Глава 17

Я вздрагиваю, когда на мои плечи что-то опускается. Требуется пару секунд, чтобы определить, что это мужской пиджак. Мне не нужно поднимать голову, чтобы узнать, кому он принадлежит. Я мгновенно узнаю мускатные нотки дорогого парфюма. Он обволакивает и заставляет теплу разлиться по моим венам.

Рустам садится на лавочку рядом со мной, выдергивает один наушник из моего уха и тянет его к своему. Минуту он слушает музыку, которая играет в наушниках. Потом стягивает провод от второго наушника, наматывает его на мобильный, кладет в карман пиджака, что на мне.

Меня возмущают его действия, но я никак не реагирую. Продолжаю сидеть, обнимая свои ноги руками и уставившись перед собой в одну точку. У меня не возникает вопроса о том, каким образом он нашел меня. Я помню, что в моем мобильном установлено приложение, с помощью которого ему всегда известно мое местонахождение.

— Поговорим? — спрашивает он.

Не знаю сколько минут или часов прошло с тех пор, как я сижу тут. Воспоминания о прошлом высосали из меня всю энергию. Поэтому я молчу, хотя мне хочется задать вопросы ему относительно Наиля. В голове тревожно бьется мысль, что он каким-то образом узнал о моем прошлом, и благодаря ему Якупов спустя столько лет вновь появился в моей жизни.

— Ты знакома с Наилем… — констатирует он, его голос звучит напряженно и тревожно.

— Ты тоже, — мои губы дергаются в непроизвольной нервной улыбке. — Мне интересно, каким образом ты узнал о нём и зачем ввел в свою игру?

Я не смотрю на него, сосредотачиваюсь на огнях в противоположной стороне города, что мелькают разноцветными точками на водной глади. Кожу лица щиплет, щеки заледенели от пролитых слез, тело бьет мелкой дрожью от холода.

Конец сентября не лучшее время для ночных посиделок на набережной в одном коротком платье.

— Давай солги. Скажи, что это просто случайность и ты тут не при чем, — говорю сиплым поломанным голосом.

Тишину между нами нарушает лишь ветер. Он продолжает блуждать по бульвару беспощадно хлыстая по всему, что встречает на своем пути.

— Что вас связывает? — интересуется Рустам, игнорируя мои обвинения в свой адрес.

Мои нервы натягиваются от его бесстрастного тона и от того, что он думает, что имеет права задавать мне вопросы и при этом не отвечать ни на один из моих.

Я смотрю на наши тени, что падают на асфальт от блеклых фонарей над скамейкой. Его вопрос заставляет глаза вновь застилаться пеленой слез.

«Что нас связывает с Якуповым?»— задаю себе тот же вопрос. От чего я вновь чувствую себя такой же выпотрошенной, как десять лет назад.

Почему одна встреча с человеком из давно забытого прошлого настолько всколыхнула меня? Почему я вновь ощущаю себе слабой и сломленной, как тогда?

— Дамла, — требовательно произносит мое имя Рустам. — Я, кажется, задал вопрос?!

Поддавшись вперед, он хватается пальцами за мой подбородок и поворачивает мою голову, заставляя взглянуть на себя. Рассматривает мое лицо, заглядывая в радужку глаз, словно там таится ответ.

Тепло его рук так манит, что я тянусь лицом к его ладони, трусь щекой, стараясь согреться о них, как об единственный источник тепла. Чувствую себя скиталицей, которая заблудилась в ледяных глыбах и, найдя огонь, теперь греется у него.

— Расскажешь? — спрашивает он, вытирая подушечками пальцев влажные дорожки слез на моем лице, смотрит на меня взглядом, проникающим в самое недра души.

«Все не так просто, Дамла! Помни, что с тобой просто играют! Возможно, ему и так все прекрасно известно!» — отрезвляю себя.

Я отстраняюсь от него. Злость заглушает все остальные эмоции, бурлящие во мне. Это из-за него я в таком положении. Из-за него Наиль появился в моей жизни спустя столько лет.

— Будь добр, не лезь в мое прошлое! — произношу на одном дыхании. — Тебе мало того, что ты заполняешь собою настоящее и пытаешься устроить моё будущее? — слова даются мне с трудом, мой подбородок дрожит то ли от холода, то ли от обиды.

