Глава 24

На следующий день на лекции у профессора Корфа Кэрол притворилась, что плохо себя чувствует, и он отпустил ее в лазарет, а заодно и меня в качестве сопровождающей. После контакта Кэрол с дарком ни у кого не возникло сомнений, что она обманывает.

Заранее мы также узнали, что  у Евы Дюплон в этот час тоже лекция, а значит, комната ее пустует.

– Но как ты собираешься туда попасть? – поинтересовалась я у подруги, когда мы крались по коридорам общежития. – Можешь сказать наконец?

– Вот, – и она показала тонкую металлическую палочку.

– Что это? – не поняла я.

– Обыкновенная отмычка, – ответила шепотом Кэрол. – Без всякой магии.

– Откуда она у тебя? – охнула я.

– Лучше не спрашивай, – хмыкнула подруга. – Был у меня один друг, который сделал и научил ею пользоваться. Чтобы я могла воровать шоколад из буфета, на который наша кухарка всегда вешала большой замок. Не думай, дальше конфет дело не шло…

– Чем дольше тебя знаю, тем больше удивляюсь, – усмехнулась я. – А вначале ты казалась такой тихоней…

Кэрол тихо засмеялась, но тут мы прошли к комнате Евы,  и обе замолкли.

– Теперь не дыши, – попросила Кэрол, вставляя отмычку в замок.

Несколько поворотов, щелчок – и дверь открылась.

– Надо же, – выдохнула я ошеломленно. – Да ты профессионал!

– Куда больший профессионал я в поедании шоколада, – снова хохотнула Кэрол. И тут же стала серьезной: – Быстро осматриваемся. Что ищем?

– Все, что может показаться подозрительным, – ответила я.

В комнате Евы царил легкий беспорядок: пеньюар брошен на кровати, косметика на туалетном столике разбросана, шкаф приоткрыт, и из него торчит подол платья. На полу несколько пар обуви лежат вперемешку.

Кэрол стала изучать ящики письменного стола, а я занялась трюмо и прикроватной тумбочкой. Зеркало у Евы было большое, а на его поверхности обнаружились отпечатки пальцев и даже целой ладони. Смотрелось это неряшливо, да и обзору мешало, и было странно, что Ева их не вытирала. А вот под ним, на столике, я увидела то, отчего сердце забилось чаще.

– Тут пепел, смотри, – позвала я Кэрол. – Это ведь как от дарков, да?

Подругу даже передернуло:

– Если наша Ева не балуется сигарами, то да. Но похожее и на мне находили… В тот день.

– Значит, мы были правы? – я с замиранием в груди посмотрела на подругу. – Это она проводник?

– Похоже на то, – Кэрол начала нервно покусывать нижнюю губу. – А я тоже кое-что нашла, – и она показала мне бумагу. – Заключение лекаря, свежее.

Я взяла лист и пробежалась глазами по строчкам:

– Анемия, усталость…. Беременность не подтверждена. Не подтверждена!

Я невольно возликовала: она не беременна!

– И я о том, – кивнула Кэрол. – Сходится все. И ее плохое самочувствие не из-за деликатного положения, а из-за того, что она…

–… проводник, – закончила я за подругу.

– Похоже, мы все узнали, поэтому давай уходить. – поторопила подруга.

– Да, давай!

Мы вернули заключение на место и поспешили покинуть комнату. По всей видимости, удача сегодня была на нашей стороне, и мы никого не своем пути не встретили. А последней была лекция по истории, и можно было не вникать в то, что вещала преподавательница, а занять мозги своими размышлениями.

Вначале я, конечно же, думала о Еве и нашей подтвердившейся догадке. Потом же переключилась на ее беременность, точнее, отсутствие оной. Интересно, Мэйсон об этом уже знает? Или Ева ему не сказала? В любом случае хорошо, что все так обернулось. Их ничего больше не связывает… Ничего.

Но что делать с тем, что Ева – проводник? Надо кому-то рассказать? И как передать это Мэйсону?

Мы не виделись уже несколько дней, и за это время я не получала о нем никакой информации. Где он? Как он? До нас  доходили лишь отрывочные  новости из пригорода, где отряды ловцов пытались утихомирить дарков. И все они были тревожными. А прошедшей ночью снова был толчок, и это значило, что твари продолжают множиться.

Не думала, что буду скучать по Мэйсону, в реальности же все оказалось только хуже. Мое сердце постоянно было не на месте, я стала рассеянной, все валилось из рук, и со стороны могло создаться впечатление, что я тоже попала под влияние дарков.

– А если нам не поверят? – размышляла Кэрол, когда мы решали, что делать дальше. – Кому лучше рассказать? Командиру ловцов? Рипли?

– Не знаю… Может, профессору Корфу? – предложила я. – Он самый отзывчивый…

Мы сидели в академическом дворике, близился ужин, а с ним и вечер. Солнце отбрасывало последние лучи, и вот-вот должны были зажечься фонари.

– Смотри! – вдруг толкнула меня в бок Кэрол. – Ева!

