Глава 23

— Как же быстро пролетело время. Не знаю, как я теперь буду без тебя? — сетует Амалия Ратмировна, глубоко вздыхает и сцепляет морщинистые пальцы в замок. — Кажись, ты только вчера пришла к нам, а уже настало время прощаться.

Мы только что вышли и сели на лавочку во дворе «Пристанища». Рядом лежит мой рюкзак, а в нем документы, подтверждающие, что моя социальная служба в доме престарелых подошла к концу.

Утром заведующая попросила меня зайти к ней в кабинет. Она сообщила, что отныне приходить нет необходимости. Эта новость застала меня врасплох. Я давно перестала считать время и даже не помнила, когда именно заканчивается испытательный срок. Мне казалось, что это должно произойти нескоро, и вот пожалуйста.

Я не могу разобраться в себе. Рада ли я этому? Все эти месяцы приходить в «Пристанище» мне было не в тягость. Наоборот, мне искренне нравилось чувствовать себя полезной.

А ещё это означало, что кураторство Рустама надо мной тоже заканчивается. Как и испытательный срок, под который меня досрочно освободили.

Как только я отнесу эти бумаги в нужные органы и подпишу все необходимые документы, буду свободна. Только эта свобода не радовала меня. Она пугала и дезориентировала.

— Амалия Ратмировна, — произношу, смотря в глаза женщины и поправляя пёструю шаль поверх её пальто. — То, что у меня больше нет необходимости приходить сюда, не означает, что я не буду этого делать. Я буду навещать вас.

Старушка едва заметно кивает, отводит от меня взгляд и устремляет его на опавшие листья под нашими ногами. Я очень привыкла к женщине. Осознание, что мы теперь будем видеться реже, удручает меня.

— Давайте мы не будем с вами грустить, будто это наша последняя встреча. Я уже поговорила с заведующей, и проблем с тем, чтобы навещать вас, нет.

Стараюсь подбодрить её и себя. Разглядываю буйство красок кленовых листьев, которые застелили весь двор.

За годы в заключении я и забыла, как красиво начало осени. Деревья окрашиваются в золото и бархатно-бордовые цвета. В воздухе витает запах свежести и моря, который разносят порывы сурового ветра.

— Да, ты права, дорогая. Ты спешила сегодня куда-то. Не задерживайся из-за меня и не переживай. Эмир скоро придёт.

Женщина растягивает губы в легкой улыбке, но она получается такой же грустной, как и её глаза. Мы с ней поворачиваемся и обращаем взгляд на ворота. Сегодня день, когда возлюбленный старушки должен навестить её.

Помню их первую встречу, которой стала свидетелем. Это было самое трогательное, что мне приходилось видеть. Где-то месяц назад во время очередного музыкального вечера бывшая оперная прима Амалия Ратмировна играла для других постояльцев на рояле.

И появился он — солидный старичок в шляпе с букетом астр. Я сразу догадалась, кто этот мужчина, ведь я столько слышала о нём.

Когда Амалия Ратмировна заметила нового слушателя, её пальцы замерли над клавишами. Воцарилась тишина, будто кто-то взмахнул волшебной палочкой, заставив всё вокруг замереть.

Меня душили эмоции, пока я наблюдала за возлюбленными, которых жизнь раскидала по разным сторонам. Такое обычно бывает в кино или в книгах, но чтобы в жизни?

Казалось, что женщина не верит в происходящее. С трудом оторвав взгляд от него, она отыскала меня глазами среди всех присутствующих. И только когда я кивнула ей, чтобы она наконец убедилась, что это не сон, она вновь посмотрела на мужчину.

Их встреча была такой трепетной, что слезы появились не только у меня, но и у многих из гостей.

С тех пор мужчина часто навещал её. Они прогуливались по двору или засиживались в музыкальном зале. Там она играла для него музыку, от которой мурашки бежали по спине.

— А вот и ваш гость, — замечаю, как Эмир проходит через массивные ворота «Пристанища».

Лицо женщины меняется, глаза озаряются радостью, а губы — улыбкой. Мы наблюдаем за тем, как он неторопливо шагает в нашу сторону. В сером пальто и шляпе. В руках у него сетчатая сумка с апельсинами.

