Глава 19

Сидя на заднем сидении автомобиля, рассматриваю пейзаж сумеречного города, что мелькает за окном. Жутко нервничаю из-за предстоящего столкновения со своим прошлым.

«Никогда не стоит принимать решения сгоряча и действовать назло кому-то. Этим навредишь только себе», — моя мама часто так говорила.

Смотрю на разноцветные вывески и расплывчатые огни города. В моей душе зарождается тоска по маме.

Предстоящая встреча с Якуповым окунает меня в прошлое. В воспоминания, как больно было сердцу, когда я осознала, что была всего лишь развлечением для парня.

Если ли бы не мама, мне бы не удалось пережить разочарование первой любви. Она единственный человек, который знал всю историю, связанную с Наилем. И только благодаря ей я справилась с глубокой депрессией, в которую впала после расставания с ним.

Несколько дней после событий выпускного дня я не могла прийти в себя. Мои зарёванные глаза, опухшее бледное лицо из-за бессонных ночей не укрылись от внимания родителей.

Папа деликатно молчал, лишь неодобрительно посматривал на меня. Мама же заставила меня рассказать, что произошло, одним-единственным вопросом.

— Капелька, ты что, влюбилась? — спросила она после того, как папа ушел на работу.

Этого хватило. Я сорвалась на новый поток слёз и во всём призналась. Рассказала, как бессовестно и подло со мной поступили. Как использовали в угоду жестоким играм.

Естественно, мама была в шоке, но не бранила и не обвиняла меня ни в чем. Наоборот, она стала моей поддержкой. В моменты, когда у меня случались срывы и истерики, она находила правильные и нужные слова. Успокаивала моё воспаленное сознание.

Тем же вечером, когда мама узнала правду, на пороге нашего дома появился Наиль. Благо, папа был на работе, и дверь открыла мама. Я услышала его голос из своей комнаты. Замерла на месте, не веря, что он осмелился прийти.

Он спрашивал обо мне, просил разрешения поговорить. Но мама обругала его. Сказала, что знает о том, как он обошелся со мной. Она запретила ему приходить или искать встреч со мной. Но он настаивал и даже начал звать меня.

— Дами, мне нужно поговорить с тобой, пожалуйста. Я знаю, что ты дома, — повысив голос, кричал он. — Я знаю, что ты слышишь меня. Дай мне все объяснить, пожалуйста. Я уезжаю. Не знаю, сколько времени потребуется, чтобы вернуться, поэтому нам нужно поговорить, милая…

Я слушала его, и слёзы текли из глаз.

«Он уезжает. Уезжает. Уезжает», — тикало в моей голове.

Я вспомнила, что его дружки что-то говорили об этом. Значит, он знал, что уедет, и ничего мне не говорил. Зачем тогда мы строили планы? Думали, как встречаться во время летних каникул? Он действительно обманывал меня. Лгал всегда и во всем. Я не хотела видеть его, не хотела слышать.

Маме всё же удалось выгнать его. И если до того, как я узнала, что он уезжает, мое глупое влюбленное сердце надеялось, что он все же любит меня и мы сможем быть вместе. То его отъезд для меня означал конец нашей истории.

Из-за этого у меня случилась новая истерика. Думала о том, кому я теперь нужна и как сложится моя жизнь. Я ведь отдала ему не только свое сердце, но и невинность.

Я росла в среде, где честь и целомудрие девушки считались одними из важных составляющих для создания брака и семьи. Если девушка лишалась девственности до свадьбы, то позор ложился не только на неё, но и на весь её род.

Я это знала и понимала, и тогда это казалось мне катастрофой. Не могла представить свою дальнейшую жизнь. Мысли о будущем вселяли страх.

За этот год, что мы были вместе с Наилем, мы практически распланировали всю нашу жизнь. Решили, что после университета он устроится на работу. А после обязательно попросит моей руки, и мы официально станем женихом и невестой.

Затем, когда я закончу учебу, мы поженимся. У нас будет свой частный дом, родятся двое сыновей и одна дочка… Он даже бессовестным образом выбрал им имена. Я, черт возьми, верила, что всё так и будет. Но всё оказалось ложью. Искусным блефом, мастерским притворством.