Я поджимаю губы и завожусь не на шутку. Встаю на ноги, сбросив с плеч пиджак, и смотрю на него сверху вниз.

Какой же он красивый… Проносится мысль, от которой мне хочется надавать себе пощёчин.

— Я больше не намерена плясать под твою дудку! — цежу сквозь зубы.

Его брови взлетают вверх. Он прищуривается продолжает молча наблюдать за мной и за каждым моим движением. А у меня ощущение, что я несусь вниз с американской горки, у которой, отказали тормоза. Все мое терпение и смирение за прошедшие два месяца испаряются в миг и летят в бездну. Я твердо решаю, что больше ни за что не стану ходить на свидания и дурацкие мероприятия. Пусть брачное агентство вместе с Эвелиной и Рустамом катятся к черту.

Я тянусь к своим ушам, снимаю массивную бриллиантовую сережку, затем вторую и бросаю их рядом с ним на скамейку.

— Все! Баста! Я в это больше не играю! Я не буду наряжаться в цацки, не буду надевать эти платья для путан! Почему я вообще на все это согласилась?! — спрашиваю больше себя, чем его.

Дрожащими руками снимаю кольца с пальцев и отправляю их к серьгам. Тянусь к змейке на платье, сдергиваю замок вниз и вдыхаю полной грудью, освобождаясь от тесного корсета, сдавливающего ребра. Я намереваюсь снять с себя это треклятое платье.

— Я не буду ходить на эти сборища с кучей тщеславных снобов, — кричу на Рустама. — С сегодняшнего дня ничего из этого не будет! Понял?!

— Дамла!

Он встает на ноги, мы оказывается напротив друг друга. Мне кажется, что я ненавижу его всеми фибрами своей души. Сдерживаюсь от того, чтобы не ударить его.

Он делает пару шагов и встает вплотную ко мне. Убрав мои руки, он тянет бегунок на замке вверх, заключая меня вновь в тесноту платья. Берет со скамьи пиджак и укутывает меня в него.

— Ты можешь успокоиться? Пойдем в машину, — тянет меня за собой, приобняв одной рукой за талию.

Но я не иду, поворачиваюсь к нему корпусом. Смотрю ему в глаза.

— Я не кукла! Ты играешь мной! Прекрати, пожалуйста, это делать! Это сводит меня с ума! — озвучиваю ему все свои мысли.

Даю чувствам вырваться наружу. Я слишком долго держала их в себе.

Он не произносит ни слова, словно онемев. Сжимает плотно челюсть, а руками держит мою талию с такой силой, будто боится, что я сейчас растворюсь в воздухе.

Жар, исходящий от его тела, дурманит меня, и я вжимаюсь в него. Греюсь и вдыхаю аромат его кожи, хотя должна бежать.

— Это сводит с ума. Хватит играть мной. Зачем ты нашел Наиля, для чего он тебе? К чему это все? — проговариваю шепотом, зарывшись ему в плечо. —Я так надеялась, что все скоро закончится, но ты… ты делаешь игру все более изощрённей, Рустам…

— Я не знал, что вы знакомы, Дамла. Честно, не знал, что он имеет к тебе хоть какое-то отношение, — чувствую над своим виском его горячее дыхание, оно обдает кожу теплом. — Мы с ним давние знакомые…

Не знаю, верить ему или нет. Как много совпадений, как много лжи.

Закрываю глаза и вижу Наиля. Он совсем не изменился. Только из молодого парня превратился в мужчину. Все такой же обаятельный, такой же красивый с особой харизмой и аурой. Неудивительно, что Эда так отреагировала на него. Он всегда привлекал внимание девушек. Они откровенно пялились на него, не обращая внимание на то, что рядом стояла я, и он держал меня за руку.

Мне хочется завыть от безысходности и отчаяния. От злости. Но я лишь хрипловато смеюсь. Отстраняюсь от Рустама.

— Теперь знаешь, — приподнимая подбородок кверху, говорю ему. — Мы можем поехать домой? Я так устала, не хочу говорить о нём…

Я действительно так вымоталась, что кажется рухну тут, лишившись сознания. Слишком много событий, слишком много вопросов для одного дня.

— Да, поехали, пока ты не простыла от переохлаждения, — отвечает он, бросая осуждающий взгляд на мои босые ступни, и в следующую секунду мои ноги отрываются от земли.

— Что ты… — не успеваю я договорить, как оказываюсь у него на руках, и он движется вперед.

