Глава 17 Алексей

– Софья, пригласите ко мне Марьяну, пожалуйста, и сделайте еще кофе.

– Нет, – бледнея и краснея одновременно, выдавливает она.

– В смысле нет? – спрашиваю грозно и даже с кресла привстаю.

Это еще что за фокусы? Мало того, что Марьяна всю неделю от меня бегала, прикрываясь каким-то важным проектом для бренда собачьего корма, так еще и моя собственная помощница решила вставлять палки в колеса!

За эту неделю я упахался до такой степени, что впору снова сэкономить на модели и в рекламе того самого корма снимать меня. Выражение «устал, как собака» как нельзя лучше описывает мое состояние. Мне нужно в кратчайшие сроки заключить хотя бы три крупных контракта для фирмы отца, а еще и мой собственный бизнес постоянно требует внимания.

Впрочем, именно благодаря такой загруженности, я сегодня понял, как одним ударом убить двух зайцев, точнее, даже трех, если мышку тоже включить в эту формулу. А я, разумеется, хочу ее включить. Я вообще много чего хочу с ней сделать. И, думаю, мой план как нельзя лучше мне поможет.

Поэтому я снова сверкаю глазами на Софью и уточняю:

– Мне послышалось?

– Нет, – все также твердо заявляет она и зачем-то зажмуривается. То ли боится, что я в гневе начну плеваться, то ли что ударю ее за неповиновение. Кто ж этих баб разберет? – Вы пьете слишком много кофе. Это вредно для здоровья. Я вам чай могу сделать или фреш. Хотите? Я апельсинов купила.

С удивлением отмечаю странное облегчение, когда понимаю, что ее «нет» относится всего лишь к кофе, а не к Марьяне. Можно подумать, секретутка смогла бы меня остановить, но сердце-таки успело пропустить пару ударов.

– Не хочу я фреш, я хочу кофе! – упрямо повторяю.

– Но…, – начинает она, а я ее тут же перебиваю:

– Кофе, Софья! Принесите мне долбанный кофе, не то уволю к чертовой матери!

Она кивает и пятится из кабинета, а я уже вслед ей ору:

– И Марьяну не забудьте позвать!

Откуда она такая взялась на мою голову? Пэпэшница хренова! У нас, блин, мужики водку глушат литрами поголовно, и ничего. А этой кофе не нравится! Отец их тут совсем распустил, попробовали бы у меня в офисе девки такое сказать… Впрочем, сейчас это и есть мой офис, а значит, и правила здесь мои.

Гневную внутреннюю тираду прерывает робкий стук в дверь и, не дожидаясь моего ответа, в нее входит мышка.

После фееричного появления в понедельник, она всю неделю снова проходила в бесформенных балахонах. Даже очки напялила, правда, сегодня они не такие огромные, как в прошлую пятницу, но все равно делают ее старше. Неужели наивная девочка думает, что эта маскировка поможет мне забыть то, что я видел в пятницу? Да меня хоть в три часа ночи разбуди, я с закрытыми глазами перечислю каждую родинку на ее теле. Кстати, не я один не в восторге от этих нарядов. В понедельник только ленивый не обсуждал Марьяну и ее внешний вид, а когда на следующий день она снова напялила бабулино платье, Софья на всю приемную ее отчитывала и грозилась выбросить старушечье барахло.

– Вы чего Сонечку до слез довели? – строго спрашивает она.

– А чего она мне кофе не дает? – возмущаюсь в ответ. – Пусть скажет спасибо, что я не уволил ее еще за такое несоблюдение субординации.

– Не обижайте ее! Спасибо лучше скажите за то, что заботится о вас! Она, между прочим, вашему отцу жизнь спасла, когда его хватил удар! Даже дыхание искусственное делала. Если бы не она, неизвестно что бы…

Мышка продолжает что-то вещать, но я застрял еще на «искусственном дыхании». Интересно, если я сейчас рухну на пол, она попробует меня реанимировать? Начать можно со стандартного рот в рот, а там и спуститься ниже. Губы у нее такие аппетитные, что, держу пари, реанимация в ее исполнении легко отправит на небеса.