Заметив нас, Эмир поднимает руку к голове и снимает шляпу в приветственном жесте. Амалия Ратмировна в ответ машет ему рукой. Её щеки краснеют, и виной этому смущение, а не прохладная погода.

Я поднимаюсь, и женщина встает следом за мной.

— Вот теперь я, пожалуй, пойду, — улыбаюсь ей краем губ. — Амалия Ратмировна, я не намерена прощаться с вами. Обещаю прийти к вам в самое ближайшее время, — произношу, преодолев внутренний трепет и отгоняя прочь тоску, что пытается захватить мое сердце в тиски.

— Моя дорогая девочка, я буду очень ждать тебя, — женщина поворачивается ко мне, и мы заключаем друг друга в объятия.

Становится так тепло и уютно на душе, что даже холодный ветер, который внезапно поднимает вокруг нас воронку листьев, не страшит.

Отстранившись, я ещё раз прощаюсь с ней и шагаю к воротам. По пути поравнявшись с мужчиной, приветствую его мягкой улыбкой и кивком головы.

Любовь и дружба, которая сохранилась между ним и Амалией Ратмировной, несмотря на долгие годы разлуки, обнадёживает меня и дарит умиротворение сердцу.

Мне больше не тревожно за старушку. С появлением мужчины она словно ожила. Ждёт их встреч и всегда с упоением рассказывает мне, о чём они говорили.

Оказывается, он овдовел восемь лет назад и теперь помогает своим детям с воспитанием внуков. Он делится с Амалией Ратмировной этой жизнью. Рассказывает ей о проказах и шалостях ребят. Она знает их по именам, их предпочтения и увлечения. Мужчина обещал, что обязательно познакомит её с внуками, и она ждёт этой встречи.

Дойдя до ворот, я разворачиваюсь и смотрю, как пожилая пара садится на скамейку. Амалия Ратмировна кладет голову на плечо мужчины. Я улыбаюсь и смаргиваю прочь влагу, что норовит затопить глаза.

Обвожу взглядом массивное двухэтажное здание. В начале, когда я только сюда пришла, было нелегко. Персонал сторонился меня и мало кто желал контактировать.

Я даже не уловила момент, когда все изменилось. Сегодня многие прощались со мной с грустью и желали добра. Говорили, что всегда будут рады видеть меня вновь.

Развернувшись, я выхожу за ворота. На сердце нет грусти, только благодарность судьбе, что у меня появился милый сердцу человек в лице доброй старушки. Встречи с ней всегда будут доставлять мне истинную радость.

Оглядываюсь и замечаю недалеко от каменных стен машину с шашкой «такси». Спешу к ней. Сегодня мне предстоит оставить позади ещё один этап своей жизни. Казалось, что он уже был пройден мною много лет назад и позабыт. Но внезапно появился и напомнил о себе.

Я сажусь в машину и прошу отвезти на набережную, где мы договорились встретиться с Якуповым. Прошло больше десяти дней с тех пор, как состоялась наша встреча. Он не раз звонил и писал, желая вновь увидеться. Но я всё оттягивала этот момент, полностью погрузившись в нас с Рустамом.

Мы много времени проводили вместе. Он работал из дома. Руководил всеми процессами дистанционно и редко выезжал в город. Пока он был занят, мне не приходилось скучать.

Рустам попросил меня просмотреть годовые отчеты по работе мастерской, разобраться с ежегодной прибылью и прочим. Я была удивлена по началу, но мне нравилось его доверие и хотелось быть полезной.

Цифры были моей стихией. Я быстро со всем разобралась и втянулась в процесс, хоть давно не занималась подобным.

Рустам познакомил меня с мастером, который обучал его гончарному ремеслу. Мужчина управлял мастерской, занимался всеми важными закупками и вел ежедневные мастер-классы.

Кроме него из персонала были ещё две девушки. Одна занимала должность администратора, другая была фотографом. Она вела страницу в соцсетях и устраивала фотосессии в мастерской.

С ними я быстро нашла общий язык и удивлялась тому, какой коммуникабельной стала. Когда я вышла из тюрьмы, мне казалось, что я не смогу больше сходиться с людьми, не найду тем для беседы. Но постепенно все встало на свои места и это больше не вызывало у меня трудностей.

