Глава 25

Когда я открыла глаза, то увидела над собой три склонившиеся фигуры: лекарь, медсестра и Дэн. Лица всех были взволнованы. Сама я лежала на кушетке уже в другой комнате, а под носом нестерпимо пахло нашатырем.

– Как вы, миледи? – спросил меня лекарь.

– Селина? – брат взял меня за руку.

– Вроде, неплохо, – ответила я, прислушиваясь к себе. –  А что случилось? Я потеряла сознание?

Все переглянулись, и ответил Дэн:

– Кажется, в тебе наконец пробудился твой дар.

– Мы оставим вас одних, – сказал лекарь, уводя за собой медсестру.

– Дар? – я попыталась сесть, и брат помог мне. – Но я ничего не поняла… Это было так странно… Не могу даже объяснить свои ощущения.

– Это нормально, когда дар просыпается, – Дэн улыбнулся.

– И что у меня за дар? Это уже ясно? – спросила я.

– Даже не знаю, как сказать… – брат взъерошил волосы на макушке. – Он удивителен. Очень неожиданно….

– Что-то страшное? – я забеспокоилась.

– Нет, нет, – Дэн засмеялся. – Наоборот. Надо еще уточнить, конечно, и я уже послал за профессором Корфом…  В общем, кажется, ты способна извлекать магию из окружающего пространства и передавать ее другим. То есть в точности как действует магический источник.

– Ох… – только и смогла произнести я. – Значит, то, что произошло там, в палате…

– Выброс твоей магии был настолько сильный, что все, кто лежал в той палате, теперь снова наполнены магией, – ответил брат. – Их состоянию уже ничего не угрожает. Благодаря тебе.

– А Мэйсон? – я встрепенулась.

– И Мэйсону тоже. Ему уже намного лучше.

– Он пришел в сознание? Его можно увидеть?

Дэн отрицательно покачал головой:

– Лекарь сказал, что за ними всеми еще надо понаблюдать, поэтому лучше не беспокоить Мэйсона. Я попросил лекаря сообщить нам, как только Мэйсон придет в себя. Он рассчитывает, что это случится очень скоро. А нам лучше ехать домой. Я забираю тебя, в Академию теперь ты точно не вернешься. Это слишком опасно. Если хочешь, твоя подруга может тоже остаться у нас.

– Да, хочу! – я энергично закивала головой. – Где она?

– Ждет в приемной, ее не пустили сюда, только меня, – ответил брат.

– Она рассказала тебе о Еве?

– Да. И это тоже одна из причин, почему я собираюсь забрать тебя домой.

– Знаешь… И я не буду против, – вздохнула я. – Мне сейчас самой боязно находится рядом с госпожой Дюплон.

Кэрол, только я появилась в приемной, сразу бросилась мне на шею:

– Мы так испугались, когда нам сказали, что с тобой произошло. Как ты?

– Уже отлично, – я крепко обняла ее в ответ. – Лучше, чем когда-либо. Поедешь к нам в особняк? Поживем пока там.

– Даже не знаю, – Кэрол растерянно улыбнулась. – А это будет удобно?

– Я сам предложил, – встрял Дэн. – Так что собирайтесь, места в особняке всем хватит.

По дороге я рассказала Кэрол о своем проснувшимся даре и о Мэйсоне, которому, вроде, уже стало лучше. В особняке нас встретила обеспокоенная Виола. Она тоже крепко обняла меня, душевно приветствовала Кэрол и сразу повела нас ужинать.

– Надо запретить всем слугам выходить из дома с темнотой, – стала рассуждать Виола после всех наших рассказов. – В городе теперь опасно, дарков все больше… Что будет, Дэн? Что нас ждет?

– Насколько я знаю, завтра должны прибыть несколько новых отрядов ловцов для патрулирования улиц, – ответил тот. – Но ночных прогулок в любом случае надо избегать.