В порыве очередной ночной истерики я поделилась своими страхами с мамой:

— Кому я теперь буду нужна такая? Такая испорченная… Использованная другим…

На что она ответила:

— Моя девочка, моя родная… Однажды в твоей жизни появится настоящий мужчина. Ему будет безразлично твое прошлое. Он примет тебя со всеми изъянами, со всеми ошибками и ранами, потому что будет любить тебя. Любить по-настоящему.

Тогда я ещё не подозревала, сколько изъянов и ран у меня будет. Не знала, что превращусь в холодное, бесчувственное чудовище, способное лишить другого человека жизни…

Я ничего не ответила маме, но была уверена, что больше не доверюсь ни одному мужчине. Думала, что всю жизнь буду любить Наиля. Искренне верила, что сердце способно полюбить только один раз.

Сейчас мне смешно от тех убеждений, что были у меня в восемнадцать лет. Тогда я и представить не могла, что соглашусь на встречу с Наилем только для того, чтобы заставить другого мужчину ревновать.

Я хотела позлить Рустама, заставить его пожалеть о том, что решил найти для меня мужа. Но просчиталась. Мне не удалось вывести его на эмоции. Этот мужчина настоящий сухарь и бесчувственная машина. Его самообладанию и выдержке можно позавидовать.

Вот бы и я умела так. Но нет. Я теряю голову, стоит ему оказаться на расстоянии вытянутой руки. Тянусь к нему сама, вымаливаю поцелуи, а потом остаюсь с разбитой и растоптанной гордостью. И это уже не в первый раз.

Я считала себя взрослой и разумной. Думала, что способна отдавать себе отчёт. Но рядом с Рустамом мыслительный процесс дает сбой и отключается. Остаются лишь оголенные чувства, с которыми я не могу совладать. Робею от его проникновенных взглядов, таю от прикосновений. Не узнаю сама себя, будто снова стала глупой восемнадцатилетней девчонкой.

Я отчетливо понимаю, что у нас нет будущего. Но до сих пор остаюсь рядом с ним… Каждый день мысль, что я уйду и его больше не будет в моей жизни, причиняет невыносимую боль.

— Извините, но куда мы едем? — спрашиваю взволнованно.

Замечаю, что пока я блуждала в своих мыслях, городской пейзаж за окном сменился, и мы выехали за его пределы.

Выжидательно смотрю на водителя, что сидит за рулем. Ближе к вечеру Наиль отправил сообщение, что пришлет машину, и она доставит меня к нему.

Меня это даже обрадовало. Я хотела оттянуть встречу с ним и даже отменить. Но в то же время понимала, что нам необходимо поговорить и расставить всё по своим местам.

— Не беспокойтесь, господин Наиль уже ждет вас на месте. Нам осталось ехать недолго, — отвечает мне мужчина спокойным тоном.

Но это не помогает. Я чувствую, как тревога внутри разрастается все сильнее. Остаток пути неотрывно слежу за дорогой, не позволяя мыслям окутать меня и вновь отправить в прострацию.

Когда машина сворачивает с шоссе и я вижу здание и вывеску на нем, меня словно отбрасывает на десять лет назад. Я узнаю парк-отель, в котором у Наиля был выпускной. У меня возникает ощущение, что я в машине времени, и она доставила меня в прошлое.

Небольшое здание обновило свой фасад, ландшафт на территории усовершенствовали. Подобные отели обычно предназначались для пар, желающих провести уикенд в уединении, подальше от городской суеты.

Что он задумал? Считает, что мне приятно возвращаться сюда? В голове начинает звенеть, и тревога достигает своего апогея.

Автомобиль останавливается, и я вижу, как Якупов выходит из отеля и направляется к нам. Открывает дверь, протягивает руку и помогает мне выбраться из салона.

— Привет, Дам, — одаривает меня одной из своих по-мальчишески очаровательных улыбок.

Он выглядит как настоящий книжный герой. Красивый, сексуальный. Одет в светло-коричневые классические брюки, рукава на белоснежной рубашке небрежно закатаны. Я замечаю на одном его запястье люксовые часы, а на другом — кожаный браслет с металлическими вставками.

