Глава 15

Такси везёт меня через мрачный город. Я смотрю в окно, сидя на заднем сиденье, и наблюдаю, как мимо мелькают редкие огоньки. Мысли несутся с такой же быстротой, как и пейзаж за окном – не успеваю уследить.

Подперев рукой подбородок, пытаюсь осознать, когда же я свернула не туда. Когда моя жизнь стала похожа на… это?

Но ответов нет. Равно как и внятных дум.

Полчаса назад мне пришлось уйти, оставив Влада у ворот больницы, потому что позвонила сестра. Покрыв меня нелестными эпитетами и высказав всё, что она обо мне думает, Настя сказала, чтобы я немедленно ехала домой, ибо меня ждёт серьёзный разговор.

Конечно, я не маленькая девочка, которую, как в детстве, станут отчитывать, но Рыжик дала мне хороший предлог уехать, потому что мне было физически больно находиться рядом с Макеевым. Мне нужно время.

Нам нужно время.

Правда оказалась слишком жестокой. Слишком неприятной. И слишком тяжелой, чтобы осознать, понять и принять всё сразу.

Влад не отпустил меня на последнюю электричку. Вызвал такси до дома, когда я отказалась от того, чтобы он меня сам отвёз.

И вот я здесь. Погрязшая в собственном потоке мыслей, как в болоте, без возможности выделить что-то одно – внятное и чёткое. В голове сплошной туман, от которого даже не хочется избавляться. Он дарит временное затишье. Мнимое безразличие ко всему. Но, как только он исчезнет, как только вернётся ясность сознания…

Нет, не хочу даже думать об этом. Пока. Позволю себе утонуть в «болоте».

Усталость, которая никуда не делась, и лишь усугубилась недавним занятием любовью, даёт о себе знать. Уставшие глаза начинают слипаться, и нет ни сил, ни желания с этим бороться. Но мозг слишком напряжён и не даёт провалиться в сон. Поэтому я просто прикрываю веки и растворяюсь в темноте, что предстаёт передо мной.

Но ненадолго. Воспоминания десятилетней давности так явно всплывают перед внутренним взором, что я невольно замираю, боясь спугнуть их.

Солнечный свет заливает небольшую поляну, сплошь усеянную ярко-зелёной травой. Мы с Владом сидим на покрывале под широкой раскидистой ивой, скрывающей нас от чужих глаз. Макеев тянется к рюкзаку и достаёт оттуда термос, наполненный чаем с лимоном, и парочку бутербродов с колбасой и сыром – всё, что мы успели по-быстрому сварганить, чтобы успеть устроить пикник до заката.

– Ты чего такая хмурая? – Интересуется парень, протягивая мне аппетитный бутерброд и следом наполняя крышечку из под термоса чаем. – Вроде бы погода ясная, солнышко не просто греет, а палит своими лучами. Я тут, с тобой. А ты без настроения… – Тянет он и корчит обиженную мордашку.

В любое другое время я бы обязательно улыбнулась его попытке меня рассмешить, но не сегодня. Меня тяготят мысли о том, что я недавно узнала – Влад улетает. Через месяц.

Нам остался какой-то жалкий месяц вместе… А что потом? Сколько я его не увижу?

– Как я могу радоваться, если уже через месяц тебя не будет рядом? – Произношу я, и мне едва удаётся подавить судорожный вдох, который принесёт с собою слёзы.

– Лия…

Ох, уж эта его вечная привычка вкладывать глубокий смысл в одно лишь моё имя, произнесённое с определённой интонацией…

Когда я не реагирую, он вздыхает, отставляя крышку с чаем в сторону и подсаживается ближе ко мне, беря мои руки в свои. Я избегаю взгляда его внимательных карих глаз и смотрю, как лёгкий ветерок развевает ветки ивы.

– Я вернусь, Лия, так скоро, как смогу.

Одна из широких ладоней парня тянется к моей щеке и касается кончиками пальцев. Гладит. Но это не приносит мне утешения. Наоборот, в груди начинает разгораться целый пожар. Но не страсти, как это обычно бывает. Там клубок из страхов, злости на то, что всё против нас, и печали, что я абсолютно бессильна.

– Не вернёшься, – шепчу тихо. И смотрю на него. Пронзительно. Требовательно. – Ты не говорил, что обещаешь. А когда ты так делаешь, это значит только одно…

– Да, потому что я не могу обещать того, чего не знаю. Жизнь – штука непредсказуемая. Я говорю, что сделаю всё, что в моих силах. Разве этого недостаточно?

