Глава 33

Прошла неделя с того утра, когда я сказал Вере «прощай» и уехал.

Я даже считал сколько часов – сто шестьдесят восемь. Считал, как считают дни после катастрофы, после смерти близкого человека, после того момента, когда твоя жизнь разделилась на «до» и «после».

Сейчас я сижу в одном из пафосных кафе на Тверской, куда водят своих девушек сыновья олигархов и депутатов. Мраморные столики, позолоченные рамы на зеркалах, официанты в белых перчатках. Место, где чашка кофе стоит как мой обед в студенческой столовке.

Место, которое идеально подходит Диане.

Она сидит напротив, идеально уложенная, в платье цвета слоновой кости, которое наверняка стоит больше, чем я трачу на еду за месяц. Она говорит без остановки уже минут двадцать, жестикулируя пальчиками с идеальным маникюром.

Словно и не было той Дианы, которая устроила истерику и угрожала порезать себя если я не вернусь.

– …и тут Настя говорит, что купила сумку в том же бутике, что и я! Представляешь? Одну и ту же сумку! Я, конечно, была в шоке, потому что это же лимитированная коллекция, а она… ну, ты понимаешь, у нее нет такого вкуса. У нее вообще нет никакого вкуса, если честно…

Киваю в нужных местах, улыбаюсь, изображаю заинтересованность. Автопилот включается в ту же секунду, как я сел за этот столик. Как в старые добрые времена, когда моя жизнь была простой и понятной: план, цель, стратегия.

Но внутри все горит.

Каждое слово Дианы, это как соль на открытой ране. Я смотрю на нее и не могу отделаться от ощущения, что наблюдаю за розовым фламинго в зоопарке. Красиво, экзотично, но совершенно бессмысленно. И главное – чуждо.

Не то что…

Стоп. Не думай о ней.

– Данил? – Диана наклоняется ко мне через столик. – Ты меня слушаешь?

– Конечно, малышка. Ты рассказывала о Насте и сумке, – механически отвечаю, пытаясь вернуться в реальность.

Она довольно улыбается. Как легко удовлетворить ее, уделив минимум внимания. Как просто с ней.

Просто и пусто.

– А знаешь, что она еще сделала? – Диана придвигается ближе и понижает голос до заговорщического шепота. – Она пришла на вечеринку к Лере в том же платье, что и в прошлом сезоне! Ты можешь в это поверить? В том же платье!

Изображаю ужас. Одинаковые сумки, повторно надетые платья. Настоящие трагедии нашего времени.

А где-то в этом огромном городе другая девушка разбирает человеческие души по косточкам. Видит то, что скрыто от всех остальных. Понимает, почему человек улыбается, когда ему больно, и почему он молчит, когда хочет кричать.

Черт, опять.

– Папа сказал, что скоро сделает тебе предложение, – Диана переходит на другую тему, и я мгновенно сосредотачиваюсь.

Предложение Георгия Валерьевича. То, ради чего я вернулся. То, что должно было оправдать мой выбор.

Неделю назад, когда я звонил Диане после той ночи, я был как зомби. «Привет, малышка. Можем встретиться? Я соскучился». Слова слетали с губ автоматически, словно их произносил кто-то другой.

Она была счастлива. Безумно, восторженно счастлива. «Данил! Наконец-то! Я же говорила, что мы созданы друг для друга!»

Созданы друг для друга. Как винтики и гайки в механизме. Идеально подходят, отлично функционируют, никаких эмоций.

Лунев тоже был рад моему возвращению к дочери. Он даже не пытался скрыть удовлетворение, когда я появился в их доме на следующий день после нашего с ним разговора. Он смотрел на меня с довольной усмешкой, как на загнанную лошадь, которая наконец поняла, кто здесь хозяин.

«Умный мальчик, – сказал он тогда, похлопав меня по плечу. – Я знал, что ты примешь правильное решение»

Правильное решение. Да, формально все верно. Я получаю то, к чему стремился годами. Связи, стартовый капитал, карьерные перспективы. Диана счастлива, Лунев доволен, все довольны.

Только вот чувствую я себя так, будто продал душу дьяволу.

– …поэтому папа считает, что ты отлично впишешься в команду, – продолжает Диана. – Особенно с твоими знаниями в области экономики. Он говорит, что молодые специалисты сейчас на вес золота.

Киваю, улыбаюсь, говорю правильные слова. А сам думаю о том, как легко меня купили. Каким же я оказался дешевкой. Несколько угроз, одно «предложение, от которого нельзя отказаться», и вот я здесь. Сижу в позолоченной клетке и благодарю за возможность быть ручной птичкой.

Диана встает, обходит столик и садится ко мне на колени. На нас смотрят, кто-то улыбается. Красивая пара. Он – амбициозный парень, она – дочка олигарха. Сказка для журналов о светской жизни.

– Я так скучала по тебе, – шепчет на ухо, целует в шею.

Обнимаю ее за талию, отвечаю на поцелуй. Механически. Как робот, выполняющий программу. Ее губы мягкие, от кожи пахнет дорогими духами. Все правильно, все красиво. Но внутри – ледяная пустота.

Потому что неделю назад другие губы шептали мне эти слова совсем другим голосом. Просто потому, что не могли не шептать. И другие руки обнимали меня так, словно я был единственным человеком в мире, который мог сделать их хозяйку счастливой.

– Знаешь, – Диана отстраняется и смотрит мне в глаза, – я все думаю… Где ты был те несколько недель, что мы не виделись? С кем встречался?

Вопрос, которого я боялся. И в то же время ждал.

– Это не важно, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. – Прошлое есть прошлое.

– Но мне интересно, – настаивает она с игривой улыбкой. – Ну же, рассказывай. Я не буду ревновать. Мне просто любопытно, кто пытался меня заменить.

Заменить ее. Боже, если бы она знала. Вера не заменяла Диану. Она была другой вселенной. Другим измерением. Как сравнивать черно-белую фотографию и цветной фильм. Как сравнивать тень и живого человека.

– Ничего особенного, – говорю. – Просто… развлечение.

Слова обжигают горло, как яд. «Развлечение». Так я называю женщину, которая заставила меня поверить в то, что я могу быть лучше, чем есть. Что я достоин любви не за деньги и связи, а просто за то, что я – это я.

– Понятно, – кивает Диана. – А я-то думала, что это кто-то серьезный. Судя по тому, как ты изменился… Ты стал каким-то другим.

Изменился. Да, наверное, изменился. Раньше я мог часами слушать ее болтовню о сумках и платьях, и мне было все равно. Теперь каждое ее слово раздражает. Раньше я мог целовать ее и чувствовать удовлетворение от того, что все идет по плану. Теперь ее прикосновения кажутся чужими.

Потому что я помню другие прикосновения. Другие разговоры.

«Знаешь, что меня в тебе больше всего удивляет? Ты считаешь себя циником. А на самом деле ты просто боишься быть уязвимым»

Проклятье. Даже сейчас, когда я знаю правду, когда я знаю, что все это было экспериментом, ее слова продолжают звучать у меня в голове.

– Данил? – Диана хмурится. – С тобой все в порядке? Ты какой-то… отстраненный.

Я заставляю себя улыбнуться. Той самой улыбкой, которая действует безотказно.

– Извини, малышка. Просто думаю о работе. О будущем. О нас.

Последние слова даются особенно тяжело. «О нас». Какие мы «мы»? Что между нами есть, кроме взаимной выгоды?

Она получает от меня внимание, статус, ощущение того, что она нужна. Я получаю от нее доступ в мир, в который иначе никогда бы не попал. Честная сделка.

Только почему тогда я чувствую себя как проститутка?