Глава 30

Первое, что я делаю, открывая глаза, это тянусь за телефоном. Это стало рефлексом, как дыхание. Мои пальцы находят смартфон под подушкой еще до того, как мозг окончательно проснется.

7:47 утра. Солнце пробивается сквозь шторы, но я уже полностью проснулась. Странно – раньше по выходным я спала до обеда.

«Доброе утро, мой дорогой», – печатаю и тут же стираю. Слишком банально.

«Привет, солнышко», – тоже стираю. Это же не любовный роман для домохозяек.

В конце концов я пишу просто: «Доброе утро! Готова к нашему завтраку? Не могу дождаться» и добавляю смайлик с сердечком. Отправляю, пока не передумала.

Потом встаю, подхожу к зеркалу и делаю селфи. Волосы растрепаны, на лице следы от подушки, но глаза горят. Я выгляжу… счастливой. Безумно, глупо, по-детски счастливой. Отправляю фото Данилу с подписью: «Твоя сонная красавица готовится к свиданию». Улыбаюсь в телефон, как идиотка.

Боже мой, что со мной происходит?  Я же будущий психолог! Я изучаю поведение людей, анализирую эмоции, провожу научные исследования. А сейчас веду себя как влюбленная школьница, которая впервые взяла мальчика за руку.

Но в том-то и дело, что у меня не было таких мальчишек в жизни, в школе меня считали заучкой. Но мне плевать на научность. Впервые в жизни я чувствую это – бабочек в животе, головокружение от одной мысли о нем, желание каждую секунду быть рядом.

Раньше я думала, что это выдумки романтиков. Химические реакции в мозгу, не более. А оказывается, это… магия.

У меня никогда не было ничего подобного.  Предыдущие отношения были так сказать, далеки от идеала, и я не хочу и не буду о них вспоминать. Раньше я все больше наблюдала за влюбленными парочками, анализировала, но с Данилом я не наблюдаю. Я живу.

Он пока не ответил, но это нормально. Данил обещал приехать на завтрак, а он всегда держит слово. Мужчина слова.  Мой мужчина.

Мой…  Когда я успела так привязаться к нему? Когда я перестала воспринимать его как объект исследования и начала воспринимать его как… как часть себя? Да, это случилось и раньше чем я думаю.

В дверь стучат. Папа.

– Верочка, можно? – голос мягкий, осторожный.

– Заходи, пап.

Он входит, вижу, как его взгляд задерживается на моем лице. Наверное, счастье написано у меня на лбу неоновыми буквами.

– Ну как дела у твоей подруги? – спрашивает, присаживаясь на край кровати. – С трупом все обошлось? А главное – как ее сердечные дела?

Смеюсь, не могу удержаться, папа все понимает, что нет никакой подруги и это мы говорим от третьего лица обо мне.

– Все отлично, пап. Никого закапывать не пришлось. Все живы-здоровы, и… и просто счастливы.

Папа внимательно вглядывается в мое лицо, в его глазах загорается понимание. Он же психолог со стажем – от него сложно что-то скрыть.

– Вера, а как там твой эксперимент? – голос становится осторожнее. – Тот, с молодым человеком?

– Никакого эксперимента больше нет, – быстро отвечаю. – Все закончено.

– Понятно, – кивает. – А теперь ты стала подопытной?

От его вопроса внутри что-то екает. Папа, как всегда, попадает в точку.

– Пап…

– Верочка, – он придвигается ближе, – я не осуждаю. Наоборот, я рад, что ты наконец-то испытываешь все прелести влюбленности. Это прекрасное чувство. Но, дочка моя, пожалуйста, не делай глупостей, ты всегда была разумной девочкой и прежде чем что-то делать – думала.

– Каких глупостей?

Он вздыхает и смотрит в окно.

– Любовь – это прекрасно, но это хаос, Вера. Ее чаще всего невозможно проанализировать логически. Она может вознести до небес, но может и разрушить. Я просто прошу тебя помнить, кто ты есть. Не теряй себя в этом чувстве, не позволяй эмоциям завладеть разумом.

– Все под контролем, пап, – уверенно говорю я. – Я же почти психолог.

