Глава 11

Спустя неделю

— Вы уверены, что это правильный адрес? — спрашивает водитель такси, озадаченно почесывая затылок.

— Да, все верно, — отвечаю ему, положив рядом с собой папки и рюкзак.

Час назад я получила сообщение от Рустама. Он написал, что забыл дома важные документы, которые необходимо привезти ему на работу. Я нашла их и сразу вызвала такси.

— Навигатор показывает, что это морской порт на окраине города. Вам точно туда? — продолжает упорствовать мужчина.

— Да. Все верно, — повторяю, теряя терпение. — Мы можем ехать? Я опаздываю, — пресекаю дальнейшие расспросы.

— Как скажете, — мрачно соглашается он и трогает машину с места.

Как только автомобиль начинает движение, я откидываюсь на спинку сидения. Стараюсь расслабиться, но все мышцы сводит от волнения. Чтобы отвлечься, перевожу взгляд в окно. Смотрю на город, в который когда-то была влюблена. Теперь я равнодушна к нему и разочарована.

Мои мысли возвращаются к Рустаму. Сердце пропускает глухие удары, стоит только представить, что увижу его. Дура. Ничему тебя жизнь не учит.

Прислоняюсь головой к стеклу, кусаю щеку.

Все, что происходит ночью, в ней и остается. Все, что происходит ночью, в ней и остается. Все, что происходит ночью, в ней и остается… Повторяю про себя, как молитву.

Весь день я запрещала себе думать о том, что произошло. О словах и признаниях, оставшихся между нами с Рустамом. Я не пускала их в сознание. Но сейчас мой рассудок отказывается подчиняться. Он детально воспроизводит сцену его возвращения из поездки.

Он уехал на следующее утро после того, как подарил мне цепочку с кулоном. Множество раз на дню мои руки тянулись к украшению и нащупывали его. Я несколько раз снимала его, но надевала вновь, уже не представляя себя без этой вещи.

«Пусть напоминает обо мне», — сказал он тогда.

Подарок Рустама не только не давал мне забыть о нём, но и заставлял чувствовать на себе прикосновение его губ.

Перед отъездом он вел себя отчужденно и холодно, словно и не прикасался ко мне этой ночью. С Куно он прощался теплее, чем со мной.

«Если возникнут какие-то проблемы, позвони мне», — сказал, посмотрев на меня, перед тем, как выйти.

Можно ли считать проблемой то, что я скучала по нему? Определенно — да! Одной большой глобальной проблемой! Но звонить и сообщать ему об этом я, конечно же, не собиралась.

С каждым днем его отсутствия мне все больше хотелось лезть на стену. Я чувствовала себя одинокой и покинутой. Даже обшарпанные стены камеры не давили на меня так сильно, как его дом, оставшийся без хозяина. Мне было тревожно на душе, и все это время мучила бессонница.

Пока я сидела в тюрьме, простые человеческие чувства стали мне чужды. За годы заточения превратилась в пустой сосуд, который был наполнен лишь сожалением о содеянном. Но Рустам заставил меня испытать спектр разных эмоций, о которых я позабыла. Мне казалось, что я оживаю рядом с ним и учусь всему заново.

Я злилась на себя. Пыталась выбить всю дурь из головы. Отвлечь себя работой, прогулками, разными шоу и кино. Но все было бесполезно.

Я понимала, что попала в капкан. Знала, что не имею права на свои чувства, но механизм был уже запущен. Я, мать его, ощутила себя живой. И самое убийственное, что оживил меня и заставил почувствовать себя женщиной — Рустам Низами.

Я не могла выкинуть его из головы. Ждала, что он позвонит. Пусть сухо и сдержанно, но спросит, как у меня дела. Но молчание Рустама тянулось до самого его возвращения и сдавливало мне виски.

Всю эту неделю я «ночевала» в гостиной, прислушиваясь к звукам на улице. Ждала, что вот-вот он вернется.

И в одну из таких ночей услышала радостный лай Куно. Я научилась различать настроение пса по тому, как он лает.

По Рустаму тосковала не только я, но и его доберман. Он плохо ел и каждый раз, когда я возвращалась из «Пристанища», прибегал на звук открывающейся двери. Услышав мой голос, он уныло ложился на пол. Я понимала, что пес ждет своего хозяина, а не меня.

— Привет, боец, — услышала в прихожей приглушённый хриплый голос Рустама.

Мое сердце тут же воспарило. Я вскочила с дивана, чувствуя такой прилив волнения, что, казалось, сейчас захлебнусь от этих эмоций.

Рустам появился в гостиной, освященной светодиодными огнями от ёлки. Я сразу заметила, как сильно он осунулся и побледнел.

— З-здравствуйте, — дрожащим голосом поздоровалась я, загипнотизированная его взглядом.