Он и в студенческие годы был неравнодушен к подобным аксессуарам. Помню, как я копила несколько месяцев, чтобы купить ему в подарок брендовый серебряный браслет. Идиотка.

От Якупова исходит природное обаяние и харизма. Когда-то они заставляли мое девичье сердце трепетать и сжиматься. Но сейчас оно ровно бьётся в груди, пульс не шевелится и не сходит с ума. Наши взгляды встречаются, но я не млею от блеска и огня в его глазах.

Теперь такую реакцию во мне вызывает другой мужчина. Сдержанный и холодный, как глыба льда. А ещё до невозможности запретный. Мужчина, из-за которого я, собственно, и оказалась здесь.

Если сравнивать их, то Наиль — классический красавец. Он из тех мужчин, что будоражат женские фантазии. И если быть откровенной, то годы придали ему ещё больше шарма.

Рустам же не обладает смазливой внешностью. Его красота брутальна. По-мужественному грубая и сдержанная. Но у него такой природный магнетизм, что мои внутренности сворачиваются в тугой узел каждый раз, когда я смотрю на него.

— Спасибо, что согласилась встретиться, малышка, — голос Наиля вырывает меня из раздумий, он сжимает мою ладонь.

Я прихожу в себя и освобождаю руку из его хватки. Машина, что привезла меня, отъезжает. Мы с Наилем остаемся стоять на месте. Я чувствую неловкость от того, что когда-то любимый мною человек стал абсолютным чужаком.

Зачем? Зачем я согласилась встретиться с ним? Злюсь на себя и оглядываюсь. Как ни странно, вокруг тишина и никого нет. Ни работников отеля, ни гостей. Только свет в здании горит в некоторых окнах и все.

— В чем дело, Наиль? Почему мы здесь? — спрашиваю его ровным голосом. — Я надеюсь, у тебя есть разумное объяснение.

Его янтарные глаза темнеют. Я помню, что это происходит, когда он нервничает.

— Да, конечно, малышка. Я все объясню, — уверяет он. — Давай немного пройдемся.

— Перестань называть меня малышкой, — выпаливаю, не сдерживая себя.

Хмурю брови. Его «малышка» режет слух.

— Хорошо. Понял тебя, — он кивает с серьёзным видом.

Наиль пропускает меня вперед, показывая на небольшую дорожку вдоль невысоких фигурных кустов. Мы ступаем по гравию, и меня одолевают очень странные чувства. Пару дней назад я и не помнила об этом человеке, а сейчас нахожусь рядом с ним.

— Ты всё такая же красивая, Дам, — говорит он низким голосом, размазывая свой затуманившийся взгляд по мне.

Его слова кажутся мне насмешкой. В начале второго курса я узнала о подробностях игры, в которую он сыграл со мной. Как оказалось, есть некая студенческая община, в которой состоят лишь парни из обеспеченных семей.

Они вместе тусуются, устраивают вечеринки и прочие развлечения. А на последнем курсе выбирают среди первокурсниц самых скромных и невзрачных и начинают соблазнять их. Влюбляют в себя, лишают девственности. Это некая негласная традиция их общины, которая передается из года в год.

Самое циничное во всем этом то, что они бросают жребий. Каждый должен сблизиться с той девушкой, что ему выпадет.

Получается, что я выпала Наилю. Просто выпала… Я даже не была одной из невзрачных девиц, что понравилась ему больше других. Я — жребий, который ему выпал.

И сейчас он мне говорит, что я всё такая же красивая. Мне хочется рассмеяться ему в лицо, но сдерживаю свой порыв и лишь бросаю:

— А ты всё такой же мастер лживых комплиментов, Наиль.

Возможно, я сейчас действительно выгляжу красиво и эффектно. Но это лишь благодаря волшебным кисточкам Эды и её безупречному вкусу.

Она все же заявилась сегодня ко мне и подготовила к встрече с Наилем. Эда была впечатлена им, все разговоры сводила к нему. Она пыталась узнать, откуда мы с ним знакомы, почему я ушла из клуба, когда он появился. Я отвечала ей нехотя и поверхностно, не вдаваясь в подробности.

Все мои мысли были о Рустаме. Я и нарядилась так только для него. Представляла, что он появится прямо перед моим выходом. Увидит на мне соблазнительное красное платье, подчеркивающее все изгибы фигуры, и не выпустит из дома.

