навсегда, и, что если и увидит ее — то только случайно — если она не догадается сменить место работы. Но вот чего он совершенно точно не ожидал — так это того, что она снова явится к нему в кабинет и огорошит тем, что беременна. И якобы — от него.

Марина по-сиротски устроилась на краешке диване, Влад остался стоять у стола, привалившись к нему бедрами.

— Это твой ребенок, Влад. У меня срок такой… Я забеременела, когда мы еще с тобой были вместе, — Марина с хрустом сжала пустой стаканчик.

— Допускаю про срок. Но в этот же срок ты могла быть с этим своим… с бабочками!

— Влад!

— Что — Влад? Я точно знаю только ту дату, в которую ты обжималась с бабочками на парковке. А когда ты начала жить на два фронта — этого я не знаю.

— Я тогда еще не была с ним, когда забеременела!

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебе поверить? Если ты меня обманывала и наставляла рога с этим своим… квадратным?

Марина засопела.

— Я знаю, что это твой ребенок! — упрямо повторила она.

— Марина, включи логику. Как это могло произойти, если мы с тобой всегда пользовались презервативом? Ни разу не было без. Я это точно помню.

— А помнишь, мы с тобой тогда после боулинга … у тебя в машине… а потом у тебя дома прямо у двери ты меня…

— После боулинга и после мартини? — сардонически уточнил Влад. — Ну и что — что прямо у двери? Трахались мы в кровати, у двери я тебя только так, потискал.

— Ты об меня терся!

— От этого не беременеют!

— Беременеют! — Марина вскочила. — У мужиков, когда стояк, выделяется смазка. А в ней содержится эта…

— Кто — эта?

— Сперма! И даже когда мужчина не кончает в женщину, а просто трется возле или чуть-чуть входит — от этого тоже можно забеременеть! Мне врач сказала!

Почему-то в первую очередь вспомнился Бондаренко с его словами про Палату мер и весов. Как накаркал! А потом следом, вторая мысль — про врача.

Ты посмотри-ка, какая прошаренная Мариша. Уже и у врача проконсультировалась. Влад ощутил стремительную волну злости — резко накатившую и так же резко отступившую.

— Хорошо, — произнес он спокойно. — Раз вопрос зашел про врачей. Давай тогда сделаем генетический тест. Если ребенок мой — вопросов нет. Буду решать.

— Что ты будешь решать? — растерянно моргнула Марина.

— Жениться на тебе я в любом случае не собираюсь, — Влад понимал, что и слова, и голос его звучат жестко, но смягчать не стал. Марина заслужила. — Но ответственность за ребенка приму. Если так получилось. И если ребенок и в самом деле мой. Я понятно изложил свою позицию? — Марина медленно кивнула. — Если тебя все устраивает, давай решать по тесту.

Она еще раз медленно кивнула, а потом, ничего больше не сказав, вышла из кабинета.

***

Это при Марине Влад был кремень. А дома, позволив себе налить треть хайбола, прихлебывал виски с тоником и думал. Пытался думать. Выходило все очень кисло. А если это и в самом деле его ребенок? Шанс есть. Оценить этот шанс в цифрах Влад не мог, но достаточно того, что шанс этот был. Влад уже поизучал информацию в Интернете, чтобы проверить то, что сказала Марина — о такой возможности зачатия. Всезнающий Интернет утверждал, что таки да, такое возможно.

Вот же… Даже потереться об девушку нельзя! И, опять же, презервативы тоже, оказывается, не дают стопроцентной гарантии! В общем, Интернет Влада расстроил.

Он может в ближайшей перспективе незапланированно стать оцтом. Отцом ребенка от женщины, которая ему изменила. Перспектива, конечно, совсем не радостная.

И что тут можно предпринять?

