Глава 35

– Куда мы едем?

– Просто катаемся.

– Я тебя просила отвезти меня в то кафе.

Притворяюсь дурочкой, делаю вид, что не понимаю, чего Диана от меня хочет.

– Я тебе сказала, что хочу посмотреть на ту официантку, хочу увидеть ее и твои глаза. Что непонятного?

– Диана, успокойся.

– Ты что, считаешь меня дурой? – Диана повышает голос, и это явный признак надвигающейся истерики. – Так вот, я не дура! И я все вижу: ты бросил меня, а потом вернулся совершенно другим человеком. Думаешь, я не ничего не понимаю?

– Чего ты от меня хочешь? Чего? – повышаю голос, потому что меня это уже достало.

– Мы едем в то кафе. Прямо сейчас. Я хочу посмотреть ей в глаза и убедиться, что она поняла: ты мой.

«Ты мой». Как будто я подписал контракт о найме. Хотя, по сути, так оно и есть.

– Поворачивай направо, к центру. Помнишь, где это кафе? «Синий лис»? Мы были там несколько раз, она должна меня помнить.

Помню. Конечно, помню. Как можно забыть место, где я впервые увидел Веру? Где она подошла к нашему столику, профессионально вежливая, с блокнотом в руке, а я почувствовал что-то странное. Любопытство, которое переросло в любовь.

Но вместо того, чтобы повернуть направо, я поворачиваю налево.

– Данил, ты меня не понял?

Игнорирую Диану, продолжаю ехать в противоположную сторону от центра. Мне нужно время. Время, чтобы придумать, как увезти ее как можно дальше от «Синего лиса». Как защитить Веру от этой избалованной стервы.

Потому что, как бы я ни злился на Веру, как бы ни был уязвлен ее предательством, я не хочу, чтобы Диана причиняла ей боль. Не хочу, чтобы она унижала ее, демонстрировала свою власть, играла с ней, как кошка с мышкой.

– Данил! – голос Дианы становится пронзительнее. – Что ты делаешь? Остановись! Ты едешь не в ту сторону!

– Я знаю, куда еду.

Диана замолкает. Поворачивается ко мне всем корпусом, вглядывается в лицо. И в ее глазах я вижу момент озарения. Понимание вспыхивает, как молния. А потом приходит гнев. А потом что-то еще – что-то холодное и расчетливое.

– Ты не хочешь, чтобы я ее увидела, – медленно произносит она, словно пробуя слова на вкус. – Ты намеренно едешь в другую сторону.

Молчу, но молчание – это уже ответ.

– Ты защищаешь ее от меня, – в голосе звучит такое потрясение, словно я ее ударил. – Данил, ты ЗАЩИЩАЕШЬ ее от меня!

– Диана, успокойся.

И тут она взрывается.

– НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ МНЕ, ЧТО Я ДОЛЖНА УСПОКОИТЬСЯ! – голос срывается, она начинает задыхаться от ярости. – Ты спал с этой шлюхой! Ты спал с ней? А потом врал мне в глаза!

Резко торможу у обочины. Машины сигналят, объезжая нас. Поворачиваюсь к Диане, и то, что я вижу в ее глазах, пугает меня. Чистое безумие. Ярость, смешанная с болью и какой-то нездоровой жаждой мести.

– Не называй ее так, – говорю тихо, но твердо.

– А КАК Я ДОЛЖНА ЕЕ НАЗЫВАТЬ? – кричит Диана, и по ее щекам текут слезы ярости. – Она увела тебя у меня! А ты… ты ЛЮБИШЬ ЕЕ? Боже мой! У ВАС ЛЮБОВЬ?

Последнее слово она произносит как проклятие. И попадает точно в цель. Потому что это правда. Несмотря на все – на обман, на записи, на боль, которую она мне причинила, – я люблю Веру.

– Диана, прости, – начинаю, но она не дает мне договорить.

– ВРЕШЬ! ВРЕШЬ! ВРЕШЬ! – она начинает бить меня кулаками в грудь, в плечи, куда попадет. – ТЫ МЕНЯ ЛЮБИШЬ! ТЫ МЕНЯ ДОЛЖЕН ЛЮБИТЬ! НЕ ЕЕ! МЕНЯ! ТОЛЬКО МЕНЯ!

Хватаю за запястья, пытаюсь удержать, но она вырывается, продолжает колотить меня.

– Диана, остановись!

– НЕТ! НЕТ! НЕТ! – рыдает, размазывая косметику. – Ты использовал меня! Все это время ты меня ИСПОЛЬЗОВАЛ!