Но Рустам обладает талантом рушить все мои представления о нём.

— Я никогда не лгал тебе, Дам. Я всегда считал тебя очень красивой, — прочистив горло, выдает Наиль.

Я кидаю на него беглый взгляд. Как же я любила его… Как сходила с ума от его слов, прикосновений, от его привлекательности…

Во мне возрождается жгучая обида, от неё начинает жечь в груди. Я сжимаю клатч в руках с такой силой, что белеют костяшки. Вспоминаю, сколько всего мне пришлось пережить по его вине.

Все оставшиеся годы учебы превратились для меня в сущий ад. То, что произошло между мной и Наилем, распространилось по всему университету. Я стала всеобщим посмешищем, объектом грязных шуток и самое ужасное — прослыла легкодоступной девушкой.

Мне ни раз приходилось испытывать все оттенки унижения и стыда, получая непристойные предложения от парней. Они предлагали мне деньги, могли просто подойти и спросить, сколько стоит переспать со мной.

Когда ко мне впервые подошёл парень, которого я до этого ни разу не видела, и задал подобный вопрос, я приросла к месту и просто онемела. Не могла ничего ответить или пошевелиться. Мне даже показалось, что я умерла, настолько неживой себя ощущала.

В мире, где девушки берегут свое целомудрие, такие как я, о которых распространялись подобные слухи, становились добычей. Получая отказ или игнор, парни оскорбляли меня и продолжали плодить обо мне грязь.

Не было ни одного дня на втором курсе, чтобы я не засыпала со слезами и дичайшей болью в сердце. Чувствовала себя в капкане, в обстоятельствах, которые сводили меня с ума.

Но я не могла бросить университет. Как и не могла перевестись в другой, так как училась на бюджете. А все другие учебные заведения соглашались на перевод лишь на платной основе. Мне ничего другого не оставалось, как смириться и терпеть.

Со временем, конечно, интерес ко мне угас. Но мои студенческие годы были ужасными. Я оставалась отшельником и изгоем до самого последнего курса.

— Я понимаю, что ты зла на меня, — говорит Наиль после моего затянувшегося молчания. — Но я правда….

Я перестаю слышать его, рассматривая в изумлении место, куда он привёл. Прямо перед нами стоит сервированный столик с двумя стульями в окружении растительности. Все освещено множеством лампочек.

— Что это? — спрашиваю я и разворачиваюсь корпусом к Наилю. — Зачем это все? Я хочу, чтобы ты знал — это вовсе не свидание. Нам просто нужно поговорить и расставить все по своим местам.

Наверное, я сейчас выгляжу нелепо в его глазах. Накрасилась, вырядилась в это чертово платье, которое Рустам так и не увидел, и заявляю, что приехала не на свидание. Но мне все равно. Объяснять, почему так выгляжу, я точно не намерена.

— Давай присядем и поговорим. Я тоже этого хочу, — положив руки на мою талию, он слегка подталкивает вперед.

Отстранившись от него, я ускоряю шаг, лишь бы он больше меня не касался. Сажусь за стол и жду пока он сделает тоже самое.

Наиль занимает место напротив, смотрит на меня внимательно. Молчит. Я тоже не могу найти слов, чтобы начать разговор. Да и вовсе не знаю, что ему сказать.

— Знаешь, что это? — показывая вокруг, спрашивает он.

Я не отвечаю, всем видом показываю, что жду его объяснений.

— Это то, что я собирался сделать ещё десять лет назад. Я запланировал ужин на следующий вечер после выпускного. Вот тут, на этом самом месте. Я собирался подарить тебе это, — он показывает указательным пальцем на предмет рядом с моей тарелкой.

Опустив взгляд, я вижу небольшую черную квадратную коробочку.

— Не посмотришь, что там? — спрашивает, не получая от меня никакой реакции и эмоций.

Я поражаюсь тому, каким образом оборачивается наш разговор. Разве так должно быть спустя годы расставания?

Нужно быть полной идиоткой, чтобы не догадаться, что это футляр с украшением. Но я все же решаюсь заглянуть внутрь. Открываю её и вижу скромное и очень изысканное кольцо с камнем в огранке капельки.