И вправду: Ева Дюплон стремительной походкой пересекала двор, направляясь к выходу из Академии.

– Идем за ней! – я тотчас подхватилась.

– Но нас не выпустят, – напомнила подруга.

– Есть спасительная прореха в заборе, забыла? – ответила я, увлекая ее за собой. – Если поторопимся, то успеем нагнать Еву.

Мы бросились к теплицам, пробрались через кусты и прошмыгнули в заветную дыру. Не успели добежать до угла, за которым был главный вход в Академию, как увидели Еву. Она шла как раз по боковой улочке, в обратную сторону от центра.

– Повезло, – шепнула Кэрол, и мы устремились за ней.

Старались быть как можно незаметнее, но Ева даже не глядела по сторонам, словно находилась вся в своих мыслях. Попетляв по узким улицам, мы оказались на небольшой старинной площади. Здесь находилась маленькая, побитая временем ратуша, которой, похоже, уже давно никто не пользовался: окна были мутными, местами треснутыми, фасад облуплен, часы на башне давно остановили свой ход.

Ева открыла легко дверь и проскользнула внутрь.

– Идем за ней? – спросила меня Кэрол.

– Давай рискнем, – согласилась я.

Мы тоже осторожно переступили порог. Внутри все было в таком же упадке. Темно, пыльно, сыро.

– Что это за место? – шепотом спросила я.

– Когда-то, много веков назад, здесь был центр города, – ответила Кэрол. – В этом месте сидели городские власти. Позже площадь и ратушу перенесли ближе к набережной, где они и находятся сейчас… А это место пока так и стоит в забытьи.

Вверху на лестнице послышались удаляющиеся шаги.

– Кажется, Ева прошла наверх, – сказала я.

– Осторожно, лестница здесь совсем ненадежная, – предупредила Кэрол.

Мы стали медленно подниматься. Ступени тихо скрипели, а мы боялись даже вздохнуть.

– Она там, – Кэрол показала на распахнутые двери в конце коридора.

Я и сама уже видела как в ее проеме мелькает тень.

Мы приблизились к двери, заглянули внутрь. Это оказался зал, захламленный всякими старыми вещами, с потолке свисала паутина, нос щекатало от пыли.

– Я сейчас чихну, – Кэрол поспешно зажала себе нос.

– Попробуй сдержаться, – я умоляюще посмотрела на нее.

Но потом наше внимание привлекла Ева, вынырнувшая из-за горы хлама. Она сняла с некого высокого предмета покрывало, под которым обнаружилось большое зеркало.

Мы шмыгнули за пирамиду из коробок, откуда был лучший обзор, и затаили дыхание.

Ева между тем приложила ладони к зеркальной поверхности и закрыла глаза. Несколько минут ничего не происходило и, казалось, уже не произойдет. Однако внезапно в зеркале стала разворачиваться спираль, точно серебристый водоворот или маленький смерч. Ева побледнела, но глаз не открыла, ее лицо застыло маской, а в следующий миг из водоворота вынырнул бесформенная голова.

Мы с Кэрол одновременно в ужасе отшатнулись.

– Это же… – прошептала подруга.

–… дарк, – закончила я за нее. – Кэрол, прячься за меня и не отходи. У меня есть защитный браслет, они не смогут к нам подойти.

Тварь же тем временем все больше вылезла из зеркала, после чего проникала в Еву, проходя через нее.

– Это омерзительно, – вздрогнула Кэрол.

Да уж, зрелище малоприятное.

Когда первый дарк уже оказался за спиной Евы, в полном своем обличье, из зеркала полез второй.

И тут Кэрол все же чихнула. Ева не дернулась, а вот дарк повел головой и остановил свой жуткий взгляд на нашем укрытии.

– Бежим, – дернул меня за рукав Кэрол, и мы подхватились.

Помчались к лестнице на всех порах, страшась даже оглянуться. Забыв о хлипкости ступенек, неслись вниз с одним лишь желанием – поскорее оказаться на улице.

Опомнились только, когда в лицо ударил холодный ветер.

– Он, кажется, не пошел за нами, – Кэрол все же решилась посмотреть назад.

– Все равно бежим, – сказала я, стараясь выровнять дыхание. – Надо предупредить… кого-нибудь… о том, что здесь… происходит…

– Давай тогда направо, – скомандовала Кэрол, – так ближе и до Академии, и до центра.

И мы вновь побежали.

– Селина! – внезапно раздался удивленный голос, и я увидела брата.

– Дэн! – я бросилась к нему.

– Откуда ты здесь? – невозможно было не заметить печаль и беспокойство на его лице. Притом относилось оно, кажется, не ко мне.

– А с тобой что? – плохое предчувствие кольнуло сердце.

– Я… Только что из военного госпиталя, – ответил Дэн, отводя глаза.

– Военный госпиталь? – не поняла я. – Что ты там делал?

– Мэйсон… Он… – брат сглотнул.

– Что с Мэйсоном? – внутри все похолодело от страха.

– Их отряд не смог отбиться от дарков… Они все в плохом состоянии…

– О боги… Где этот госпиталь?