По вечерам, закрывая мастерскую и заканчивая дела, Рустам учил меня делать разные сосуды из глины. Но чаще я просто наблюдала со стороны, как он сам занимается этим. Всё это время мы жили словно в вакууме, который отделял нас от остального мира.

Так здорово проводить время вместе с ним. Готовить завтраки, обедать и ужинать. Смотреть фильмы и бурно обсуждать их. Целоваться и засыпать в обнимку практически на рассвете, утомленными после секса. Наша близость всегда такая разная. То трепетно нежная и чувственная, то откровенно грязная и первобытно страстная.

В круговороте всего этого я всеми силами игнорирую то, что наши поцелуи с привкусом горечи. А счастье, которое испытываю рядом с ним, ощущается так, будто оно краденное и незаслуженное. Я тихо схожу с ума от того, что у этого беспечного, вырванного у судьбы «счастья» есть срок годности. И от того, что я не знаю, когда именно оно истечёт, на душе лютый мороз.

Каждый раз, когда на лице Рустама отражается незнакомая эмоция или когда он зовёт меня, сердце замирает. Мне кажется, что сейчас он сообщит, что всему пришёл конец. Я не знаю, каким будет наше расставание. Боюсь его, но не подаю вида. Не задаю вопросов, которые вертятся на кончике языка и разъедают мозг.

Мы прячем друг от друга свои негативные эмоции. Они есть и у него. Часто я притворяюсь, что уснула. Тогда, выпуская меня из объятий, Рустам садится на край постели. Он опирается локтями о колени, держится за голову и подолгу сидит в таком положении. Или подходит к окну и стоит там, пока не наступает утро.

Он говорил, что мучился от бессонницы. Теперь я понимаю, что его бессонница — я. И, очевидно, даже таблетки ему не помогают. Они бесследно исчезли в тот же день, когда я спросила о них.

В такие моменты, когда он не мог уснуть, мне казалось, что я с точностью знаю, какие мысли блуждают в его голове. Какие сожаления и угрызения совести испытывает Рустам из-за того, что позволяет себе любить убийцу отца.

Я знала, но была всего лишь эгоистичной женщиной, у которой нет сил прекратить эти страдания и исчезнуть из его жизни.

Доехав до набережной, я расплачиваюсь с водителем. Спешу к колесу обозрения, где назначена наша встреча с Наилем. Осторожно обхожу людей, вальяжно прогуливающихся вдоль моря.

На пути мне встречаются экскурсоводы с туристами, студенты и школьники, сбежавшие сюда, скорее всего, от уроков. Пожилые пары, пришедшие размять ноги и подышать морским воздухом, а ещё мамочки с детьми. Отовсюду слышатся смех и разговоры о насущном. Голоса зазывал перебивают чайки, летающие над морем.

Даже ветреная погода им всем нипочем. Среди потока людей я вижу напротив колеса обозрения силуэт Якупова. Он стоит у ограждения. Держится за металлические поручни и смотрит куда-то вдаль над морской гладью.

— Наиль, — зову, как только оказываюсь в трех шагах от него.

Но он не реагирует. Мне приходится вновь повторить его имя. И только тогда он оборачивается ко мне и внимательно сканирует.

Наверное, он удивлён моему виду. Оба раза, когда мы виделись, я была при параде. Сейчас же на мне простые потертые джинсы, длинный свитер и пальто нараспашку. Ни грамма косметики и запутавшиеся от ветра волосы.

— Здравствуй, — говорю я, когда наше молчание становится невыносимым.

— Здравствуй, малышка. Ты сейчас так похожа на Дамлу из прошлого. Я всегда помнил тебя именно такой. Естественно-прекрасной.

Я непринужденно смеюсь. Чего не отнять у Якупова, так это его способности делать комплименты. Он смотрит на меня так пылко, что мне невольно вспоминаются все моменты, когда мы оставались наедине и Наиль ласкал меня. Скорее всего, он этого и добивается.

— Спасибо. Считай, что я польщена, — напряженно улыбаюсь.

