Глава 29

Сижу в машине во дворе своего дома. Глубокая ночь, фонари едва освещают пустынные дорожки между панельными домами. Я так крепко сжимаю руль, что костяшки пальцев побелели. На правой руке ссадины – кровь уже засохла, но все еще больно.

– СУКА! – кричу в пустоту салона. – СУКА! СУКА!

Голос срывается, эхом отдаваясь от стекол, но легче не становится. Внутри все кипит, бурлит, рвется наружу. Хочется выйти из машины и разнести все вокруг к чертям. Весь двор, дома, эту жизнь, в которой я застрял.

В которую меня загнали.

Закрываю глаза, пытаюсь успокоиться. Но перед глазами сразу же возникает лицо Георгия Валерьевича. Холодное, надменное, полное презрения. И его голос, спокойный, уверенный, как у человека, который привык получать все, что хочет.

– Данил? И что, черт возьми, здесь произошло? Объясни мне!

Я стоял посреди разгромленной гостиной и чувствовал себя полным идиотом. Осколки под ногами, перевернутая мебель, запах алкоголя и крови. А в спальне спала его дочь, накачанная амфетамином и вином.

Как это объяснить? Как сказать, что его «принцесса» угрожала порезать себя, если я не признаюсь ей в любви? Что она полностью потеряла связь с реальностью?

– Диана была расстроена, она мне написала, я приехал. Мы поговорили, она успокоилась и уснула.

– Расстроена? – Лунев медленно обвел взглядом комнату. – И от расстройства разгромила квартиру?

– Она много выпила…

– Данил, – тихо перебил он. – Не ври мне. Что случилось?

– Я сказал, Диана написала, я приехал, бардак здесь уже был до меня.

Лунев подошел ближе, и я почувствовал исходящую от него силу. Не физическую – моральную. Силу человека, который привык управлять, контролировать, получать ответы на свои вопросы.

– Последнее время Диана была какая-то… дерганная, – сказал он наконец. – А тебя не было видно.

– У меня были дела…

– Какие дела? – в голосе появились стальные нотки. – Учеба? Работа? Или другая женщина?

Дернулся, он это заметил. Усмехнулся – холодно, без тени веселья.

– Понятно. Значит, женщина.

– Слушайте, между нами ничего серьезного не было…

– НЕ БЫЛО? – впервые за вечер Лунев повысил голос. – Ты познакомился с моей семьей! Ты спал с моей дочерью! Ты позволил ей влюбиться в тебя! А теперь говоришь, что ничего серьезного не было?

Лунев подошел еще ближе, чувствовал запах его дорогого одеколона, видел золотую запонку на рубашке, швейцарские часы на руке. Все это стоило больше, чем я зарабатывал за год.

– Сядь, – приказал он, указывая на единственное уцелевшее кресло.

Я сел. Он остался стоять, нависая надо мной.

– Знаешь, что я понял, когда впервые тебя увидел? – медленно начал Лунев. – Что ты не влюбленный парень, Диану трудно любить. Она капризная, избалованная, требует постоянного внимания. А если любить ее, то без остатка. Полностью отдаться этому чувству.

Он помолчал, вглядываясь в мое лицо.

– А ты… ты смотрел на нее совсем не так, как смотрят влюбленные мужчины. Ты просчитывал выгоду.

Внутри все сжалось. Он раскусил меня с первого взгляда.

– Я не осуждаю тебя, – продолжил Лунев. – Амбициозность – хорошее качество. Желание вырваться из нищеты – понятное желание. И знаешь что? Я готов тебе помочь.

– Что? – я не понял.

– Ты хочешь войти в мой мир? Получить доступ к хорошим деньгам, которые можно заработать, связям, возможностям? Пожалуйста, я дам тебе все это.

Я не верил тому, что слышал.

– А что взамен?

– Взамен ты будешь послушным мальчиком, – его голос стал ледяным. – Будешь делать то, что скажу я. Будешь любить мою дочь. Или хотя бы изображать любовь настолько убедительно, чтобы она была счастлива.

– А если я не согласен?

Лунев рассмеялся. Коротко, презрительно.

– Тогда ты очень глупый мальчик. Потому что альтернатива тебе не понравится.

– Какая альтернатива?

– А ты как думал? – он присел на подлокотник кресла и оказался совсем близко. – У меня есть связи в университете. Есть связи в банках, строительных компаниях – везде, где ты мог бы работать после выпуска. Одним звонком я могу сделать так, что тебя не возьмут даже курьером.

Кровь застыла в венах.

– Ты думаешь, что ты умный? Что ты сможешь добиться всего сам, своими силами? – продолжал он. – Забудь об этом. В этом городе ничего не делается без нужных связей. А связей у тебя нет. Есть только я.

– Вы не можете просто взять и разрушить чью-то жизнь…

– Могу, – отрезал он. – И сделаю это, если ты еще раз обидишь мою дочь. Если ты еще раз причинишь ей боль и заставишь страдать.

