Глава 16

Иду по бульвару, прорываясь сквозь режущий ветер. Меня потряхивает так, словно я держусь за оголенный электрический провод. От эмоций, что бушуют во мне, душа горит в агонии, а стук сердца отдается в ушах.

Я ушла из клуба минут пятнадцать назад, но до сих пор не могу успокоиться. Перед глазами Рустам и Наиль всё ещё стоят бок о бок. Не могу осознать, что это произошло наяву, а не в одном из кошмарных снов.

Высвободившись из захвата рук Наиля, я повернулась к Эде и произнесла, игнорируя обоих мужчин:

— В следующий раз согласовывай со мной подобные встречи!

Девушка стояла и смотрела на меня, опешив. Она была потрясена тем, что мы с Наилем оказались знакомы.

— Эвелина приказала не говорить, — попыталась оправдаться она, посмотрев на меня притупленным взглядом.

Схватив сумочку, я выбежала из ложа. По телу проносились волны адреналина. Они гнали меня вперед, как метеорит.

— Дамла, — услышала свое имя вдогонку, но не смогла разобрать, кто из мужчин меня окликнул.

Мне хотелось только одного — как можно скорее оказаться подальше от них. Я выбежала на улицу, боясь, что Рустам или Наиль пустятся следом.

В туманном состоянии я спешно перешла дорогу в неположенном месте. Машин в ночное время было немного, но они тормозили и сигналили, выкрикивая из окон ругательства в мой адрес.

Подрагивающими руками я открываю свою сумочку. Рыщу в ней, пока не нахожу наушники. Распутываю шнур и подключаю к телефону. Мне необходимо заглушить мысли, что жужжат и жалят меня, как сотни пчёл.

В студенческие годы только это мне и помогало. Чтобы не сойти с ума после вскрывшейся гнусной правды о Наиле, я спасалась от жестокости мира музыкой. Включала её настолько громко, что переставала слышать не только перешептывания и смешки студентов за спиной, но и себя.

Экран телефона расплывается перед глазами. Не разбирая, я включаю первую попавшуюся песню из плейлиста. Втыкаю наушники в уши. Заиграла медленная мелодия. Я узнаю ее. Эта песня как насмешка судьбы — ее смело можно назвать саундтреком моей жизни.

Я чувствую, как горячие дорожки скатываются по моим щекам. Начинаю подпевать ломающимся голосом:

Я подхожу к одинокой скамейке и сажусь на неё, сбросив туфли. Приподнимаю ноги, прижимаю их к себе. Морской ветер бьет по мне наотмашь, пронизывает до костей. Но он не так страшен, как ураган, что бушует внутри.

Мысленно уношусь в прошлое. На десять лет назад. Там я — восемнадцатилетняя девочка с разбитым сердцем. Лежу на кровати, положив голову на колени мамы. Она перебирает мои волосы руками, позволяя оплакать первую любовь. Первое разочарование. Первую ошибку.

— Пройдет время, и тебе не будет так горько, — утешает меня она.

Я слышала отчаяние в её голосе. Знала, что мама с трудом держится. Знала, что она подавлена не меньше меня. Ненавидела себя за то, что причинила ей боль, рассказав правду. Рассказав, как подло меня использовали.

— Ма-а-ам, как я могла поверить ему? Как могла допустить такое? — глотая слезы, спросила её.

Чувствовала себя грязной, самой грешной на земле. Я содрогалась при мысли, что папа может всё узнать.

— Это я виновата, я должна была рассказать тебе. Должна была предупредить, что городским мальчикам нельзя доверять, — голос мамы сорвался. — Я виновата, я недоглядела…

Её слёзы падали на моё лицо и смешивались с моими.

— Я думала, он меня любит. Он так говорил, он…

Я замолчала, вспоминая признания в любви Наиля, его обещания и мечты о нашем будущем. Как легко я во все это поверила. Какой наивной была. Как быстро сдалась ему. Как очаровалась одним лишь взглядом, брошенным на него.

Мы столкнулись у дверей университета в первый же день учебы. Всё по классике жанра — конспекты в моих руках полетели вниз. Он помог поднять их и улыбнулся так, что у меня перехватило дыхание.

