Глава 15

Ключи от машины летят на стол. Телефон следом. Глухой стук металла о дерево. Квартира встречает темнотой и тишиной. Не включаю свет. Не хочу. В темноте проще. В темноте не нужно притворяться.

Срываю с себя пиджак и швыряю его куда-то в сторону кресла. Дорогая ткань, идеальный крой. К черту. Все к черту. Весь этот вечер, весь этот фарс, все эти маски.

Пуговицы на рубашке не поддаются пальцам. Рву. Одна отлетает и стучит по полу. Плевать. Слышу, как за спиной закрывается дверь. Вера. Она здесь. В моей квартире. В моем пространстве.

Всю дорогу я чувствовал ее присутствие. Ее запах, цветочный, смешанный с чем-то терпким, манящим. Дыхание Веры неровное, учащенное. Ее взгляд я видел в зеркале заднего вида. Она смотрела на мои руки, лежащие на руле. На шею, губы.

От нее пахло сексом. Не духами, не косметикой – именно сексом. Тем первобытным, животным желанием, которое не способен замаскировать никакой психологический анализ.

И это пробуждало во мне голод. Такой, какого я никогда не испытывал. Ни с Дианой, ни с теми девушками до нее. Никогда.

Поворачиваюсь.

Девушка стоит у двери. Не двигается. Смотрит на меня – в полумраке ее глаза кажутся почти черными. Куртка все еще на плечах, руки опущены вдоль тела.

Ждет.  Что-то внутри меня рычит. Что-то темное, голодное, то, что я всю жизнь держал на цепи. Сегодня цепь порвалась.

Диана. Ужин. Эти мажоры с их снисходительными улыбками. Георгий Валерьевич и его разочарованный взгляд. Все, над чем я работал месяцами, – в пепел. За один вечер.

И виновата она.

Эта девушка с проницательным взглядом, с ее вопросами, с ее чертовым экспериментом. Она залезла мне в голову и все там перевернула. Заставила сомневаться, сравнивать, хотеть чего-то большего, чем безопасная сделка с Дианой.

Ненавижу ее за это.

Делаю шаг вперед. Потом еще один. Она не отступает. Только вздергивает подбородок – вызывающе, дерзко.

– Передумала? – голос звучит хрипло, непривычно даже для меня самого.

– А ты хочешь, чтобы я передумала?

Не отвечаю. Вместо этого хватаю ее за отвороты куртки, рывком притягивая к себе. Она вскидывает руки, упирается ладонями мне в грудь, но не отталкивает. Пальцы сжимают ткань разорванной рубашки.

– Сними, – говорю. Не прошу – приказываю.

Вера смотрит в глаза. Секунда. Две. Потом медленно стягивает куртку с плеч. Та падает на пол.

Под курткой – простая блузка. Светлая, свободного кроя. Скрывает больше, чем показывает. Но я вижу, как часто вздымается ее грудь. Как подрагивают ключицы. Как пульсирует жилка на шее.

Она хочет этого так же сильно, как и я.  Эта мысль ударяет в голову, как алкоголь. Опьяняет. Срывает остатки контроля и разума.

Толкаю ее к стене. Вера ударяется спиной о холодную поверхность, тихо выдыхает. Мои руки – по обе стороны от ее головы. Нависаю над ней, чувствую жар ее тела, слышу дыхание.

– Ты хотела узнать, какой я на самом деле? – шепчу в губы. – Без масок? Без игры?

– Да, – ее голос срывается.

– Уверена?

Вместо ответа она сама тянется ко мне. Ее губы находят мои – жадно, нетерпеливо. Вера прикусывает мою нижнюю губу, и эта маленькая вспышка боли окончательно срывает меня с цепи.

Отрываюсь от стены, тяну ее за собой. Не в спальню – не дойдем. Разворачиваю, толкаю к столу. Она упирается ладонями в столешницу, оглядывается через плечо.

В ее глазах – вызов. И что-то еще. Что-то темное, созвучное тому, что бушует во мне.

Хватаюсь за блузку, рывком вытаскивают ее из джинсов. Кожа под тканью – горячая и гладкая. Веду ладонями вверх по бокам, чувствую как она вздрагивает.

– Данил… – не голос – полувздох, полустон.

– Не говори, – обрываю. Не хочу слов. Не хочу анализа, объяснений, психологических выводов. Только это. Только сейчас. Только тело к телу, кожа к коже.

Разворачиваю снова к себе лицом. Она смотрит на меня снизу вверх – волосы растрепались, губы приоткрыты. В полумраке она выглядит иначе. Не как холодная исследовательница, не как самоуверенная студентка-психолог.

Девушка. Просто девушка, которая хочет того же, что и я.

Срываю с нее блузку, пуговицы разлетаются по полу. Она не сопротивляется. Руками тянется к моей рубашке, стягивают ее с плеч. Ее ладони – на моей груди, на животе. Прохладные пальцы на разгоряченной коже.