Рустам знает, что я должна встретиться сегодня с Наилем. Я не стала ничего скрывать и, уходя утром, сообщила ему об этом. Он лишь кивнул, не задавая лишних вопросов. Но я чувствовала, что особого восторга он не испытывает. Поэтому сейчас я ощущаю какой-то дискомфорт от этой встречи. Будто она происходит украдкой.

— Ну, как у тебя дела? — бросает Якупов как бы невзначай, но я улавливаю напряженные нотки в его голосе.

Знаю, что ему неприятно от того, что я столько времени динамила его. И это действительно не очень красиво с моей стороны. Но реальность такова, что только сегодня я нашла в себе силы встретиться с ним.

— Спасибо. Все хорошо, — бросаю в ответ дежурную фразу.

Расстегиваю рюкзак и нахожу коробочку с кольцом, которую он мне вручил в прошлый раз. Достаю её и нервно сжимаю в руках. Мне не терпится скорее расставить все по местам.

— Значит, малышка пришла прощаться? — его взгляд падает на мою руку.

Губы Наиля искажаются в кривой улыбке, и в глазах гаснет свет. Я протягиваю ему футляр.

— Значит, не судьба? — взяв коробочку, он вертит её в руках.

Якупов разворачивается к морю, замахивается и выбрасывает кольцо. Я оборачиваюсь следом. Смотрю, как вода булькает, утягивая украшение в свои недра.

— Знаешь, море уже второй раз принимает кольцо, предназначенное тебе от меня… — он смеется искусственно и гортанно. — Значит, не судьба, — вновь повторяет он, но говорит это скорее себе, а не мне.

Тягостный вздох вырывается из моей груди. Под ребрами образовывается глухая боль. Я игнорирую её. Не позволяю, как в прошлый раз, девочке, влюблённой в него, вырваться наружу и испортить все глупыми сантиментами.

Точнее, она уже сама не стремится. Сидит тихо и даёт мне возможность проститься с человеком, который занимает почетное место «первая любовь» в моей жизни.

— Я думаю, что всё же судьба, — произношу тихо и надеюсь, что порыв ветра и шум вокруг не заглушают мой голос. — Просто она дала нам шанс попрощаться друг с другом, пусть и спустя столько лет.

Наиль молчит. Я даю ему и себе время собраться с мыслями, подобрать верные слова.

— Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты его любишь, — чеканит он и не мигая смотрит на воду, которую волнует ветер. — Понял это, когда ты уехала с ним. Но не думаешь ли ты, что совершаешь ошибку? Что тебя здесь держит? Что он тебе обещает, Дамла? Ты ведь не полагаешь, что он женится на тебе? Я не дурак, ваши чувства взаимны, но не забывай… Он хотел, чтобы ты вышла замуж. Разве не поэтому обратился в агентство?

Его слова ножом пронзают сердце. Не совершаю ли я ошибку? Нет. Я точно знаю ответ на этот вопрос.

— Я всё прекрасно помню и знаю, Наиль. Никаких иллюзий относительно нашего с ним будущего не питаю, — замолкаю, бросаю взгляд на него. Вижу, как он хмурится, но не думает перебивать. — Рустам ничего мне не обещает. Не обманывает и не принуждает меня к чему-то. Вопрос с агентством закрыт. Я сама виновата, что сразу не отсекла это на корню и позволила так далеко зайти. Пожалуй, он самый честный человек, которого мне довелось встретить. Ты предлагаешь уехать с тобой, создать семью, но в моих мыслях и сердце другой мужчина. Это неправильно. Неправильно по отношению к тебе и к себе в первую очередь.

— Значит, остаться тут с разбитым сердцем — это, по-твоему, правильно? — спрашивает он и смотрит на меня пытливыми янтарными глазами. — Не усложняй себе жизнь. Я считаю с тебя достаточно.

Я лишь поджимаю губы и разворачиваюсь в обратную сторону от воды. Замечаю, как гигантское колесо обозрения совершает свой ленивый оборот. В прозрачных кабинках в основном сидят парочки.

Влюбленные, чьи сердца ещё полны надежд о совместном будущем. Они восхищенно разглядывают красивый городской пейзаж, прячась от ветра и посторонних глаз. Многие из этих молодых людей ещё слишком наивны, чтобы понять, как жизнь бывает сурова. Как много разочарований и расставаний она таит в себе.