Мы только закончили ужин, как явился  профессор Корф. И вновь пришлось пересказывать все сегодняшние события. Про Еву он пообещал передать все новому ректору и командиру ловцов, охраняющих Академию, а мой дар его невероятно впечатлил

– Это, наверное, лучшее, что могло произойти в такие темные для нас времена! – произнес он очень эмоционально. – Я однажды слышала о таком чудесном виде дара, но никогда не встречал воочию.

– Но как это происходит? Как маг может сам стать источником магии? – мне самой тоже еще трудно было поверить в то, что со мной случилось.

– Каждый маг черпает магию из пространства, но для этого его сосуд тоже не должен быть пуст, потому что именно имеющиеся частицы магии притягивают к себе новые частицы извне, и сосуд получается всегда стабильно полным. Но если его иссушить враз, как это происходит от сильной болезни, когда сосуд пробивается насквозь, или вот так, после встречи с дарком, то магии из пространства не к чему будет притягиваться. Это легко можно показать на формулах, но, полагаю, сейчас вы не готовы подобное  воспринять, – профессор усмехнулся.

– Не готовы, – согласилась Кэрол, скорчив печальную мину.

– Так вот, в случае полного опустошения сосуда спасти мага может только сильное единовременное вливание магии, то есть контакт с природным источником магии, где она концентрируется, – продолжил Корф. – В случае же с даром, как у Селины, происходит следующее. Ее магические частицы имеют способность притягивать магию в десятки, а то и сотни раз больше, чем у других  магов. Более того, ее сосуд способен все это количество вместить, пропустить через себя, а потом… Поделиться этой магией с другим сосудом, как бы перелить в него определенную часть. При этом, если дар развивать, то этот процесс можно сделать практически бесперебойным. Или же по желанию мага и без особых усилий с его стороны. Сейчас, конечно, Селине нужно еще учиться и учиться управлять им, не забывать отдыхать и восполнить физические силы с помощью крепкого сна. И именно это я рекомендую сделать вам, леди, прямо сейчас. Пойти спать. Да и время уже как раз благоволит этому, – профессор улыбнулся и заторопился уходить.

Спать мы с Кэрол сразу, конечно же, не пошли, еще долго разговаривали и обсуждали события этого дня. А после я осталась наедине со своими мыслями и пропала в них до рассвета. Я думала о своем открывшимся даре и Мэйсоне,  и на фоне этого меркли даже воспоминания о Еве и дарках.

– Этой ночью были уничтожены десяток дарков, – сообщил за завтраком Дэн, изучая газету. – Пострадало три человека.

– Значит, они все-таки в городе, – сокрушенно вздохнула Виола.

– Возможно, это были одни из тех, что вчера выпустила Ева, – предположила я.

– Боюсь, что дарки с разлома в горах тоже направляются в город, – отозвался Дэн. – Может, часть задержится в деревне по пути, но остальные…

– Я переживаю за Гейл, – призналась я. – Вдруг дарки добрались и до них? Я написала ей несколько дней назад, но она пока не ответила.

– Надо отправить к ней кого-то, разузнать, как там обстоят дела, – согласился брат.

– Это было бы замечательно, – кивнула я. И спросила уже о другом: – А сегодня можно будет навестить Мэйсона?

– Мне непонятна такой повышенный интерес к персоне Мэйсона, – Дэн с подозрением глянул на меня. – Раньше ты была куда холоднее к нему, даже чересчур. Я чего-то не знаю?

Ответить я не успела, к счастью, в дверь позвонили.

– Кто это с утра пораньше? – удивилась Виола.

– Вообще-то уже почти двенадцать, – заметил с усмешкой Дэн. – Просто завтрак у нас сегодня поздний.

– Добрый день. Он же добрый, верно, Гил? – послышалось веселое за дверью, и сердце счастливо толкнулось в груди. Я узнала этот голос: Мэйсон.

– Мэйсон? – воскликнула удивленно Виола и тут же выскочила из-за стола.

Мне тоже хотелось помчаться следом за ней, но ноги вдруг ослабли и точно приросли к земле. Я заволновалась перед встречей с Мэйсоном  так, как, наверное, никогда не волновалась.