Он так смотрел на меня, что я мгновенно воспламенилась. Рустам молчал и не двигался, будто его приковали к месту цепями. Я снова уловила борьбу на его лице. Он сдерживался, чтобы не подойти ко мне.

Битву с собой я проиграла, приблизилась к нему. Преодолела расстояние между нами, встала напротив него и, смотря в глаза, хрипло произнесла:

— Куно скучал по вам, Рустам.

Конечно, я говорила о себе. И он это понимал.

Его рука легла на мою поясницу, и он притянул меня к себе с такой силой, что я ударилась о его тело. От неожиданности у меня перехватило дыхание. Я смотрела ему в глаза и боялась пошевелиться.

— А ты, Дамла? — спросил он, не сводя с меня пронзающего взгляда. — Ты по мне скучала?

Я не помнила, когда в последний раз желала чего-то так сильно, как его поцелуя.

— Мне нельзя.

Во рту и в горле пересохло. Было физически больно говорить.

— Можно, — хрипловато прошептал он. — Я разрешаю тебе.

Его слова расшатывали мои и без того ослабленные нервы. Я четко осознавала, что он играет со мной, пытается свести с ума. Он делал все, чтобы я обезумела. И у него это получилось.

— Да, — сорвалось с моих губ. — Скучала.

Совсем недавно я уверяла себя, что больше никогда не останусь с ним наедине ночью. А теперь стояла и не могла понять, почему мне хочется поцеловать его. Стояла и таяла, как свеча, оказавшись в опасной от него близости.

Я ждала ответной реакции на мое признание. Ждала, что Рустам сорвется и обрушится поцелуем на мои губы. Хотела убедить себя, что все взаимно и это не игра с его стороны. Но он не сделал ничего. Обида с горечью накатили на меня, как волна цунами, размывая все границы рассудка.

— Вы довольны услышанным? — Сделав шаг назад, спросила я. — Можете быть спокойны! Ваш план работает! Я скучала по вам!

Рустам смотрел на меня долгим буравящим взглядом. Очевидно, он думал, что я наивная дура, которая не понимает, что с ней играют. Но он, черт возьми, ошибался. Я не была наивной. Только дурой.

— Какой ещё план, Дамла? — спросил усталым голосом. — Почему мы возвращаемся к одному и тому же?

Он смотрел на меня, наклонив голову так, будто был оскорблен моим предположением.

— А такой! — выпалила я, игнорируя Куно, который маячил у моих ног. — Вы подсаживаете меня на себя. Эти прикосновения, красивые речи, подарки… Уезжаете, не пишете и не звоните. Заставляете меня скучать по вам! Не целуете меня! — последние слова прозвучали отчаянно.

Рустам хмыкнул. Вновь подошел так близко, что у меня закружилась голова и кровь прилила к щекам. Он встал ко мне вплотную, прикоснулся рукой к моему лицу. От его близости я словно улетела в другую галактику. Злость улетучилась за доли секунд. А когда он стал поглаживать пальцем мою кожу, смотря прямо в радужку глаз, я вовсе обмякла.

— Если я тебя поцелую, то не смогу остановиться, Дамла. Захочу большего, — его пальцы переместились с моей щеки на губы. — Я захочу тебя в свою постель.

Он стал проводить по моим губам, очерчивая их контур. Мне казалось, что я распадаюсь изнутри. Что он со мной делает? Почему поступает так? Как нежность и страсть могут сочетаться в одном прикосновении?

Не сдержавшись, я поцеловала его палец на своих губах. Он одернул руку и отошел на расстояние.

— Хотите сказать, что делаете это все не ради того, чтобы затащить меня в постель? — спросила насмешливо, глядя на него.

Было заметно, что его злят мои слова. Естественно, неприятно, когда твою игру раскрывают еще в начале.

— Мне известно, что вы пытаетесь соблазнить меня, — произнесла я, сцепив руки на груди. — И тем самым отомстить мне.

Я старалась казаться спокойной, хотя меня потряхивало от внезапного переизбытка адреналина. Рустам удивленно изогнул бровь.

— Ок, я не против. Давайте пропустим всю эту прелюдию и пойдем дальше… Привязать меня к себе у вас получилось. Следующая стадия секс, правильно? А на последней вы бросите меня за ненадобностью. В промежутке я, конечно же, должна влюбиться в вас и страдать, когда все закончится. Хороший план, Рустам!

— Что ты несешь? — он смотрел на меня как на сумасшедшую и вновь подошел поближе.

Мне стало страшно под гнетом его взгляда.

— Если бы я был таким подонком, каким ты меня видишь, то поступил бы иначе, — он схватил меня за запястье и притянул к себе. — Еще бы в Варшаве избил тебя, жестко изнасиловал, а после — заставил исчезнуть. От тебя бы и следа не осталось, Дамла! Вот так я бы отомстил, если бы захотел!