А ничего. Сделать вид, что он к этому не имеет никакого отношения, уже не получится. Влад же сам предложил сделать тест. И если тест покажет, что ребенок его, то…то… то…

Влад не знал, кому надо говорить спасибо — и надо ли? То ли тому, что как-то незаметно повзрослел, то ли родителям, которые что-то все же вдолбили в голову. Но мысль о том, что его ребенок, его родной по крови человек, то, что называется, плоть от плоти, будет как-то расти без его, Влада, участия и знать не будет о том, кто его папка — эта мысль даже не могла пробиться в голову Влада. Это для него было нечто из разряда принципиально невозможного. Закон ответственности за своих детей неоспорим и неумолим, как и закон гравитации.

Наверное, Влад потому и относился всегда так серьезно к вопросу контрацепции — потому что где-то подспудно знал, что если он будет неосторожен — то отмахнуться от ответственности не получится. Ну, такой вот он… Ладно, определение подбирать не будем.

Влад с тоской посмотрел на бутылку с виски. Добавки хотелось, но завтра рабочий день. И Влад поплелся в душ.

Уже под струями горячей воды он понял, что завтра необходимо сделать. Не напрасно его судьба, видимо, с Бондаренко свела. Интернет Интернетом, но очная консультация с профессионалом все-таки лучше. Ну и заодно про тест на отцовство все точно узнает. Возможно, его можно сдать в клинике, где работает Петр Федорович. Удобно же, с работой рядом.

***

Петр Федорович не сдерживал довольной и совершенно, по мнению Влада, неуместной улыбки на сияющем лице.

— Абсолютно ничего невозможного нет в том, что вы рассказали! — он похлопал Влада по руке. — Как у нас говорят: хороший сперматозоид с колена доползает. А ваши-то отборные бойцы из соседней комнаты прибежать смогут!

Влад поперхнулся возмущением, а Бондаренко раскатисто рассмеялся.

— Поверьте, отцовство — это прекрасно! Даже если оно неожиданное и незапланированное. Привыкните быстро, потом радоваться будете.

Теперь визит к Бондаренко уже не казался Владу такой прекрасной идеей, как вчера. Но раз уж пришел — надо узнать все, что собирался.

— Видите ли, доктор, — начал Влад. — Есть некоторые нюансы. По поводу отцовства.

К концу короткого рассказа Влада о своих, мягко говоря, своеобразных отношениях с Мариной Бондаренко был уже предельно серьезен.

— Понимаю, — после паузы кивнул он. — Понимаю. Если есть сомнения… — он нервно дернул за ус.

— Петр Федорович, я правильно понимаю, что можно сделать тест на определение отцовства еще до… до рождения. Вот прямо сейчас?

— Да-да! — оживился уролог. — И в вашем положении это, без сомнения, обосновано.

— Скажите, а в вашей клинике делают такие анализы?

— Да, есть такая услуга. Тест делает лаборатория, но кровь вы сдадите у нас, и результат придет непосредственно вам. Естественно, нужно согласие и участие другой… стороны. Ну и там есть некоторые нюансы, это вам девочки-администраторы лучше объяснят про все детали. Вас проводить на ресепшен?

— Спасибо, Петр Федорович, дальше я сам. Еще раз больше спасибо.

— Удачи вам, голубчик.

У стойки администраторов Владу все очень любезно объяснили — про процедуру, стоимость и сроки. Дело осталось за малым — сдать кровь. Ему и Марине.

***

Марина перезвонила буквально через пять минут и сказала, что она отпросилась с работы на полчасика и сейчас подойдет. Ну хоть тут не стала ничего из себя изображать. Лучше все прояснить как можно быстрее. И раз уж сам Влад здесь, и Марина может подойти — не стоит откладывать это дело в долгий ящик

Влад устроился на диване в углу и уткнулся в телефон. Но никакая информация — ни служебная, ни новости — не лезла в голову. А подумал Влад почему-то о том, что запросто может встретить сейчас ту ненормальную с ершиком. Она же здесь работает. Влад передернул плечами. Вот не хотелось бы. Видимо, судьба решила его ради разнообразия пожалеть, и ведьма с ершиком мимо не пробежала. Влад спокойно дождался Марину, они оба заполнили необходимые документы, потом сдали кровь, Влад оплатил весьма нескромную сумму за анализ — и все. Результат через десять дней.