А после Наиль появлялся всюду, где была я. Одаривал улыбками, бросал взгляды, от которых кружило голову день за днем. Я начала думать о нем постоянно, сама искала его глазами. И сердце трепетало, стоило ему лишь оказаться в моём поле зрения.

Тогда мне не казалось странным, что самый красивый и популярный парень обратил внимание на замухрышку вроде меня. Откуда девочке-провинциалке из села было знать такие тонкости? Знать, что мальчики, подобные ему, не встречаются и не влюбляются в таких, как я.

Затем наступил конец октября, лил сильный дождь. Я стояла у окна и выжидала, когда он закончится. Но все было тщетно. Он казался мне бесконечным. Решив больше не ждать, я выбежала из здания и побежала к остановке.

Возле дороги, которую мне предстояло перейти, остановилась иномарка, преграждая путь. Из нее вышел Он.

— Привет. Садись, я отвезу тебя, — сказал, широко улыбаясь, Наиль.

Он словно не замечал ливня, что безжалостно хлестал его по лицу. Я отрицательно покачала головой. Не могла произнести ни слова. Стояла, округлив глаза, и не верила, что он заговорил со мной. Наиль обошел свою машину и двинулся ко мне.

— Ты что, боишься меня? — спросил он и встал ко мне вплотную.

Взял за подбородок, вынуждая меня приподнять голову и посмотреть на него. Тогда я впервые разглядела цвет его янтарных глаз и поняла, что влюбилась. Мы стояли одни под проливным дождем. Немногочисленные прохожие уже давно укрылись от непогоды. На улице не было даже машин. Казалось, весь мир замер, и в нём нет никого, кроме нас.

— Нет, — прошептала я. — Не боюсь, конечно.

— Тогда поехали. Я все это время ждал, когда ты выйдешь с универа, — он взял меня за руку и повел к своей машине.

Открыл дверь и помог сесть в неё. А я не сопротивлялась, словно под гипнозом, послушно следовала за ним.

— Кстати, я — Наиль, — сказал он, заняв водительское сиденье.

— Знаю, — я смущалась от того, что сидела полностью промокшая в его машине, и боялась испачкать ее.

Он широко улыбнулся мне, завел мотор и тронулся с места. Происходящее казалось очередной моей фантазией. За прошедший месяц я придумала столько сцен с нашим участием, что эта — могла оказаться одной из них.

Конечно, я знала, как его зовут. Наиль Якупов — старшекурсник факультета международных отношений, сын какого-то высокопоставленного чиновника. Наверное, в универе не было ни одного человека, кто бы его не знал. Мои одногруппницы на парах только и делали, что сплетничали, примеряя его фамилию себе.

— А я — Дамла, — решила, что мне тоже стоит представиться, ведь мое имя он не знал.

— Я знаю, — сказал он, удивив меня. — Дамла Озаки — самая милая малышка среди всех первокурсниц.

От его слов я просто растеклась лужей. Щеки загорелись пламенем.

«Милая малышка», — повторила про себя. У меня абсолютно не было опыта общения с парнями. Только одноклассники, но с ними мы росли вместе, и никто из них не проявлял ко мне интереса. А начиная с девятого класса я полностью погрузилась в учебу и готовилась к поступлению.

По дороге мы вели с ним непринужденную беседу. А когда Наиль довез меня до нашей улицы — остановил машину и долгое время не отпускал. Спрашивал про учёбу, про то, откуда я родом. Рассказывал мне о себе. Эта поездка с ним стала отправной точкой к моей гибели.

На следующий день, когда я, как обычно, шла к остановке, увидела его на том же месте, где он высадил меня вчера. И началась наша история.

Он предложил мне встречаться. Начал ухаживать за мной так красиво и незабываемо. Каждый день: цветы, милые подарки, походы в кино, кафе.

Наши отношения не остались незамеченными моими однокурсниками. Если раньше они не особо интересовались мной, то после этого — женская половина откровенно ненавидела и поддевала меня.

Меня это не заботило, я была на седьмом небе от счастья. Центром всей моей жизни стал Наиль Якупов. Я дышала им. Думала о нём и скучала, пока сидела на парах, а потом бежала к нему сломя голову.

Первое признание в любви от него было фантастически-романтичным. Он заманил меня на крышу университета. Я увидела перед собой множество мерцающих свеч и лепестков роз.