Когда-то и мы с Наилем были такими. На месте этого сооружения стояло аналогичное колесо. Не столь гигантское и мощное, но также прятало нас в своей кабине от чопорных взглядов взрослого поколения.

Ютясь в объятьях друг друга, мы смотрели на россыпь огней над водой и спорили о мелочах, которые могли поджидать нас в будущем. Тогда я и не подозревала, что спустя годы он станет для меня чужаком. Что нас будет разделять пропасть, которую уже не перешагнуть.

— Хорошо, не хочешь за меня замуж, но позволь помочь. Помочь начать новую жизнь. Тут, в Голландии или в любой другой стране. Не игнорируй моё существование, как делала все эти дни. Впусти меня в свою жизнь, Дамла. Позволь стать тебе хотя бы другом. Это меньшее, что я могу сделать для тебя.

— Наиль, спасибо за предложение, но…

Я останавливаюсь, потому что даже не знаю, какие «но» удерживают меня. Может, это было бы лучшим исходом после всего, что творилось в моей жизни? Самой отпустить Рустама. Просто исчезнуть. Не возвращается больше к нему.

От этих мыслей в глазах начинает рябить. Волна паники поднимается внутри, кислород прекращает поступать в легкие. Рюкзак выскальзывает из моих ослабевших рук и падает к ногам. Нет. Я хочу остаться.

Остаться с Рустамом и дождаться своей казни. А это произойдет, когда он решит, что короткий срок, который он нам отвел, истёк.

Принять помощь Наиля, впустить его в свою жизнь… От рук одного мужчины перейти к другому как вещь? Как безвольная кукла? Нет. Увольте.

Как только Рустама не станет в моей жизни, я сама справлюсь. Излечу раны, буду двигаться дальше и решать свою судьбу.

Точно так же, как решила, что не стану пользоваться контрацептивами, чтобы избежать беременности. Если мне суждено когда-то стать матерью, то я бы хотела, чтобы ребенок был от любимого мужчины. Не знаю, благословят ли меня небеса на материнство… Или я не заслуживаю даже этого?

— Обдумай все, Дамла, не торопись с ответом сейчас, — Наиль разворачивает меня к себе, сжимает руками плечи и блуждает взглядом по моему лицу, который призывает к благоразумию.

— Ты был прав, я пришла попрощаться, — отвечаю и отхожу на шаг, но мне не удается скинуть с себя его руки. — Как я уже сказала, хорошо, что судьба предоставила нам шанс сделать это. Я надеюсь, что отныне ты сможешь двигаться дальше и впустить в своё сердце любовь. А не просто жениться ради статуса семейного человека…

Наиль повержено вздыхает, его плечи опускаются. Он расцепляет пальцы. Только сейчас я осознаю силу, с которой они сжимали меня.

— Глупая… Глупая малышка Дамла, — улыбка разочарования искажает его полные губы. — Хорошо. Пусть так. Но знай, что если я однажды понадоблюсь тебе, ты можешь просто набрать. В любое время дня или ночи. Завтра или спустя годы. Я всегда приду к тебе на помощь, где бы не находился. Договорились?

— Договорились… — произношу, чувствуя, как мое сердце сжимается в чайный лепесток. — Прощай, Наиль.

Схватив свой рюкзак с асфальта, отступаю на пару шагов и прерываю наш болезненный зрительный контакт. Разворачиваюсь и иду, оставляя свое прошлое там, где ему и место. В прошлом.

Я не испытываю сожаления и грусти от расставания. Оно случилось много лет назад. Но только сегодня мне было суждено поставить точку в этой истории, отпустить обиду, которая таилась глубоко внутри. Я рада, что узнала, что он любил меня также, как и я его. К сожалению, это ничего не меняет в настоящем. Но больше не омрачает прошлое, не делает первую любовь уродливой и грязной.

Я уверена, что никогда добровольно не стану искать встречи с Наилем. Если мы и столкнёмся вновь, то это будет всего лишь очередная прихоть судьбы.

Я шагаю, ощущая спиной его взгляд. Ускоряюсь, желая скорее избавиться от него. Спешу обратно в прекрасный вакуум. Туда, где мое сердце пылает от виноватого, незаслуженного счастья…