Глава 13
Чувствую, как лопается последняя ниточка терпения. Эти выскочки получили все на блюдечке и смеют меня поучать? Смеют намекать, что я использую Диану?
– Простите, – медленно произношу, глядя прямо Марку в глаза. – У тебя есть ко мне вопросы?
– Вопросы? – он изображает удивление. – Никаких вопросов. Просто… общаемся.
– Тогда, может быть, ты объясните, к чему все эти намеки?
Воцаряется тишина. Все гости перестают есть и смотрят на нас. Диана тревожно трогает меня за руку.
– Данил, – шепчет она. – Не нужно…
Но я не могу остановиться. Вся накопленная злость требует выхода.
– Нет, мне интересно, – продолжаю, не сводя взгляда с надменного лица Марка. – Ты хочешь что-то сказать – говорите прямо.
– Ничего особенного. Просто удивляюсь, как Диана, которая всегда была… разборчивой, вдруг остановила свой выбор на… – он обменивается взглядом с Филиппом, потом пожимает плечами.
Он недоговаривает, но смысл ясен.
– На ком? – уточняю, чувствуя, как сжимаются кулаки.
– Данил, пожалуйста, – Диана пытается меня успокоить, но я ее почти не слышу.
– На простом студенте, – заканчивает Марк с улыбкой. – Без связей, без капитала… Просто любопытно.
Все. Хватит.
Резко встаю из-за стола, так что стул едва не опрокидывается. Все гости замирают, ожидая моих действий. В глазах Георгия Валерьевича читается напряженное внимание – он оценивает, как я поведу себя в конфликтной ситуации.
– Знаете что, – говорю, глядя на этих двух хлыщ, – мне тоже любопытно. Интересно, каково это – всю жизнь жить на папины деньги и при этом считать себя успешным человеком?
– Данил! – Диана хватает меня за руку.
– Что? – Марк привстает, его лицо краснеет. – Ты что себе позволяешь?
– Я позволяю себе отвечать на ваши выпады, – говорю спокойно, хотя внутри у меня бушует ураган. – Вы считаете, что имеете право меня оценивать? На каком основании?
– Мальчики, – ледяным тоном вмешивается мать Дианы, – может, не стоит устраивать сцены за ужином?
Но я уже не могу остановиться.
– На том основании, что у вас есть деньги? – продолжаю, обращаясь к парням. – Деньги, которые вы не заработали? Связи, которые вы не построили? Вы родились с золотой ложкой во заднице и думаете, что это делает вас лучше меня?
– Данил, – голос Георгия Валерьевича звучит предостерегающе. – Достаточно.
Но меня уже несет.
– Я каждый рубль заработал сам! – чувствуя, как срывается голос. – Каждый! Пока вы учились тратить папины деньги, я работал! Пока вы развлекались в клубах, я строил планы! И вы смеете указывать мне на мое место?
Воцаряется полная тишина. Все смотрят на меня с разными выражениями лиц: кто-то осуждающе, кто-то с любопытством, кто-то с пониманием.
– Ты забыл, где находишься. И в чьем доме, – Марк медленно встает, его лицо белеет от злости.
– Нет, – тоже понижаю голос. – Не забыл. Но и терпеть ваши выпады больше не буду.
– Данил, – Диана встает рядом со мной, ее лицо бледнеет. – Пожалуйста, успокойся.
Смотрю на нее и вижу смущение, страх, разочарование. Она пытается меня защитить, но в то же время понимает, что я испортил вечер.
Испортил. Все испортил.
– Простите, – обращаюсь я к хозяевам дома, чувствуя, как отступает ярость и приходит осознание произошедшего. – Простите меня. Я не должен был…
– Не должен был что? – холодно спрашивает Георгий Валериевич. – Отвечать на провокации? Или повышать голос в моем доме?
В его тоне нет злости, но есть разочарование. И это хуже любой злости.
– Я не должен был терять самообладание, – честно отвечаю.
– Это правда, – кивает он. – Но и мальчики вели себя не лучшим образом.
Он бросает строгий взгляд на Марка и Филиппа, которые уже выглядят не очень уверенно.
– Георгий Валериевич, – начинает Марк, – мы просто…
– Хватит. На сегодня хватит глупостей.
Атмосфера напряженная и неловкая. Гости тихо переговариваются между собой, бросая на меня косые взгляды.
– Данил, – тихо говорит Диана, – может, нам стоит…
– Да, – перебиваю ее. – Нам стоит уйти.
Она с облегчением кивает. Но понимает, что ситуацию уже не исправить.
– Георгий Валерьевич, Виктория, – обращаюсь я к ее родителям. – Спасибо за гостеприимство. И прошу прощения за… неприятность.
Георгий Валерьевич встает и подходит ко мне. Выражение его лица невозможно прочесть.
– Данил, – говорит он тихо, так что слышим только мы с Дианой. – У тебя есть характер. Это хорошо. Но умение держать себя в руках – тоже важное качество. Особенно в бизнесе.
– Понимаю.
– Надеюсь, – он пожимает мне руку. – Мое предложение о работе остается в силе. Но подумайте о том, что произошло сегодня.