— Я тебя люблю, — произнес он, когда мои глаза метнулись на него в восхищении. — Очень люблю тебя, моя малышка Дамла.

И я поверила. Поверила ему. Я не знала, что кто-то может лгать о своих чувствах. Что кто-то способен врать о таких важных вещах.

Я призналась, что тоже люблю его. Только, в отличие от него, я не лгала. Не притворялась и не играла. Тогда и случился наш первый поцелуй.

После этого наши отношения перешли на другой уровень. Поцелуи и прикосновения стали смелее. Мы больше не ходили в кино и кафе — искали места, где могли бы уединиться. Где могли целоваться и прикасаться друг к другу. Я познала, что значит страсть. Теряла голову, когда его рука оказывалась под моей кофтой и гладила живот.

Лишь однажды я испугалась. Тогда Наиль привез меня на пустой, заброшенный пляж, куда мы все чаще стали приезжать. Мы сидели на заднем сидении машины, и его ладонь впервые проникла под мой бюстгальтер и смяла грудь.

— Наиль, не нужно, — словно испуганный кролик, я постаралась убрать его руку и слезть с его коленей.

— Ты что, мне не доверяешь? — оскорбился он.

— Доверяю. Просто ты ведь знаешь, нам нельзя… Переступать грань…

Наиль так смотрел на меня, что я чувствовала вину. Где-то в глубине души понимала, что я давно переступила грань разумного.

Мне было стыдно смотреть родителям в глаза. Я обманывала их. Говорила, что записалась на дополнительные занятия, поэтому так поздно прихожу домой. Ппонимала, что если они узнают правду, то сойдут с ума. Но ничего не могла с собой поделать. Впервые я влюбилась и потеряла голову от этих чувств.

— Мы не будем переступать грань, малышка, — нежным голосом произнес Наиль. — Просто доверься мне, я хочу сделать тебе приятно. Тебе понравится, обещаю.

Он поцеловал меня, вновь залезая под свитер и накрывая грудь рукой. Стал поглаживать ее, неотрывно целуя меня.

— Ты любишь меня? — спросил в губы. — Я так люблю тебя, малышка, так тебя хочу. Хочу, чтобы ты доверилась мне.

— Да, — ответила я. — Я люблю тебя, безумно люблю.

Я действительно ему доверяла. Верила так, как никогда и никому прежде. Все, что происходило между нами, было для меня проявлением любви.

Шли месяцы, он продолжал одаривать меня подарками, говорить о чувствах. Мы много времени проводили вместе. Только я и он. Меня не смущало, что он не знакомил меня со своими друзьями, одногруппниками. Я часто замечала их заинтересованные взгляды на себе, но не придавала им значения.

Весной родители Наиля подарили ему квартиру, и он переехал в нее. Мы вместе выбирали мебель. Покупали разные мелочи и обустраивали ее так, будто будем жить в ней вместе. Наши встречи и времяпровождение в его машине плавно перетекли в новое пространство.

В его квартире я готовила нам еду, мы смотрели фильмы, готовились к экзаменам. Мы могли просто сидеть на диване с книгами в руках и читать, а после проверять друг друга. Я старалась, чтобы наши отношения не повлияли на мою учебу. Наиль тоже очень ответственно относился к своим занятиям. Он был на последнем курсе и мечтал устроиться в престижное место. Я же заканчивала первый и готовилась к летней сессии.

Мне казалось, что впервые я живу. Все было так прекрасно и чудесно, что мне было сложно поверить в реальность происходящего. Каждое утро просыпалась с мыслью, что это был волшебный сон. Но потом брала телефон в руки, видела сообщение от Якупова: «Доброе утро, моя малышка» и расплывалась в улыбке от безграничного счастья.

Как и просил Наиль, я доверяла ему, когда дело доходило до близости. Мы стали более раскрепощёнными. Я уже не шарахалась от каждого его прикосновения к интимным зонам, а жаждала их. Он приручал меня, как зверька. Его пальцы касались моей плоти и доводили до безумного наслаждения. Но к полноценной близости я не была готова. Боялась, а он меня и не торопил.

Наступило лето. Я закрыла все зачеты и экзамены на отлично. А Наиль так же на отлично защитил свою дипломную работу. Все было прекрасно, мы строили совместные планы на каникулы.

