Глава 14

В канун свадьбы Дэна и Виолы в особняке царила суматоха. Везде сновали слуги, украшая залы и парк, в кухне тоже до ночи стоял дым коромыслом: готовились к праздничному банкету. От этого ажиотажа я весь вечер пряталась в своей спальне, даже ужинала в одиночестве. Дэн, к счастью, тоже настолько был занят всеми приготовлениями, что обо мне и не вспоминал. Я же занималась тем, что штудировала учебники по магии. Последние две недели мы с Мэйсоном тренировались довольно часто и позавчера закончили изучение стихий, благодаря этому я уже опережала учебную программу на несколько лекций вперед. Вот только с родовым даром все по-прежнему было плохо, несмотря на все усилия, он никак не хотел пробуждаться. Профессор Корф на это сокрушенно качал головой, но пытался меня успокоить. Дэн тоже расстраивался, но молчал. Меня же беспокоил страх повстречать снова дарка, и только он толкал меня усердней развивать свой магический потенциал. Правда, в академии в эти недели обстановка была спокойной, без всяких происшествий, даже ловцы из патрулей слегка расслабились и занималась всякой ерундой, например, играли в нольды или общались с девушками. Не приставал ко мне и Эд Холлт, чему я, конечно, была тоже рада.

Утро тоже выдалось сумбурным. Даже всегда невозмутимый Гил выглядел взволнованным.

– Ваше платье, госпожа, – в спальню вошла Тира.

Наряд выбирала и заказывала мне, конечно же, Виола, ей необходимо было, чтобы он сочетался с ее платьем – кремовым, с золотистой отделкой, потому что именно меня она захотела видеть главной подружкой невесты.

Венчание в храме было назначено на полдень, я же должна была появиться там чуть раньше, чтобы поддержать Виолу, а после ждать ее недалеко от алтаря, пока не кончится церемония.

Храм утопал в цветах и лентах. Постепенно начали съезжаться гости, мы же с Виолой находились в отдельной комнатке, где ожидали момента ее выхода к жениху. Вокруг невесты крутились служанки, поправляя то платье, то фату, а та беспрерывно поглядывала в зеркало, проверяя, все ли у нее в порядке.

– Я так волнуюсь, так волнуюсь, – шептала она.

– Успокойся, – строго выговаривала ей мать. – А то щеки будут красными, как у крестьянки.

Мне хотелось заметить, что далеко не у всех крестьянок красные щеки, а некоторые и вовсе могут посоревноваться в красоте кожи с аристократками, но начинать спор в такой важный момент не хотелось. Тем более она тоже была на взводе, как и дочь.

Позже я спустилась в зал, где уже у алтаря стоял не менее взволнованный Дэн, а за ним, как друг жениха – Мэйсон. Увидев меня, последний улыбнулся. Странно, но рядом с ним я и сама стала чаще улыбаться. Это происходило как-то незаметно, постепенно. Порой во время наших занятий Мэйсону даже удавалось рассмешить меня, и ненадолго пружина внутри меня расслаблялась, а я ощущала себя прежней – легкой и беззаботной.

Церемония была красивой и торжественной, отчего против воли на глаза наворачивались слезы. Вспыхнула было мысль о свадьбе, которая могла состояться у нас с Тодом, и я вздрогнула от нее, на миг зажмурив глаза. А когда открыла их, встретилась взглядом с Мэйсоном. Он смотрел вопросительно, чуть сдвинув брови. Я разозлилась на себя за то, что на миг забылась и позволила заметить ему свое смятение, поэтому поспешно отвернулась.

Наконец все клятвы были произнесены, на пальцах новобрачных сверкали обручальные кольца, а на лицах – счастливые улыбки, и они, держась за руки, направились к выходу мимо ликующих гостей.

Далее праздник переместился в парк нашего особняка. Там уже были разбиты белоснежные шатры, в которых разместились столы с такими же белыми накрахмаленными скатертями. Все кругом пестрело и благоухало от цветов. Гости заняли свои места, а слуги стали разносить блюда свадебного обеда, который, ожидалось, плавно перетечет в свадебный ужин. Я сидела за главным столом вместе с женихом и невестой. Со стороны Виолы разместились ее кузина с супругом, ну а рядом с Дэном – я и Мэйсон. И это стало поводом для некоторого любопытства со стороны гостей: на нас с Мэйсоном то и дело посматривали и перешептывались. Такое внимание меня нервировало.  В книге этикета, я читала, считается не очень приличным незамужней девушке сидеть рядом с неженатым мужчиной, но Виола заверила меня, что раз я – главная подружка невесты, а Мэйсон – друг жениха, то это выходит за рамки правил и позволяет их нарушать.

После обеда началась развлекательная часть: выступление певцов и танцоров, игры в шарады и на ловкость, веселые театральные представления в виде коротких сценок. Я же с волнением ждала бала и очень надеялась, что танцевать придется немного. Решила, что при первой возможности просто уйду, сославшись на недомогание.

Об открытии бала объявили после ужина и пригласили всех в бальный зал. Первый танец принадлежал лишь одной паре – новобрачным. Ну а дальше стоило ждать приглашения и другим дамам. Я замерла в тревожном ожидании и моля, чтобы обо мне никто не вспомнил, что, конечно, было совсем нереально.

– Вы танцуете, миледи? – услышала я за спиной. Обернувшись, увидела лекаря Филинга. – Вижу, вы не очень желаете этого делать, – добавил он тихо и с заговорщицкой улыбкой. – Я тоже хотел бы избежать внимания некоторых дам. Так давайте поможем друг другу?