Влад уже понимал, что это будут непростые десять дней.

Он кивнул Марине и направился к дверям клиники. Несмотря на то, что идти им было в одно и то же здание, находиться в обществе бывшей девушки совершенно не хотелось. Выйдя из дверей клиники, Влад поморщился на начавший накрапывать дождик, поднял воротник куртки и быстрыми шагами пошел к торговому центру.

***

— Извините, Юстинья Ефимовна, к вам можно?

Юся подняла взгляд на вошедшую. Это была та девушка… Марина, кажется… которая пару недель назад убеждала Юсю, что с ней случилось нечто невообразимое, от чего она оказалась беременной. Юся бросила взгляд на монитор. В записи на сегодня ее не было, но у самой Юси образовалось окно примерно в пятнадцать минут, которое она планировала потратить на кофе. Видимо, этим планам не суждено сбыться. Работа в частной клинике предполагает максимальную лояльность и внимательность к пациентам, которые платят за обслуживание деньги.

— Конечно, Марина, проходите.

Девушка устроилась на стуле и какое-то время молча смотрела на свои колени. Юся не торопила и вместо этого разглядывала пациентку. Хорошенькая, кожа чистая, ни синяков под глазами, ни капилляров, вид в целом здоровый, хронических заболеваний нет, таз надо бы померить, но на первый взгляд — нормальный. В общем, нечего симулировать, милая моя, Балтазар этого не ободряет. Выносим и родим, не волнуйся.

— Видите, какое дело, — начала Марина глухо. — Помните, я говорила вам, что со мной… ну, что тут все очень… очень необычно?

— Помню.

— Так вот, — она выдохнула, все так же не поднимая взгляда. — Дело в том, что… что я не знаю, кто отец моего ребенка. Точнее… — она судорожно вздохнула. — Не в том смысле, что я не знаю имени мужчины, от которого я… от которого я забеременела. А в том, что у меня было одновременно двое мужчин, понимаете?! И я не знаю, кто из них двоих отец!

Юся едва сдержалась, что не закатить глаза. Боже мой, какая трагедия. Двое мужчин, дело-то. Как говорится, двое-трое — не один. И сразу шансов больше.

— Вы… вы осуждаете меня? — спросила тихо девушка, по-своему интерпретировав молчание Юси.

— Осуждение — это вообще не по моему ведомству, — Юся позволила себя легкую улыбку. — Главное, что у ребенка есть отец.

— Нет, вы не понимаете! — Марина, наконец, подняла взгляд. — Дело в том, что один… ну, он исчез, помните, я вам говорила? А другой… ну, я с ним рассталась. Из-за Дениса. Денис — это тот, который пропал и заблочил меня, — она стала говорить торопливее. — А я его адреса-то не знаю, только телефон. Вот. А тот, другой — его зовут Влад — он хороший. Правда, хороший. Но… В общем… — девушка совсем растерялась. — Он сказал, что если ребенок от него, то он мне поможет.

— Вот и прекрасно.

— Нет, не прекрасно! — закричала Марина. Юся даже вздрогнула от неожиданности. Давно у нее таких нервных не было. — Мы сделали тест. На отцовство.

— И что он показал?

— Он будет готов послезавтра, — пациентка еще судорожно вздохнула. — Юстинья Ефимовна, у меня к вам просьба. Или предложение.

— Слушаю.

— Я вам заплачу. Сколько скажете — столько и заплачу. Только сделайте так, чтобы тест показал, что это ребенок Влада.

Господи, ну какая же незамутненность. Просто вот… кристально чистая.

— Скажите, сколько надо! — Марина, похоже, снова по-своему интерпретировала молчание Юси. — Я… я соберу деньги! Я кредит возьму, если надо!

Юся подавила резкий укол неприязни. Кто она такая, в самом деле, чтобы осуждать эту девушку? Сама ведь сказала — осуждение не по ее ведомству. А пациентка сейчас сражается за будущее своего ребенка. Так, как заложено в ней природой.

— Боюсь, Марина, вы не понимаете, как все это устроено.

— Что вы имеете в виду?