– Так что она просто не хочет, чтобы у вас тоже проблемы с сердцем были, – заключает Марьяна, выводя меня из транса, в который я погрузился при воспоминании о ее губах.

– Нет у меня проблем с сердцем, – отмахиваюсь я. – Я здоров, как бык. А кофе мне нужен, потому что я сегодня лег в четыре часа утра!

– И чем же вы занимались все это время? – голосом строгой училки интересуется мышка, но тут же краснеет и подносит руку ко рту: – В смысле это ваше лично дело, конечно, и меня не касается.

– Не тем, что ты подумала, – губы сами собой расплываются в улыбке. – Работал я. Фирма сама себя из задницы не вытащит.

– Мы все над этим работаем, – с воодушевлением заявляет она. – Я почти подготовила проект…

– Собачьего корма, – заканчиваю за нее. – Это, конечно, хорошо. Любой новый контракт – это хорошо, но нас это не спасет. Большие деньги крутятся совсем не там.

– А где же? – скептически спрашивает она и поправляет сползающие с носа очки.

– По-настоящему большие бабки крутятся в недвижке.

– Это все знают, – разочарованно вздыхает она, будто реально ожидала, что я ей вручу пиратскую карту с пометкой, где зарыт клад. – Но туда пробиться нереально. Даже у «Роялти» всего два контракта с застройщиками есть, там все давно поделено между своими.

– Ну прям-таки все, – отмахиваюсь ей. – Этих жилых комплексов, как грибов после дождя. Каждый день множатся, а значит, и реклама им нужна. Как потенциальные покупатели о них узнают без рекламы?

– Никак, – она разводит руками. – Но я же говорю, что там все поделено между собой. Да и своих маркетологов у них хватает. Нам точно не пробиться, если даже «Роялти»…

– Да что ты заладила со своим «Роялти»? – возмущаюсь я. – Нашла гуру бизнеса… Завтра конференция застройщиков на Покровке. По моим данным, там не только московские компании будут, со всей страны прилетают.

– Вы «Альфа Форум» имеете в виду? – округляет она глаза, будто я тут о церемонии вручения «Оскара» вещаю. – Так туда рекламщиков не пускают. Вход только по приглашениям, а их выдают непосредственно застройщикам и инвесторам.

– Ну вот мы как инвесторы и сходим, – подмигиваю ей.

– Мы? – от удивления она даже не замечает, что ее очки снова сползли с носа и я, наконец, лицезрею ее голубые глазищи без преграды в виде толстенных линз. Такая она удивленная сейчас, немного восторженная даже. Господи, девочка, если какой-то форум с занудными дядьками приводит тебя в экстаз, то что же будет, когда я, наконец, до тебя доберусь?

Марьяна продолжает хлопать ресницами, а я в красках представляю ее выражение лица во время секса. Нашего, разумеется.

Сам не понимаю, как рядом оказываюсь. Сдираю с нее опостылевшие очки и впечатываю в стену. Она лишь громко охает от такой наглости и, воспользовавшись моментом, я нагло проталкиваю язык в ее приоткрытый рот.

Руки мои при этом жадно шарят по ее телу, пытаясь нащупать хоть немного плоти под объемным нарядом. Допрыгается она у меня, введу дресс-код на хрен. Никаких балахонов! Только обтягивающее мини, а лучше вообще без него. Правда, хрен я ее тогда выпущу из своего кабинета… Станет моей личной, очень личной помощницей.

Пользуясь ее растерянностью, я самозабвенно целую Марьяну, поглощая рот и покусывая губы. Искры пробегают по ногам, концентрируясь адским пламенем в паху, где вот-вот произойдет атомный взрыв.

Такая она горячая и нежная. Ее тело, еще секунду назад каменное от напряжения, размякает в моих руках и несмотря на то, что она пытается меня оттолкнуть, попытка выходит слабой, будто делает она это лишь для галочки.

