Глава 34

– Хорошо, что ты о нас думаешь, – Диана снова целует меня. – Потому что папа хочет, чтобы мы съехались и жили вместе. После того, как ты начнешь работать в компании.

Жить вместе. Следующий этап плена. Сначала ты работаешь на него, потом живешь в квартире его дочери или его доме, потом женишься на его дочери, а потом… потом ты уже не принадлежишь себе. Ты – часть его империи, винтик в механизме.

И самое страшное, что еще месяц назад это казалось мне отличной перспективой.

– Звучит заманчиво, – вру я.

Диана счастливо прижимается ко мне, и я понимаю, что думаю совсем о другой девушке постоянно. О том, как она смеялась над моими шутками. О том, как серьезно хмурилась, когда что-то анализировала. О том, как она выглядела утром: естественная, растрепанная, но самая красивая на свете.

О том, как она сказала: «Я влюбилась по-настоящему».

И я ей не поверил.

Хотя я знаю – знал уже тогда, – что она не лгала. В тот момент, когда она пыталась что-то объяснить, в ее глазах была такая боль, такое отчаяние, что ни одна актриса не смогла бы так сыграть. Но я был слишком горд, слишком уязвлен, чтобы слушать. Слишком напуган тем, что снова поверил. Что снова открылся. Что снова стал слабым.

И вот я здесь. В позолоченной клетке, рядом с девушкой, которая никогда не поймет, о чем я думаю в три часа ночи. Которая никогда не увидит во мне ничего, кроме как своей игрушки, которую она готова заполучить как капризный ребенок любой ценой.

Лучше не думать. Лучше не чувствовать. Лучше просто действовать, как я и планировал с самого начала.

– А знаешь, – Диана вдруг замолкает на полуслове и внимательно смотрит на меня, – мне кажется, я знаю, кто была та девушка.

Сердце пропускает удар.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, это же очевидно, – она улыбается, но в этой улыбке есть что-то нехорошее. – Ты стал другим после того, как мы перестали встречаться. А потом внезапно вернулся. Что-то произошло.

Она говорит «что-то произошло» с такой интонацией, словно это что-то забавное. Милая игрушка, которая сломалась.

– Диана…

– И я думаю, что это была та официантка из кафе. Как ее звали… Вера? – она наклоняет голову, вглядываясь в мое лицо. – Ты тогда так странно на нее отреагировал.

Упоминание ее имени пронзает меня насквозь. Вера. Даже звучание этого имени причиняет боль.

– Не понимаю, о чем ты, – говорю как можно более ровным голосом.

– О, понимаешь, понимаешь, – смеется Диана. – Я же вижу. У тебя изменилось лицо, когда я произнесла ее имя.

Черт. Я думал, что научился лучше контролировать эмоции. Но при упоминании Веры вся моя защита рушится.

– Милая девочка, – продолжает Диана тоном, каким обычно обсуждают погоду. – Хотя, конечно, не в твоем вкусе. Я имею в виду, она же простушка, но с амбициями, по ней видно. Она еще говорила что-то умное.

Каждое ее слово – как удар ножом. Простушка. Если бы она знала, что Вера не простушка, что у нее интеллигентная и довольно обеспеченная семья, родители из научных кругов и в их семье все измеряется не деньгами. Что единственное, чего она от меня хотела, – это честности.

Которую я так и не смог ей дать.

– Диана, давай не будем об этом.

– Почему? – она встает с моих колен, возвращается на свое место. В ее глазах загорается нездоровый интерес. – Мне просто любопытно, это была она или нет?

– Я вернулся к тебе, потому что ты меня позвала, ты сама звонила, не помнишь? И у меня никого все это время не было, не накручивай.

– Да, я наверное точно накручиваю, между вами ничего не может быть общего. Ты же умный, амбициозный, а она… официантка.

Господи, если бы ты только знала кто Вера такая. Но я не уточняю, не лезу в ее глупые рассуждения. Но Вера изменила меня. Показала, что я могу быть не только расчетливой машиной для достижения целей. Что я могу смеяться просто потому, что мне смешно. Что я могу заботиться о ком-то, ничего не ожидая взамен.

Что я могу любить.

А потом я узнал про записи и понял, что все это время был подопытным кроликом. Что мои чувства изучались и анализировались. Что даже моя любовь была частью чьего-то эксперимента.

И это убило все, что было между нами.

– Знаешь что, – Диана вдруг улыбается особой улыбкой, которая всегда предвещает неприятности, – а давай заедем в то кафе? Посмотрим на нее. Я хочу увидеть, как выглядит девушка, которая думала, что может тебя у меня увести.

Нет. Только не это.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Почему? – она наклоняется ко мне через столик. – Боишься, что я пойму, что между вами что-то было?

В ее голосе слышится насмешка, но я чувствую что-то более опасное. Диана может показаться глупой и пустой, но в ней есть инстинкт хищника. Когда дело касается ее территории – а она считает меня своей территорией – она способна на спонтанную подлость.

И ей за это ничего не будет. Потому что у нее есть папа с деньгами, связями и отсутствием всякой морали.

– Не вижу в этом смысла.

– А я вижу, – в голосе Дианы появляются капризные нотки. – Мне не нравится, когда какие-то официантки думают, что могут претендовать на то, что принадлежит мне. И мне не нравится, что ты до сих пор о ней думаешь.

Черт. Я недооценил ее. За всей этой показной глупостью скрывается расчетливая стерва, которая никому не позволит покуситься на свою игрушку.

А я для нее именно игрушка.

– Диана…

– Нет, Данил, – она встает и берет сумочку. – Мы едем в то кафе. Прямо сейчас. И ты мне все расскажешь. Потому что я имею право знать, с кем трахался мой парень все это время.

Ее парень. Как будто я подписал контракт о найме. Хотя, по сути, так оно и есть. Я мог бы отказаться. Мог бы сказать «нет» и уйти. Но тогда мне пришлось бы объяснять Луневу, почему я снова расстроил его дочь. А я помню его угрозы. Помню, что он сказал о моем будущем в этом городе.

Поэтому я встаю, оставляю деньги на столе и иду за Дианой к выходу. Как послушный песик. Как загнанная лошадь, которая знает свое место. На улице она берет меня под руку и победно улыбается.

– Все будет хорошо, милый. Ты просто скажу ей пару ласковых слов, и мы забудем о ней навсегда.

Нужно ее остановить, но это не меняет того, что я сделал свой выбор неделю назад. Выбрал безопасность вместо любви. Деньги вместо счастья. План вместо чувств. И теперь мне придется жить с последствиями.

Мы садимся в мою машину, и я завожу двигатель. Лучше не думать. Лучше не чувствовать. Лучше просто ехать туда, куда мне говорят, и делать то, что от меня требуют. Потому что это и есть моя новая жизнь. Жизнь человека, который продался за кредит доверия к светлому будущему.

И пусть внутри все горит. Пусть каждая мысль о Вере разрывает меня на части. Главное – не показывать виду. Главное – функционировать. Как робот. Как механизм без души.

Потому что душу я оставил неделю назад, когда сказал «прощай» девушке, которую любил больше жизни.

Еду в совершенно противоположном направлении, нужно увезти Диану как можно дальше от «Синего Лиса», от Веры, от своего позора в глазах той девушке, которую люблю.