И все же я вышла в холл, где Мэйсона уже обнимал Дэн, а вокруг бегала счастливая Виола.

– Господин Лофт быстро пришел в себя, – заметила Кэрол, стоящая рядом. – Это ведь все твой дар, Селина, да?

Мэйсон наконец увидел меня и улыбнулся одними глазами, а мое сердце забилось сильнее.

– Можно мне первым делом поговорить с Селиной? – спросил вдруг Мэйсон. – Наедине.

Дэн перевел взгляд с него на меня, затем пожал плечами:

– Конечно… Можете воспользоваться моим кабинетом. Только, надеюсь,  секретов от меня не будет?

– Нет, никаких секретов, – Мэйсон продолжал смотреть на меня.

– Надеюсь, –  брат кашлянул  и показал на двери своего кабинета.

Мэйсон молча пригласил меня следовать за ним. В кабинете он закрыл дверь и прижался к ней спиной. От взгляда, каким он смотрел на меня, казалось, сердце выскочит из груди. Я не выдержала, поддалась порыву и первая обняла его, прижалась к груди. Мэйсон протяжно, почти со стоном, выдохнул и крепко стиснул меня в ответных объятиях.

– Мне сказали, что ко мне прорывалась невеста, – прошептал он, и в его голосе слышалась улыбка.

– Испугался? – я прикусила губу, борясь со смущением.

– Удивился, – снова усмешка. – Но потом упомянули леди Виллингтон и…  Это было еще удивительней.

– Я не знала, что еще придумать, чтобы меня пустили к тебе, – призналась я. – Извини.

– За что? – он ласково коснулся моей щеки, затем взял подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на него. – Это было приятно.

Мои щеки стали горячими от смущения.

– И твой дар… Это чудо… Он наконец-то проснулся… И он спас меня, и моих ребят из отряда… У меня нет слов, чтобы описать, как я благодарен, – его голос стал тише, а взгляд проникновеннее.

– Но я ведь ничего не сделала, оно само…

– Значит, ты сама чудо, – Мэйсон усмехнулся.

И вдруг его лицо стремительно приблизилось к моему, губ коснулось теплое дыхание.

– Я могу тебя поцеловать? – шепнул он мне в губы. – Ты не будешь против?

– Не буду, – прошептала я в ответ.

А в следующую секунду чуть не задохнулась от обрушившегося на меня поцелуя. Он был жадный и напористый, что я несколько растерялась. Но Мэйсон мигом это почувствовал, и поцелуй стал иным.

– Прости, – он целовал меня теперь нежно и осторожно, лаская губами и языком, его пальцы при этом гладили мой затылок и шею, перебирали волосы.

И я открылась ему навстречу, поддалась вперед, вбирая в себя этот поцелуй и откликаясь на него с не меньшей нежностью и одновременно страстью.

– Так, все… – прошептал он, спустя некоторое время отрываясь от моих губ и просто заключая меня в объятия. – Надо остановиться… И все-таки поговорить о том, что сейчас происходит в городе.

– Да! – спохватилась я. – Ты же еще ничего не знаешь о Еве!

– О Еве? – Мэйсон нахмурился. – Что случилось?

– Мы с Кэрол провели свое расследование, когда ты уехал, и вот что обнаружили… – начала я. – Ева была единственной, у кого были признаки проводника. Ну, тем, которым ты нас учил. Потом мы даже к ней в комнату пробрались, пока ее не было, осмотрели все… Обнаружили пепел у зеркала и отпечатки ладоней на стекле. И еще заключение лекаря… О том, что она не беременна, – я посмотрела на Мэйсона искоса и быстро отвела взгляд. – А позже… Это было вчера. Мы заметили, как она куда-то уходит вечером и решили за ней проследить.

– И вас выпустили? – Мэйсон сокрушенно мотнул головой.

– Ну мы же знаем запасные выходы, – усмехнулась я.