— Наша клиника не делает такие анализы.

— Но мы его сдавали у вас!

— Все верно. Наша клиника осуществляет забор крови и отправляет анализы в лабораторию. Там — автоматика, которая все просчитывает и выдает ответ — да или нет. И ей невозможно заплатить за нужный результат.

— Но ведь… — было видно, что девушка лихорадочно соображает. — Но ведь, когда анализ будет готов и поступит вам, его можно будет как-то… как-то откорректировать? Прежде… прежде чем отдать его Владу?

Юся покачала головой. И как людям такие идеи в голову приходят?

— Это невозможно. Результат анализа отсылается непосредственно получателю. На его номер телефона или адрес электронной почты. Вмешаться в этот процесс невозможно чисто технически.

— Значит… значит… — у Марины, кажется, разом пропал весь ее запал. — Значит, Влад получит тот результат, который… и будет?

— И он получит, и вы.

Девушка уткнулась в ладони и что-то пробормотала туда.

— Послушайте, Марина. Послезавтра все выяснится. А вдруг отец ребенка — Влад? Ведь вероятность пятьдесят на пятьдесят.

— Да, вы правы, — вздохнула пациентка. — Извините меня. Я… я не знаю, что на меня нашло.

— Все будет в порядке.

Дверь открылась, и в кабинет заглянула одна из администраторов.

— Юстинья Ефимовна, к вам пациентка по записи.

— Ухожу-ухожу, — подскочила Марина. — Спасибо вам еще раз за все.

Глядя в спину уходящей девушке, Юся думала о том, что такой Санта-Барбары у нее все-таки давненько не было. Подделать генетический тест — это же надо было до такого додуматься!

***

Пациентка Марина пришла послезавтра. Снова без записи. И снова у Юси было окно. Марина после кивка Юси прошла в кабинет и плюхнулась на стул. И по ее лицу, и по ее поведению все было понятно. Но Юся ждала слов.

— Вы уже видели?

— Что?

— Мой… наш тест.

— Генетические исследования имеют очень высокий уровень защиты информации. У меня просто нет доступа к таким анализам.

— Это ребенок Дениса, а не Влада, — выпалила Марина и все-таки зарыдала.

— Ну, какая разница, кто отец ребенка — Влад или Дениса, — вздохнула Юся. У нее с самого утра немилосердно болела голова, и эта затянувшаяся Санта-Барбара в данный конкретный момент выглядела чертовски утомительной.

— Дениса нет! Он бросил меня! А Влад хороший! Он очень хороший, правда! Богатый! Он управляющий «Северной звезды», это торговый центр рядом, знаете? — Юся кивнула, хотя Марина, кажется, уже ни на что не обращала внимания. — Он хороший, он добрый, веселый, не жадный. И почему я дура такая…. — она натурально взвыла.

Юся уже дежурным жестом протянула девушке салфетки. Почему-почему… Потому что, скорее всего, этот Денис — молодой красавчик, а управляющий «Северной звезды» Влад — не молодой и не красавчик. Зато щедрый за любовь молодой красивой девушки. История, старая как мир.

— И что сказал этот ваш Влад? — мягко спросила Юся.

— Пожелал мне удачи, развернулся и ушел!

Этого неизвестного Влада можно понять. Он, наверное, перекрестился, когда получил отрицательный результат теста на отцовства. Зато Денис… может, еще одумается? Для молодого парня это шок, а в шоковом состоянии люди зачастую совершают поступки, о которых потом сожалеют. Главное, сейчас Марине не пороть горячку.

— Скажите, ваша клиника делает аборты?

Та-а-а-к… Тут даже головная боль, резко ударив в виски, вдруг исчезла.

— Марина, послушайте, это очень серьезное решение. И вам стоит…

— Я все решила.

Юся некоторое время смотрела на пациентку. А Марина, которая в этом кабинете часто смотрела то себе в колени, то прятала лицо в ладонях, в этот раз открыто встретила взгляд Юси. И взгляд этот был Юсе знаком. Все, уже вбила себе в голову.