Гармошкой собираю подол ее платья и, наконец, мои ладони безнаказанно дорываются до голой кожи. Сжимаю пальцами ее бедра, толкая на себя. Сам офигеваю от своей наглости, но ничего не могу с собой поделать. Когда дело касается мышки, я полностью теряю контроль. Нуждаюсь в ней. В ее губах, ее запахе.

Пальцы беспардонно поднимаются чуть выше и уже в следующее мгновение я с силой сжимаю ее ягодицы, выдирая из ее горла то ли всхлип, то ли стон.

От этого звука стук сердца переходит на сверхскорость, и я понимаю, что есть все шансы, что пророчества секретарши по поводу моего инфаркта сбудутся. Но, блд, останавливаться я, конечно, не собираюсь.

Отстраняюсь на секунду, чтобы нырнуть в бездонные голубые глаза и буквально растекаюсь, когда вижу ее расширенные зрачки. Твою мать! Мышка завелась не меньше меня. Хотя не удивлюсь, если снова скажет, что всего лишь испугалась.

– Да как вы смеете? – пытается она возмутиться, воспользовавшись тем, что я перестал терзать ее рот и теперь скольжу губами по ее лицу: скула, нос, бровь, лоб. Пытаюсь хоть как-то себя затормозить, но получается, признаться, слабо. Не могу я с ней сдерживаться. Словно обдолбан чем-то. Едва касаюсь, а разряды тока от этого не менее сильные. Прошивают насквозь.

Марьяна тоже дергается, будто и не контролирует это вовсе, а пальцы, вцепившиеся в мою футболку, становятся более требовательными.

Ну же, мышка, сдавайся уже. У меня просто тьма фантазий о тебе, которые ждут не дождутся быть реализованными.

И начать можно прямо сейчас…

– Алеша, – хрипло выдыхает она, и у меня окончательно срывает гайки. Какой я, на хрен, Алеша? Меня так с детского сада никто не называл. Как только я начал создавать проблемы родителям вечными драками и попаданием в переделки, я стал исключительно Алексеем, для друзей Лехой. Блядь, ну вот как сдержаться и не взять ее прямо здесь и сейчас?

«А легко», – подумала гребанная Вселенная, и в следующее мгновение дверь в мой кабинет распахивается, и выплевывает угрюмую Сонечку с чашкой ароматного кофе.

– Вас стучаться не учили? – рыкаю на нее. – Закройте дверь с другой стороны.

– Но… а как же кофе? – мямлит она.

– Вы же сами сказали, что он вредный, – я даже машу руками в ее сторону, чтобы побыстрее прогнать из кабинета. – Что, смерти моей захотели?

Помощница растерянно хлопает ресницами и переводит недоуменный взгляд с меня на Марьяну. Глаза, словно блюдца, когда она сканирует пунцовое лицо мышки.

Понятия не имею, какие выводы она делает, но, к счастью, шагает назад и пытается закрыть за собой дверь. В этот момент Марьяна с прытью горной лани бросается на порог и намеревается стремительно покинуть кабинет.

– Куда? – рявкаю я, хватая ее за рукав платья. – Мы еще не закончили.

Мышка с таким животным ужасом смотрит на мои пальцы, что, я уверен, в данный момент она решает сложную задачу: отгрызть себе руку или просто попытаться оторвать рукав. Но главное, свалить как можно быстрее из моих цепких лап.

Поздно, милая моя, поздно. Раньше надо было думать. До того, как ты разделась на фотосессии.

– У меня созвон с заказчиком, – бубнит она, глядя в пол. В глаза мне не смотрит. Судя по всему, боится. Неужели я так страшно выгляжу? Или просто опасается, что у нас снова сорвет крышу?

– «Альфа форум» важнее, – напоминаю ей. – Надо обсудить детали.

– Какие детали? – настороженно уточняет она, но сбежать, к счастью, больше не пытается.

– Важные, – хитро заявляю и начинаю загибать пальцы: – Во-первых, дресс-код. Вот это, – киваю на ее платье, – придется оставить дома. Если нормальной одежды нет, то заедем в магазин, не вопрос.

– Не надо в магазин, – она бешено вращает глазами. – У меня есть презентабельная одежда.