Марк и Филипп смотрят на меня с плохо скрываемым торжеством – они добились своего, спровоцировали скандал.
Ублюдки. Но умные ублюдки.
Выходим на улицу. Диана молчит до самой машины, потом останавливается.
– Зачем? – просто спрашивает она. – Зачем ты это сделал?
– Я больше не мог терпеть их выпады.
– Для меня это был важный вечер! – в ее голосе слышны злость и разочарование. – Папа хотел с тобой познакомиться, возможно, помочь с работой… А ты все испортил!
– Диана…
– Нет! – она отступает от меня. – Я пыталась представить тебя в лучшем свете, рассказывала папе, какой ты умный, целеустремленный… А ты устроил скандал на пустом месте!
– На пустом месте? – не выдерживаю. – Твои друзья час занимались тем, что унижали меня!
– Так ты мог это проигнорировать! Показать, что ты выше этого!
– Значит, я должен был молчать, пока они называют меня альфонсом?
– А разве это не так? – внезапно выпаливает она, потом зажимает рот руками, понимая, что сказала.
Повисает тишина. Долгая, тяжелая тишина.
– Что? – медленно произношу.
– Я… я не это имела в виду, – лепечет она. – Просто… в последнее время мне кажется, что тебя интересует не я, а…
– А что?
– А папа. Его связи, его возможности. Ты со мной встречаешься или со мной встречаешься ради него?
Она догадывается. А я считал ее глупышкой.
– Диана, не говори глупостей.
– Это не глупости! – почти кричит она. – Ты никогда не говоришь о чувствах! Никогда не говоришь, что любишь меня! Ты вежливый, внимательный, но… холодный!
Стою и смотрю на нее, понимая, что она права. Абсолютно права. Я действительно использую ее. И она это чувствует.
– Я… – начинаю, но не знаю, что сказать.
– Видишь? – в ее глазах появляются слезы. – Ты даже сейчас не можешь сказать, что любишь меня!
Потому что я не люблю. И мы оба это знаем.
– Диана…
– Я устала, Данил, – тихо говорит она. – Устала чувствовать себя средством для достижения цели. Может, нам стоит… сделать перерыв?
Перерыв. Красивый способ сказать «расстаемся».
– Хорошо, – слышу свой голос словно со стороны. – Если ты этого хочешь.
Она смотрит на меня с надеждой, словно ждет, что я буду убеждать ее, бороться за наши отношения. Но я молчу. И это становится для нее окончательным ответом.
– Понятно, – кивает. – Тогда до свидания, Данил.
Поворачивается и уходит в дом. Я стою рядом с машиной, смотрю, как она поднимается по ступенькам, как открывается дверь, как она исчезает внутри.
Все. Конец.
Сажусь в машину и резко срываю с шеи галстук. Дорогой, красивый, идеально подобранный галстук. Символ сегодняшнего вечера, который должен был стать началом чего-то важного.
Бью кулаком по рулю. Больно, но не настолько, насколько болит внутри.
Идиот! Полный идиот!
Все было так хорошо продумано, так тщательно спланировано. Знакомство с родителями, установление связей, первый шаг к серьезному бизнесу. И я все испортил из-за пары кретинов, которые меня спровоцировали.
Но как же хотелось им врезать…
Завожу машину, выезжаю с территории дома. По зеркалу заднего вида вижу освещенные окна – там продолжается ужин, гости обсуждают произошедшее, мажорики наверняка торжествуют.
А у меня больше нет Дианы. Больше нет возможности познакомиться с ее отцом поближе. Больше нет…
Еду по ночным дорогам, газуя сильнее, чем нужно. Скорость помогает заглушить мысли, но ненадолго.
Почему я не смог взять себя в руки? Почему позволил этим выскочкам вывести меня из себя? Я же знал, что они попытаются меня спровоцировать. Знал, что нужно сохранять спокойствие.
Но они задели меня за живое.
Все эти их намеки на то, что я не на их уровне, что я пользуюсь Дианой… Да, я действительно пользуюсь ею! И что с того? Разве они не пользуются своими связями? Разве они заслужили свое положение?
Лицемеры.
Но дело не в них. Дело во мне. В том, что я потерял контроль. В том, что я показал свои слабые места. И теперь все кончено. Диана права – я никогда не признавался ей в любви. Потому что не любил. Но она была мне нужна, и я все испортил.
А теперь что?
Останавливаюсь на обочине, достаю телефон. В голове крутится одна мысль, одно имя, которое не дает мне покоя все последние недели.
Вера.
Почему именно сейчас, когда все рухнуло, я думаю о ней? Почему ее лицо всплывает в памяти, когда мне больно?
Тогда в кафе она сказала, что плохими людьми не рождаются, ими становятся. Что, если она права? Что, если то, что я чувствую сейчас – злость, боль, одиночество, – это не настоящий я?
Что, если я не такой, каким пытаюсь казаться?
Не раздумывая, набираю ее номер. Пишу сообщение: «Через час. Я в парке у университета. Жду тебя. Наш разговор не окончен».
Отправляю, не перечитав написанное дважды. Не задумываясь о последствиях. Она придет. Я знаю, что придет. Потому что это она во всем виновата!
Она заставила меня снова чувствовать!