Я смотрю на его сосредоточенный профиль, на четко очерченные скулы, на упрямый взгляд, устремленный перед собой, и затихаю, не решаясь брыкаться. Мы пересекаем площадь между бульваром и дорогой.

Я радуюсь, что вокруг нет ни души, лишь одиноко проезжающие автомобили на дороге. Рустам останавливается у своего внедорожника и опускает меня на ноги. Открыв дверь передо мной, ждёт пока я сяду в салон, что, собственно, я и делаю.

Вжимаясь в кожаную обивку сиденья, чувствую, насколько сильно я окочурилась. Уверена, без последствий это не обойдется.

Рустам садится в машину, нажимает кнопку подогрева сидения на моем кресле. Мне становится теплее и начинает клонить в сон от того, как автомобиль начинает плавно двигаться по дороге.

— Это он тебя обидел в тот день, когда мы впервые встретились? — слышу сквозь полусонное состояние вопрос Рустама.

Вспоминаю нашу первую встречу в лифте. Не припомню, чтобы я тогда выглядела раздавленной и обиженной. Наоборот, во мне тогда горел огонь ненависти, и я желала отмщения из-за смерти отца. Наилем к тому моменту я переболела.

— О чем ты говоришь? — я хмурюсь и перевожу на него заторможённый взгляд. — В нашу первую встречу я была в более, чем в нормальном настроении, и меня никто не обижал.

— Разве? Ты была подавлена и ревела без остановки..

Мне кажется, что мы с разных планет и разговариваем на разных языках.

— Мы столкнулись впервые в лифте, и я тогда вовсе не плакала.

Рустам бросает на меня взгляд и всматривается в мои глаза. — Так ты не помнишь, — заключает он, усмехнувшись уголком губ.

А я смотрю на него вопросительно и ничего не понимаю…

— Наша первая встреча состоялась задолго лет до встречи в лифте. Тогда ты вся в слезах кинулась мне под машину посреди пустой дороги. Ты тогда попросила меня довезти тебя до города.

Я выпрямляюсь в спине, моя сонливость испаряется в одно мгновение. До меня медленно начинает доходить, о чем он говорит, и о какой первой встрече идет сейчас речь. Память живо окунает меня в события того дня.

На следующее утро после выпускного Наиля меня разбудил посторонний шум в номере. Мне не сразу удалость разлепить глаза. Головная боль пульсировала в виске. Рука Наиля на мне сдавливала ребра. Все тело болело и ныло.

— Только посмотрите на этих голубков, — услышала я насмешливый грубоватый голос, а затем раздался хохот.

Дернувшись, я села на пастели и шокировано раскрыла глаза. Увидела, как несколько парней находятся в нашем номере, а дверь открыта нараспашку. Они стоят прямо возле кровати и смеются. Я попыталась прикрыть наготу, дергая простынь, но она не подавалась мне из-за того, что на ней лежал Наиль.

Меня охватывала паника и дикий страх. Я не понимала, что происходит. Лица парней были знакомы мне, всех их я видела в университете. Подогнув ноги к груди, я схватила подушку и прикрылась ею.

— Наиль, просыпайся, брат, ну ты красавчик… — гогоча сказал один из них, не сводя с меня похотливого взгляда. — Ты единственный кто сыграл в игру до конца. Остальные, блядь, слабаки не смогли охмурить тупых дурнушек, чтоб они раздвинули ноги.

Наиль, что до этого спал, очнулся и резко сел на кровати. Посмотрел сначала на парней, потом на меня. Его глаза расширились от шока. Взяв простынь, он укрыл меня ею, а после встал с кровати.

— Пошли вон отсюда, — заорал, толкнув того, что стоял ближе всех к нему. — Придурки, уебывайте отсюда. Совсем сдурели. Что вы творите?

Я впервые видела его таким. Впервые слышала такие ругательства из его уст.

— Эй, давай полегче, ты чего брат? — огрызнулся тот в ответ, отлетев назад. — Мы пришли поздравить тебя. Бабки твои отдать, все по-чесноку брат. — Он достал из кармана брюк свернутые в трубочку купюры, кинул их в мою сторону на кровать.

Я ужаснулась.

«О чем они говорят? Что тут делают?» — в голове был полный бардак. Во рту пересохло. Мне ужасно хотелось пить.