– Девочка моя, – говорю мягко, но скалюсь при этом как лютый хищник. – Мне не надо презентабельно. Мне надо оху… обалденно, в общем.

– Это бизнес-форум, а не свидание – возражает она. – Я надену деловой костюм.

– Это для меня бизнес-форум, мышка. Сама же сказала, что маркетологов туда не пускают. Значит, для тебя это свидание. Со мной.

И еще до того, как она упадет в обморок, я поспешно добавляю:

– Понарошку, естественно.

– Нам никто не поверит. Кто приглашает девушку на свидание на деловую встречу?

– Большие дяди, у которых не так много свободного времени.

– Может, вам лучше туда самому сходить? Так будет гораздо правдоподобнее. А я потом уже подключусь… Когда вы нам выгодный контракт принесете.

– И как же я заключу этот контракт, если не разбираюсь во всем этом? – интересуюсь с сарказмом. – Я по инвестициям спец, а не по рекламе.

Мышка молчит, но по напряженному залому на лбу, я вижу, что она судорожно пытается придумать очередную отмазку. Вот же упрямая какая.

– Значит, так, – теряю терпение. – От этого напрямую зависит будущее этой компании. Если мне не изменяет память, то еще в пятницу ты была готова на все, лишь бы не стать причиной краха любимой фирмы. А сейчас что же изменилось?

– Вы, – говорит она прямо, с вызовом, а у меня в штанах снова тесно становится от ее тона. Подбородок задрала к носу и сверкает своими глазищами на меня. – Вы же будете приставать! Я лучше уволюсь, чем снова терпеть это!

– Терпеть? – захлебываюсь от возмущения. – Мне напомнить, как ты стонала пару минут назад? Я уже молчу про твою реакцию тогда в машине… член мне чуть не сломала, пока прыгала на нем.

– Я, я…, – задыхается она от моей наглости. – Я была пьяна! Вы же сами меня сначала и опоили!

– Ой, да сколько ты там выпила?

– Достаточно для того, чтобы пойти на безрассудные поступки, – парирует она.

И еще до того, как я успеваю предложить ей налить и перед форумом, она подлетает к моему столу, хватает чистый лист бумаги и начинает что-то размашисто писать.

– Завещание? – интересуюсь скептически. – Мне, конечно, не раз говорили, что в постели я отправляю женщин на небеса, но это лишь метафора, мышка. Не принимай близко к сердцу.

Вместо ответа, она буквально вбивает мне в грудь листик, на котором успела настрочить заявление на увольнение.

– Я бы на твоем месте так не торопился, стажер Марьяна, – прищуриваюсь я.

– Да, я стажер, – упрямо подтверждает она. – Поэтому и отрабатывать две недели я не должна. Я изучила закон.

– Не должна, я ж не спорю, – спокойно соглашаюсь. – Но куда пойдешь, ты уже решила? Две провальные стажировки – это уже тревожный звоночек и для будущих работодателей, и для деканата. Плюс, ты недавно перевелась на заочку, а значит, лишилась стипендии. Нет, если, конечно, решила построить карьеру модели нижнего белья, вопросов нет… я даже рекомендации напишу. Но если ты действительно хочешь преуспеть в рекламном бизнесе – я твой единственный шанс, мышка.

Не могу удержаться от победной улыбки, глядя на ее выражение лица. Я еще в понедельник навел справки, потому что был готов к такому раскладу. А так же, мне не терпелось узнать ее возраст. В первый день она показалась мне гораздо старше из-за дурацкого маскарада, но после фотосессии я понял, что накинул ей в своих подсчетах лет пять минимум. Так и оказалось. Марьяне всего двадцать один. И по идее, тот факт, что скоро мне тридцатка, должен хоть как-то охладить мой пыл, тем более, что малолетки меня никогда не интересовали. Но на деле это не имеет абсолютно никакого значения. Я все так же хочу ее. Безумно. Поэтому, продолжая хищно улыбаться, разрываю ее заявление на мелкие кусочки и говорю:

– У тебя нет выбора, мышка. Абсолютно нет.