– Не сомневаюсь, – он вздохнул и тоже улыбнулся. – И что дальше?

– А дальше мы пошли за Евой, к старой площади, где заброшенная ратуша. Она вошла внутрь, поднялась в какой-то зал, там стояло зеркало… Из него стали вылезать дарки. Они проходили через Еву, – я поморщилась, – это было неприятное зрелище. А потом мы с Кэрол испугались и убежали. И почти сразу встретили Дэна, он рассказал о тебе, и я уже помчалась в госпиталь.

– Я подозревал нечто подобное, – Мэйсон озабоченно потер переносицу. – Тоже собирался обследовать комнату Евы, но не успел… Вы это сделали за меня. Надо же… Первокурсницы обставили капитана ловцов, – он усмехнулся.

– Возможно, дело все в том, что здесь было замешано кое-что личное? – я вопросительно приподняла бровь. – Ваши отношения с Евой…

–… уже давно в прошлом, – закончил Мэйсон. – Не стоит о них вспоминать. К тому же все так повернулось… Кто-то уже знает о Еве в Академии?

– Вчера приходил профессор Корф, я ему рассказала, – ответила я.

– Это хорошо…

– И все равно непонятно, как так долго Еве удавалось оставаться в тени? – снова озаботилась я. – Ведь на нее не думали даже другие преподаватели.

– Видимо, потому что она сама преподаватель, – отозвался Мэйсон. – Все полагались на то, что она будет сильнее студентов и забывали, что ее магические навыки не столь высоки. Она теоретик, а не практик. Опять же более уязвимы перед дарками те, кто эмоционально неуравновешен, а Ева… Она как раз была такой. Именно отсюда идут все наши заблуждения. Хотя это и не оправдание…

– А проводники… Они осознают себя таковыми? – поинтересовалась я. – Могут как-то остановиться и побороть это?

– Это практически нереально. И все по той же причине, почему дарки выбирают для этой роли слабых магов. Для того, чтобы противостоять даркам, надо иметь не только высокий магический потенциал, но и силу воли. К тому же все происходит постепенно. Вначале проводники вообще ничего не чувствуют, ведут обычный образ жизни и, понятное дело, ничего не помнят. И дарки еще осторожны поначалу. Используют его редко, есть время на восстановление. Позже дарки начинают расширять границы, пользуются проводником все чаще. Он становится вялым, болезненным, плохо спит, но по-прежнему ничего не помнит. А дарки продолжают завоевывать его сознание, полностью подчиняя себе, как и его магию. И теперь уже проводник все меньше контролирует свою жизнь, мысли и свои действия, пока полностью не начинает делать то, что нужно даркам. Похоже, Ева уже подошла к этой стадии, – Мэйсон подавил вздох.

– Но ее ведь можно спасти? – спросила я, продолжая думать о том, что видела в ратуше.

– К сожалению… Шансы ничтожно малы, – Мэйсон покачал головой. – Проводники если и выживают после такой связи, то остаются душевнобольными.

– Как печально… Тебе больно, оттого что такое случилось именно с ней? – я выжидательно посмотрела на Мэйсона.

– Мне больно, что такое вообще существует, – ответил он, спокойно выдерживая мой взгляд. – И жаль каждого, кто попал под влияние дарков.

– А если бы такое произошло со мной? – мой голос стал тише.

Мэйсон вновь оказался около меня, коснулся моей щеки:

– С тобой бы это не произошло. Я позаботился об этом, дав тебе свой браслет. И я не хочу даже представлять, что было бы, если бы подобное случилось с тобой.

Он снова потянулся к моим губам, я подалась ему навстречу, мы только слились в поцелуе, как дверь распахнулась. И вошел Дэн. Его глаза округлились, брови поползли вверх, и он произнес возмущенно:

– Что здесь происходит, потрудитесь объяснить!

– О, Дэн, ты вовремя, – Мэйсон безмятежно улыбнулся и приобнял меня за талию. – Я как раз собирался просить у тебя руки Селины.