Глава 31

Богдан

Лифт останавливается на последнем этаже. Створки бесшумно разъезжаются в стороны, и я выхожу в вестибюль. В строгий и роскошный. Мрамор, темная кожа, блики света на глянцевых поверхностях радуют глаз. Но весь лоск вестибюля меркнет перед главным его украшением.

— Доброе утро, Богдан Эдуардович, — Лада поднимается из-за стола.

Черное, облегающее платье повторяет плавные изгибы ее тела, огненные волосы рассыпаются по плечам непокорными завитками и подчеркивают белоснежную, сияющую кожу, полные чувственные губы застыли в полуулыбке. Вот что по-настоящему радует мой глаз. Сегодня Лада Вадимовна превзошла саму себя. Хочу взглядом проглотить ее целиком, насладиться вдоволь волнующим видом. Но.

И бровью не веду.

— Доброе, Лада Вадимовна, — сухо отзываюсь.

Считываю на ее лице разочарование. Один ноль в мою пользу.

— Филипп Эдуардович уже ждет вас в кабинете, — растеряв все кокетство, деловито сообщает она.

Быстро же ты сдалась.

— И из Тбилиси два раза звонили, — договаривает помощница.

— Спасибо. Будь добра, принеси для меня двойной эспрессо.

— Конечно, Богдан Эдуардович.

Не оправдав надежд красотки, следую в свой кабинет. Обнаруживаю брата у большого, от потолка до пола, окна. Понимаю, я тоже обожаю этот вид на город.

Филипп, заметив мое появление, направляется к креслам для посетителей.

— Здорово, — подойдя, пожимаю ему руку.

— Привет.

Усаживаемся друг напротив друга. Не затягиваю время:

— «Гордеев групп» выходит на международный рынок, — раскладываю перед ним две внушительные папки. — Изучи документы, и скажи мне вечером: Грузия или Казахстан. Там есть все нужные данные: рынок сбыта, производственные мощности, конкурентная среда. Тебе нужно только сделать выбор.

— Понял. Хорошо, — брат сгребает папки.

— Уже попрощался с родителями?

— Да, был у них вчера, — бурчит Филипп и, не задерживаясь, покидает мой кабинет.

Пфф, он все как воды в рот набрал. С моего назначения больше месяца прошло, с маминого юбилея — неделя, а братец все морозится. И это после того, как я признал его заслуги при замене линии! Конечно, мне пришлось все перепроверить. Но сработал братец отлично. Все правильно просчитал и обосновал в заключении. И я ему сказал, как есть: молодец, Филипп. Что еще он от меня хочет?

А, понял… Мне нужно было расхвалить его прилюдно. При отце и Родионе. Нет, вообще всех собрать, поставить Филиппа на стул и аплодировать в его честь! Думаю, в своих мечтах брат именно так все и представляет. Вполне в духе «Филиппушки».

— Ваш кофе, Богдан Эдуардович, — Лада, появившись в кабинете, прерывает поток моих мыслей.

— Благодарю, — гуляю взглядом по ее фигурке. Хороша!..

Помощница ставит кружку на стол. «Ненароком» касается грудью моего плеча. Едва сдерживаю улыбку. А она, все же, не сдалась. Ух, чувствую, сегодня что-то будет…

— Соедините меня с Тбилиси, — строго распоряжаюсь. И строгость эта дается мне с большим трудом.

А после того, как Лада грациозно и соблазнительно дефилирует к двери, приходится подняться с места и немного походить по кабинету. Чтобы сбросить с себя… возникшее напряжение.

— Тбилиси на первой линии, — сообщает помощница, и я включаюсь в работу.

Грузия — вот верный ответ, который я хочу услышать от брата.

Ближе к обеду ко мне наведывается отец. Даже не присаживается. Пожав руки, переговариваемся стоя у моего стола.

— До вылета осталось четыре часа. Мама уже на чемоданах. Не покину офис в течение десяти минут, мало мне не покажется, — улыбается он.

— Так поторопись. Мы с тобой вроде все решили, — непринужденно вскидываю плечи.

— Да, Богдан. Но если вдруг что-то пойдет не так, — настаивает отец. — Если нужна будет помощь с приобретением завода…

— Папа, беспокоиться не о чем! — заверяю я. — Все под контролем и идет как надо. Я только с утра говорил с продавцом. Отдыхайте спокойно.

— Ладно, — расслабившись, кивает папа.

— Не думай о делах, — приговариваю, обнимая старика и похлопывая его по спине. — И, пожалуйста, поцелуй за меня маму.