Мне стало жутко от его слов. Я никогда не думала о таком развитии событий. Он был прав. Если бы Низами хотели, могли стереть меня с лица земли. У них для этого было достаточно денег и власти.

— Поэтому повторяю в последний раз: у меня нет никаких скрытых планов и мотивов. Нет намерения мстить, делая из тебя свою любовницу. Все, чего я хочу, это помочь тебе наладить твою гребаную жизнь!

Его утверждения ломали мой мозг, разрывали все законы логики в клочья.

— Почему? Почему вы этого хотите? — перешла я на крик, разводя руки в сторону.

Я готова была заплакать от собственного бессилия и непонимания происходящего.

— Почему вы так добры ко мне? Какое вам дело до моей гребаной жизни? Только не несите опять эту чушь про обещание, данное моей матери! Не верю!

Меня охватила настоящая истерика. Хотелось все ломать и крушить. Я должна знать ответ. Что кроется за всеми его поступками? Я убила его отца! Он должен желать лишь одного — уничтожить меня.

— А вот этого ты никогда не узнаешь! — сузив глаза, зло выплюнул он. — Тема закрыта. Проваливай в свою комнату.

Отвернулся и направился в свою спальню. Я последовала за ним, накаленная до предела.

— А если я хочу вашей мести, Рустам? Если она мне необходима? — положив ему руку на плечо, я заставила его остановится.

Обошла, преграждая ему путь.

— Что если мне мало тех лет, проведенных в заключении, чтобы простить себя? От ваших благих намерений меня тошнит, ясно? Я не хочу их. Я хочу вашей ненависти, хочу вашей мести!

Я произносила это вслух и понимала, что действительно этого хочу. Хочу продолжать утопать в отчаянии. За прошедшие годы я срослась с ним, подсела на это чувство. Пусть Рустам ненавидит меня. Пусть причиняет боль. Это то, что должно быть между нами. А не этот проклятый трепет и нежность первой любви, словно мы оба настолько невинны, что боимся прикоснуться друг другу.

Рустам смотрел на меня с застывшим каменным лицом. Его эмоции выдавала лишь тяжело вздымающаяся грудь. Я ждала ответного взрыва. Но вместо этого он резко притянул меня к себе. Больно впился губами в мой рот, обжигая мой язык горячим поцелуем. А потом так же внезапно и быстро отпустил.

— У меня нет на это времени, Дамла, — ошарашил меня, прежде чем скрыться за дверью свой спальни.

— Мы на месте, — вырывает меня из водоворота мыслей голос водителя.

— Спасибо, — расплачиваюсь с ним и выхожу из машины.

Оглядываю огромную площадь пристани, где стоят грузовые судна и другая громоздкая техника для отгрузки товара. Мужчины в униформах снуют туда-сюда, занятые выгрузкой огромных коробок из судна в грузовик.

Я подхожу к тому, который руководит остальными, раздавая указания.

— Извините, не подскажите, где я могу найти Рустама Низами? — приходится повысить голос, чтобы он расслышал меня среди гула голосов и шума чаек.

Мужчина обращает на меня внимание, оглядывает снизу-вверх.

— Он на складе. Вон там, — показывает на здание, до которого идти приличное расстояние.

Поблагодарив его, я следую по указанному направлению, пока морской ветер треплет мои волосы. Чем ближе подхожу к складскому помещению, тем сильнее впиваюсь пальцами в папки, прижатые к груди.

Ещё немного, и я увижу Рустама. Интересно, он ещё злится на меня из-за вчерашнего? Понимаю, что ночью сказала много лишнего. Видимо, отсутствие качественного сна и тоска по нему окончательно лишили меня рассудка. А ответ и поведение Рустама я и вовсе решила не анализировать. Во всем этом не было толка. Они не поддавались никакому логическому объяснению.

Единственный вывод, который я сделала из всего — я в замкнутом кругу. И мне необходимо выбираться из него. Спасаться пока не поздно. Только вместо того, чтобы бежать от Рустама, я ускоряю шаги, чтобы быстрее увидеть его.

Я оказываюсь у огромных ворот склада. Замечаю две иномарки, припаркованные рядом. Хочу войти, но меня останавливает грубый голос, что доносится изнутри.

— Я не могу поверить в это! Ты спятил, Рус? Как ты можешь держать эту девку у себя в доме! Не боишься, что она и тебе яд подсыпает?

Кровь стынет в жилах от осознания, что речь идет обо мне. Немного наклонившись, я заглядываю внутрь и вижу троих мужчин. Один из них Рустам, двое других — его братья. Старший Рафаэль и младший брат Демир. Я не раз видела их, когда работала в компании.

— Ты же не думаешь, что я буду отчитываться перед тобой, Дем? — отвечает ему Рустам. — Не лезь в мои дела!