Но даже произнося эти слова, я понимаю, что вру.  Контроля нет и в помине. Мои эмоции – это ураган, который сметает все на своем пути. Я больше не анализирую свои чувства, я ими живу. И это одновременно пугает и восхищает.

– Я просто не хочу, чтобы тебе было больно, дочка. Будь осторожна, хорошо? – папа встает, подходит ко мне и целует в макушку.

– Хорошо, пап.

Он уходит, закрыв за собой дверь, а я остаюсь наедине с его словами.  Хаос…  Да, именно хаос. Раньше моя жизнь была размеренной, предсказуемой. Учеба, исследования, статьи. Все по плану, все под контролем. А теперь я не могу думать ни о чем, кроме Данилы.

Быстро иду в ванную, умываюсь холодной водой, привожу в порядок волосы. Надеваю джинсы и рубашку – ничего особенного, но я знаю, что Данилу нравится, когда я выгляжу естественно.

Потом вспоминаю про диктофон. Черт! Где я его оставила? Начинаю лихорадочно рыться в сумке. Книги, ручки, блокноты, косметичка… Диктофона нет. Переворачиваю сумку вверх дном – диктофона нет.

Где-то в груди зарождается легкая паника.  Спокойно, Вера. Может, он остался в университете? Или в кафе? Мы же были у …

Гоню панику прочь. Сейчас не время для этого. Сегодня утро выходного дня, скоро приедет Данил, и мы позавтракаем вместе. Мы будем смеяться, целоваться, строить планы на день. Диктофон можно будет найти потом.

Снова ищу в сумке, но уже не так панически. Может, он в куртке? Или в рюкзаке? Телефон вибрирует. Сообщение!

«Через 5 минут буду у подъезда»

Моргаю, перечитывая сообщение. Всего одна строчка. Никаких «моя красавица», никаких «соскучился», даже смайлика нет. Странно. Обычно Данил пишет… по-другому. Более тепло.

Может, торопится?  Снова отгоняю глупые мысли. Ну не может же каждое сообщение быть романтической поэмой. Он едет ко мне – вот что важно. Сердце все равно слегка екнуло. Но я не позволяю себе думать об этом. Данил едет, и скоро мы будем вместе.

Хватаю сумку, ключи, телефон. Быстро смотрюсь в зеркало – выгляжу хорошо. Глаза сияют, на щеках румянец, губы сами собой складываются в улыбку.

– Пап, мам, я ушла! – кричу в прихожую и, не дожидаясь ответа, выбегаю за дверь.

Спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Нелепая паника из-за сообщения уже забыта. Сегодня я позволяю себе быть глупой, влюбленной, счастливой. Выбегаю из подъезда и оглядываюсь в поисках знакомой машины. Вот она, стоит у края двора. Данил уже здесь.

Направляюсь к машине с широкой улыбкой на лице, но с каждым шагом улыбка становится все менее уверенной. Данил стоит, облокотившись на капот. Но он не смотрит в мою сторону. Смотрит куда-то в сторону, в пустоту. Его плечи напряжены, словно он готовится к удару.

Что-то не так.  Замедляю шаг. Улыбка медленно сползает с лица.

Данил выглядит… по-другому. Не так, как вчера. Не так, как всегда. В его позе чувствуется что-то жесткое, отстраненное. Словно он возвел вокруг себя невидимую стену.

Нет, я просто накрутила себя.  Может, он просто устал? Или думает о чем-то важном? Но с каждым шагом тревога нарастает. Что-то произошло. Что-то изменилось. И это что-то грозит разрушить весь мой розовый мир.

Останавливаюсь в нескольких шагах от него, не решаясь подойти ближе.

– Данил? – тихо зову.

Он медленно поворачивает голову и наконец смотрит на меня. В его глазах нет тепла. Нет той нежности, которая была вчера. Есть в нем что-то холодное, почти чужое.

И тут я вижу, что он держит в руках.  Мой диктофон.  Сердце замирает. Мир покачнулся.

– Ничего не хочешь объяснить? – голос Данилы звучит спокойно, даже равнодушно.

Но в этом спокойствии столько боли и разочарования, что мне хочется провалиться сквозь землю.