Тут же захлопываю футляр и кладу обратно на стол. Ловлю себя на мысли, что мне ужасно хочется, чтобы на его месте сейчас оказался другой мужчина.

Я тянусь к тонкой цепочке на шее, касаюсь кулона в виде капли. Подарок Рустама ношу, не снимая.

— И что это значит, Наиль? — спрашиваю его.

— Кольцо, которое я купил, чтобы сделать тебе предложение, было другим, — начинает он, не сводя глаз с футляра. — Его я выкинул в море от злости, когда понял, что потерял тебя. Это куплено сегодня… — он замолкает и смотрит на меня. — Выходи за меня замуж.

Он ошарашивает меня своими словами. Из моей груди вырывается смешок. Потом ещё один. Они перерастают в нервные короткие хрипы.

Я всматриваюсь в глаза Наиля и не верю, что он серьёзно предлагает мне выйти за него замуж спустя столько лет. Особенно если учитывать, как и из-за чего мы расстались. Он серьёзно думает, что я соглашусь? Может быть, я проклята и это моя карма?

Почему я не могу понять мужчин, что дотрагиваются до моего сердца? Почему они такие сложные? Почему мне нужно ломать голову? Решать ребус, который они подкидывают, совершая странные нелогичные поступки?

— Ты ведь шутишь? — подавляю очередной истеричный смешок, что норовит вырваться из горла. — Какой ответ ты ожидаешь услышать, Наиль? Неужели ты рассчитываешь, что я соглашусь? Или начну прыгать от радости?

Как можно быть таким ветреным? Мы расстались много лет назад, и вместо того, чтобы серьёзно поговорить, он устраивает этот цирк.

— Когда мне прислали из агентства фотографии кандидаток, и среди них я увидел твои, то не мог поверить своим глазам. Не верил до последнего, пока не увидел тебя в живую. Да, я серьёзно предлагаю тебе выйти за меня. Ты ведь для этого обратилась в брачное агентство?

Наиль ждёт ответа, а я лишь поджимаю губы.

Не обращалась я в это треклятое агентство. Но позволила сделать это за меня. Вот и итог. Сижу и расхлебываю.

— Подумай только, Дам, что это, если не судьба?

Наиль встает с места. Подходит ко мне, опускается рядом на корточки. Он разворачивает стул вместе со мной к себе.

— Я любил тебя. Да, все началось из-за глупой игры, но как только я узнал тебя, то сразу очаровался. Полюбил всем сердцем. И не было ни одного лживого слова или момента между нами. Всё было по-настоящему.

Не знаю, что происходит в этот момент, но внутри меня будто оживает другая девушка. Давно заблудшая и потерянная. Она тонет в янтарных глазах парня, которого любила больше жизни, и её сердце смягчается. И когда Наиль берет её руки в свои, целует сначала одну, потом вторую ладонь, глаза застилаются влагой.

А я смотрю на это все в оцепенении, словно со стороны, и не могу ничего сделать. Становлюсь невольным зрителем этой сцены.

— Спустя столько лет мы встречаемся, когда оба в поисках спутника жизни. Я больше не хочу совершать ошибок…

Он сжимает челюсть, подавляя в себе злость. Сдавливает мои холодные пальцы в своих руках.

— Я делаю предложение, чтобы ты поняла, как серьёзно я настроен. Если бы я попросил твоей руки до выпускного, то все могло бы быть по-другому. Ты бы не поверила в услышанное, — старается убедить он.

— Наиль… — произношу его имя на выдохе несвойственным мне голосом.

Внутри меня начинает дуть и сквозить. Я нахожусь в полной фрустрации.

— Я не знаю, что тебе сказать. Этот разговор не имеет смысла, — произношу наконец.

— Дай мне шанс. Выходи за меня замуж, — настойчиво продолжает он. — Улетим в Амстердам. У меня там частный дом в престижном районе, большой, уютный, с цветущим садом. Помнишь, как мы и мечтали? Там не хватает только тебя. Мы родим двоих сыновей и дочку. Помнишь, как я хотел назвать наших детей?

Возможно, именно так и происходит раздвоение личности. Когда в один миг внутри тебя просыпается другой человек и начинает чувствовать или говорить то, что ты не хочешь.