— О-о-о, парни, так она до сих пор девочкой оставалась. Медлительный ты у нас, Якупов, — заржал другой парень, отпив с горла бутылки, которую держал в руке, и указал на кровавое пятно на простыне.

Комнату вновь заполнил противный хохот всех четверых.

— Мы то думали ты её ещё в первый месяц распаковал.

Я уставилась на пятно, вспомнила все события прошлой ночи. Прикрыла рот рукой, заглушая крик отчаяния. Я словно только тогда осознала все, что произошло между нами.

Слышала, как Наиль продолжает кричать, прогоняя их.

Мое сердце начало биться где-то в горле. Страх врезался в сознание и обездвижил меня. Я не понимала, что происходит. Испуганно бегала глазами по лицам парней.

— Я сказал, что выбываю из игры! Сказал ведь, блядь! — толкая парней по очереди в грудь, кричал Наиль. — Уебывайте отсюда, пока я вас не прикончил.

Но те лишь ржали, и я чувствовала стойкий запах перегара и ещё какой-то незнакомый запах похожий на табак. Остальные парни тоже достали деньги из кармана и проделали тоже самое, что и первый. Они бросили на постель свернутые в клубок купюры. Один из них попал прямо на меня.

— От меня бабла не жди, — как сквозь туман услышала я от брюнета, который все это время сидел в кресле со скучающим видом наблюдал за всеми. — Я тебе вчера помог девку подготовить, в шампанское ей волшебную таблеточку кинул, чтоб охотнее ножки раздвигала.

Я отшатнулась назад, вжалась в деревянное основание кровати. В животе начинала подниматься волна тошноты. Заметила, что у распахнутой двери стоят другие парни и девушки. Они все смотрели на нас, будто находятся в кинотеатре. Смеются и что-то шепчут друг другу.

Наиль двинулся к нему и ударил в челюсть, тот встал и ответил ему тем же. Они начали драться между собой. Выкрикивая слова:

— Не ты придумал правила, чтоб соскакивать, когда хочешь. Девка для каких целей была? Трахнуть и бросить, чего теперь комедию ломаешь? Понты гнешь.

— Да, Якупов, если ты с ней, значит, ты в игре. С любой другой девкой мог замутить. Ты знаешь, что эта была из расходных.

— Заткнитесь, блядь, заткнитесь! — нанося удары по ним кричал Наиль, из его губы сочилась кровь, глаза были одичалые.

С каждым предложением, что доносилось до меня, мои волосы на теле вставали дыбом. Я бегала глазами по номеру. Увидела спортивную сумку Наиля, в которой лежала наша сменная одежда. Метнувшись к ней нашла шорты и футболку, надела на себя. Меня трясло. Каждое услышанное мною слово отрезвляло меня и крошило разум. В голове сработал сигнал бежать. Уйти отсюда. Исчезнуть и испариться.

— Чего, блядь, бесишься? Из-за обычной деревенщины… Ты все равно в Штаты уебываешь. Или с собой её прихватишь? Что так хороша что ли твоя малышка Дамла? Может и нам попробовать её, а?

От этих слов у меня холодок по спине прошел. Я попятилась к двери, зажала руками рот, из которого рвался крик. Слезы окаменели в глазах и просто не могли пролиться, давя на глазницу.

Я поймала взгляд Наиля. Он стоял весь взъерошенный в ссадинах и с рассеченной бровью и смотрел на меня виновато, вцепившись в одного из парней.

— Малышка, не уходи, я все объясню, — сказал в тот момент, когда я развернулась и стала уходить, проталкиваясь сквозь толпу, которая скопилась к этому времени у наших дверей.

Я услышала, как вновь раздался хохот парней и рык Наиля. Они продолжали драку. Я шла на ватных ногах. Держалась за стены, потому что пол подо ногами качался и вертелся. Перед глазами размывались лица тех, кто повылазил в коридор чтобы узнать причину шума.

— Эй, простушка-потаскушка, — мне преградили дорогу, но я видела лишь мутное пятно, вместо лица. Голос принадлежал девушке. — Надеюсь, тебе и таким нищенкам, как ты, это будет уроком, что наши парни с вами только свои потребности удовлетворяют. А ты уже, наверное, мысленно вышла замуж за Якупова, да? За этим было очень весело наблюдать. Весь поток знал, что ты всего лишь его подстилка. Одна из тех, на кого поспорили, ясно?