— Может, познакомишь меня с родителями? — спросил он однажды. — Я официально попрошу у них разрешения встречаться… Я уже давно хочу этого. И тебе пора с моими познакомиться. Мама будет довольна будущей невесткой, — улыбался он, разглядывая меня.

Почти целый год я скрывала от родителей правду. Они даже не были в курсе, что у меня появился парень. К тому же, я боялась не понравится семье Наиля. Поэтому сразу отмела эту идею.

К этому моменту я стала понимать, насколько разные у нас социальные положения. Якупов за один поход в магазин спускал месячную зарплату моего отца. Но я надеялась, что все само как-то решится. Он уверял, что все будет хорошо и что его родители не снобы.

Был выпускной Наиля, и он настоял, чтобы я пошла с ним. Они с одногруппниками арендовали загородный отель, где должны были провести два дня. Я долго не решалась, но в итоге согласилась. Дома сказала, что мы с девочками празднуем окончание учебного года на даче одной из них, и что останусь там с ночевкой. Маму с папой не пришлось даже уговаривать. Они доверяли мне беспрекословно и обрадовались, что я наконец-то завела друзей. Хотя это было очень далеко от правды. Друзей у меня так и не появилось…

Вечеринка в ресторане отеля была очень классной. Они пригласили одного из самых крутых диджеев. Все были красивые, нарядные, и я была не исключением. Тогда я впервые в жизни так нарядилась. Мне нравилось длинное вечернее платье, которое мы купили вместе с Наилем. Я видела, с каким восхищением он смотрит на меня, хотя вокруг были девушки с более эффектной внешностью.

Я никого не знала на этой вечеринке, кроме него, но не чувствовала себя чужой. Он уделял все свое внимание мне, словно вокруг нас никого больше и не было. Мы танцевали, смеялись и снова танцевали. Я впервые попробовала шампанское, которым меня угостил его приятель. И алкоголь так ударил в голову, что мне казалось, будто я парю над землей.

Я ощутила такой прилив энергии, что когда под утро все стали расходиться, испытала разочарование. Мне хотелось танцевать и танцевать. Но Наиль забрал меня и отвел в номер.

Оставшись там наедине, он слил нас в долгожданном поцелуе. Я тогда ещё не понимала, что со мной происходит. Но его губы в ту ночь казались особенно вкусными. Мне хотелось ещё и ещё. Я целовала его неистово, пылко и поощряла все прикосновения, как никогда раньше.

Я потянулась к его рубашке, расстегнула и стянула ее с плеч. Прижималась к нему телом и терлась, сама не зная, чего хочу. Мной овладела какая-то неизведанная похоть. С каждым его прикосновением по моему телу разливалась обжигающая лава. Вся кожа горела и была невообразимо чувствительной.

Когда мы оказались в кровати полностью обнаженными, Наиль навис надо мной и спросил:

— Уверена, что хочешь этого, малышка?

Я, не раздумывая, ответила:

— Да.

В этот момент в голове вообще не было каких-либо мыслей, только темные желания.

— Хорошо, тогда не бойся. Я сделаю больно только один раз, а потом никогда. Я никогда не причиню тебе боли. Обещаю. Я люблю тебя, малышка. Я так тебя люблю.

И я поверила и доверилась ему. У меня даже сомнений не было.

— Я тоже… Тоже тебя люблю, — сказала я в тот момент, когда внизу живота случился взрыв.

Такой боли я никогда в своей жизни не испытывала. Из глаз брызнули слезы. Мне казалось, что я умираю. Пыталась спихнуть с себя Наиля, но он был неподвижен, как скала.

— Тише. Сейчас все пройдет, просто доверяй мне, — сказал он, поцеловав капли слез на моем лице. — Обещаю, больно только в этот раз. Больше никогда не будет.

И не соврал ведь. Физическую боль он больше не причинил… Только душевную.

Я затихла. Тогда ещё не знала, что пожалею о случившемся уже через несколько часов. Что скоро пойму, что Наиль не любовь всей моей жизни, а обман и мираж. Что он тот, из-за кого в моем сердце впервые поселится зло. Что я повзрослею после этой ночи и возненавижу всех богатых людей, для которых такие, как я — лишь расходный материал в их грязных играх.