— Фуад, Фариз, Фидан, — произносит прежняя я тихо и робко.

Единственный раз, когда мы поругались с Наилем, произошел именно из-за этого. Мне не нравились имена, которые он выбрал для наших будущих детей. Они казались мне дурацкими.

— Что, по-прежнему не нравятся? — спрашивает он, растягивая губы в несмелой улыбке.

Очевидно, вспоминает то же самое, что и я. Отрицательно качаю головой, а в моём горле образовывается ком. Смотрю на Наиля и стараюсь понять, когда именно разлюбила его?

Когда его лицо начало меркнуть в моем сознании? Когда перестала ждать его появления? Перестала слышать его голос в голове? Перестала представлять, что он возвращается, находит меня, вымаливает прощение, а я, конечно же, его прощаю? Многие годы я только и делала, что жила этими фантазиями.

Наверное, это произошло в тот момент, когда умер папа. С этого периода моя жизнь разделилась на «до» и «после». Смерть отца выпотрошила мою душу. В моем сердце обнулились все чувства. Вместо них зародилось одно единственное, которое заполнило меня до самых краев — отмщение.

— Ну, что скажешь, малышка? Сделаем вид, что не было всех этих лет расставания между нами?

Я задумываюсь над его словами. Как же заманчиво они звучат. Новая жизнь. Далеко отсюда. Жизнь, о которой я мечтала. Жизнь, которую я представляла в своих девичьих мечтах. Жизнь с человеком, которого когда-то любила.

Может, удастся выкинуть из головы Рустама? Ведь однажды я уже проходила это с Наилем. Наше сердце способно перестать любить. Теперь я знаю это наверняка.

Что меня держит здесь? Ведь этого и добивался Рустам. Желал избавится от меня. Возможно, это действительно судьба. Мой шанс на счастье, на нормальную жизнь.

— Знаешь, почему я обратился в агентство, Дам? — не получая от меня ответа, Наиль встает на ноги. Он отходит от меня, но не садится на свой стул. — Думала об этом?

— Нет, Наиль, не думала, — произношу вяло.

Всё внутри меня смешивается. Прошлая я воюет с настоящей. Она вновь очаровывается Якуповым, уговаривает согласиться. Начать все сначала. Довериться своей первой любви, уехать с ним и обрести долгожданное счастье…

Довериться? Довериться кому? Человеку, который пропал на десять лет? Он не искал, не вернулся, не нашел. Уехал и забыл о тебе. А сейчас рассказывает сказки!

Я веду немой спор, не даю сознанию затуманиться.

— Потому что после тебя я так и не смог полюбить другую. Да, у меня были женщины. Много женщин. Но ни с кем из них я не смог построить отношения. У меня не получается ухаживать за кем-то, не получается сближаться. Поэтому я и обратился в агентство. Я хочу остепениться, создать семью. Но у меня нет внутренних ресурсов, чтобы выдержать процесс от ухаживания до заключения брака. Понимаешь, о чем я?

— Нет. Не понимаю, Наиль, не понимаю!

Злость на него захлестывает меня. Как складно он говорит, как у него всё просто.

— Для меня твое предложение смехотворно! Ты предлагаешь создать семью, но даже не имеешь понятия, что перед тобой сейчас не та девушка, которую ты знал. Её нет очень давно, Наиль. Что ты обо мне знаешь? Ты задавался вопросом, как я жила эти годы? Кем стала? Тебе ведь это неинтересно… Ты исчез на десять лет и теперь думаешь, что можно сделать вид, что их не было?

— Да, ты права. За эти годы многое могло измениться. Но ты всё та же девушка, которую я полюбил. Всё та же малышка Дамла.

Я подавляю внутренний тремор. Нет той девушки. Нет её. Убеждаю саму себя. Да, на пару минут она попыталась вернуться, прорваться сквозь мое сознание, но этого больше не повторится. Я не позволю.

— Твоя малышка Дамла провела шесть лет в тюрьме, Наиль! Ты уверен, что я все та же девушка, что ты знал? — криво усмехаюсь, смотря в его перекошенное от удивления лицо.

— Что ты такое говоришь? — его лоб складывается в гармошку.