Я оттолкнула ее от себя не в силах ответить ей что-либо. Ее слова иглой врезались в мозг. Я зашагала дальше по коридору, мышцы ног ныли, напоминая о прошлой ночи.

А когда я достигла лестницы, до меня донесся крик Наиля.

— Дамла, стой, — бежал он, выкрикивая мое имя и прося, чтобы я остановилась и подождала его.

Но я бросилась от него со всех ног, перепрыгивая через ступени лестницы. Выбежала на улицу и побежала прочь, пересекая территорию отеля и несясь к трассе. У меня словно открылось второе дыхание. Меня гнало вперед желание не видеть и не слышать его.

До меня доносился его голос. Обрывки фраз с призывом остановиться и дать ему возможность объясниться.

Добежав до трассы, я выскочила на дорогу. Увидела приближающую машину и решила, что если она не остановится, то я сойду с ума. Мне казалось, что если Наиль приблизиться ко мне, то я просто скончаюсь на месте. После всего, что я узнала, я не то что видеть, я дышать с ним одним воздухом не могла.

Я стояла посреди дороги и махала рукой машине, что ехала прямо на меня, а когда она затормозила, я дернулась вперед и бесцеремонно открыв заднюю дверь, села в нее.

— Подбросьте. пож-ж-ж-алуйста, меня до города, — попросила я умоляющим голосом водителя.

Слезы уже текли с моих глаз, и я ничего не видела. Ощущала лишь дыру вместо сердца и готова была умереть.

— Так это был ты? Тот человек, что привез меня тогда в город? — спрашиваю Рустама, не веря собственным предположениям.

Я не помнила лица того человека, потому что действительно всю дорогу рыдала. Меня трясло от ужаса, унижения и стыда. Я задавалась вопросами, как мне жить дальше и как справиться с таким обманом и предательством.

Я слышала, что водитель спрашивает у меня все ли со мной в порядке. Уточнял, не нужно ли мне в больницу или в полицию?

Но я на все отвечала: «Нет».

Я помню, что он остановился где-то на заправке. Вышел из машины, ушёл в магазин и вернулся с бутылкой воды. Заставил меня сделать пару глотков и пытался успокоить. Но я была невменяема, мой мозг все блокировал, думая совершенно о другом. Я даже ни разу не взглянула на него. Но даже если бы и посмотрела, уверена, что не запомнила бы…

Я понимала, что не могу появиться дома в таком состоянии. Мне нужно было время, чтобы привести себя в чувства. Поэтому мужчина довез меня до дома дяди, который пустовал в то время. Я приезжала туда пару раз в неделю, чтобы поухаживать за цветами его жены, пока они были в отпуске.

— Да, это был я, — отвечает Рустам. — Так это Якупов тебя тогда обидел? — продолжает допытываться он, а у меня в голове столкновение прошлого с настоящим. Полный хаос и неразбериха.

— Это уже не имеет значение, кто меня тогда обидел, — ухожу от ответа, вглядываясь в его лицо, он безотрывно смотрит на дорогу. — Удивительно, что ты запомнил меня.

Мои слова вызывают у него усмешку.

— Получается, ты узнал меня тогда в лифте? Поэтому так глазел?

— Да… — качает головой. — Глазел, потому что в какой-то момент решил, что ты мне померещилась тогда. Около месяца, каждый гребанный день я приезжал вечером к тому дому в надежде увидеть тебя. Но тебя не было, и однажды я сорвался и постучался в дверь. Её мне открыла женщина, и когда я спросил про девушку, которая живет в этом доме, она сказала, что я должно быть ошибся, так как кроме нее и мужа в этом доме больше никто не живет.

— Это был дом моего дяди, — отвечаю шокировано, не отрывая от него глаз.

— А я решил, что сошёл с ума, — усмехается и смотрит на меня коротко. Пропускает через меня электрический разряд своим взглядом.

— Но… Зачем? Почему ты искал меня? — спрашиваю глухо, мое сердце замирает в ожидании ответа.

Как странно оказывается устроена наша жизнь, в момент, когда моё сердце было ранено одним мужчиной, я встретила другого, которому предстояло разбить его окончательно.

— Не мог выкинуть тебя из головы, — таким же глухим, севшим голосом отвечает он. — Мне казалось, что я влюбился…