Влад всегда был прагматичным. Реалистом. Я же, наоборот – мечтательница до мозга костей. Я верю в чудеса. И прямо сейчас мне до боли в груди хочется, чтобы произошло чудо, и Владу не нужно было улетать.

Но если он так требует смотреть на вещи реально…

– Ты не вернёшься. Девчонки говорят, что парни не могут долго без того, чтобы рядом не крутилась «юбка». И неважно какая, – резко выдыхаю от раздражения, потому что представила, как Макеев встречается с другой. – Так что ты быстро найдёшь мне замену. Страна большая, все девушки там, как на подбор. Это не наше захолустье.

По телу проносятся мурашки от неприязни, и я поджимаю губы.

– Так вот в чём дело. – Влад кивает каким-то своим мыслям, смотря на меня исподлобья. Качает головой, явно осуждая. – И часто ты веришь всему, что говорят? Я – не все. – Твердо чеканит он и отстраняется, злясь. Играющие желваки на щеках выдают его с головой.

Змея, отравляющая мои мысли, пугливо прячется, когда я понимаю, что вместо того, чтобы наслаждаться временем наедине, которого осталось не так уж и много, мы ссоримся, а я грызу себя поедом. Причём просто так. Всё равно от этого ничего не изменится.

Бросаю взгляд на четкий профиль парня, в который раз мельком отмечая, насколько он красивый. Всё, что я хотела сказать ему минуту назад, выветривается из головы, и я шумно втягиваю носом горячий летний воздух, смешанный с запахом травы, цветов и деревьев.

– Я люблю тебя, Лия. – Внезапно, словно гром среди ясного неба, выдаёт Влад. И поворачивает голову в мою сторону, прожигая карим омутом. Но на этот раз в нём плещутся незнакомые мне эмоции.

Взгляд Макеева тяжелый. Пробирающийся в самую душу. Заставляющий дыхание потяжелеть.

До сегодняшнего дня Влад ни разу не говорил мне, что любит. И его признание вышибает из легких весь воздух, что я недавно вдохнула.

Почему именно сейчас?

– Не говори того, в чём неуверен, – тараторю вразрез с собственными мыслями и чувствами, заставившими меня взлететь на седьмое небо после его слов о любви.

– Ни в чём раньше я не был так уверен, как в этом.

Голос парня басит, вибрирует, отдаваясь спазмами где-то внизу живота. Мне трудно дышать под его пронзительным и слишком уж серьёзным взглядом, а слова застревают в горле, когда я пробую выдавить из себя что-нибудь в ответ.

Макеев не даёт мне опомниться, хватает за запястье и притягивает к себе, опрокидывая нас на покрывало. Я оказываюсь сверху, лежащей прямо на нём. Мы так близко, что я могу чувствовать его запах – смесь древесных ноток с легким запахом пота.

Мысли, как кисель, текут медленно и вяло. Сердце бьётся так часто, что, кажется, оно сейчас выпрыгнет из груди. Мы практически касаемся носами, и мне так хочется, чтобы Влад меня поцеловал. Его поцелуи сладкие, томительные. Вызывающие толпу бабочек, порхающих в животе.

Парень тоже дышит часто и рвано. В его взгляде пропадает всякая осознанность, оставляя лишь туман страсти и возбуждения. Глядя друг на друга, мы оба ждём, что кто-то из нас сделает первый шаг, но никто из нас не торопится разрушить это приятное волнение. Ожидание того, что неизбежно произойдёт.

– А ты? – Шепчет Макеев мне в губы и трётся носом о мой нос. Так интимно, так ласково, что у меня внутри всё сжимается, а по телу бегут мурашки.

– Что я? – Не понимаю о чём он.

– Ты меня любишь, Лия? – Хрипит Влад, и я облизываю пересохшие от волнения губы. Что не укрывается от глаз парня. Его взгляд моментально вспыхивает ещё большим огнём.

Вопрос неожиданный. Он не оставляет мне выбора. Не даёт и шанса подумать.

Я прикусываю щёку изнутри, понимая, что проиграла. Заранее. Влад будто всё продумал наперёд, чтобы у меня не было возможности увильнуть от ответа или соврать.

– Люблю, – выдыхаю ему в губы, и в следующую секунду ощущаю, что меня целуют. Нежно. Ласково. И я закрываю глаза от наслаждения, полностью отдаваясь во власть его умелых губ.

Спустя пару минут наших страстных поцелуев, я оказываюсь снизу. Влад нависает надо мной, и его поцелуи уже не такие нежные и целомудренные. Ладони парня хаотично блуждают по моему телу, будто он не может определиться, что хочет погладить в первую очередь. А когда определяются – его рука ныряет мне под топ…

– Влад, – опасливо пищу и округляю глаза, практически мгновенно приходя в себя.