— Не ожидал, да? Мой тебе совет на будущее — прежде чем делать предложение руки и сердца человеку, попробуй хоть немного узнать его.

Наиль подходит и вновь садится передо мной на корточки.

— Как такое могло произойти? Что случилось? Во что ты вляпалась? — в его голосе столько участия и беспокойства, что я теряюсь.

Его руки снова захватывают мои в плен, перебирают пальцы. Он всегда делал так в прошлом, играл моими пальцами, массировал.

И эта глупышка внутри меня опять вылезает наружу. Не такую реакцию я ждала от него. Хотела, чтобы его лицо выражало не беспокойство, а брезгливость. Хотела шокировать его. Отпугнуть.

— Дам, расскажи, — требует он, ловит мой взгляд, заставляя сфокусироваться на нём. — Тебя подставили? Нет другого объяснения. Я же знаю тебя, знаю. Шесть лет… Какая статья?

— Нет. Не подставили, — верчу головой, меня вновь накрывает чувство вины. Глубочайшее. — Я сама. Я всё сама.

— Что ты сделала, малышка? Что ты такого могла сделать?

Я пытаюсь сдержаться. Пытаюсь не отвечать на его вопросы. Но настойчивый голос этого знакомого незнакомца прорывается через мою броню к девочке, которая его любила. И я не могу сопротивляться, не могу держать оборону и не подпускать их друг к другу.

Не осознаю, когда она вновь берёт контроль над моим сознанием. Начинает рассказывать ему все, что произошло. Рассказывать о наших потерях, о наших с ней поступках. О том, что произошло, пока его не было. Рассказ получается непоследовательный, сбивчивый. Голос дрожит и срывается на слезы.

Наиль внимательно слушает. Не перебивает, молча смотрит на меня. Его лицо меняется, мрачнеет, но он не выпускает из рук её ладони.

— Твою мать… — единственное, что он выдает, когда наступает тишина.

Я не нахожу, что ответить. И малышка Дамла внутри тоже молчит. Спряталась, трусиха. Выложила ему все, а мне теперь разбираться. Какой реакции она хотела? Каких слов ждала после того, как призналась, что мы с ней убийцы?

— В том, что произошло, есть и моя вина, — как гром среди ясного неба произносит Наиль спустя минуту.

Он все же отпускает мои руки, встает на ноги и вновь отходит. Запускает пальцы в свои волосы, проводит по ним. Ещё одна привычка, которая осталась неизменной. Его взгляд возвращается ко мне. Он растерянный, но не более.

— Если бы я вернулся раньше… Я ведь собирался… Собирался, черт подери! К этому моменту ты должна была закончить университет. Но отец слёг, его парализовало. И все пошло вверх дном. Два года старался поставить его на ноги, а после… После подумал, что ты давно уже вышла замуж. Что у тебя уже есть и муж, и дети. Но если бы я приехал, увез бы тебя… Всё могло бы сложиться по-другому.

— Почему ты уехал? — мой голос вновь прорезается.

Уже запуталась, кто спрашивает его об этом. Я из прошлого или настоящая я? Очевидно, нас обеих волнует этот вопрос.

— У отца возникли проблемы. Его могли обвинить в хищении бюджетных средств в особо крупных размерах. Нам пришлось экстренно покинуть страну. Это долгая история. Три года, пока длилось следствие, мы жили в Штатах, и родители не позволяли мне возвращаться на родину. А после мы все осели в Нидерландах.

— Понятно, — произношу я устало и опустошённо. — Это все уже не имеет значения. Теперь ты знаешь правду. Понимаешь, как я далека от той, кого ты знал.

— Дамла, твой рассказ не отбил у меня желание жениться на тебе. Он только укрепил его.

Наиль направляется ко мне. Берёт за руки и заставляет встать. От резкого подъёма у меня кружит голову. Чтобы не упасть, я хватаюсь за его плечи, удерживаясь.

— Я считаю, что тебе не место рядом с человеком, отца которого ты… — он не договаривает. — Это может быть небезопасно для тебя, Дам.

— Очевидно, ты считаешь, что её место рядом с тобой? — раздается голос Рустама, но до меня не сразу доходит, что я слышу его не в своём воображении, а наяву.