Ну, ничего, у нас тоже есть свои методы.

— Я хочу предупредить вас о последствиях.

— Не надо. Я не хочу слышать. Я все решила.

Вот же ослица упрямая!

— Я обязана вас предупредить. Так что выслушайте, пожалуйста.

Марина упрямо поджала губы и сложила руки на груди.

— Я не буду утомлять вас медицинскими терминами. Одна простая аналогия, — Юся протянула руку и подвинула к себе ближе фигурку аиста. Ну-ка, давай, отрабатывай проживание! — Беременность запускает в женском организме очень сложный процесс. Который затрагивает буквально все органы, все части тела. Представьте себе ракету на старте. Огромная мощная ракета, которая силой своих двигателей должна преодолеть земное притяжение. И вот дан старт, взревели двигатели — а вот эти штуки, которые держат ракету в вертикальном положении — они не раскрылись. Не отпустили ракету. И вся мощь ее двигателей уходит в землю, прожигая все на многие километры вокруг. И, возможно, от этого сама ракета взорвется и сгорит.

— Вам бы научно-популярные лекции читать.

Юся поняла, что у нее руки чешутся влепить непедагогический, но иногда все же эффективный подзатыльник. Но нельзя — будущая мать. По крайней мере, Юся все для этого сделает.

— Это весьма уместная аналогия. В вашем теле, Марина, запустились очень мощные механизмы, цель которых — рождение новой жизни. Это самая важная и сложная задача для любого живого организма. Прошло уже несколько недель. Ракета уже в стартовом стволе, и топливо уже загружено, и искра уже дана. Если вы сейчас все это решитесь остановить — последствия для вашего организма будут очень серьезные. И это уже не аналогия. Это медицинский факт. Очень серьезные последствия. Вплоть до бесплодия.

Марина еще некоторое время сидела все в той же позе — выпятив вперед челюсть и сложив руки на груди. А потом вдруг разом обмякла и уже знакомым движением уткнулась лицом в ладони.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Не говорите мне этого. Я не хочу это слышать. Я не могу. Я, правда, не могу! Просто сделайте это. Я вас очень прошу. Или я сделаю это в другой клинике.

Нет, милая моя, мы с Балтазаром решительно против такого подхода.

— Марина, послушайте меня. Вам никто не сделает аборт прямо сейчас.

— Почему?! — вскинула она на Юсю заплаканные глаза.

— Потому что перед искусственным прерыванием беременности полагается неделя тишина.

— Что это? — икнула Марина.

— Это неделя, которая дается вам на то, чтобы хорошенько все обдумать.

— Мне она не нужна.

— Вас никто не спрашивает. Это закон, — Юся решила, что пора добавить твердости. Сколько можно уже этого соплежуйства.

Марина судорожно вздохнула.

— Хорошо. Я к вам запишусь. Через неделю. Вы сделаете мне аборт?

Марина ее прямо радует чрезвычайно привлекательными предложениями. Юся не удержалась от вздоха.

— Не знаю. Вам скажут на ресепшене. Вполне возможно, что через неделю у меня уже все будет занято.

Марина кивала, резко встала и быстро вышла из кабинета, не попрощавшись.

Юся подвинул еще ближе к себе фигурку аиста.

— Ну, что делать будем, Балтазар? — аист молчал, сверкая на солнце своими яркими синими фарфоровыми глазами. — Вот и я пока без понятия.

Дверь открылась, и в нее заглянула пациентка.

— Можно, Юстинья Ефимовна?

— Конечно-конечно, проходите.

***

— Юстинья Ефимовна, можно вас на минуточку?

Юся уже собралась уходить, когда ее окликнули от стойки администраторов.

— Что случилось?

— У нас тут ваша пациентка, Марина Федосеева, активно пыталась записаться на прерывание. Очень активно и настойчиво, и непременно к вам. В общем, мы ее предварительно записали через неделю, но сказали, что если что — перезвоним. Вы как? Будете делать? Или ее к другому врачу переписать?

Юся вздохнула.

— Оставьте пока как есть. По крайней мере, до завтра.