Чувствую, как по телу пробегает электрическая обжигающая волна. Хватаю ее за бедра, приподнимаю, сажаю на край стола. Она обхватывает меня ногами, притягивает ближе.

Наши губы снова встречаются. Грубо, отчаянно. Это не поцелуй, это битва. Ее зубы – на моей губе. Мои пальцы – в ее волосах, запрокидываю ее голову. Открытое горло. Целую, кусаю, оставляю метки. Она стонет – тихо и сдавленно.

Моя.

Мысль вспыхивает и гаснет. Нет, не моя. Ничья. Это просто секс. Просто тела. Просто выброс всего того дерьма, что накопилось за этот проклятый вечер.

Стягиваю с нее остатки одежды. Она помогает – нетерпеливо, торопливо. Ее руки – на моем ремне, на пуговице джинсов. Ловкие пальцы, уверенные движения.

Когда между нами не остается ничего – ни ткани, ни притворства, ни защиты, – я на мгновение замираю. Смотрю на нее.

Она красива. Не той глянцевой, отполированной красотой Дианы. По-другому. Острые ключицы, узкая талия, бледная кожа в лунном свете из окна. И глаза – эти чертовы глаза, которые видят меня насквозь.

– Чего ты ждешь? – голос хриплый и требовательный.

Не жду больше ничего. Меня выворачивает наизнанку от желания. Вхожу в нее одним движением – резким, глубоким. Вера вскрикивает, впивается ногтями в спину. Боль – острая, сладкая, она только подстегивает.

Двигаюсь. Жестко, без нежности. Это не любовь. Это что-то другое. Выплеск ярости, голода, всего того, что я так долго держал в себе. Каждый толчок – как удар. По ней, по себе, по всему миру, который сегодня меня предал.

Вера отвечает – так же яростно, так же жадно. Ее бедра двигаются навстречу моим, ее ногти оставляют борозды на спине и шее, ее стоны становятся все громче и громче.

Мы не любовники. Мы противники, которые выбрали самый древний способ выяснения отношений. Чувствую, как она напрягается, как ее тело выгибается мне навстречу. Близко. Она близко. И я тоже – на грани, на самом краю.

– Смотри на меня, – рычу ей в ухо.

Открывает глаза. В них – тьма, огонь, что-то первобытное и бесстыдное.  Вот она какая. Настоящая. Без масок.

Эта мысль доводит меня до предела. Кончаю – мощно, почти болезненно. Чувствую, как она сжимается вокруг меня, как ее тело сотрясает волна. Ее крик – короткий, сдавленный – тонет в моем плече.

Потом – тишина. Только наше прерывистое, тяжелое дыхание. Только стук двух сердец – бешеный, постепенно замедляющийся.

Не двигаюсь. Не могу. Ее руки все еще на моей спине, но уже не впиваются, а просто лежат. Устало. Обессиленно.

Первая здравая мысль приходит через минуту. Или через час. Время потеряло значение.

Что я наделал?

Отстраняюсь. Холодный воздух обжигает разгоряченную кожу. Она сидит на столе – растрепанная, со следами моих зубов на шее, с покрасневшими губами. Не смотрю на нее. Не могу.

Натягиваю. Иду к окну, упираюсь лбом в холодное стекло.  Что теперь?  Слышу шорох за спиной. Она одевается. Шелест ткани, тихие шаги.

– Данил.

Не отвечаю.

– Данил, посмотри на меня.

– Зачем?

Пауза. Долгая, тяжелая.

– Ты прав, – ее голос звучит странно. Не холодно, как обычно. Как-то иначе. – Незачем.

Слышу, как она одевается. Как открывается дверь.

– Это ничего не изменило, – говорю, все еще глядя в окно. – Ты понимаешь?

– Понимаю, – отвечает она. – Просто физиология.

Дверь закрывается. Тихо. Без хлопка. Стою у окна и смотрю на ночной город. Огни расплываются – то ли от усталости, то ли от чего-то другого.

Просто физиология.  Почему тогда мне так паршиво? Почему мне хочется догнать ее, вернуть, сказать что-то – хотя я не знаю, что именно?

Бью кулаком по стене. Костяшки взрываются болью. Хорошо. Боль – это понятно. Боль можно контролировать. Опускаюсь на пол, прислоняюсь спиной к холодной стене.

Завтра все будет как прежде. Я вернусь к своим планам. Найду другой способ. Другие связи. Другую девушку, с которой будет безопасно и предсказуемо.

А Вера… Вера останется просто ошибкой. Экспериментом, который провалился. Ночью, о которой лучше забыть.

Закрываю глаза. На губах все еще ее вкус. На спине – следы ее ногтей. В голове – ее крик, когда она кончала.

Просто физиология.  Повторяю это снова и снова. Может быть, если повторять достаточно долго, это станет правдой.