– В пяти кварталах отсюда, – Дэн махнул рукой в южном направлении.

– Я иду туда, – решительно заявила я, собираясь не медля рвануть в ту сторону.

– Да постой ты, куда? – брать перехватил меня за руку. Наши взгляды встретились, и он, сдавшись, кивнул. – Я отвезу тебя. Вон мой экипаж.

– Что там все-таки случилось? – спросила я, когда мы сели в карету. – Как могло такое произойти? Они же все… такие… такие…

– Как я понял, дарков было слишком много, никто не рассчитывал, что их будет столько, – отозвался Дэн. – Там был только один отряд ловцов, несколько десятков человек, и этого было катастрофически мало, чтобы остановить тварей. Несколько человек погибло, остальные очень слабы, магии в них практически не осталось.

– Это как с Филом, да? – тихо спросила Кэрол. – Они не смогут больше использовать магию?

Брат на это лишь пожал плечами:

– Если вообще выживут.

– Но откуда появилось столько дарков? – внутри меня все было сжато, напряжено, в горле стоял ком. – Это из-за землетрясения?

– Они каким-то образом набирают все больше силы, та катастрофа с поездом дала им большую подпитку, и теперь они жаждут еще большего, – ответил Дэн. – Думаю, проводник уже не один…

– Кстати, о проводнике! – вспомнила Кэрол.

Но в этот момент экипаж остановился.

– Это госпиталь, – сказал брат. – Но боюсь, тебя туда не пустят.

– Посмотрим, – я кивнула и поспешила выпрыгнуть из кареты. – Кэрол, расскажи все Дэну про Еву, – попросила я подругу и помчалась ко входу в здание.

В отличие от городской больницы, здесь было слишком тихо, двери палат закрыты, на посту никого нет. Я пошла по коридору, заглядывая в двери.

– Леди, что вы здесь делаете? – окликнул меня строгий женский голос.

 Я оглянулась и увидела пожилую медсестру.

– Кто вас сюда пустил?

– Я ищу Мэйсона… Мэйсона Лофта, где он? – спросила я.

– Покиньте госпиталь, будьте добры, вам нельзя здесь находиться, – медсестра была непреклонна. – Это военный лазарет.

– Ну хоть скажите, в каком он состоянии! – взмолилась я.

– Что происходит? – из соседней двери вышел лекарь.– Почему здесь посторонние?

– Эта девушка ищет капитана Лофта, господин Фрид, – ответила медсестра. – Она зашла, пока я отлучилась с поста на минуту.

– Я леди Виллингтон, – представилась я, делая шаг к лекарю. – Мой брат совсем недавно здесь был…

– Раз был, значит, ему рассказали о состоянии больного, и он может передать эту информацию вам, – лекарь недовольно сдвинул брови. – И что вообще за суета вокруг капитана Лофта? Не он один пострадал.

– Капитан Лофт, он лучший друг моего брата, почти член нашей семьи и… Мой жених, – соврала я, чувствуя, как щеки заливает жаром. – Пожалуйста, если я не увижу его, то, умру, – в глазах тоже стало горячо, только от набегающих слез.

Лекарь с медсестрой переглянулись.

– Кристина, дай миледи фартук и проводи к капитану, – уже иным тоном велел лекарь. – Миледи, у вас пять минут, не больше.

– Идемте, – тяжело вздохнула Кристина и повела меня куда-то.

Вначале она дала фартук, как я обычно надевала в больнице, затем мы отправились в другой конец коридора.

Палата была большая, на человек десять. Все мужчины, что здесь лежали, находились без сознания. Мэйсон нашелся на дальней койке.

– Он сильно ранен? – спросила я, глядя на его забинтованную голову и кровоподтеки на видных участках тела.

– Увы, – кивнула Кристина. – Но если бы не магическое иссушение, он бы быстро восстановился, а так… С другими так же, – она обвела взглядом остальных пациентов.

Я села на край постели, взяла руку Мэйсона в свою. Чувство несправедливости, печали, а еще безумная нежность захватили меня с головой. Каждый толчок сердца сопровождался ноющей болью. Во мне будто вскрылся застарелый нарыв, прорвало плотину. Я один за другим вспоминало все, что было, и чего уже могло не быть.

– Вернись, пожалуйста, – прошептала я, крепче сжимая его пальцы.

В груди запекло, словно туда насыпали жгучего перца, но я не сразу обратила на это внимание, решив, что это лишь мои эмоции. Но жар расползался, подбираясь к лопаткам, затылку. И вдруг в голове будто что-то взорвалось, полыхнуло белой вспышкой в глазах. Воздух вокруг завибрировал, пришел в движение. Непонятный поток тепла врезался мне в грудь, побежал по венам, к рукам. Стало трудно дышать. Казалось, еще чуть-чуть, и я не выдержу этого.

Вроде бы я слышала голос Кристины. Она кричала, звала то ли меня, то ли кого-то другого, но ее голос доносился как сквозь толщу воды. И ответить ей я тоже не могла.

А новая вспышка в голове все же лишила меня сознания. И все прекратилось.