– Диана…

– Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕНАВИЖУ! И ее тоже НЕНАВИЖУ! Я всех ВАС уничтожу!

И тут что-то во мне ломается. Накопившаяся усталость, злость, отчаяние – все выплескивается наружу.

– Хочешь знать правду? – кричу, крепко держа ее за плечи, тесу как куклу. – ХОЧЕШЬ ПРАВДУ, ДИАНА? ПРАВДУ, КАКАЯ ОНА ЕСТЬ?

Она замирает от неожиданности, глаза широко раскрыты.

– Твой папочка КУПИЛ меня для тебя! Понимаешь? КУПИЛ! Как игрушку! Он пригрозил уничтожить мою жизнь, если я не буду с тобой встречаться!

– ЧТО? – Диана смотрит на меня так, словно я говорю на незнакомом языке.

– Он сказал, что один звонок – и я никогда не найду работу в этом городе. Что он разрушит мою жизнь, если я не вернусь к его любимой дочурке. Ты думала, я вернулся к тебе из любви? Я вернулся, потому что у меня не было выбора!

– Ты… ты врешь, – голос Дианы дрожит. – Папа бы так не поступил. Он бы…

– Спроси его сама! Спроси, как он заставил меня с тобой встречаться! Как он меня шантажировал!

– Нет… нет, ты все выдумываешь. Ты хочешь причинить мне боль, – Диана медленно качает головой, по щекам текут слезы.

– Я не хочу причинять тебе боль, Диана. Но ты сама попросила сказать правду. Я никогда тебя не любил. Не мог. Я сам попался в свою же ловушку, думал, что так и должно быть, что любовь мне не нужна, а потом мне тебя навязали, как товар.

Диана смотрит на меня с таким ужасом, словно я убил ее у нее на глазах.

– Я не товар, – шепчет она. – Я не товар…

– Для твоего отца – да. Ты для него один из способов контролировать людей. Его инструмент, для таких как он все и всё инструмент. И меня он купил для тебя, как покупают украшения. ТЫ ХОЧЕШЬ ТАКОЙ ЛЮБВИ?

– Нет я… я… нет…, – Диана теперь тихо и безнадежно рыдает. Вся ее показная сила рушится на глазах.

– Между нами все кончено, Диана, извини, – тихо говорю, заводя машину. – Я больше не могу этого выносить я больше не могу играть.

– Ты… ты разбиваешь мне сердце…

– Извини, мне жаль, мое тоже разбито, – это правда, мне действительно жаль, впервые мне жаль, что так все вышло, Диана глупая, наивная, но мне ее жаль.

– Куда… куда ты меня везешь? – всхлипывает она.

– Домой. К твоим родителям.

Еду молча. Диана больше не кричит и не бьет меня. Она просто сидит, обхватив себя руками, и тихо плачет. Иногда шепчет что-то вроде «папа бы так не поступил» или «ты врешь».

Но я вижу в ее глазах – она начинает понимать, что я говорю правду. Начинает вспоминать странные совпадения, намеки, которые раньше не замечала. Загородный дом Луневых встречает резными воротами. Подъезжаю к главному входу, где уже стоит охрана – видимо, заметили машину на камерах.

– Данил, пожалуйста, – шепчет Диана, когда я глушу двигатель. – Не оставляй меня. Я… я могу измениться. Мы можем все начать заново.

Смотрю на нее. На размазанную косметику, красные от слез глаза, дрожащие губы. Впервые за все время знакомства она выглядит не как избалованная принцесса, а как обычная напуганная девушка.

– Не можем, Диана. Слишком поздно.

Выхожу из машины. Один из охранников – крепкий мужчина в черном костюме – подходит ко мне.

– Добрый вечер. Все в порядке?

– Нет, – отвечаю честно. – Она расстроена. Следите за ней. Она может попытаться сделать что-то глупое.

Охранник кивает, помогает Диане выйти из машины. Она едва держится на ногах, ее ведут к дому под руки. Прежде чем скрыться за воротами, она оборачивается и смотрит на меня. В ее взгляде больше нет ярости. Есть только боль и что-то похожее на понимание.

– Я передам хозяину, что вы привезли Диану, – говорит охранник.

– Передавайте, – отвечаю. – И скажите ему, что наш договор расторгнут.

Сажусь обратно в машину. Уезжаю, не оглядываясь. И впервые за долгое время чувствую что-то похожее на свободу. Скоро Лунев узнает, что произошло и начнется война. Но сегодня я свободен.