Мой пищащий голос заставляет Макеева остановиться. Нехотя, с большим усилием, он убирает руку и поправляет топ, возвращая его на место. На его лице мелькает борьба с собой, но он быстро прячет эти эмоции.

Не то, чтобы между нами не происходило ничего подобного раньше… Мы уже пробовали ласкать друг друга. Но не в подобном месте. Не на поляне, где в любой момент могут появиться люди, как и мы, желающие выбраться за город.

– Да. Да, ты права, – парень целует меня в висок и садится рядом, помогая мне подняться следом. – Прости, я увлёкся, – скалится одной из своих самых обаятельных улыбок.

И я прощаю ему всё. Ещё и потому, что сама бы тоже была не против продолжить… И не меньше его сейчас мучаюсь, пытаясь погасить то пламя, которое вызвали его прикосновения и поцелуи.

– Но дело ведь не только в этом, – отпивая уже давно остывший чай из крышки-кружки, говорит Влад.

Я понимаю, что он пытается отвлечься, поговорить на другую тему, остыть. Но, перебрав в голове всё, что мы обсудили ранее, так и не могу уловить нить начатого им разговора.

Видя на моём лице непонимание, он поясняет:

– Ты была хмурая не только из-за того, что я улетаю.

– Не обязательно было произносить это вслух ещё раз. – Беззлобно огрызаюсь, не желая слышать об этом постоянно. Это как сыпать соль на рану. Периодически.

Макеев хохочет. Его грудь трясётся от смеха, а глаза лучатся нежностью. Но голос всё равно наполнен саркастическими нотками:

– Переезд – не Волан-Де-Морт, чтобы не говорить о нём вслух.

– Ты понял, о чём я. – Не поддерживаю его шутливый тон.

– И вновь ты убегаешь от темы, – Влад закатывает глаза и ложится на покрывало, подложив руки под голову.

– Ещё бы понимать, о чём ты. – Отмазываюсь, не желая обсуждать ту тему, на которую он пытается меня вывести.

Влад слишком уж увлеченно смотрит на верхушку ивы, сквозь которую просачиваются солнечные лучи, и довольно щурится, будто бы я сказала ему что-то приятное.

– Обожаю, когда ты убегаешь от темы. Так ловко и профессионально, что даже ловить тебя на этом не хочется.

– А ты и не лови, – быстро показываю ему язык, зная, что боковым зрением он всё равно увидит этот жест. И скрещиваю руки на груди.

– Вот ты и сдала себя с потрохами, – смеётся парень и укладывает меня к себе на грудь. – Рассказывай давай, что произошло?

Близость Влада всегда действует на меня успокаивающе, если мы не целуемся или не ласкаем друг друга, поэтому мне ничего не остаётся, кроме как вздохнуть и во всём сознаться.

– Девчонки из параллели назвали меня извращенкой. Высмеивают, называя старухой, которая любит мальчиков помладше. – Произношу я и прячу своё лицо у него на груди. Мне невероятно стыдно говорить об этом. А ещё больше стыдно признаваться ему, что меня это задевает.

Одноклассники тоже шепчутся у меня за спиной, считая, что я не слышу и не знаю, о чём они сплетничают. Помимо этого я часто ловлю на себе осуждающие взгляды учителей, которые знают о том, что мы с Владом встречаемся.

Одиннадцатиклассница с десятиклассником. Не знаю, что в этом зазорного, но, видимо, людям всё равно, что обсуждать и кого осуждать. Лишь бы был хоть малейший повод, малейшая деталь, которой ты отличаешься от других.

– Маленькая моя, – Влад кладёт свою большую ладонь мне на голову, и начинает гладить. Неторопливо, утешающе. – Не слушай их. Они несут полнейший бред. Если покопаться в их личных шкафах, там таких скелетов можно найти, что у тебя глаза на лоб вылезут.

Он целует меня в макушку и улыбается мне, так тепло, что сердце на мгновение замирает от нежности и любви, которые волнами расходятся от него. Ласкают без прикосновений, заставляя забыть обо всём. Верить ему.

– Ты, правда, так думаешь? – Спрашиваю, неосознанно потянувшись к нему за поцелуем.

– Правда, солнышко. Правда. – Отвечает Макеев и накрывает мои губы своими.

– Приехали, девушка.

Голос таксиста вырывает меня из дрёмы. И лишь открыв глаза, я понимаю, что всё-таки заснула.

Пусть сон и был поверхностным, вызванным воспоминаниями, но он принёс с собой тепло и отдых.

И огонёк, который дал искру в когда-то потухшем костре.