Я прячусь. Боюсь, что меня заметят. Не могу ступить и шагу. Продолжаю стоять за железными дверьми. Стараюсь унять стремящийся верх пульс.

— Дела? С каких пор эта девка твои дела? Ничего, что она отравила отца? Нашего отца! — повышенным тоном отвечает ему брат. — Мало было того, что ты нанял адвоката и сократил ей срок, так еще и вытащил ее раньше положенного и поселил у себя.

Услышав слова Демира о том, что Рустам нанял мне адвоката, я прислоняюсь к стене, чтобы не упасть от головокружения. Белый шум и пустота окутывают сознание.

— Демир, успокойся, — раздается властный голос, и я понимаю, что он принадлежит их старшему брату.

— Как успокоиться? Ты не видишь, что он окончательно спятил?! Что будет, когда мать узнает обо всем? — возмущается Демир.

В его голосе полно гнева и ярости. Я закрываю глаза. Внутри все ломается и крошится.

— Рустам, ты объяснишь как-то происходящее? — сдержанно спрашивает Рафаэль.

— Я не намерен ничего вам объяснять! Какого черта вы вообще вмешиваетесь в мою жизнь? — рычит он.

— Такого черта, блядь, что мы твои братья! — тут же следует ответ от Демира.

Меня начинает потряхивать. Боже, мне нужно срочно уйти отсюда. Но я не могу. Меня будто парализовало.

— Если мама узнает, у нее случится сердечный приступ! И в этом виновата будет эта девка. Слухи рано или поздно дойдут до нее и Левона. Ты этого добиваешься? Хочешь, чтобы мы потеряли ещё и её?

Левон, еще один из братьев Низами, проживает с семьей в другом городе. Значит, мать Рустама находится с ним.

— Демир, блядь, следи за речью! Что за хуйню ты несешь? — мгновенно реагирует Рустам.

— Так, оба успокоились! — раздается оглушительный голос Рафаэля Низами.

Я вздрагиваю. Внутри склада воцаряется тишина. Я понимаю, что для обоих братьев Рафаэль является авторитетом.

— Рус, просто скажи. Ты ее привел в свой дом поразвлечься? — спрашивает Рафаэль.

Я вслушиваюсь в каждый звук. Мне страшно услышать ответ, хотя сама сделала такие же выводы. Но одно дело предполагать, другое — услышать это из уст Рустама.

— Нет! — коротко и сухо отвечает он.

— То есть ты ее даже не трахаешь? — вновь влезает в разговор возмущенный Демир. — Еще скажи, что влюблен в нее и из-за этого развелся с Мирай?

Мое сердце перестает функционировать.

«Влюблен», — отдается эхом в ушах.

— Демир, повторяю, следи за своим языком! — слышу, как свирепеет Рустам.

— Демир, прекрати! — следом раздается голос старшего Низами. — Рустам, ты взрослый человек, и, надеюсь, даешь отчет своим поступкам. Единственное, ты сейчас должен мне пообещать, что не станешь давать этой девушке свою фамилию, что не женишься на ней! Иначе можешь забыть о том, что у тебя есть семья! Мы никогда не примем убийцу отца в нашем доме!

— Раф, я никогда даже не думал об этом! Дамла Озаки никогда не станет Низами. Будь в этом уверен! — мрачно отвечает Рустам.

Его ответ воспринимается мною как тысячу камней, которыми закидывают меня в один миг.

Я понимаю, что если продолжу тут стоять, то грохнусь в обморок и раскрою себя. Поэтому спешу уйти к задней части склада, чтобы меня никто не увидел. Последнее, что слышу:

— Отлично! Надеюсь, ты скоро с ней наиграешься и избавишься, — издевательски произносит Демир.

Как только я оказываюсь вне поле зрения, прислоняюсь спиной к стене здания и стараюсь перевести дыхание.

Ничего нового я не узнала. Братья правы в своих утверждениях и в нежелании того, чтобы я находилась рядом с Рустамом. Но сердце все равно колит так, будто в нее всадили сотни иголок. Мне нужно вести себя так, словно я ничего не слышала. Решаю я, когда слышу, как мужчины прощаются друг с другом и уезжают, оставив Рустама одного.

Натягиваю на лицо фальшивую улыбку и направляюсь обратно. Собираюсь сделать вид, будто только приехала.

Захожу в огромное помещение склада. Вижу Рустама, он стоит ко мне спиной. Не слышит моих шагов. Подняв руку, он подносит мобильный к уху.

— Здравствуйте, Эвелина. Мы общались с вами ранее по поводу моей знакомой, — чеканит он в трубку механическим голосом. — Я хочу, чтобы вы приступили к делу незамедлительно. Да, все верно. Ей нужно найти мужа, и как можно скорее.

Услышав его слова, я замедляюсь, а потом и вовсе перестаю идти. Кому нужно найти мужа? О чем это он?