Глава 30
Ли Илинь
На самом деле я была даже благодарна его величеству. Он избавил меня от многих хлопот и от своего общества. Слишком тяжко было находиться рядом с ним.
А пришлось бы, я слишком много мелькала в делах, простой дочке инспектора невместных, даже в доме генерала Фу засветилась как фонарик на празднике середины осени. Те, кто стоял за разными нехорошими делами, не могли меня не заметить.
Северные варвары не зря говорят: дерево лучше прятать в лесу. Вот и Ван Июй, не знаю уж по чьей просьбе (на самом деле знаю и удивляюсь: неужели Шэн оказал императору и его соратникам настолько большую услугу?), сделал очень умную вещь: сначала выдернул меня на всеобщее обозрение, повертел у всего Запретного города перед носом, обозначил, что да, вот есть такая Ли Илинь, непростая девушка.
А потом, как уличный артист из тех, что рукотворные чудеса зевакам показывают одной ловкостью рук, без магии и какого-либо мошенничества, — раз! И заставил меня исчезнуть. И все те шпионы, заговорщики, прочие злодеи попались в широко раскрытые пустые ладони императора, которые вмиг сжались стальным капканом.
Но любить Ван Июя за его чудеса я больше не стала. И злиться на него меньше не стала. Но мысленно все равно поблагодарила за новый расклад. Чем дальше мы друг от друга, тем нам обоим лучше.
— Шэн? — Последние полчаса варвар каменно молчал, а я погрузилась в свои мысли и не донимала его. Экипаж катился прочь от центра столицы, вот уже ровный перещелк каменной мостовой под колесами сменился на мягкую тряску проселочной дороги. — Далеко еще?
— Мы почти на месте, госпожа. — Голос Шэна прозвучал низко и сухо, без единой лишней интонации. — Переедем мост через Черную реку и будем на месте. В предместьях тихо, люди князя сюда еще не дотянулись.
Я приподняла край тяжелой занавеси, приникая к узкой щели. Снаружи проплывали лишь темные силуэты придорожных ив да густой осенний туман, стелющийся по рисовым полям. Столичный набат и рокот степных рогов остались где-то далеко позади, огненное набатное марево над Запретным городом превратилось в еле заметное багровое пятно у самого горизонта.
Странное, практически сюрреалистичное чувство. В той жизни я билась в золотой клетке до последнего вздоха, а в этой, благодаря дикому союзу императора и степного наемника, просто уезжаю в ночь под чужим именем. Без шума, без погони, без клейма изменницы.
— Ты… уверен, что с моим братом и отцом действительно все будет в порядке? — не удержалась я, опустив шторку и поворачиваясь к нему. — Отец подаст в отставку, они уедут… Но ведь князь Лань — жестокий человек. Если он заподозрит фальшь…
— Не заподозрит, — отрезал Шэн. В его тоне мелькнула стальная непреклонная уверенность, от которой у меня по спине пробежал мороз. — Император лично позаботится о том, чтобы «опознание» прошло безупречно. Вашему отцу предъявят тело при свидетелях, передадут шкатулку с вашими украшениями и… кое-какие другие доказательства. Траур семьи Ли будет настоящим для всего двора. У князя Ланя не останется поводов искать мертвеца.
Опять эта странная осведомленность о личных планах Сына Неба!
— Ты говоришь о нем так, будто висишь у него на плече во время каждого тайного совета, — с легким подозрением пробормотала я, обнимая себя за плечи от набежавшего холода. — Что за услугу ты ему оказал, Шэн? Почему император Поднебесной вообще стал слушать какого-то степного воина и крутить целую комбинацию ради спасения дочери рядового инспектора?
— Можно сказать, его величество обязан мне жизнью, — со странной интонацией ответил телохранитель.
От таких новостей я едва не вывалилась из кареты, она как раз въехала во двор какого-то поместья средней руки и остановилась, а возница, спрыгнув со своего места, разложил ступеньки и протянул мне руку, чтобы я могла спуститься.
Вот я и попыталась, а тут Шэн с его откровениями. Так и убиться можно…
— Что?! Что ты сказал?!
— Не обращайте внимания, госпожа. — Гадкий варвар тут же сделал вид, что вообще ни слова не произносил. — Осторожнее! Смотрите под ноги.
Я очень хотела ответить как-нибудь ядовито, вот прямо как змеюка ужалить, и чтобы до костей проело, но… не придумала подходящую колкость.
Только злобно фыркнула, оттолкнула руку варвара, которой он пытался меня поддержать, и сама вылезла из экипажа. Посмотрела в сторону медленно закрывающихся ворот, потом обернулась к темному дому, в котором предстояло прятаться какое-то время, и тут вдруг в одном из окон мелькнул короткий отблеск огня, и оттуда вылетела стрела.
Все случилось так быстро, что я не успела среагировать, но вместе с тем время тянулось так медленно, что я почти видела, как воздух расходится волнами, когда его разрезает боевой наконечник летящей в меня смерти.
И вдруг смерть исчезла, потому что ее заслонила широкая спина. Шэн дернулся от удара в грудь и стал медленно падать назад, прямо мне на руки.
— Шэн! Нет! — Всего два слова, а я сорвала голос, так отчаянно и громко закричала.
Подхватила его, сама не знаю как, с неизвестно откуда взявшейся силой дернула на себя, на приступку, в карету… краем глаза заметила шарахнувшегося куда-то в сторону возницу, поняла, кто именно нас предал, и…
Ворота еще не успели закрыться, а лошади так и стояли в упряжи. Управлять экипажем я никогда специально не училась, но в прошлой жизни Ван Июй несколько раз катал меня на боевой колеснице и даже зачем-то требовал, чтобы я сама взялась за вожжи.
Вот и пригодилось… Ворота с грохотом распахнулись, когда испуганные моим криком и ударом хлыста лошади снесли с дороги каких-то непонятных людей в темных одеяниях, пытавшихся заблокировать нам пути отступления.
Шэн лежал там, внутри экипажа, я даже не могла посмотреть, жив ли он еще, но с отчаянием смертницы держалась за вожжи, направляя бешено несущихся испуганных лошадей в путаницу дорог предместья. Скорее, скорее! Уйти, ускакать подальше, увезти Шэна от опасности, а потом… потом разберемся!
Крики за спиной не умолкали, тихий район загородных домов, где испокон веков селились богатые купцы и вышедшие в отставку чиновники не ниже пятого ранга, превратился вдруг в запутанную ловушку и поле битвы одновременно. Потому что я не колеблясь направила несущуюся во весь опор карету прямо на людей, пытавшихся наспех перегородить нам дорогу, и даже не оглянулась, когда их снесло прочь под крики боли.