Мужчина встал, поправил пиджак.

– Понимаешь, Данил, такие люди, как ты, – а я таких повидал немало, – обычно думают, что мир им что-то должен. Что достаточно быть умным и амбициозным, и все получится само собой. Но это не так. В этом мире есть правила. И главное правило – знать свое место.

– А мое место – быть игрушкой вашей дочери?

– Твое место там, где я тебе скажу, – голос стал жестким. – Ты можешь считать это несправедливым. Можешь злиться, возмущаться. Но факт остается фактом – без моей поддержки ты никто. И у тебя ничего не получится.

Он направился к выходу, но на пороге обернулся.

– У тебя есть неделя, чтобы все обдумать. Порвать с той, с кем ты сейчас встречаешься. Вернуться к Диане. И больше никогда ее не расстраивать.

– А если я этого не сделаю?

– Тогда узнаешь, каково это – быть никем в этом городе.

Дверь захлопнулась, и я остался один в разрушенной квартире.

Я сидел еще минут десять, переваривая услышанное. Потом встал и с размаху ударил кулаком в стену. Раз, другой, третий. Боль пронзила руку, но я не остановился. Бил, пока не содрал кожу с костяшек, пока на обоях не появились кровавые пятна.

Хотелось разнести к чертям всю эту квартиру. Все эти дорогие безделушки, которыми Диана окружила себя. Всю эту позолоченную клетку, в которую меня пытались заманить.Но в спальне спала девушка, которая чуть не порезала себе вены из-за меня. И как ни крути, я был в этом виноват.

Вышел из квартиры, хлопнув дверью. Сел в машину и поехал, не разбирая дороги. Просто ехал по городу, пытаясь унять ярость, которая клокотала внутри.

И вот теперь сижу во дворе, смотрю на окна своей однокомнатной квартиры и понимаю всю безысходность ситуации.

– СУКА! – снова кричу в пустоту. – ТВАРЬ!

Но кричу уже не на Лунева, кричу на себя. На то, что влез в эту ситуацию. На то, что думал, будто могу играть в эти игры с людьми, которые играют в них всю жизнь. Лунев прав, он меня раскусил с первого взгляда. Увидел голодного волчонка, который думает, что может охотиться с настоящими хищниками. И дал понять, кто здесь главный.

В этом мире я действительно никто. Песчинка. Студент из неблагополучной семьи, который думает, что сможет пробиться наверх своими силами. Наивный идиот.

Но самое ужасное не это. Самое ужасное – что еще месяц назад я бы согласился. Без колебаний. Быть игрушкой Дианы в обмен на карьеру, деньги, связи? Отличная сделка. Что тут думать? Дианой можно управлять, это не так сложно.

А теперь… теперь все изменилось. Теперь есть Вера.

Достаю телефон, смотрю на ее фото на экране блокировки. Она улыбается, прижимая к груди плюшевого Фрейда. Всего несколько часов назад я сделал этот снимок, мы были счастливы, катались на аттракционах, смеялись, как дети. Всего несколько часов назад я думал, что наконец-то нашел то, ради чего стоит жить.

А теперь понимаю, что могу это потерять. Потому что Лунев не блефует. Он действительно может разрушить мою жизнь. И сделает это, не моргнув глазом, если я не подчинюсь его воле. Что выбрать? Любовь или будущее? Веру или карьеру?

– Почему так, а? – говорю вслух, обращаясь к пустому салону. – Почему нельзя просто быть счастливым?

Но ответа нет. Есть только тишина ночного двора и горечь во рту.

Вспоминаю детство. Мать, которая спилась после ухода отца. Отца, которому я был не нужен. Школу, где над нами, «неблагополучными», издевались дети из «приличных» семей. Тогда я поклялся себе, что вырвусь из этого болота. Что стану богатым, успешным, независимым. Что никто и никогда не сможет мной помыкать.

А теперь я сижу в машине и понимаю, что ничего не изменилось. Я все тот же бесправный мальчишка, которого могут раздавить одним движением пальца. Лунев не просто угрожал. Он показал мне реальность. В этом мире есть те, кто управляет, и те, кем управляют. И я, как ни крути, отношусь ко второй категории.

Пока что принадлежу.

Но что, если попытаться это изменить? Что, если найти способ вырваться из-под контроля? Не подчиняться Луневу, но и не дать ему себя уничтожить? Только как? Каким образом простой студент может противостоять человеку, у которого есть деньги, связи и власть?

Никак. Это невозможно.

Смотрю на часы. Три часа ночи. Через несколько часов нужно ехать к Вере, завтракать с ней и делать вид, что все хорошо. Что я все тот же счастливый влюбленный парень, у которого нет никаких проблем.

А может, просто наслаждаться последними днями счастья. Пока Лунев не заставит меня сделать выбор между любовью и будущим, о котором я всегда мечтал.

Я знаю, это выбор, который может все разрушить.