– Я не против, – мои губы дрогнули в ответной улыбке. – С удовольствием приму ваше предложение.

– Благодарю за оказанное доверие, – лекарь шутливо поклонился и подал мне руку.

Мы вышли к танцующим.

– Заранее прошу меня простить, если наступлю вам на ногу, – шепотом предупредила я. – Это мой первый в жизни танец на балу.

– О, значит, мне еще и такая честь выпала, – Филинг улыбнулся. – Не волнуйтесь, если вдруг такое и случится, что вы наступите мне на ногу, я сделаю вид, что не заметил.

Мои тревоги были напрасными: танец прошел хорошо, ничьи ноги не пострадали, и моего позора не случилось.

– Спасибо за танец и приятную беседу, – провожая меня на прежнее место, сказал лекарь.

– Взаимно, – я чуть склонила голову.

Не успела я перевести дух, как около меня вырос Мэйсон:

– Позвольте пригласить вас на танец, леди Виллингтон. Как ученик ученицу? – он лукаво улыбался.

– Позволю, – ответила я, внутренне слегка теряясь. И, вроде, танцевала с ним уже не один раз, а сейчас отчего-то разволновалась.

– Кстати, а что это за пожилой господин, который украл ваш первый танец? – Мэйсон вопросительно приподнял бровь. – Я надеялся, что это буду я…

– Господин ректор…

– Когда мы вне Академии, можешь называть меня по имени – Мэйсон, – он взял мою руку в свою, другой обхватил меня за талию. – Ведь в первую очередь я друг твоего брата…

– Вы пригласили меня на танец, – перебила его. – Может, приступим?

– Надеюсь, ты помнишь все движения, что мы учили? – Мэйсон хитро улыбнулся, и на его щеке появилась знакомая ямочка.

– Я прилежная ученица, господин ректор, – холодно ответила я и положила руку ему на плечо.

Зазвучала медленная мелодия, и мы вступили в круг танцующих.

– Главное, не затмить жениха и невесту, – усмехнулся Мэйсон и сделал первое па.

– О, думаю, нам до этого далеко, – я все же чуть улыбнулась. – У них месяцы тренировок…

– Ты сегодня особенно красивая, – вдруг, без всякого перехода произнес Мэйсон.

Я вспыхнула от смущения и, сбившись с ритма, наступила ему на ногу.

– Я привык, ничего, – предупреждая любые мои слова, сказал он. – Мне даже не больно ничуть.

«Могу повторить», – завертелось язвительное на языке, но я сдержалась. И постаралась вернуть на лицо равнодушие.

– Так что это был за господин? – вернулся к прежнему вопросу Мэйсон. – Я что-то раньше его не видел.

– Странно, – отозвалась я. – Потому что это наш семейный лекарь. Господин Филинг.

Мэйсон задумался, потом пожал плечами:

– Не довелось пока познакомиться.

Потом его взгляд переметнулся к моему запястью.

– Не снимаешь браслет? – удовлетворенно заметил он. – Правильно.

– Я следую вашему совету, господин ректор…

Не могла же я признаться, что хотела его сегодня не надевать, поскольку он совсем не подходил к наряду, но в последний момент передумала.

Прозвучали последние аккорды мелодии, но Мэйсон не спешил меня отпускать.

– Не хочешь прогуляться немного по парку? – предложил он.

В зале действительно было душно, а от танцев я вся непозволительно вспотела, поэтому решила согласиться.

Мэйсон по пути перехватил слугу, взял у него два бокала с шампанским, один отдал мне. Мы вышли на парковую дорожку и побрели по ней. Алкоголь с непривычки быстро ударил в голову, развязал язык, и я сама не поняла, как спросила:

– Почему вы решили довольствоваться моим обществом, когда на свадьбе много других прекрасных леди, с которыми можно завести знакомства?

– Если бы я не знал тебя, то подумал, что ты ревнуешь, – хмыкнул Мэйсон. Кажется, он уже тоже слегка охмелел.

– Глупейшее предположение, – я повела плечами. – Просто любопытно… Не пойму, какой интерес проводить время со мной. Мы и так часто видимся в Академии, на занятиях…

– Устала от меня? – Мэйсон покосился на меня с ухмылкой. – Я тебе надоел?

– А я вам нет?

– Ты? – он будто бы задумался. Потом внезапно остановился, преграждая мне путь, и наклонился. Близко, почти к самому лицу. Почти к самым губам. От него пахло шампанским и горьковато-сладким парфюмом, которым он обычно пользовался.

И мне вдруг показалось, что он хочет меня поцеловать. Вначале сердце как-то странно заколотилось, словно в предвкушении, но коварная память тотчас подсунула мне картинку унижения Тодом, и по телу уже пополз неконтролируемый страх. Отторжение. Протест.

Я ощутила дрожь, а Мэйсон между тем коснулся моей щеки, будто смахивая что-то. И я резко отшатнулась.

– Ты чего? – он посмотрел на меня удивленно. – У тебя на щеке соринка была, я хотел снять ее.

– Я могла это сделать и сама, – я нервно потерла щеку.

– Извини, я не хотел напугать тебя, – Мэйсон нахмурился, но уже в следующий миг снова улыбался. – И нет, я не устал от тебя.

До меня не сразу дошло, что последняя фраза относилась к другому вопросу.

– Давайте вернемся в зал, здесь все же становится прохладно, – торопливо попросила я и первая направилась к особняку.