— Обязательно, — папа направляется к двери. Но на полпути останавливается: — Чуть не забыл. Я решил не переводить к себе Ладу Вадимовну. Этот месяц показал, что пока я в принципе не особо нуждаюсь в помощнице. Да и она просила сохранить за ней существующую должность.

— Вот как? — вздергиваю брови.

— Я теперь все больше в разъездах, — отвечает папа, принимая мое удивление на свой счет.

— Ясно, — отзываюсь, не продолжая расспросов.

За папой закрывается дверь, а я усмехаюсь: Лада отрезала себе путь к отступлению. Она уже буквально капитулировала. Последнее решение остается за мной. Впрочем, как и всегда.

Раздается звонок моего сотового, и я возвращаюсь к делам.

В конце рабочего дня, как было наказано, ко мне возвращается Филипп. Жду, когда он усядется и вынесет свой вердикт.

— Я считаю, что выход на рынок Грузии выглядит более привлекательным, — изрекает братец, протягивая мне папки.

Честь и хвала! Я не был до конца уверен, что Филипп сделает верный выбор.

— Доводы? — уточняю, не подавая вида, прав он или нет.

— На первый взгляд Казахстан лидирует по многим показателям. Например, численность населения, территориальная близость и благоприятная правовая среда, но… если провести более глубокий анализ, то рынок сбыта в Грузии оказывается шире, ведь группа товаров, выбранная для захода в страну, имеет там очень низкий уровень конкуренции. Далее — логистические цепочки, которые будут нами выстроены, экономически выгодны и для внутренней торговли. А завод, планируемый к приобретению, хоть и обойдется дороже, но он более мощный и точно закроет все производственные потребности. Как итог: инвестиции в Грузию выгоднее и эффективнее.

— Четко и по сути, — с довольством смотрю на брата. — Отлично, Филипп Эдуардович. Правильный ответ.

— Правильный ответ? — недовольно переспрашивает брат. — То есть решение уже было принято? Я целый день убил на работу, которая уже была сделана⁈

— Нет, ты потратил время, чтобы заслужить следующее поручение.

— Я что, на испытательном сроке? — смерив меня сердитым взглядом, уточняет Филипп. — Я твой заместитель, а не твой стажер-первогодка. Если ты не уверен в моей компетенции, то так и скажи. К чему устраивать цирк с выдуманными поручениями⁈

— Слушай, — нетерпеливо вздыхаю. — Покапризничай, пожалуйста, потом, за дверью. Я — босс. И мне решать. Захочу — все твои поручения будут выдуманными. Забери себе обратно папку по Грузии и готовься к переговорам. Полетишь со мной заключать сделку. В конце недели представишь свой план действий. Я жду твои идеи и предложения. И уйди с моих глаз скорее, пока я не передумал.

Филипп, чертыхаясь, покидает кабинет. Слов не разобрать, но уверен — они все бранные. Откидываюсь на спинку кресла и потираю лицо ладонями. Выводит меня брат… Умный же, башковитый, а ведет себя как осел…

— Эдуард Богданович, — доносится до меня несмелый голос Лады.

— Да, — убираю руки от лица.

— Я могу идти? Или вам нужно что-то еще? — спрашивает она, входя в кабинет.

Да, нужно, Лада. Утолить печали… Снять напряжение…

А ты, смотрю, так хочешь уйти, что даже дверь за собой закрыла.

— Нет, можешь быть свободна, — говорю с полуулыбкой.

Она делает вид, что собирается уйти. Но потом, будто опомнившись, произносит, направляясь ко мне:

— Эдуард Борисович сказал вам, что я хотела бы остаться секретарем генерального директора? Ведь фактически, это вершина карьерной лестницы для помощника руководителя.

— Точно, — ухмыляюсь. — Так вот в чем дело.

Лада уже возле моего стола. Достаточно лишь руку протянуть.

— Вы ведь довольны мной, Богдан Эдуардович? — она приближается ко мне еще на один шаг.

— Очень доволен, — медленно отвечаю, окидывая взглядом застывшую передо мной, взволнованную Ладу.

Дают — бери, Богдан. Хватит мучить красотку!

Резким движением, притягиваю ее к себе. С губ Лады срывается такой истосковавшийся стон, что мне становится даже совестно. Ладно, я все же не заставил ее саму запрыгнуть к себе на колени.

Вдруг на долю секунду перед моими глазами всплывает рассерженное лицо Марты. То самое, с которым на юбилее она спустила всех собак на Лизу. Ошарашено моргаю.

Но Лада уже расстегивает мою рубашку, впивается сочными, жадными губами в мои губы, и желание стирает передо мной весь остальной мир.